Проклятье Избранного

Никто не знает, много ли времени прошло, мало ли, но потерявший сознание от точного удара Александр, благополучно очнулся от объятий Морфея вместе с тёплыми лучами утреннего Солнца, бьющего ему в глаза. По крайней мере, он так думал ... На деле же, я проснулся юноша от не менее яркого и жаркого света масляной лампы, поднесенной к его лицу. Огонь подарил Саше мягкий поцелуй, заставляя того сиюминутно попытаться вскочить со своего ложа, лишь для того, чтобы воткнуться лбом в раскалённое стекло лампы. Нецензурный, болезненный выкрик, был финальной деталью в утренней рутине многострадального юноши. Через некоторое время, перестав ругаться на ранний подъем, Александр решился открыть глаза и встретить злосчастный источник света лицом к ... стеклу. Но неудачливость пленника не забыла о себе напомнить и вскоре пришло осознание, что и руки, и ноги юноши оказались в затруднительном положении. Он лежал на небольшой, пружинистой кровати, связанный по всем 4 конечностям и даже немножечко раздетый ... Пиджак и галстук юноши были нагло отняты без видимой на то причины. Пытаясь сохранять спокойствие в неловкой ситуации, юноша выдавил лишь нервный смешок —Можно было догадаться, что здесь у каждого второго фетиш на связывание... — с очевидным сарказмом процедил Александр От его слов масляная лампа опустилась ещё ниже, практически касаясь своим дном смугловатого носа пленного, а затем, не давая юноше возможность прокомментировать такое стремительное сближение, не менее стремительно, отстранилось от драгоценной физиономии Саши. За светом масляной лампы скрывался человек — молодая девушка лет двадцати пяти, обладающая исключительно усталым, ленивым взглядом. Темные мешки под глазами почти сливались с цветом смоляных очей. Ее взгляд скосился на беззащитного юноша, выделяясь исключительной любознательностью. Сказать, что этот оценивающий взгляд пронзал человека насквозь, будет преуменьшением, этот взгляд не оставлял пленнику и шанса на укрытие чего-либо ... В идеале. А на деле, на 'операционном столе' оказался никто иной, как Александр. —Гм ... Это странно — незнакомка задумчиво опустила голову, после чего протянула долгий, тяжёлый зевок —Могу согласиться, не всякий раз доводится быть связанным прелестными дамами ... два раза на дню — решил съязвить Александр, натягивая глупую улыбку —Нет, это-то нормально, я про другое —Что ...? —Что? В помещение воцарилась неловкая тишина. Саша недоуменно уставился на незнакомку в плаще, а та лишь пожала плечами в своей привычной невозмутимости, но чуть погодя, всё же улыбнулась. Улыбка у девушки была теплой, как утреннее Солнце, но ощущалась в ней и предельная лень. —Шучу. Быть связанным мной — не редкость, но льстить Лирие за красоту способен не каждый. Я все ещё про другое — саркастично протянула незнакомка, после чего опустила улыбку и села неподалеку от кровати на хлипкий деревянный стул —А ... ага, спасибо за информацию — обескураженная улыбка была сама собой разумеющейся — кроме прочего, а зачем было меня связывать? Не думаю, что я похож на опасного человека С громким хлопком незнакомка закрыла только открывшую свой покров книгу. Страницы разлетелись по всему помещению от этого удара, атмосфера быстро поменяла свой поток. Незнакомка скосилась на пленника, одарив того чуть менее, чем убийственным взглядом. Презрение покатилось рекой, как только она решила поддержать ... тему для разговора —Так, с чего бы начать, чтобы не обидеть ... — глубокий вдох, тяжёлый выдох — во-первых, ты не выглядишь, как ребенок и должен понимать, что в нашем мире судить по внешности ... смертельно опасно Тяжёлая пауза и холод, распространившийся по помещению, встал комом в горле и мешал сделать вольный вздох. Боль пронзила лёгкие, заставляя кровь постепенно стынуть. Александр не понимал, что происходит, ведь само ощущение страха никогда не должно переходить в реалии материального мира, но ... —Во-вторых, из меня не самая лучшая нянька, поэтому я привязала тебя, так меньше геморра — продолжение фразы было даже немного разочаровывающе шутливым, хоть и верилось в него абсолютно. —Ты ведь шутишь, да ...? С чего бы беспардонности приводить кого-либо к смерти? — нервно процедил Саша, чувствуя, как мороз отступает —Магия... —Магия? —Магия. —Что значит "магия"?! Я, между прочим, скептик, а ты меня тут сказками пугаешь! Могла бы сразу сказать, что просто не приемлешь такое поведение... — возмутился пленник На него тотчас опустился очередной тяжёлый взгляд —Точно ребенок. Магия — это твоя жизненная энергия, которая материализуется в реальный мир и бла-бла-бла. Этому же даже в детском саду учат, нет? —Нет ...? Ну, не в моем, это точно —Вот это и странно Незнакомка повернулась на стуле, перестав косить на пленника взглядом. На этот раз, она посмотрела в лицо юноше с небывалой решимостью. Холод вернулся в помещение, языками ледяного пламени распространяясь по деревянным доскам пола. Мороз аккуратной пленкой расходился от девушки в плаще. —Ты одет слишком хорошо для обычного человека, ты слишком глуп для человека из высшего сословия. В мире, где с магией знаком каждый ребенок, ты даже не попытался освободиться из этого хлипкого узла. Кто или что ты такое? — вместе с окончанием слов незнакомки мороз начал подниматься по хлипким ножкам кровати. —Меня Александр зовут, а вас? — не зная лучшего способа разрядить атмосферу, в спешке пробормотал юноша —Эмма. Зови меня Эммой, спасибо, что спросил — очевидно разочаровавшись в общении и зевнув в процессе, Эмма отскочила обратно к своему письменному столу, увлеченно начав читать любимую книжонку Неестественный холод и мороз начали отступать вместе с интересом Эммы. Заледенелый хлопок кровати начал на глазах радеть и разваливаться на тонкие полоски морозных нитей. Необратимый урон, нанесенный мягкой ткани лишь одним присутствием мага в комнате, заставил Александра нервно сглотнуть слюну. Нельзя было с точностью сказать, какой эффект бы имел действие, будь на месте простыни человеческая плоть, но торопливые движения членов пленника могли свидетельствовать о том, что никто эффективность мороза проверять не собирается. В помещении воцарилась абсолютная тишина, прерываемая лишь мягким звуком переворачивающейся страницы. —Интересное чтиво? — решил поинтересоваться Александр. Его сердце успокоило свой смертный бой и застучало с завидным спокойствием. Стоило ли ожидать мягкость его голоса — размышления оставим читателям, но его ласковость была заметна —Как бы тебе сказать … я не читаю, а пытаюсь прочитать. — тяжело вздохнула Эмма, желая отвязаться от диалога Александр опустил на новую знакомую, видимо, лингвиста, снисходительный взгляд и понимающе кивнул головой. Уста его засияли белоснежной ухмылкой —А я считал, что ты человек образованный, эрудированный —Так, во-первых, не забывай, кто тут прикован на цепь, а кто обладает магией. Во-вторых, это вымерший столетия тому назад язык. В-третьих, я тоже могу острить … острием боевого топора — Лингвист осуждающе покачала головой, прежде чем снова выдохнуть и медленным жестом намекнуть на нечеловеческих размеров боевой топор в углу помещения Пленник хотел было посмеяться, но слова застряли в глотке вместе с желанием язвить, как только на осторожный взгляд Александра попало холодное оружие. Хотя, назвать это орудием будет не сильно далеко от правды. На этот раз, затихший юноша был испуган не только возможностями неведомой силы, но и вполне себе ясному намеку на ее применение в случае чего. Пытаясь найти покой, он скосил взгляд и оглядел обложку книги, внимательно изучаемой лингвистом. Эмма постоянно отвлекалась на бесконечные поиски, сравнения и маленькие записи в кожаный блокнот, лежащий на другой стороне стола. На обложке очевидно старинной книги было написано «Little prince» за авторством знакомого юноше, Антуанта де Сент-Экзюпери. У Александра не оставалось другого выхода, кроме как восхититься безупречному вкусу новой знакомой —О, так это же Маленький принц! Хорошая повесть, спору нет! — бубнеж превратился в уверенное утверждение Эмма с чудовищной скоростью повернула все тело в сторону пленника, подходя к нему даже немного ближе, чем того требовала ситуация. Гораздо ближе. —Как?! Как ты прочитал название?! — практически доходя до крика, взволнованно процедила лингвист —Я знаю английский! Это все! — поспешил с ответом Александр. Казалось, что стоит ему промедлить и руки ленивого монстра тотчас сомкнулись бы вокруг его шеи —Английский …? Кто ты такой? Ты … — в глазах Эммы пропал свет, она ударила кулаком прямо у уха Александра, быстро распространяя мороз, начинающий карабкаться к телу юноши смертельной чумой… Секунда. Всего секунда является гранью между жизнью и смертью, лишь секунда разделяла Александра от ужасной судьбы. Кулак быстро превратился в глыбу льда, со страшной скоростью увеличивающую свою площадь владения. И пусть даже человек не сможет назвать себя сентиментальным, в такие моменты жизнь проносится перед глазами, заставляя сердце замереть на короткий миг, прямо перед криком ужаса. Но крика не последовало. Тонкая корка льда покрыла половину тела юноши, прежде чем из него вышел слабый выдох —All grown-ups were once children... Презрение в глазах Эммы быстро сменилось удивлением, ее тяжелое дыхание сбивчиво выпускало теплый пар в зимний мороз. Лед начал медленно, безболезненно отступать от Александра, оставляя того нетронутым, лишь тяжелый металл кандалов хрустнул и превратился в шелуху. Она и не заметила, как склонилась всем телом над своим пленным —Цитата из книги — Александр —Не произнесенная на суде. —Но содержащая неповторимый шарм всего произведения —Ты не один из них. Не идиот, не шпион и не судья. Ты —Я же сказал, меня Александр зовут, но для тебя я Саша — он улыбнулся, теплой, кривой улыбкой. Избежав смерти, выбравшись из заточения —Ты из другого мира или времени — прошептала Эмма, почти не веря собственным ушам Александр замолчал. Ставка на цитату из повести была не совсем случайной, но от ее эффекта зависела его жизнь и, может быть, ставка была сделана правильно. Он не знал ничего об этом мире, не знал ничего об Эмма и обо всем, что она пережила, но выбрал именно эту фразу. Везение чистой воды, а может и продуманные последствия азарта, но одно было важнее: как выбраться из сложившегося положения? Он засмеялся так, как не смеялся никогда до этого. Искренне, мелодично —Так вот, как вы с иностранцами общаетесь! Ну, прожил человек всю жизнь в библиотеке, чего шум поднимать? Глаза лингвиста превратились в два больших, раскрытых шара. Раздражение это было или искреннее удивление, но после некоторого неловкого времени зрительного контакта, ее веки опустились, возвращаясь к привычной лени. Александр не знал, какое решение приняла его ‘Госпожа Смерть’, но оно точно спасло его жизнь —И правда, чего это я себя накручиваю. Тот еще бред. Тебе повезло — она расширила дистанцию между ей и бывшим пленником, садясь на шаткий стул неподалеку. Зевок завершил эту идиллию, она опустила голову на стол, быстро погружаясь в глубокий сон —И что это было …? — Александра начало трясти, вместе с адреналином из крови выветрилась вся энергия и смелость. — насколько выматывающими должны быть ее фокусы, чтобы она просто так взяла и вырубилась …? Юноша бессильно свалился обратно на мягкое ложе, наконец получив возможность вздохнуть полной грудью. Его веки медленно захлопнулись, отправляя Сашу обратно в объятия Морфея, хоть это и был лишь краткий миг… «Господи, если ты есть, скажи мне, что это просто один большой, странный сон!» — мысли в голове перемешивались в один бессвязный комок судорожных рассуждений. — «Так, Саша, давай подумаем об этом еще один раз, но, на этот раз, без паники. Ты человек думающий, ты сможешь! Ее поведение неестественно. В отличии от людей, которых я встречал ранее, от этой… Эммы? Да, Эммы. Так вот, от этой Эммы исходит нестандартное количество иррациональных действий и смен настроения. Может ли это быть последствием личного характера или способностей, ею использованных? Я не на планете Земля.» Александр засмеялся. Засмеялся громко и звучно, словно ничего не произошло за это утро. Засмеялся так, словно нашел разгадку для всех сложнейших вопросов человечества, и, с такой мыслью, пожелал освободиться от цепей, связывающих его ноги. Повернув голову лишь немного, устроившись на мягкой поверхности кровати и улыбнувшись лежащим на столе ключам: —Бинго! Так и началось его маленькое путешествие в стиле гусеницы, медленно ползущей по полу, на пару с постоянной руганью. Падение с кровати было болезненным, а последовавшее за этим падение кровати на прелестные ноги юноши из-за неаккуратного движения — даже более болезненным. Не буду мучать читателя и скажу, что никто во время проведения маневра не пострадал, если, конечно, не считать мебель человеком —Да прибудет со мной свобода, ха-ха! — открыв замок на кандалах, Александр немедля поднялся на ноги и, не собираясь тянуть кота за хвост, выскочил в окно по водосточной трубе. … Не прошло и минуты после побега пленника, как с трудом сдерживающая смех Эмма подняла свою голову с импровизированной кровати. Ее ленивые глаза с мечтательной надеждой посмотрели на окно, из которого выскочил Александр, словно ожидая начала какого-то шоу. Улыбка вернулась на лицо девушки вместе с фразой: —Мне не платят достаточно для этого дерьма. Как говорится, да начнется клоунада! Хах … Мягкий смех растворился среди пожелтевших страниц старой повести. Конец второй главы — Холодный прием