Old bones

              …ещё раз огляделся и вздохнул. Комната была маленькой, но уютной и приятной. Самодельная мебель из светлого дерева, рисунки на стенах, бесчисленные птицы за низким окном. Выйти из нее было страшновато, но долг звал. Нан ничего не объяснил, но Юнги и без слов всё понял — отец напоил его сложным зельем, в которое добавил немного частиц той самой магии, что получил от Гука. Это позволило Юнги легко попасть в личный мирок Чонгука и вписаться, совершенно слившись с их обычным наполнением. Этому явно было две важные причины. Во-первых, Чонгук встречался с маньяком, в его мире точно были отпечатаны несколько важных воспоминаний, через которые можно добраться до Ю. Во-вторых… Нан боялся за сына. Намного быстрее и проще было бы действовать через останки Микото, прямиком отправиться в тот самый сон, где Ю его держит. Но Нан бы ни за что не позволил действовать с таким риском — ловушка могла поймать и Юнги. Нан хотел обезопасить его и обеспечить моральной поддержкой. Слушая чириканье, Юнги глянул на сидящего рядом подростка. Тэхён. Парень листал книжку с картинками и лишь изредка поглядывал на соседа. Это был не сам призрак, воспоминание из детства, но вел себя он довольно смирно и даже… логично. — Я пойду, наверное, — пробормотал Юнги, поднимаясь с кровати. — Ага. Спасибо, что разрешил переночевать. Отец бушует. Лучше здесь переждать. — Чувствуй себя как дома… — Спасибо, Чонгукки, ты лучший! — Тэхён лучезарно улыбнулся, и Юнги ошарашенно вздохнул, почувствовав совершенно искреннее тепло на сердце. Похоже, сны Гука были весьма эмоциональными. — Возвращайся скорее. — Я… очень постараюсь, чтобы всё вернулось как можно скорее… Юнги ласково потрепал парня по волосам и вышел из комнаты. Комната растворилась прежде, чем он успел закрыть за собой дверь. Атмосфера гостиной поглотила моментально. Здесь было намного темнее, почти мрачно, горела только одна лампа на широком журнальном столе. Стены как будто целиком состояли из стопок книг, а потолок — из густо сплетённых паутин. Протёртый ковёр, пыльный комод с засохшими цветами в треснутой вазе, тощие спящие коты. За столом сидела женщина в растянутом домашнем свитере и просматривала стопки тетрадей с невнятными каракулями, щедро чиркая красной ручкой. — Привет, зайка, — тихо окликнула женщина, снимая очки и потирая глаза. На какое-то время в комнате осталось лишь чириканье, а после она продолжила: — Есть хочешь? На кухне есть яичница, нарежь салат. — Я уже поел, мам. — Как скажешь. Прости, я сегодня слишком занята, у четырёх классов были контрольные, нужно всё проверить. Пришлось выйти на замену ещё к трём классам, совсем ничего не успеваю… так тяжело, когда кто-то из учителей ложится в больницу. Юнги молча покивал, всей душой ощущая чужую, но такую близкую грусть. Будто пропускал через себя все те мысли и эмоции, что когда-то терзали Чонгука. Глянув на рисунок в своих руках, Юнги поджал губы. Акварельный пейзаж: лазурное небо, яркое солнце, сочная трава и пара людей на пикнике у кромки леса. Пройдя комнату, Юнги чуть сдвинул в сторону вазу с засохшими цветами и поставил рисунок на комод, как напоминание о том, о чём Чонгук мечтал в этот день рождения и чего не получил. — Не забывай отдыхать, мам. — Ты же знаешь, зайка, — устало и монотонно ответила женщина, снова надевая свои очки в толстой черной оправе и возвращаясь к тетрадям, — я люблю, чтобы всё было сделано качественно и вовремя. Я должна идеально выполнять свою работу, чтобы быть лучшей учительницей на всём острове. Юнги оглянулся. Стопки на ее столе становились всё выше, тетради сыпались на пол, а красные чернила из ручки уже растекались по ковру, подобно крови. — Ты все уроки сделал? Помни: сначала уроки, только потом прогулки. — Конечно, — снова послушно кивнул Юнги и сорвал с настенного календаря, о котором все забыли, сразу несколько листов. Заранее разрисованный листок с первым сентября отправился в карман брюк, подальше, чтобы не попасться никому на глаза. — Я уже всё сделал. Я ведь тоже должен стать лучшим в классе… когда-нибудь… — Мне ещё так много всего нужно проверить. — Не буду мешать, — прошептал Юнги и, нащупав между книгами щель, просунул в нее руку. Схватился за ручку и дёрнул, открывая дверь. — Увидимся позже. — Не забудь сделать уроки! Юнги выскользнул из комнаты. Дверь тут же исчезла сама собой, превратившись в глухую стену длинного пустого коридора. Напротив выстроился целый ряд небольших окошек. За ними виднелся передний двор с палисадом, был чудесный погожий вечер, чирикала пташка. Отец в домашней рубахе стоял, облокотившись на забор, и болтал с кем-то из соседей-приятелей, скрытым за кустами. Было видно лишь спину с широкими плечами, лохматый затылок да бутылку пива в руке, но никаких сомнений не оставалось — это именно он. Отец Чон. Вернулся с недельной вахты. — Папа, привет! — крикнул Юнги, открывая окно и высовываясь. — Когда ты приехал? Пап?! Но его голос не было слышно, совсем не получалось кричать. Отец не заметил, продолжая болтать и попивать пиво. Юнги хмыкнул и поспешил к выходу, чтобы поздороваться лично. Окно сменялось окном, он шёл всё быстрее, но коридор никак не желал заканчиваться. Всё время казалось, что до заветной двери — рукой подать, но он не мог дотянуться. Сколько бы ни бежал, дверь оставалась там, впереди. Юнги выглядывал в каждое окно, кричал, стучал по стеклу изо всех сил, не боясь разбить и пораниться. Отчаянно пытался докричаться. Но отец всё продолжал стоять к нему спиной и спокойно допивать своё пиво.

***

— Ну вот, опять какой-то тревожный сон, — вздохнул Чонгук, глядя на браслет, который показывал, что пульс заметно подскочил. — Что же там такое? Юнги спал в своей постели, куда его заботливо уложили после зелья. Чонгук сидел рядышком, внимательно наблюдая, поглаживал теплую руку и следил за каждым движением ресниц. От волнения он совершенно не находил себе места, готов был расплакаться, но держался, лишь изредка судорожно вздыхая. — У меня целая куча тревожных снов… — Чонгук покачал головой. — Ну почему ты попал именно в них?.. Киви снова звонко чирикнул и мягко цапнул клювом за мочку уха. Как будто успокоить пытался. — Пожалуйста, Юнги, — прошептал Чонгук, крепче стискивая пальцы. — Я так много раз встречался с Ю Хиджоном, умоляю тебя, только не набреди на сон про подвал…