Old bones

              До самого вечера Нан так и не позвонил. Они успели закончить со всеми покупками, подобрать несчастного Ёнхва, так и не сумевшего реально найти себе дел в городе, перекусить острыми кальмарами у вагончика, вернуться домой и даже полноценно договориться с Чимином и Тэхёном о встрече. Всё шло своим чередом, вечер плавно перетекал в раннюю ночь. И ближе к десяти зазвонил домофон. — Кто там? — спросил Юнги, нажимая на кнопку. На экране было видно лишь знакомую улицу перед подъездом, а после вдруг, как в ужастике, резко появилась женщина с блестящей заколкой на одном виске и глубоком декольте. Просто зачем-то наклонилась, а выглядело так, будто напугать хотела. И Юнги на полном серьёзе успел дёрнуться от такой неожиданности. — Открывай дверь, засранец, — грубо рявкнула женщина, со скучающим видом упирая руки в бока, — батя вернулся. У меня тут ляхи в мини-платье мерзнут. Юнги покачал головой, нажимая на зелёную кнопку, отпер дверь квартиры и включил настенное бра. И когда он возился в шкафу, наводя порядок на полке с обувными кремами и щетками, петли за спиной едва слышно скрипнули, знакомый писклявый голосок заговорил: — Проходи, не стесняйся. Здесь я временно живу. Юнги, сидящий на корточках, оглянулся и удивлённо воззрился на женщину снизу вверх. Та кокетливо улыбнулась, чуть сдвинувшись в сторону, чтобы не стоять слишком уж впритык, смущая уже упомянутым мини. — А это, кстати, и хозяин квартиры, — продолжал Нанзулару, после улицы вытирая лапки о тряпку, — Юнги. Тот самый сын. — Бон Карин, — широко улыбнулась женщина, горячо кивая. — Рада знакомству. — В-взаимно, — кивнул Юнги, поднимаясь. — Я же говорил, он охренеет от такого, — хихикал Нанзулару. — Ты шикарно сыграла, мое восхищение. Идём на кухню, уже и правда похолодало, можно и горячего чая выпить с коньячком. Карин переобулась в поставленные перед ней лёгкие тапочки, поправила причёску перед зеркалом и вслед за Нанзулару отправилась на кухню. Вблизи она выглядела старше, чем показалось сначала, но в красоте эта более реальная версия Карин уж точно ничуть не уступала той даме из парка, далёкой и наполовину придуманной подглядывающими зрителями. Так что можно было понять шок на лице Ёнхва, высунувшегося из-за угла, словно черепашка из панциря, медленно и странно. — Переговоры прошли успешно? — шепотом спросил Чонгук, высовываясь с другой стороны. — Видимо, раз уж она здесь, — пожал плечами Юнги. — А может бы… — Не может, — шикнул Юнги, перебив Ёнхва на полуслове. — Нан не поступит неправильно, она тут точно по доброй воле. — Он же демон. — Он не демон, — хором ответили Юнги с Гуком. — Надо же, какие дружные защитнички. Ладно, как хотите. Скажите лучше: подслушивать будем или подглядывать? Я за два в одном. Юнги покачал головой, поражаясь, и решительно захлопнул дверцы шкафа. На кухне шумел электрический чайник и слышался весёлый разговор. Влезать казалось совершенно бестактным. Юнги закрыл входную дверь на замок и силком затолкал любопытствующих обратно в гостиную, уверяя, что и там интересные дела для них найдутся. Не нашлись. Ни телевизор, ни комиксы, ни разговоры их что-то не отвлекали, так и хотелось затихнуть и прислушаться. И вот, когда даже Юнги уже почти поддался уговорам внутреннего голоса, Карин сама к ним заявилась, перезнакомившись со всеми оставшимися и заявив, что заявилась предупредить о начале ритуала. — Прямо сейчас?.. — осторожно уточнил Юнги, отчаянно не понимая, зачем такая спешка. — Мы решили устроить этой ночью пробный заплыв, — объяснила Карин, элегантно облокотившись на комод у стены. — Нан побудет во мне до шести утра, а потом я решу, согласна ли на дальнейшее сотрудничество. Юнги понимающе покивал, всеми силами стараясь удерживать внимание собеседницы на себе, чтобы та не заметила смеси ужаса… и чего-то весьма странного на лице Ёнхва, который явно считал, что только сумасшедшая могла согласиться на подобное, но в то же время не мог не замечать, что голос и интонации Карин, похоже, любой фразе добавят сексуальности. — Мы хотели просто предупредить вас… — Карин с улыбкой пожала плечами и опустила взгляд на стоящего рядом на задних лапах Нана. — Так что можем приступать. — Прямо сейчас? — совсем как Юнги, вопросил Нанзулару, встопорщив усы. Картин уверенно кивнула. — Отлично! Люблю решительных людей. Нан потёр лапки. А в следующую секунду Карин уже принялась осматривать и ощупывать собственное тело, как будто проверяя, всё ли на месте. — Внедрение прошло удачно! Поздравьте ме… Ее голос перебил пронзительный визг, смешанный с шипением. Кошка выгнулась дугой, вздернула черный хвост и угрожающе оскалилась. Звуки из ее глотки вырывались совсем не кошачьи, сине-белые глаза горели волшебным огнём. В самом деле мурашки по спине побежали. — Бля, забыл, что в этой шерстяной заднице ещё и злой дух был… — пробормотала Карин, ногой отпихивая от себя бросающуюся с когтями наголо кошку. Воинственное создание так просто сдаваться не собиролись. — Вот почему постоянно чесалось… Юнги, прихлопни эту мразь. — Что?! — возопил Ёнхва, подорвавшись с кресла. — Убить кошку?! Да ты живодёр!!! Он схапал шипящую животинку. Животинка тут же впилась когтями ему в плечо и вгрызлась в шею похлеще оголодавшего вампира. Ёнхва вскрикнул от боли, но лишь пригладил встопорщенную шерсть на холке, похоже, наивно надеясь любовью и лаской побороть безудержную дикую ярость. — Да не про кошку я, придурок, а про злого духа. Вот же… — Нанзулару покачал головой и сам силком оторвал кошку, уже кинувшуюся полосовать своему защитнику лицо. — Мозгов, как у курицы. Повезло ещё хоть с мордашкой симпатичной родиться. Кошка вдруг резко затихла и обмякла, едва поводя головой. Шерсть её тут же сменила цвета на противоположные, став совершенно обычной. Нанзулару бросил белую в чёрное пятнышко кошку в кресло и грубо цапнул Ёнхва за подбородок. Тот поджал плечи, не представляя, чего ждать. — Вот видишь, хуйня эта твоя внешняя красота, одна ёбнутая кошка — и на твою рожу смотреть противно. Фу. Ёнхва возмущённо фыркнул, не находя, что и ответить. А Нанзулару между тем сжал пальцы сильнее — царапины быстро затянулись, оставив после себя лишь капли крови и ни единого шрамика. — Я иду готовить тарталетки с крабовым соусом. На кухню не соваться! — Он решительно вышел в коридор, не обращая внимания на растерянное молчание в гостиной. — Ужас, это платье так давит в груди, надо скорее снять… Послышался тихий «вжух», подозрительно похожий на звук расстегиваемой молнии. Юнги за шкирку схватил Ёнхва, кажется, совершенно бездумно метнувшегося к двери. — Благодарю, — тихо выдохнул тот и вернулся к своему креслу. Кошка настороженно потянулась навстречу, с опаской обнюхивая брюки. Кто из них двоих в большем шоке, определить было невозможно. — Думаю… думаю, мне пора пойти и… обдумать свои жизненные приоритеты, да… Он поднял испуганную кошку на руки, кивнул друзьям на прощание и буквально всосался в щель между косяком и дверью, ведущей в его комнату. Дверь тут же захлопнулась. Звякнула подвеска с колокольчиками, украшающая табличку «Занят». — Кровь с лица смой, прежде чем реветь в подушку! — крикнул Юнги и вздохнул. — Вот же история… — Что, так сильно за наволочки переживаешь? — улыбнулся Чонгук, доставая из-под столика бутылку с виски. Юнги тоже расплылся в улыбке, тут же подсаживаясь ближе и доставая пару стопочек. — Боишься, что не отстираются? Юнги подождал, пока призрак нальёт ему немного виски, с благодарностью кивнул и выпил залпом. Облизнул губы, подпёр щеку ладонью и только после ответил, перейдя на шепот: — Боюсь, Нан и правда долго будет копить силы, если начнет тратить их на залечивание. — Всего лишь несколько лёгких царапин… — Чужие царапины в разы сложнее залечить. Чонгук налил ему ещё немного. Юнги не стал пить, просто принялся по привычке водить подушечкой большого пальца по краю стопочки. — Так всегда, — вдруг тихо сказал Чонгук, разглядывая этикетку на четырехгранной бутылке. — Залечить свои раны порой бывает так трудно, что кажется невозможным. Некоторые так глубоко, будто сквозные. Безнадежные… Но залечить чужие всё равно намного сложнее. Поэтому я восхищаюсь теми, кто пытается. Юнги не ответил, просто поджал губы и отвёл взгляд, наблюдая за шуршащим в своей клетке зелёным попугайчиком. Хотелось возразить и сказать, что намёк неуместен, вовсе он не лекарь для чужих душ, не пытается даже. Но спорить тут было не о чем. Умел или нет, получалось или не всегда, но судьба и правда распоряжалась так. Он пытался помочь далеко не только тем, кто приходил за помощью сам, как клиент. — Возможно, мне тоже нужно обдумать свои жизненные приоритеты, — бросил Юнги, допил виски и перевернул стопку, показывая, что с него хватит на этот вечер. — Если и правда захочешь, — пожал плечами Чонгук, пряча бутылку обратно на полку под столиком. — Хотя не думаю, что ты сможешь существовать иначе.

***

…через снег карабкались огромные пауки. Пушистые. Даже слишком меховые. Даже хотелось погладить, но во сне ведь всё равно не ощутить мягкость шелковистого меха, так что Юнги просто проводил одного паука косым взглядом и зашагал по дороге вверх, к вершине холма. В этот раз он пришёл в сознание где-то на глубинных уровнях Мира снов и почему-то чувствовал себя неуютно. Чонгука нигде не было. Сколько бы Юнги ни старался представлять себе самые разные магазины игрушек, сколько ни твердил подсознанию, что у них назначено свидание, встретиться не получалось. А это уже стало не привычным, как ни странно. — Надо больше пить, — проворчал Юнги, смотря на едущий мимо автобус. Сосредоточился, сделал шаг и забрался прямо на ходу, тут же заняв место у окна. — Хорошо, что тут есть быстрый автобус в нужную сторону. Мир вокруг как будто усмехнулся от такой попытки, сугробы за окном резко сошли, разверзлась пропасть, автобус натужно взобрался на серпантин под чудовищным уклоном. Похоже, предстоял долгий и нудный путь. У подножья горы, на бесконечной серой равнине, расстелились сотни переплетающихся железнодорожных путей, по которым хаотично и бессмысленно сновали разномастные товарные поезда, груженные каким-то строительным мусором, обломками, разрухой, как будто кто-то очень ждёт её на своей станции. Автобус ехал, но пейзаж не менялся. Застыл вне времени. Просто прилип картинкой к окну, кажется, пытаясь прилипнуть и к подсознанию. Юнги уныло смотрел в окно и старался не признаваться себе самому, что встать с кресла никак не получается. Он застрял. Сегодня он был слишком слаб. Возможно, стоило оставить планы и попытаться проснуться… Бросив взгляд на сидящий рядом огромный скелет какой-то птицы-мутанта ростом с человека, Юнги тихо хмыкнул. — Отличная сегодня погодка, не так ли?.. Скелет повёл клювом, уставившись на собеседника безжизненными черными глазами. Что-то в нём было притягательное. Уж лучше он, чем сидящие напротив странные тени, раскинувшие паутины чёрных нитей по всему салону. Птица раскрыла клюв и вскрикнула. Юнги и глазом не повёл. — Вы на следующей выходите? Птица вдруг покивала, вскрикнула ещё разок и неуклюже встала. Юнги подобрал оставшееся на обивке сиденья чёрное перо и тоже подошёл к двери. Увы, дверь не желала их выпускать. И можно было бы толкнуть Мир силой, пройти сквозь эту чёртову дверь, но они всё ещё ехали по краешку серпантина, и что-то подсказывало, что в такую ночь лететь над городом будет трудновато. Слишком одолеет страх. С другой стороны, страх мог разбудить… — Сдаться или дальше бороться?.. Птица тихо вскрикнула, неловко цепляясь костью крыла за поручень, чтобы устоять на своих костлявых ножках. Юнги придержал бедолагу, кивая: — Верно подмечено: непонятно, что здесь будет борьбой. Попробую доехать до конечной, раз уж она следующая. Метров пятьсот осталось. Уже вот-вот. Автобус замедлился и вскоре остановился. Двери разъехались, открывая проход шириной почти с весь салон. Птица первой выбралась на заснеженную остановку. Было невероятно темно, несмотря на большое количество света. Почти чёрное небо алело по низу и пестрело странными пламенными искрами, на деревьях горели праздничные гирлянды, моргал гнутый фонарь, напоминающий рыболовный крючок с флуоресцентной приманкой. Юнги помог поскользнувшейся на льду птице подняться — и они вместе замерли у старой остановки, на манер шалашика собранной из двух бетонных панелей, из каких собирали многоэтажки. — Ну, что ж… от остановки до школы — рукой подать, — пожал плечами Юнги, никак не решаясь остановиться на одной из идей. Сознание ускользало от него. Как будто всё погружалось в густой мёд. — Да. Мне нужно в школу. По дороге мимо них проехал длинный и ужасно ржавый товарный поезд, груженный битой черепицей. Следом скользнул и серебристый пассажирский, хоть и полностью пустой, чернеющий окнами. — У меня сегодня контрольная по тому предмету, — протянул Юнги, окончательно теряя ход собственных мыслей. — А я пропустил несколько уроков. Нужно будет постараться. Птица покивала. Вперемешку с крупными хлопьями снега падали лёгкие черные перья. Тревога понемногу заполняла душу, заставляя всё внутри подрагивать от напряжения, но разум упорно отказывался бить тревогу, словно в ступоре. — Пойду, наверное. Бывай. Птица в ответ чуть махнула костью и неожиданно звонко почирикала. — Киви? — встрепенулся Юнги. — Киви, это ты, малыш? Чириканье повторилось. Тревога из лёгких волн превратилась в почти цунами, сбивающее с ног, смывающее вместе с целым миром. Вокруг сгустились чёрные переулки, обшарпанные дома обступили со всех сторон, срочно латая последние дыры, чтобы жертва не ускользнула. Вдоль одной из грязных кирпичных стен шатко шагала напоминающая человека тень. Юнги не собирался дожидаться, пока сможет рассмотреть подробнее, и без того понял, что задумал Мир снов, нужно было бежать из этой западни. Забравшись на ближайший мусорный бак, он с силой потянул оконную раму и открыл окно. Холодная рука тени вцепилась в его лодыжку. Показалось, что всё кончено, он вот-вот увязнет в непроглядном мраке тех чудовищных ночных кошмаров, забредать в которые даже Нан не любит. Но снова раздалось звонкое щебетание. Птица-скелет щёлкнула клювом, перекусив руку коварной тени, и пихнула Юнги головой, заталкивая в окно. Чернота внутри пугала, но он поддался. Дух захватило от ощущения падения, под ним был лишь бескрайний океан, а плавать Юнги не любил… Раздался знакомый писк, и Юнги наконец проснулся. Сердце колотилось от страха, в ушах гудела кровь, а перед глазами всё ещё стояла та странная тень. Юнги пошарил ладонью по тумбочке, поднял телефон и проверил пришедшее сообщение. Чимин писал, что купил билеты до столицы, так что договор в силе, встреча состоится. Устало потерпев глаза, Юнги коротко ответил на сообщение, отложил телефон и повернул голову. Вторая половина кровати была пуста. Почти пуста: Чонгук спал, так что от его тела остались лишь складки на покрывале, зато бродил туда-сюда явно растерянный попугайчик, всё пытавшийся расправлять складки клювом и как будто что-то искать. Должно быть, Киви баловался и ластился, из-за чего Гук не мог заснуть. Да, не стоило им оставлять дверь приоткрытой. — Спасибо, малыш, — с умилением улыбнулся Юнги, протягивая руку. Киви заливисто чирикнул, легонько цапнул за палец, показывая свою симпатию, и тут же вернулся к своему важному поиску. — Ну… и что делать? Выпить и снова поспать? Или лучше поработать? Юнги сел в постели и размял шею. Больше всего ему почему-то хотелось наесться до отвала гречневой лапши с говядиной и не делать вообще ничего важного и полезного. — Что ж. Хоть тело призраков и становится неосязаемо во время сна, — улыбнулся Юнги, глядя на пустое место на постели, — но ароматы они вполне чувствуют. Кажется, у «Моншер» недавно появилась круглосуточная доставка…

***

— Муша — самая милая корова в мире, — вздохнул в конце концов Чонгук, когда досмотрел всю подборку реклам во второй раз. — Я без ума от этих глаз-бусинок! — Ммм, теперь ясно, почему ты на Юнги запал, — проворчал Ёнхва себе под нос. А потом прокашлялся, выпрямил спину и принялся в который раз за утро с невероятно пафосным лицом чеканить скороговорки. Карин, одетая в старый халатик Юнги, едва слышно прыснула со смеху в свою чашечку с чаем. Было уже восемь утра, Нанзулару ответственно вернул тело законной хозяйке, и каждое движение женщины наполнилось таким обаянием и шармом, что бедняга Ёнхва совершенно не мог собраться с мыслями и нормально позавтракать. Утро вообще проходило как-то сумбурно. Нанзулару с Юнги совещались о чём-то важном в студии, Ёнхва рассеянно собирался на прослушивание в крупный театр, намереваясь сразить всех и «наконец получить нормальную работу», Чонгук с Карин просто неспешно просыпались, смотря видео на планшете Юнги и попивая чай с пряными тостами, а малыш Киви скакал туда-сюда по кухне чирикая на все лады, кажется, подражая хозяину и его распевкам и явно дразня сидящую у стола кошку. — Кстати, как спалось? — спросил Чонгук окончательно отворачиваясь от Ёнхва, чтобы выразить своё молчаливое «фи». Киви плюхнулся на стол и важно зашагал между мисками и тарелками. — Просто великолепно, — с готовностью ответила Карин, намазывая ещё пару тостов сливочным кремом. — Нан обещал, что сны будут красочными и приятными, но они превзошли все мои самые смелые ожидания. Невероятный опыт. Она уложила на тосты по паре кусочков томата, украсила зеленью и протянула один из них собеседнику. Чонгук благодарно кивнул. — Хотя, конечно, тело после такого обмена не отдохнуло, придется поспать перед работой. Но зато морально я и правда расслабилась на все сто. — Обмен телами как терапия? Любопытно. — Лишь бы у этого не было побочных эффектов, — тихо проворчал Ёнхва, ловко втиснув эту фразу между скороговорками, и наконец перелил свой хитрособранный травяной чай из десятка ингредиентов в термос, плеснув заодно и резко пахнущий алкоголем ликёр. — Смотри, чтоб от нетрезвых прослушиваний побочных эффектов не было, — ответил Чонгук и проводил уходящего взглядом. — Удачи в театре! Ёнхва ответил что-то невнятное, пошуршал в коридоре и вскоре хлопнул входной дверью. Киви всчирикнул особенно звонко и одной лапкой дерзко опрокинул маленькую мисочку с орешками, принявшись перебирать орешки, примеряясь, какой из них вкуснее будет: макадамия, арахис, фисташка. Кошка вытянулась, пытаясь посмотреть. — Если любишь Мушу, — вдруг заговорила Карин через несколько секунд тишины, — могу предложить мульт про коров. Она обворожительно улыбнулась — и Чонгук тут же пододвинул к ней поближе планшет, чтобы скорее нашла и включила обещанный мультик. Карин хихикнула. Её кокетство казалось такими естественным, будто женщина и не думала о том, как ее видят другие, просто сама по себе была наполнена изяществом и обаянием до предела. И Чонгук невольно завидовал, думая, что никогда во все времена не сможет излучать и половину этого очарования… но в то же время собираясь не отчаиваться, а пользоваться моментом, наблюдать и запоминать, пока такой мастер в гостях. Они посмотрели уже половину мультфильма, когда Юнги с Нанзулару явились на кухню. — Ооо, так вот что ты имел в виду, — протянула Карин. — У безликих реально нет лица. Чонгук неумело остановил видео и поднял взгляд. Не испугался, конечно, но всё равно умудрился удивиться… в Мире снов даже он, знающий где находится, не обращал особого внимания на не имеющих лиц местных, в этот же мир такое существо совершенно не вписывалось, а потому удивляло. Возле двери стоял безликий — похожий на призрака без выраженных черт лица, разве что пара «моргающих» пятнышек света, напоминающих глаза. Как будто под кожей были вставлены маленькие лампочки. Чонгук даже мельком подумал, а светится ли Нанзулару в темноте… Кожа переливалась перламутром и как будто рассыпалась пыльцой, казалось, что существо растворяется в воздухе, распадаясь на частицы, но всё же те держались кучно, сохраняли размытую форму. Тут и там постоянно отрастали и вновь исчезали короткие щупальца. И даже живот постоянно шел волнами, как будто Нан пританцовывал. А когда Чонгук осторожно привстал, заглядывая через стол, стало понятно, что ног у существа и вовсе нет… есть только цельное тело, перебирающее мелкими отростками по полу. Может, если бы на существе была обычная человеческая одежда, смотрелось бы привычнее, но в естественном своём виде он и правда воспринимался как… монстр. — Прав был психолог — я всегда нахожу себе папочкину копию, — вздохнула Карин и пригубила чай. — У него тоже глаза всегда светились, когда на кухню приходил. Женщина задумчиво посмотрела на последние тостики и отодвинула от себя блюдо. Киви, кажется, принял этот жест за приглашение доесть, пощипал тост с разных сторон, цапнул и вместе с ним полетел в комнату. Кошка тут же помчалась следом. Юнги явно нехотя сходил за попугаем, вернул поклёванный тост и принялся наводить себе кофе. Утро вернулось в привычное русло. Нанзулару принялся готовить завтрак всем, кто ещё не ел, Карин ушла собираться домой, а Юнги уселся пересматривать новости и почту на своём телефоне. — Как любопытно, — в итоге сказал он через несколько минут. — Мне написал один из призраков, просит помощи. — И что? — пожал плечами Чонгук. — Я думал, тебе часто пишут призраки, ты ведь заведуешь конторой для помощи продолжившим жить… — Нет, один из пяти жертв. Ким Намджун, тот полицейский. Он лучше всех владеет собой в Мире снов, но полноценно связаться в реальном мире у нас никак не получалось. А теперь он написал в мою контору, прося помощи в поисках знакомого из Мира снов. Хоть кто-то додумался! — Достижение года, — проворчал Нанзулару, выкладывая на разогретую сковороду отваренный рис. — Охуенно умно. — Можешь ворчать, но это и правда здорово. Нам остаётся разыскать только двоих. Большая часть запары уже позади, порадуйся. — Урааа, — преувеличенно вяло протянул Нанзулару и принялся резать овощи. Чонгук поджал плечи, не в силах отвести взгляд от бело-серо-бежевой спины. Почему-то готовящая кошка напрягала его куда меньше. — Отпразднуем. — А это хорошая идея, — улыбнулся Юнги. — Когда освободим всех пятерых, обязательно отпразднуем это дело все вместе. — Ага. Приготовлю стейк на кости — а кто не оценит шутку, тот пойдёт на хуй. — Как скажете, шеф Нан. — Юнги опустил взгляд к телефону и вдруг коварно улыбнулся. — Интересно, что бы сказал психолог о твоей фиксации на хуях… Чонгук не сдержал смешок. Нанзулару оглянулся. Два светящихся пятнышка на его «лице» стали заметно больше. — Что? — Ты вообще знаешь, что такое хуй? — Да, это ругательство такое. — Верхняя часть тела Нана причудливо содрогнулась. — Не притворяйся тут, ты давно не ребёнок, чтобы не ругаться при тебе. — Как будто ты сдерживался, когда я маленьким был, — тихо посмеялся Юнги, поднимаясь из-за стола. — В первом классе учитель на три часа поставил меня в кладовку за ругань, если забыл. А нахватался я этой гадости именно от тебя. Он выразительно глянул на Нанзулару, забрал свой кофе и ушел, уже прикладывая телефон к уху. — Ах. Пошёл распаривать запару, — умиленно протянул Чонгук, не глядя поглаживая малыша Киви по спинке кончиками пальцев. — Уже не терпится попробовать стейк на кости…