Old bones

              — С тех пор, как мы купили формочки для льда с резиновым донышком, я понял, что чудес не бывает. — Мичи бросил в чай ещё один кубик и над раковиной вытряхнул ледяную крошку из пустых ячеек формочки. Пара из остававшихся кубиков упали в дуршлаг с промытой черникой. — Реклама врёт. То оно не отдирается от стенок и не выдавливается, то крошится половина куска… — А я тебе говорил, — ответил Сокджин, доставая из кухонного шкафчика коробку с десертными приправами. — Не будут они такими красивыми, резина всё портит. Лишь бы упрощать. Вот и получаешь соответствующий результат, упрощённый. Мичи уныло выудил кусочки льда из ягод и бросил их тоже в свою кружку. Ну да, разок они об этом и правда говорили. Когда стояли в магазине рядом с целой полкой формочек, и Сокджин сказал ровно: «Хм, фиг знает, не уверен». Но заявить о том, что он предупреждал, Джин почему-то порой любил, правда это означало, что у него дурное настроение… — Что готовишь? — спросил Мичи, надеясь так сменить тему, и сел на свой любимый стул у длинного барного стола. — Двойной пирог с черникой, — с готовностью ответил Сокджин и плюхнул призраку под нос пакет с мукой. — Двойной? Почему это он двойной? — Потому что в нём будет два вида теста. — Ты такое уже готовил?.. — Нет, но много раз об этом думал. Я всё продумал, получится круто. — А подробнее? Хочу заранее решить, стоит ли это есть. Сокджин укоризненно глянул на призрака, но Мичи лишь улыбнулся и хлебнул чай. Уж что, а притворяться невинной булочкой он умел. Сокджин покачал головой, выражая свое неодобрение, и вернулся с готовке: размял в миске солидный кусок мягкого сливочного масла, перемешал его с молоком, сахаром и яйцом и принялся просеивать муку. Мичи перебрал маленькие жёлтые пакетики в коробке и достал открытый разрыхлитель теста, протянув мужчине. — Спасибо, — между делом бросил Сокджин, сыпанув разрыхлителя поверх муки, и снова взялся за вилку, тщательно вымешивая и растирая тесто. — Решил, что приготовишь на конкурсе в качестве фирменного блюда? Услышав такой вопрос, Сокджин улыбнулся, как будто придумал нечто просто гениальное, лучший рецепт в истории, шедевр, каких мир людской ещё не видал, но выдал простое: — Неа. А после втюхал призраку миску и вилку, а сам переключился на чернику. Мичи без лишних слов понял задачу, так что продолжил старательно мешать. Это была одна из тех обязанностей, с которой он, к счастью, всегда справлялся на ура, ничего не умудряясь испортить. Сокджин между тем разложил половину ягод на бумажном полотенце, а вторую засыпал в блендер, слегка присыпал молотым имбирём и измельчил. — Начинка будет без сахара? — спросил Мичи, смотря, как Джин тщательно отмеряет ложкой крахмал. — Нам с тобой пора перестать налегать на сахар, — поучительно ответил Сокджин, осторожно и тщательно смешивая начинку с крахмалом. — Так что начинка будет… естественная. С кислинкой. — Естественность переоценивают, — вздохнул Мичи, просыпал в миску последнюю отмеренную Джином муку и принялся замешивать тесто уже рукой. Сокджин искоса на него посмотрел. — Мой отец опять тебя доставал? Не слушай его — он ничего не понимает и несёт чушь. Не может быть противоестественным то, что создано природой! Призраки ничуть не более неправильны, чем любые другие люди. — Ну… а ты? — Что я? — Сокджин недоуменно замер со скалкой и силиконовым ковриком в руках. — Что не поделил с отцом? Я вижу, что ты какой-то недовольный. Поссорились? Опять невесту навязывал? Господин Ким уехал от сына только несколько часов назад, так что, да, все впечатления от приезда гостя были пока ещё свежими. Может, и стоило бы им обсудить это. — Отругал за расшатанный столик, — проворчал Сокджин, вытащил тесто из миски и с силой шлёпнул на коврик, принявшись расскатывать не слишком аккуратно, зато от всей души. — Этот столик только пару дней назад покосился, когда я на него сел. Некогда было за новыми уголками сходить, чтобы подтянуть его. Но нет же, для отца оправданий не существует. Считает, что на выходных у людей личных дел не может быть, раз не на работе, чини мебель и под капотом ковыряйся. Мичи невнятно похмыкал. Не стал отвечать, просто оторвал от рулона ещё пару полотенец и стал осторожно промакивать ягодки. Сокджин же уложил пласт теста в форму для запекания. — Это будет продолжаться вечно, он ведь неисправим. Так что нам обоим нужно учиться как можно проще относиться к его третированиям. — Закончив формировать основу, Джин поставил форму в холодильник, включил духовку и вернулся к столу, взявшись за новую глубокую миску. — Ему очень тяжело с тех пор, как умер дедушка... — Ох, дедуля, — вздохнул Мичи, который вообще-то тоже ужасно тосковал по милому старичку. Прошло больше трёх лет со дня, когда не стало деда Кима, но Мичи до сих пор скучал по нему, как по родному. Отчасти, видимо, потому, что никаких родных у него не было, а этот человек заботился о призраке, словно тот и правда был ещё одним его внучком. — Мы все должны проявить терпение друг к другу, и тогда всё будет хорошо. Немного терпения — и всё правильно запечётся. Сокджин улыбнулся, то ли искренне довольный таким выводом, то ли просто надеясь мягко свернуть неприятную тему, и слегка рассеянно осмотрел продукты. Тема свернулась быстрее, чем молоко на солнцепёке… действительно, кому вообще нужно болтать о неприятном, если накануне один из лучших рэперов страны залил в сеть новый трек! Уж лучше включить музыку и помолчать! Нормально выговариваться эти парни не слишком умели. Они вылили ароматную начинку в форму, щедро засыпали целой черникой и поставили в духовку на десять минут. А после выложили сверху воздушное бисквитное тесто, капельками сока нарисовали в нём фиолетовые узоры и украсили последней горсткой ягод. — Выглядит и правда великолепно, — мечтательно протянул Мичи, не сводя влюбленного взгляда с остывающего на решетке пирога. Вдохнул поглубже чудный аромат, выдохнул, расплываясь в улыбке, и нехотя вернулся к блокноту с каракулями Сокджина, которые пытался разобрать и перепечатать. — В следующий раз сделаешь такой же с персиками? — Может быть, — рассеянно ответил Сокджин, слишком занятый перебиранием листов рецептами. — Лучше вставить его после лаймового тарта? Или после шарлотки с безе? — Ты ещё даже не попробовал, а уже пытаешься в книгу впихнуть? — Никому не станет хуже, если я заранее подумаю, куда впихнуть один рецептик в книге, которую, возможно, никогда и не напечатают… Мичи подпёр щеку кулаком и снова уткнулся в блокнот, слушая музыку. Хуже не станет. Если никто не положит опять случайно свои драгоценные рукописи на включенную плиту…