Проклятье Избранного

Тонкие пальцы юноши неуклюже пытались схватиться за холодную поверхность водосточной трубы, найденной в близи открытого окна. Александр пытался удержать себя в одной позиции, чуть не обнимая чудо техники, что мы привыкли называть трубой. Подушечки пальцев начали быстро розоветь от нагрузки, а подошва школьных туфель стираться от контакта с бетоном стены. —Да прибудет со мной сила, да будет смелость и кураж! — нервным криком начал напевать себе под нос Александр — со мной бесстрашная мордашка, поэтому вперёд еба- Последнее слово из стишка так и не было произнесено, превращаясь в протяженный крик на пути вниз. Нет веры пальцам и в тот момент тонким слоем крови, Саша в миг начал скользить по металлическим стенкам спасительной трубки. —Ай-ай-ай, надо ж было выпрыгнуть в окно, не подумав о спуске! — нарочито растянуто, жалобно протянул юноша — ещё и все тело, как назло! Затекли все члены, вот и сиди после этого, как пугало соломенное! Не прекращая сетовать на свое затруднительное положение, словно небезызвестный представитель определенной профессии, Саша провернулся вокруг цилиндрического объекта, подарив тому свои крепкие, но чудовищно жалкие объятия. Его ладони потянули кольца на трубе, неведомым образом расшатывая многочисленные болтики и заставляя ставни пролетать в воздух маленькими пулями. За такое несчастье стоит поблагодарить сжатый в этих трубах пар, обладающий не только чудовищной силой, но и убийственным жаром —О, так это не водосточная труба? — ирония была излишней. Продолжая крик, Александр, подражая примату или, например, еноту, что есть мочи полез вниз, сбегая от настигающего пара. Труба была в относительной близости к взрыву и неизбежной катастрофе, но в ответ на движение юноши, только прогибалась под чужим весом, представляя из себя неумелую гармошку. К счастью, такой поворот событий был на руку бывшему пленнику и тот, воспользовавшись ситуацией, полез вниз, сгибая трубу и приземляясь на каменную поверхность спиной. Плашмя —Что же, могло быть хуже — с трудом выдохнул Саша, не замечая, как брюхо медной трубы надувается от давления Взрыв трубы был ожидаемым исходом, но куда менее ожидаемо для Александра было событие, последовавшее за взрывом. Пар с огромной скоростью отправил в полет бесчисленные маленькие кусочки, некогда бывшей вполне целой, трубы. Болты, гайки, части металических пластин — разлетелись по переулку, пулеметом расщепляя хрупкий бетон серых стен. Эффектом бабочки и кривой мелодией железо било стены, отбивая ритм каменного дождя —Ух-ты, а это в своем роде … красиво — завороженно смотрел на произошедший катаклизм юноша, искривляя губы в саркастичную улыбку Быстрым движением Саша прижал колени к корпусу и закрыл голову руками. Камни и металл били по его членам, разрывая мягкую ткань одежды и одним своим прикосновением оставляя ушибы, ссадины и раны. Зовите это кармой или просто неудачей, но одно было ясно точно: таков был результат действий авантюрного юноши. Порванный пиджак грязной тряпкой свисал с плеч Александра, брюки потеряли свой привычный изгиб и по всей поверхности тела пошла паутина маленьких ранений, сходящихся в одной картине боли —Живой … — выплевывая воздух из легких, юноша встал с земли и отряхнул от себя остатки пыльного бетона Стоило ли ожидать, что такой погром останется незамеченным — вопрос риторический и вот краем уха, посреди затихшего переулка, можно было услышать отдаленные, торопливые шаги. Десятки тяжелый ботинок в произвольном хаосе били по асфальту, призывая все силы на крик: —Все ли целы? Никто не пострадал? — грубый бас, очевидно, человека работящего и капельку хмельного, рассеялся между высоких стен близлежащих зданий Рабочие поспешили на место происшествия, сиюминутно, после крика, выбегая из-за угла и направляя свой неровный взгляд на невысокую фигуру побитого и жизнью, и паданием, молодого человека. Это был десяток бравых рабочих, каждый в своей, специализированном головном уборе и почти индустриальном стиле одежды. Их рты скрутились, а грудная клетка расширилась перед очередным, грозным возгласом: —Эй, юноша, вы целы?! Вам позвать врача?! К несчастью обеих сторон, Александр, судя по двум предыдущим встречам с местным населением, был не намерен встречаться ни с какими "врачами", пусть даже это будет святой Николай или еще какое-нибудь чудо крылатое. Саша тут же собрался, уходя в полу-присядь и отворачиваясь от группы рабочих, уже бегущих к нему. Ответный крик вырвался внезапно, как бы возвратом негласного долга: покричать в будний день —Я не вернусь в палату! — с этими словами, он начал свое отступление — белый флаг, ребята, белый флаг! Александр быстрым шагом, почти отскакивая от неровной поверхности то ли гравия, то ли асфальта, побежал прочь. Да так, что только пятки сверкали и сей факт, уверю вас, даже приуменьшением обозвать будет неприлично. Почувствовавший долгожданную свободу юноша хотел воспользоваться ею на пределе возможностей, проходя переулок за переулком, глазами осматривая каждую маленькую деталь. —Предположу, что я в чертовом лабиринте! Кто занимался проектировкой этого места!? — возмущенный крик Александра вырвался невольно, как результат накопившегося стресса — я мотаю круги за кругами! И правда, первое знакомство с городом было неблагоприятным. Серые, высокие стены человеческих муравейников рассекали небеса своим кирпичным фасадом. Они тянулись вверх до почти невозможных отметок, опоясанные всевозможными трубами, счетчиками и звуком медленно высвистывающего себе путь наружу … пара. Лабиринт живого сектора затянул Александра, пленив того в цикле однообразных домов и безлюдных переулков, только торопливый марш рабочих перебивал эту тишину, сигнализируя юношу об опасности быть замеченным. —Вот ведь дрянь! — проругался неудачливый пленник ситуации, облокачиваясь на близлежащую стену и пытаясь восстановить дыхание Совсем недалеко, почти над самой головой юноши, полилась грязь в примеси с водой, пылью и некой другой субстанцией. Одним словом — полный срам, да только вылилось оно из соседнего окна первого этажа, чуть не задевая пусть и не чистую, но еще не пропавшую одежду Александра —Да не эта дрянь! — решил укорить себя за иронию ситуации Саша —Ох, Бог мой! Сударь, чего же вы так плохо одеты, али нет для вас крова и очага? — из окна выглянула миловидная, но ужасно исхудалая девушка лет двадцати. Она оглядела юношу и недовольно цокнув языком, покачала головой —Где-то я слышал этот слог … Так, между прочим! Тебе ли, гражданка, меня судить?! Ваше платье, ей Богу, виснет на вас, как мешок с картофелем! Кожа да кости! — разгорячившись, выпалил Александр Девушка смутилась и раскрыла рот в выражении величайшей оскорбленности.. Положив руку на сердце, она уж было покраснела, да только тонкий слой ее щек был способен показать только легкий румянец, не вызывая, так скажем, никакой реакции и никакого уважения —Да как вы …! — она набрала по-больше воздуха в легкие — да как вы смеете с дамой так обращаться!? Стража, эй, слышите, стража?! —Ты ж первой начала! — возмутился уже Александр, располагая руки на бедрах — бедность, к сведению, не порок! Может разговор так бы и продолжался, путешествуя по безлюдным переулкам краснолицым криком, но милая беседа была прервана огненным шаром, пролетевшим в паре десятков сантиметров от головы юноши. Уже почти не удивляясь, но приличия ради прокричав ругательство, Александр отскочил в сторону, уклоняясь от второй испепеляющей сферы. —Тут каждый второй пытается меня убить?! — искривив лицо в выражении брезгливого разочарования, юноша скосил взгляд на атакующего Атакующим оказался в некоторой степени тонкий, вытянутый человек лет двадцати отроду. Он был одет, а скорее даже обтянут, в стандартизированную, синюю полицейскую форму. Однако, не ту, что привычна современному человеку, а своеобразную комбинацию королевского гвардейца и школьника. Тонкий пиджак был украшен золотистыми медалями и значками, очевидно самодельными; на глаза натянута фуражка, а корпус спрятан за аккуратным трикотажем. Упоминания синих брюк и белой рубашки излишне. —Простите, сэр! Это мой первый опыт, посему не серчайте на мою неуклюжесть! — тонкий, мягких голос служителя закона пересек расстояние между ним и преступником —Ты меня убить пытался, гений! — искаженное лицо Александра искривилось еще сильнее —В том то и есть моя неуклюжесть, милостивый сэр! — начал полицейский мягким голосом — что не убил первым выстрелом … — его лицо помрачнело, а голос потерял свою неуклюжесть, переключаясь на профессионализм. Вокруг выставленной вперед ладони начало собираться красное пламя, напоминающего свет уличного фонаря. —Психопат! — не теряя время, Александр отскочил от места прицела противника, заставляя огненный шар пролетать мимо. Пытаясь не смотреть на разрушения, созданные магией нового знакомого, Саша побежал прочь Разрушительной симфонией каменные стены обугливались от силы огня, пока беглый пленник пытался скрыться. Александр почти кузнечиком прыгал из одного убежища, в другое, пытаясь спутать погоню в лабиринте переулков. Каждый выстрел и каждая жаркая колкость бежали вверх по серым стенам с той же силой, с какой бежали сами участники преследования. Иногда любопытные глаза выскальзывали из окон, тихий шепот заполнял пустое пространство между взрывом и руганью. Лишь когда эта игра окончательно надоела Александру, он забежал в тупик. Один из немногих тупиков в этом царстве странных поворотов. Он саркастично посмеялся над собой, смотря на безвыходность ситуации. Начинающий служитель закона уже стоял за спиной, треском ‘ручного’ костра заставляя кровь стынуть в жилах —А мы можем … договориться? — даже не надеясь на положительный ответ, почти преступник пожал плечами —Нет. — ответ был неутешителен, в ладонях полицейского уже начал формироваться огненный шар —Ишь, какой! Неподкупный! Что же я такого сделал?! —Подрыв трубы, в следствии, высокие финансовые потери и отрыв целых семей и производств от общей сети паровой машины — опустил взгляд синий монстр — это терроризм, непростительное покушение на власть Богини! Александр усталым взглядом повел по окружающему пространству и, заметив медную трубу, опустил руки. Ноги повели его к медной трубе и почти извиняющейся походкой, привели к теплому объятию. Этот жест был теплым, а скорее даже горячим в самом, что ни на есть буквальном смысле, медь была согрета теплом водяного пара. Александр полез вверх по трубе —Но …! Но я …! Но вы …! — снова растерялся молодой полицейский, пытаясь обойти трубу и ударить по подозреваемому так, чтобы не задеть чудо техники. Не вышло, Александр поворачивался в идеальном синхронном движении, всегда оставаясь в зоне защиты медного канала пара Саша продолжил свой путь вверх по трубе, еще не зная своей конечной цели, конечно, кроме желания выжить. Его пальцы, сильно пожалевшие о спуске в прошлый раз, ловко цеплялись за пластины металла. Туфли проскальзывали вверх с удивительной ловкостью, потрепанный пиджак тяжелым напоминаем висел на плечах. Чему только человека не научит провал Через некоторое время ведения хороводов вокруг трубы, полицейскому надоела игра и надоело ожидание, с жалобным вздохом огненный шар полетел в трубу, вновь пробивая и расплавляя медь. Труба, под высоким давлением, согнулась, выбрасывая Александра в близлежащую стену. —Гха! — спина Саши издала настораживающий хруст, позвоночник согнулся гармошкой, на короткий миг отбирая сознание из глаз юноши. Момент отключки был краток и вскоре за ним последовало нервное размышление, растягивающее секунды в минуты, мир на палитру разноцветных красок. Оказываться на смертном одре для Александра становилось скорее привычным исходом, нежели единоразовой акцией. Жизнь снова пробегала перед глазами, отдаваясь в голове хаотичным звоном. В этот момент Александр пообещал себе, что "Умирать не весело. Уже второй раз за сегодня пробую, не нравится мне это дело. Чур не умирать, Саш! Нам с тобой еще рано для такого!" Восстанавливая сознание, Александр схватился за подоконники соседнего окна и из последних сил бросил себя в окно, разбивая стекло и оказываясь в квартире одним движением. Неосознанный кувырок и неуклюжая перегруппировка кое-как снизили урон от падения на кучу разбитого стекла, кусок которого чудом оказался на языке преступника. Алая кровь полилась из многочисленных порезов, превращая и без того не лучшее состояние Саши в ужасающее. —Тьфу, ты! Не люблю жрать стекло! — выплевывая кусок окна из ротовой полости, проругался юноша — зато я оторвался от погони! Стоило сказать последнюю фразу, как в окне начал расти синеватый силуэт полицейского, поддерживаемого огнем, сильным потоком выплескивающегося из обуви слуги закона. Его глаза беспощадно опустили свой взор на жалкое состояние преследуемого человека. —С каких пор ты так умеешь?! — жалобно простонал уставший Александр —Сказать честно … только что научился — робко ответил полицейский, шатаясь из стороны в сторону. По его виску пошла капля пота — и все еще учусь! —Кто-нибудь говорил тебе, что ты тот еще засранец? — саркастично усмехнулся Александр Но, не успел он дождаться ответа от неловкого собеседника, посреди комнаты прозвучало басистое ворчание старого человека, одетого в серый халат. Его раздраженный голос был чуть ли не залит слезами и мыслями о счете, что придется оплачивать за разбитое окно —Мне плевать на ваш пафос, вы мне окно разбили! — слезы все-таки потекли по обвисшим щеках не молодого человека Юноши нервно засмеялись, лишь сейчас замечая присутствие владельца квартиры. Их глаза встретились. —Не серчайте, государь! — прозвучало синхронно Ни один из двух идиотов не знал правильного обращения. Конец третьей главы — Не серчай, государь!