"I am tired.." / " Я устал..."

Они не знали, сколько прошло времени. В этой темноте, как долго Укун был в нокауте... - Может быть... - МК заговорил, не осмеливаясь поднять глаза, - Может быть, Король Обезьян долго спал ..? Потому что он не хотел будить тебя...? - в мир без Лю Эр. Он не сказал этого, но это повисло в воздухе. Они взглянули на Макака, заметив, каким молчаливым он был, как он ничего не сказал, не оскорбил и не подколол к тому, что произошло. Даже не обвинили Укуна. Он отвернули от них. Он скрывал от них свою реакцию. Он горевал.. о себе и их отношениях. Мог ли он после этого все еще называть себя прой Укуна..? Нет. Он уже принял решение, что будет бороться за их отношения. Он колебался лишь долю секунды, задаваясь вопросом, хочет ли Укун того же ...? Возможность, которую он раньше не рассматривал.. Даже если бы он этого не хотел.. Макака был бы рад услужить, он был бы счастлив только дружбой, если бы до этого дошло. Танг, который наблюдал за всем происходящим так же, как и остальные, тихо плакал. Он проклял своего предка... монаха, а также Пигси и Сэнди делали со своими.

–

Когда Укун наконец пришел в сознание, они увидели Ао Ли, склонившегося над ним. - Укун? - то, что встретило его, были золотые глаза, твердо стоящие на месте, очарование все еще скрывало раны, полученные им от Красного Сына. В ответ бывший принц-дракон лишь кивнул, что заставило его нахмуриться, - Ты в... - фраза оборвалась, потому что все, паломники, монах, а также те, кто смотрел "воспоминание", знали, что Укун совсем не в порядке. Он был обожжен огнем самадхи, который мог убить его и убил его самого любимого человека. После этого он ни за что не был бы в порядке. Не говоря ни слова, Король встал, огляделся и заметил, что Лю Эр все еще лежит там, где он его положил. Его волосы упали ему на глаза, он не мог так смотреть на него... Уконг вырвал один волосок, его клон материализовался без единого слова, и он подошел к другой обезьяне. Двойник Укуна нежно обнял Лю Эра, прежде чем исчезнуть с ним за горизонтом. Ему бы здесь не понравилось... Пусть отдохнет... В нашем любимом месте... Макака почувствовал, как к горлу подступает желчь. Укун похоронил его на утесе... на Цветочно-Фруктовой Горе. Место, с которым связано так много воспоминаний у них обоих... и у Укуна, а также его любимое место ... место, которое он так часто посещал. Продолжал ли... продолжал ли Укун навещать его даже после его смерти? Продолжал ухаживать за могилой... и однажды составит ему компанию по возвращению на Гору Цветочных Фруктов ..?

–

Группа наблюдала, как Укун оставался нехарактерно молчаливым. Он не утруждал себя словами, вяло сидя или лежа на своем облаке. Не ответил и не поддался на поддразнивания Чжу Бацзе, не ответил на обеспокоенные вопросы Ша Вуцзина и Ао Ли... даже не вздрогнул и не закричал, когда Трипитака активировал проклятый обруч у него на голове после того, как убил демона, который снова замаскировался под человека, чтобы прийти и съесть монаха, не моргнув глазом. Кровь, забрызгивающая Великого Мудреца. Казалось, прошли недели, прежде чем Укун заговорил снова. Но... это было не слово.

–

Они в ужасе наблюдали, как этот демон, которому удалось ранить речного демона, лишив его сознания, связал Ао Ли, заключив его в человеческую форму, нокаутировал Чжу Бацзе (что не было для них таким уж сюрпризом. ), а затем сумел ослепить Укуна. Спустя столько времени Укун нарушил свое молчание. С криком боли. У группы паломников не было выбора, кроме как отступить, - Не двигайся, Укун, пожалуйста ... Я... - Я знаю, что это больно.. Мне жаль, - они могли слышать голос Ао Ли из темноты, хныканье в ответ, когда Укун заметно вздрогнул. - Это так расстраивает... - Рыжий Сын проворчал, чтобы заполнить тишину и темноту своими словами. - Как, черт возьми, этому ветру удалось навредить Королю Обезьян!? - МК был в таком замешательстве, что до сегодняшнего дня они знали только об одной вещи, которая могла навредить его наставнику, и это был огонь Самадхи. Они услышали характерный звук небожителей, каких-то второстепенных богов, материализовавшихся и объяснивших ситуацию. - Ветер Самадхи!? - Воскликнула Мэй. Она и не знала, что нечто подобное существовало! - Не двигайся, идиот... - они услышали голос Лю, когда Укун почувствовал легкое прикосновение к своей щеке. - Лю Эр !? - он потрясенно воскликнул, человек, который дотронулся до его щеки, заколебался. - Я... - колебание, и Укун захныкал, - Нет, Укун... это я. Нэчжа. Конечно.. Кто еще это мог быть ..? Лю мертв.. Он почувствовал, как слеза соскользнула и упала на землю. Король Обезьян заставил себя улыбнуться. - Что? Пришел посмотреть на мое жалкое состояние, сопляк? - внезапно пошутил он, произнеся больше слов, чем за последние несколько недель, не обращая внимания на шокированные вздохи своих попутчиков, - Заткнись, обезьяна. - О? Неужели мои уши обманывают меня, и даже великий Эрланг Шен приходил сюда? - он беззлобно усмехнулся. Еще одна насмешка. - Просто позволь моему ученику побаловать тебя. Тогда мы можем пойти с вами и избавиться от этой проблемы. - Кто бы мог подумать, что вы двое заботитесь обо мне, малышке ~! - Укун заставил свой хвост пошевелиться, демонстрируя расслабленность, которой он совсем не чувствовал. Когда он, наконец, снова смог видеть, первое, что он заметил, были хмурые лица Принца Лотоса и других Паломников. - Что вас всех так сильно задело за игровое поле? Не волнуйся, мы спасем мастера и сразу же отправимся в путь ~! - Это не ... -! - Нэчжа прыгнул и попал прямо в лицо обезьяны, что заставило Великого Мудреца растерянно моргнуть. - О? Что? Все еще настроен, приятель? - он ухмыльнулся и взъерошил волосы ребёнка. Это было ... неправильно. Все это было неправильно. Теперь они поняли, что имел в виду Нэчжа раньше. Король Обезьян заставлял себя демонстрировать подобное поведение, заставлял себя выглядеть так, как будто он счастлив ... вернуться к своему прежнему облику. Но большинство его товарищей мгновенно разгадали уловку.

–

- Так ты говорил, что демон вызвал ветер Самадхи? - Перед Укуном сидел Нежа, ухаживая за ребенком, который был совсем не доволен текущим поворотом событий. Когда они хотели спросить своего Нэчжа, почему он просто не ушел, они увидели, как уменьшенная версия попробовала это сделать, хвост, который был надежно закреплен вокруг талии ребенка, просто потянул его назад. Группа захихикала, даже если это было далеко не нормально.. это был милый момент. - Не двигайся, малыш. Ты грязный, - послышался оскорбленный вздох. - Я не хочу!! - Укун ухмыльнулся и продолжил свой сеанс ухода, не обращая больше внимания на надутого парня, сосредоточившись на Эрланг Шене. - Итак, вас послали сюда, чтобы убедиться, что нам удастся спасти мастера и убить того, кто владел этим оружием, которым является Ветер Самадхи? - Да. - Боже, ты не просто болтун. - .... - Вау... да, мне действительно нравится твой ученик гораздо больше, чем ты, Эрланг, - Укун ворчал, обнимая маленького Принца Лотоса, который возмущенно пищал, требуя от обезьяны отпустить его. Группа слышала, как Ша Вуцзин и Чжу Бацзе перешептывались сзади, задаваясь вопросом, все ли в порядке с Укуном? Начал ли он наконец чувствовать себя лучше..? Но они увидели, как взгляд Ао Ли стал жестче, когда он наблюдал, как его друг разыгрывает эту пьесу перед другими. - Он... притворяется, что все в порядке... - МК с грустью наблюдал за своим Наставником. Он знал, почему он это сделал, он сам делал это не один раз, но на горьком опыте убедился, что причиняет боль себе, а также тем, кого любит... и подвергает их опасности таким образом. - Типичный Укун... - они услышали рычание Макака, но оно звучало скорее нежно... и грустно, чем раздраженно.

–

Оказалось, что, когда и Нэчжа, и Эрланг Шен присоединились к вечеринке, чтобы победить этого парня, им это легко удалось. Трипитака, который видел, как дразнил Укуна бессмертный ребенок, взяв его копье и держа его вне досягаемости, испытал облегчение, увидев, что он снова стал самим собой. Даже если он еще не совсем пришел в себя.. может быть, он мог бы начать исцеляться..? - И мы будем там .. - А? Ты что-то сказал масте ...- уфф, сопляк, вернись сюда!! - они видели, как Нэчжа ударил Укуна ногой в живот, когда он схватил свое оружие и убежал, радостно хихикая.

–

Когда наступила ночь, они увидели, что это снова была та группа, которая отправилась в путешествие, за вычетом двух небожителей, которые присоединились к ним на некоторое время. - Укун...? - Хм? В чем дело, приятель? - он не смотрел на дракона, его взгляд был прикован к звездам. - Ты знаешь, что тебе не нужно притворяться.. верно? У него перехватило дыхание, они слышали, как быстро и громко бьется его сердце, прежде чем обезьяна повернулась к своему другу-дракону, - Что ты говоришь об Ао Ли? Я в порядке! - лошадь-дракон посмотрела на него взглядом, полным жалости и печали, чего Укун терпеть не мог... Он отвернулся, - Я в порядке.. . честно...

–

- Этот чертов лжец... - Макак тихо зарычал, вокруг него поползли тени. - Макак... - Нет! - огрызнулся он и понял, что к нему подошел МК, - прости, малыш.. Я просто... он разрушает себя. .! - прорычал он и в отчаянии взъерошил себе волосы. - Что ж... вот почему у нас будет долгий и тяжелый разговор с Королем обезьян, когда мы его спасем! Верно? Шестиухий Макак моргнул и посмотрел на преемника своей возлюбленной. Он фыркнул и кивнул. Да... да, они бы так и сделали. Разговор давно назрел.

–

Когда материализовалось следующее воспоминание, Танг побледнел, - О ... о, это на самом деле реально!? - они услышали его восклицание, когда группа с любопытством посмотрела на него. Они заметили, что группу паломников окружает женщина. Один из них жестом приглашает Укуна следовать за ним. Она что-то прошептала ему на ухо, и глаза каменных обезьян расширились, они стали такими большими от удивления и веселья, что им стало интересно, что сказала ему женщина. Он пружинистой походкой закружился в вальсе. Хихикаем всю дорогу. О нет... что бы он ни услышал, это определенно не было хорошей новостью для остальных. - Итак ... пфф.. хаха ... это будет так тяжело для вас двоих, - он посмотрел на Чжу Бацзе и Трипитаку, которые выглядели такими же смущенными, как и вся группа, - Но вы станете матерями, поздравляю! - закончив говорить, Великий Мудрец разразился громким смехом. Тишина.. А затем, вскоре после этого, Ао Ли начал ржать и переворачивать свою переднюю тарелку, показывая, насколько веселой она ему показалась, в то время как Ша Вуцзин тихо хихикал, пряча широкую улыбку за своей такой же большой ладонью. - Что ж ... - фырканье, - Мастер и Чжу Бацзе, искренне поздравляю, - Даже речной демон поздравил их с новообретенным материнством. Мэй разразилась смехом вместе с Укуном, катаясь по земле от этого откровения, в то время как Рыжий Сын фыркнул и закатил глаза. Даже Макака не смогла удержаться от смеха от этого откровения. Что ж, для этих двоих это, должно быть, было отстойно, но в то же время это было заслуженное наказание кармы, которое им двоим предстояло. МК наблюдал за воспоминаниями и реакцией каждого. Даже Пигси и Сэнди были удивлены? Танг был шокирован и в то же время развеселился? Малыш-обезьяна моргнул, - Подожди, а? Как? - Помнишь историю о речной воде, от которой ты мог забеременеть...? - мягко напомнил ему Танг. - Подождите... подождите, подождите! Так эта река действительно существует!? И действует на мужчин !!?? Мэй радостно захихикала, - Очевидно! О боже! Это великолепно!!

–

К сожалению, Трипитаке и обеим Пигси не пришлось проходить девятидневный период беременности. Одна из пожилых дам знала решение. Укун безжалостно дразнил их по пути к реке. На этот раз их приключение прошло без сучка и задоринки. Хотя они и задавались вопросом, что именно произошло, когда Трипитака и Чжу Бацзе исчезли на некоторое время, а затем вернулись с бледными лицами. Но каким бы гладким ни казалось приключение поначалу, в конце концов оно осложнилось, когда Императрице Женского Королевства понравился монах, и она захотела выйти за него замуж, чтобы сохранить его в качестве ... трофейного мужа. - Вау ~ Мне нравятся эта девочка! - Мэй одобрительно кивнула. - Конечно, ты бы так и сделала, - Рыжий Сын искоса взглянул на неё, на что получил лишь усмешку в ответ и решил благоразумно не комментировать это дальше.

–

К счастью, им удалось тактично покинуть страну, без каких-либо дальнейших травм или проблем. Как его друзьям.. потому что да.. в каком-то смысле они были его друзьями.. Со временем Укун принял их такими, благодаря той заботе, которую они ему оказывали, и действительно поверили его слову, что они сражались с демоном, а не с “невинным” человеком. Чжу Бацзе даже приготовил что-то для него. Сначала Укун нервно рассмеялся, откладывая еду в сторону, и потребовал устроить спарринг между ним и поросенком перед едой, чтобы разогреть его аппетит. Они видели, как он попробовал блюдо, и его глаза просветлели от вкуса, прежде чем он похвалил небесную свинью за угощение. Пигси обратил внимание на то, как обезьяна попробовала его остывшем. Хорошо... на ваш банкет только холодные блюда.

–

- Где мы сейчас...? - эти изменения воспоминаний действительно были тем, к чему все они никак не могли привыкнуть. Теперь они, казалось, тоже происходили быстрее, продвигаясь вперед и ускользая от некоторых деталей. Паломники стояли перед королем, ожидая, пока им продлят разрешение, чтобы они могли продолжить свое путешествие. Дверь рядом с группой распахнулась, и вошли трое людей в даосских одеждах, - Арестуйте этих негодяев! Они устроили хаос в нашем храме! - Конечно, он это сделал ... - Макака ворчала и смотрела, что сейчас произойдет. Укуны пыхтели и возмущались, восклицая, что они, безусловно, не были теми, кто украл всю еду и съел ее тоже или совершил что-либо из так называемых хаотичных поступков, в которых их обвиняли. Король страны казался смущенным, наблюдая за ними, прежде чем в комнату ворвался другой советник. - Сир! Нам нужны бессмертные! Деревня, страдающая из-за засухи, нуждается в их помощи! - Хм ~ Я решил! Ты можешь уйти с новым разрешением и без того, чтобы тебя бросали в подземелье, если тебе удастся победить моих бессмертных даосов! - Бессмертные? - Тан посмотрел на трех даосов, побледнев, когда понял, о каком воспоминании идет речь, - О нет ... нет, нет, нет! Дети, отвернитесь! - он немедленно направился к МК и Мэй, ища поддержки у Пигси и Сэнди, которые не знали, что происходит, но помогли Тангу прикрыть глаза детям. Макак наблюдала за этим, приподняв бровь, решив посмотреть, что же так напугало реинкарнацию монаха.

–

Сначала это было скучно. Если даже не смешно. Видеть, как Укун срывает так называемых бессмертных на каждом шагу. Это были простые вещи: влиять на погоду, вызывать драконов по прихоти, рассказывать, что находится в коробке ... детские игры на самом деле. Пока этого не стало. - Последнее испытание, Мой Король?! - Король промычал и кивнул, - Последнее, - он согласился. Группа, смотревшая "воспоминания", застонала. - Когда же они уже сдадутся! Король Обезьян надрал им задницы честно ...! И Тан, почему мы все еще не можем посмотреть!? - Мэй захныкала, задаваясь тем же вопросом. - Просто не двигайся ..! - Мы предлагаем вызов на бессмертие, Мой Король, - те, кому еще была позволена память, напряглись. Из всех них... только Король обезьян был бессмертен. - Мы все докажем, что мы так бессмертны, как заявляли, и если наши дорогие гости не смогут совершить те же подвиги, то в конечном счете это наша победа. Договорились? Прежде чем кто-либо успел вмешаться, Укун закричал. - Договорились! - Итак, каковы условия? - спросила каменная обезьяна, глядя на трех бессмертных, которые улыбнулись им в ответ, не зная, кто стоит перед ними. - Сначала... тебе придется выжить, тебе отрубили голову. - И это все? - Что ...? - шок был неподдельным на лицах трех даосов, а также паломников и группы, наблюдавших за этим. - Он же не может быть серьезным, верно? - Макак услышал МК издалека, словно из-под воды, когда он наблюдал, как Укун взобрался на педаль и просто лёг... позволив человеку с топором подойти к нему ... и замахнуться им. - Укун!! - он не мог остановиться, выкрикивая имя своего пары. Его дыхание участилось, и он почувствовал, как в груди поднимается паника. Нэчжа выглядел бледным, в то время как Сэнди изо всех сил зажмурился. Теперь он понял, почему Танг сказал им не показывать детям. Даже Рыжий Сын потерял дар речи от того, чему стал свидетелем. И это стало ещё более неприятным, когда они увидели, как голова упала ... и Король Обезьян призвал ее вернуться, поскольку кровь продолжала капать из его шеи. Они смогли заглянуть внутрь ... и увидеть кость. Рыжий Сын не мог больше смотреть и отвернулся. Его затошнило. Макак наблюдал, как на шее Укуна выросла новая голова, потому что старая голова не возвращалась на место, и только тогда у него перехватило дыхание, и он недоверчиво наблюдал, как Уконг встал, как ни в чём не бывало. Король, казалось, был вне себя от радости, уже желая отдать им их документы, но обезьяна остановила его. Персики... остановись... что ты делаешь? Просто позволь ему отдать тебе эти дурацкие бумаги... И уходи..!! Но нет. Укун не хотел, он сказал, что было бы справедливо закончить соревнование, а также показать даосам, насколько они бессмертны. Когда один из бессмертных попытался сделать то же самое, что сделал Великий Мудрец. Они украдкой увидели, как Укун превратил один из своих волосков в собаку, которая схватила его за голову и убежала с ним. Они слышали, как он хихикал, когда увидели, что единственный бессмертный не может встать или отрастить голову, как Укун, и когда парень с топором проверил его сердцебиение ... он объявил бессмертного мертвым. Как только он это сделал, труп мужчины внезапно превратился в труп тигра, показывая истинную личность этих троих.. был ли он демонического или, может быть, даже небесного происхождения по своей природе? - Теперь следующий должен был вырвать мое сердце, не так ли? Ни чего страшного ... мое сердце умерло с тех пор, как умерла Лю Эр.. - Укун, ты идиот сто...!!! Но Укун не мог слышать Макака, а даже если бы и мог... он сомневался, что тот остановится. В руках золотой обезьяны было его все еще бьющееся сердце, отчего некоторые из слуг, наблюдавших за этим шоу, упали в обморок, а глаза обезьяны с черным мехом расширились. - Укун... - прошептал он в шоке, увидев, что он делает с собой. Он засунул орган обратно в себя с тошнотворным хлюпающим звуком, прежде чем посмотреть на второго бессмертного, который кипел, - Теперь ты ~ Продолжай! - подбодрил каменная обезьяна с ухмылкой, которая была так неуместна при всей его крови. Бессмертный без колебаний вырвал себе сердце, но еще раз повторим, как он поступил с тем, до того, как Укун вырвал у него один из волосков, вызвав с его помощью стервятника, который схватил сердце бессмертного и улетел с ним, чтобы съесть. Он ухмыльнулся второму бессмертному, - Что? Не можешь отрастить второе сердце, о всемогущий бессмертный? - Я ... Нет ... это не может быть ... !! - что бы он ни собирался сказать дальше, его прервал поток крови, хлынувший у него изо рта, поскольку клон-стервятник укусил и проглотил сердце умершего второго даоса. Превращаюсь обратно в свою демоническую форму, которая была оленем. - Итак ... последним было купание в горячем и кипящем масле, нет ..? Идеальный. У меня все равно была сухая кожа ~! - пошутил он, ожидая, пока слуги приготовят два горшка. - Прекрати ... - Макака не могла смотреть, как он это делает. Но он не отвернулся. Он был единственным, кто продолжал наблюдать, как Укун проделывает это с собой. Все остальные отвернулись, - Просто остановись Укун... !! Но, как обычно, он не прислушался к мольбам Макаки. Он наблюдал, как небесная обезьяна залезла в ванну, наблюдал, как он притворялся мертвым, пока Чжу Бацзе не оскорбил его. Он должен признать... что слова, которые монах произнес в качестве заключительных для Укуна, были бы прекрасные... даже если это травмировало и обезьяна играла с жизнью. Со своей жизнью. Это вызвало улыбку на его губах, когда он увидел, как тот, спотыкаясь, выбрался из горшка, чтобы накричать на демона-свинью. Но эта улыбка быстро исчезла, когда я понял одну вещь... что, если Укун делал это, чтобы проверить пределы своего бессмертия? Он не обратил внимания на то, как умер последний из ложных бессмертных, наблюдая только за Укуном, который громко и беззаботно смеялся. Если бы он не слушал внимательно, он бы пропустил это. Но таким, каким он был.. Ему показалось, что кто-то громко выстрелил прямо у него над ушами. Не сработало, да? Конечно... Я бессмертен. Судя по тому, как все все еще волновались... они не заметили этих слов. Будь ты проклят, Укун...