Don't push me away

Ночь всегда была чем-то загадочным, чем-то, что завораживало и вводило в какую-то другую реальность, лишь только солнцу стоило спрятаться за небесный свод. И когда лунный свет приходил на свою смену, будто просыпалась иная действительность, в которой было место неземным существам и всем сказкам, которые когда-то рассказывали родители. Возможно, именно ночью открывался какой-то неведомый глазу портал и выпускал на волю все то, что хранится в параллельном мире. Но с возрастом ты начинаешь понимать, что все, чего ты боялся в темное время суток являлось лишь твоим воображением. Было очередной игрой разума и не более того. А может, что с возрастом ты просто перестаешь видеть параллельные миры, которые окружают нас повсеместно. И днем, и ночью ты мог видеть странности, которых не было в присутствии взрослых. В детстве ты видишь все ярче и более насыщено. Будь то солнечный свет, проникающий в приоткрытые шторы, или теплый летний ветер, все будто имеет свой запах и форму. Снег кажется не таким противным и ненужным событием в новогоднюю ночь, а дорога до моря кажется более длиной и захватывающей, а не просто «долгожданным отпуском». Когда ты ребенок, ты веришь в чудо, веришь в то, что Дед Мороз и правда разносит подарки послушным детям. Веришь в существование фей, Бабы Яги и Бабая. Веришь во все те приметы, которые говорят бабушки у подъезда. Веришь в монстра под кроватью и в то, что кукушка и правда кукует твои оставшиеся годы жизни. Но ты даже не задумываешься о том, что когда-то это может закончиться. Вся магия, которую дает нам детство разрушается об картину того, как родители кладут под елку подарок, подаренный «Дедом Морозом». Все рушится, когда ты перестаешь включать свет, лишь для того, чтобы пройти ночью за водой. Рушится о стену безразличия взрослых, которые говорят: «Перестань верить в эту чушь». Рушится, когда перестаешь избегать трещин на дороге. И вместе с тем разваливается твоя вера в волшебство. Рушится детская невинность, а вместе с ней мир становится серым и мрачным. Он начинает отталкивать и пугать своей неприветливостью. И с этого момента начинается твое взросление. И как бы красочно не описывали взрослую жизнь учителя, она не будет такой яркой и беззаботной, как тогда, когда ты бежал по лужам и не боялся испачкать светлые штаны. Когда дождь был всегда теплым, а трава на ощупь была как кровать. Когда ты лежал под елкой и смотрел на то, как мерцают огоньки и точно не боялся заболеть из-за того, что по полу гуляет сквозняк. Когда ты еще не знал, что такое смерть и не видел ее собственными глазами. Когда деньги были лишь бумажками, и ты не понимал: «Почему нельзя напечатать много-много денег и раздать их всем, кто в них нуждается?» Когда мир был сказкой, и ты верил в эту сказку. Когда мама была самой умной, а папа самым сильным на свете. Когда ты хотел жить… Когда ты был ребенком. *** Антон шел по заснеженной поляне, полностью залитой лунным светом. Каждый шаг ощущался легко и непринужденно. Легкий ветер обдувал лицо юноши и осыпал небольшим количеством снега, поднятого с земли, который, попадая на теплую кожу, сразу превращался в капли воды. Парень уже знал, что это за поляна, он неоднократно видел ее в своем сне. Но если раньше она казалась ему чем-то, что пугало лишь своим видом, чем-то, что могло утащить в самую гущу теней и оставить там навсегда. Сейчас же она влекла его. Блондин больше не боялся идти по тропе, которая вела к трону Хозяина этого места. Больше чудищу не приходилось заманивать Антона к себе голосом сестры или гипнозом. Он сам шел к духу. Хоть в сердце еще присутствовала тревога, но больше она не заполняла все тело юноши, а оставалась только там. Тревожился он лишь из-за незнания, что его ждет после того, как он принял переданную ему силу. Не понимал, каких поручений ждать от рогатого существа. Не знал, как теперь будут вести себя звери, с которыми он уже успел познакомиться. Но понимал он одно — даже если его там поджидает опасность, у него есть человек, который придет на помощь, по крайней мере, ему хотелось в это верить. Тропа вела через густую лесную чащу, по бокам росли огромные столетние сосны. Казалось, если они вырастут еще хоть на сантиметр, то непременно проткнут небо своими верхушками. Пройдя еще несколько метров, парень наконец-то увидел нужное ему место. Посреди сурового таежного леса все также красовалась луговина. И только сейчас юноша смог разглядеть все подробно, будто выйдя из густого тумана. Взору открылась вся та красота и таинственность, которую мозг Антона не хотел принимать до этого. Белый, как чистый лист бумаги снег слегка поблескивал под ярким светом луны, стволы деревьев, аккуратно склонившись над открытым пространством, образовывали купол, который закрывал происходящее внутри от лишних глаз. А в центре стоял все тот же трон, но выглядел он по-другому. Это был пень, скорее всего, принадлежащий какой-нибудь давно свалившейся сосне, но нечто придавало ему шарм таинственности и изящности. Он был покрыт льдом, который и создавал такое ощущение. Причудливые сосульки вырисовывались в завораживающие взгляд узоры. А снег, аккуратно налипший на спинку и ножки импровизированного трона, воспринимался как мягкая обивка, которую так и хотелось потрогать, дабы насладиться ее пушистостью. Все это создавало атмосферу новогодней сказки, которые так любила смотреть Оля в канун праздника. Только отличало все увиденное то, что в сказках, которые крутили по телевизору не было таинственного Хозяина леса, который так жаждал завладеть душой и разумом Антона. Не было странных животных, которые оказались одноклассниками Петрова. А самое главное, не было страшных духов, которые беспощадно высасывали душу из жителей деревни. В сказках всегда все было легче. Был герой и злодей, которого нужно было остановить от его злодеяний. А в той ситуации, в которой оказался юноша не было понятно, кто злодей. И не ясно, от кого стоило защищать деревню и ее жителей. Но все это должен раскрыть сон, который юноша видел уже несколько раз, но именно сейчас, он ощущал его значимость. И точно не хотел покидать его, пока не узнает истинные намерения того, кому продала душу внука его давно почившая бабушка. Одно казалось странным для парня — новоиспеченных коллег и загадочного Хозяина не было на той поляне. Будто данный сон говорил ему, что Петров все еще не смирился с принятой им силой, и стоит еще немного постараться для того, чтобы желанные гости появились на месте встречи. Сделав еще пару шагов, Антон с непониманием посмотрел на все, что его окружало еще раз и обессиленно упал на снег. Голова кружилась из-за того, какая сильная энергетика обрушилась на плечи юноши. Взгляд направился на небесный свод, на котором без изменений плясал лик лунной царицы. Парень не мог оторвать от нее глаз, а она в свою очередь, будто специально пленила его, заставляла смотреть на себя. Но в какой-то момент Антон боковым зрением увидел шевеление в плотно стоящих друг к другу стволах деревьев. Взгляд тут же устремился с прекрасного лика луны в гущу деревьев. В темноте показались ярко-зеленые глаза, которые смотрели на Петрова с какой-то родной, до боли знакомой заботой. Сердце пропустило лишний удар, когда в голове возник такой желанный голос: «Он ждет твоего превращения, зайчик.» — голос Ромы нельзя было спутать, его легкая хрипота, полученная в результате злоупотребления сигаретами, не давала сомнений в том, что это может быть кто-то другой. Ведь именно этот голос успокаивал сердце Антона в самые неприятные для него моменты, укрывал и укутывал в кокон, будто мог защитить блондина от всего зла, что возникало у него на пути. И именно обладатель этого голоса сегодня плакал у него на плече. Такое мозг не мог оставить без внимания и впечатает данное события в подкорку, оставив даже если не навсегда, то на очень долгое время. И именно Рому он не хотел лишний раз заставлять нервничать, особенно после того, что он увидел на его крепком теле. «Нет, я не позволю ему переживать за меня. Ему и без меня хлопот хватает.» — мимолетная мысль придала уверенности. Уже через секунду к белоснежному лбу упали два изящных пальца, что свидетельствовало о том, что бы не скрывала эта сила, он не отступится от нее, ведь не зря бабушка поручила ему такую ответственность. Стоило в мыслях произнести заветное слово, Антона укутал снежный вихрь, которого точно не было, когда новоиспеченные друзья показывали свои способности. Возможно, это было лишь его воображением, которое разыгралось во сне, но лес будто принимал нового хранителя и не хотел, чтобы на зайчика глазели те, кто аккуратно спрятались в лесной чаще. Но от этого действия сон обретал новые, более загадочные оттенки. Открыв глаза, Петров не увидел перед собой вихрь, но взамен ему наконец-то показались долгожданные гости и Хозяин леса. Рогатый склонился к Антону и провел своей огромной лапой по хрупкому плечу парня. Руку моментально пронзила острая боль. И только сейчас Антон заметил, что явно стал меньше, посмотрев под ноги, он понял что произошло. Он смог до конца превратиться. Вместо зимних ботинок парень разглядывал сильные задние лапы, покрытые мехом. Полностью превратившись, он точно не был одного размера с собратьями. В холке он достигал не менее пятидесяти сантиметров. Любой другой заяц точно бы принял его за главаря стада. — «Заааайчик, молодеееец. — наконец начал диалог Хозяин. — Ты принял свой даааар. Мы всеее этому раааады.» — Рогатый махнул лапой в сторону зверей и, вернувшись к трону, плюхнулся в него всем весом. Антон хотел уже начать расспросы о том, зачем этому огромному существу нужны какие-то хранители, если он и сам может всех спасти, лишь стоит ему постараться, но изо рта вырвался лишь жалобный крик похожий ни то на призывные вопли кота, ни то на плач грудного ребенка. И только после того, как чудище разлилось хохотом, парень понял, что в данном состоянии он не может разговаривать. Все, что он может — это лишь издавать звуки принадлежащему ему животному. — «Лааадно, нужно перестать издеваться над вааами. — посмеявшись от души, продолжил Хозяин — Можете вернуться в человеческий облик.» Лишь стоило ему это сказать, ребята поочередно стали превращаться в людей в масках животных. И лишь Антон не понимал, как же это сделать. Он аккуратно опустился на передние лапы и, сосредоточившись на собственных ощущениях, стал пытаться обрести промежуточный облик. Дух леса внимательно наблюдал за действиями лопоухого, но вмешиваться не хотел, и заяц понял, что с данной задачей ему следует разобраться самостоятельно. Антон сконцентрировался на себе в виде человека и, погрузившись в свои мысли, не заметил, как вырос в размере, обретая первоначальный облик. Темные мысли опять затуманили сознание и не давали выйти из недр его души. Тьма заполняла глаза и утаскивала в темную чащу леса, оставляя тело на месте, чтобы им завладело нечто другое. Антон пытался справиться с наплывшей на него темнотой, но сила, что несла его, будто схватившись всем что есть за тонкое тело парня, не давала даже опомниться и, закрыв глаза, Петров погрузился в темноту, что обволакивала его тело. Открывшиеся глаза юноши не несли ничего хорошего. Полностью залитые тьмой они смотрели на восседающего на троне Хозяина леса. Поднявшись, существо заговорило неестественно высоким для Антона голосом. Обращаясь точно к Хозяину леса. — «Рогатик, столько лет тебя не видели. — заяц подошел к трону и, присев рядом с ним, аккуратно положил руки на твердую шерсть чудища. — Опять несчастных деток загнать под свое крыло хочешь? — тонкие пальцы юноши схватились за лапу рогатого. — Только вот дело в том, что я не хочу покидать этого мальчишку, уж больно нравятся мне его фантазии о нашем волчонке.» — слегка посмеявшись, дух зайца посмотрел в большие козлиные глаза. Хозяин леса сразу понял, кто с ним вел беседу и, нахмурив густые брови, он оттолкнул щуплое тело мальчишки от себя. — «Почему ты явииился сюда? Почему не даешь мальчишке полностью принять сииилу?» — козлиное тело встало с нагретого места и устремилось к недавно отброшенному от ног существу. Заячья маска искривилась в бешеной улыбке. Вскочив со снега, тело юноши устремилось навстречу к Хозяину. — «Что греха таить, приглянулось мне это тело. — дух зайца не мог сдержать смешка. — И я ему вовсе не мешааааю. — передразнивая Козла, продолжил дух. — Он сам впустил меня в свою душонку. — руки духа прикоснулись к мохнатым лапам хозяина. — Дай мне насладиться его гневом. Я так давно не питался такими яркими эмоциями.» Козла явно злило все, что вытворял незваный гость и, отдернув лапы, Хозяин продолжил говорить: — «Дай мальчишке свободу, иначе я тебя навсегда запру в клееетке. И ты будешь страдать со всеми остальными. — глаза Козла налились кровью и с необъяснимой яростью он схватил Антона за горло. — Ты всегда был самым строптивым духом, но не забывай, что я вас породил, вы должны служить только мне, а не исполнять свои дуратские желания. — из пасти чудища вылетали слюни, что каплями ложились на лицо Антона. — Если ты сейчас же не перестанешь выстраивать свои правила, я убью этого мальчонку и больше ты никогда не сможешь появиться в этом мире.» — лапа Хозяина Леса начала сжиматься на хрупкой шее Петрова. Волк, который больше не мог выдерживать подобного зрелища уже готов был подбежать к Рогатому, но властный взгляд чудища заставил остановиться на месте и продолжить наблюдать за его действиями. — «Вы всегда были ко мне строги. — из темных глаз полились черные слезы, показывая, что Антон в данный момент не владел собой, а все его тело наполнил древний дух, который явно не хотел, чтобы парень общался с Рогатым. — Всех моих сестер и братьев вы любили больше, а меня, как худшее, что вы творили, закидывали в дальний угол и заставляли сотнями лет ждать, пока я вновь обрету свободу. — голос хрипел от того, что чудище перекрывало дыхание, но, несмотря на это, заяц продолжал говорить. — И не смейте вводить меня в заблуждения, я точно тот, кто нужен вам больше всех. — на искаженном от боли лице появилась хитрая улыбка. — Кто этот мальчишка без моей силы?» Лишь только стоило духу закончить свой монолог, как лапа Хозяина леса с еще большей силой надавила на шею юноши. Казалось, что вот-вот и все позвонки сломаются под напором огромных пальцев. Но дух напоследок лишь добродушно улыбнулся и вернул Антона в его тело. Едва Петров открыл глаза, его взору открылась ужасающая картина — Хозяин Леса держал его за горло, козлиные глаза с ненавистью смотрели на парня, из пасти воняло гнилью, а вырвавшиеся слюни стекали по белому лицу парня. Антон рефлекторно схватился руками за лапу чудовища и начал постепенно терять сознание. Единственное, что он увидел, перед тем как окончательно упасть в темноту, как волк вгрызается своей пастью в лохматую руку чудовищу, а тот отбрасывает его в сторону трона. Темнота полностью забирает за собой все, что было на той поляне.

***

Едва проснувшись, Рома вскочил с кровати и начал переосмысливать все, что только что было во сне. На дворе все еще стояла непроглядная ночь и лишь только луна освещала комнату парня. Взявшись за голову, Пятифан вспоминал все, что случилось. То как Антон превратился в зайца, как-то самое существо, что было в душе, вновь завладело хрупким телом Петрова, как Хозяин Леса продолжал душить блондина, хотя тот уже вернулся в сознание. Ни с одним хранителем не было похожих проблем. Все покладисто следовали правилам игры Рогатого и лишь дух Зайца решил играть по-своему. Что было весьма странно. Ведь не зря зайца во всех сказках описывают как трусливого животного. Но почему именно этот безумец не соответствует канонам всех этих рассказов. Дальше Рома вспомнил, как он не смог совладать со своими эмоциями и просто набросился на того, от кого зависит его жизнь. Но что заставило его так поступить? Возможно, он не хотел, чтобы его новому другу грозила опасность? А может, он не хотел терять что-то большее? А что если это все из-за его инстинктов, и он просто должен защищать зайца, во что бы то ни стало… Голова начинала болеть от переизбытка информации. Подойдя к окну, Рома открыл его и достал сигарету, подкуривая ее над огнем уже потертой зажигалки. Дым, завораживая, кружился около лица брюнета. И хоть на несколько минут давал уставшему мозгу уйти от вечных размышлений. Но вдруг в голове всплыла очередная мысль, что заставила парня затянуться ядовитым дымом еще сильнее. Мысли поглотил образ Петрова, такого нежного и хрупкого. Как он пытался вырваться из сильной хватки Хозяина Леса. И как он, несмотря на все это, все равно продолжал издавать легкое свечение, которое и заставило Рому вцепиться в руку зверю. Он понял, что не хотел бы терять единственный лучик света, который совсем недавно заиграл на темной тропе. Не хотел терять голубые глаза, что с заботой смотрели в опустошённый взгляд Пятифана. Не хотел, чтобы Антона обволокла темнота, а не сильные руки Ромы. Сердце начало бешено колотиться, стоило безжизненному телу блондина появиться в мыслях волка. «Не… Сука, чего бы мне это не стоило, я буду хранить тебя.» — Рома сжал кулаки и, закрыв за собой окно, направился к кровати. Он долго ворочался и не мог уснуть. Как вдруг услышал, как во входную дверь кто-то начинает тарабанить. Рома сразу сорвался с места и пошел к источнику звука. Стоило ему открыть дверь, как на него сразу выпучились два голубых глаза. В дверном проеме стоял Антон, видимо он уж слишком спешил к другу, куртка была распахнута, а из-под нее виднелось домашнее одеяние — слегка растянутая футболка и спортивные штаны. В таком образе Роме еще не доводилось видеть друга, но был в нем свой шарм. Не успел Рома и слова произнести, как бледные руки Петрова завлекли брюнета в нежные объятия. — «Я думал, что с тобой что-то случилось, что Хозяин убил тебя за твою выходку. — глаза цвета ясного неба смотрели на удивленное лицо Ромы и постепенно наполнялись слезами. — Я… я боялся, что потеряю тебя.» — Антон уткнулся в широкую грудь друга и заплакал. Рома провел за собой одноклассника и, закрыв дверь, поднял голову блондина за подбородок. «Не плачь, прошу не плачь.» — в груди заныло от подобного образа друга, волчок не хотел, чтобы о нем беспокоились, не хотел, чтобы кто-то лил из-за него слезы. Внезапно вернулись мысли, которые преследовали его еще вечером. Рома не мог просто отделаться от них, они будто очень глубоко пустили свои корни и стали давить на него со всех сторон. Не в силах им противостоять, Рома выполнил, что они просили. Пусть хоть весь мир отвернется от него после того, что он сделает, но желание выше дурных предрассудков. Прикрыв глаза, брюнет припал к нежным губам блондина, что так манили его еще с вечера. Он хотел полностью отдаться в этот поцелуй и, прижимая к себе юношу, ожидал ответных действий с его стороны. Антон опешил от того, что произошло, но сопротивляться не стал, а лишь ответил на манящий поцелуй, что отдавал легким привкусом недавно скуренной сигареты, но это его не волновало, а лишь добавляло определенного шарма, что заставляло прижиматься все ближе к мускулистому телу. Поцелуй рождал новые эмоции. Если до этого Рома готов был убить Петрова за подобное, то сейчас ему все сложнее было сдерживаться от той страсти, что накатывала с новой силой, лишь стоило им на время оторваться друг от друга. Рой мыслей крутился в голове, но ни одна бы не заставила оторваться от слегка прохладных, бледных губ. Петров нагло обвил шею друга руками и, привстав на носочки, с новой силой углубил поцелуй. Тела горели в неизвестных им до этого момента чувствах. Хотелось перейти черту и пуститься в водоворот страсти. Но что-то мешало им продолжить это безумство. Оторвавшись от таких сладких и желанных губ, Рома полуоткрытыми глазами посмотрел на лицо парня. Выровнять дыхание было невыносимо сложно, ведь тело все еще пылало от нового спектра эмоций. Но, взяв себя в руки, волк начал говорить: — «Все, что происходит с нами в том мире, никак не влияет на нас в настоящем.» — томным голосом пытался успокоить Петрова друг. «А ведь и правда, зачем же я тогда ринулся его спасать, если ничего бы все равно не произошло.» — от этой мысли Рому будто током прошибло. Но кажется, ответ был уже на поверхности. И причина его безумства стояла с ним в обнимку. Даже в мире, где Антону не будет угрожать опасность, он все равно сделает все, чтобы его лучик света не погас. Он словно Прометей будет хранить этот огонек в его руках, дабы привести их к общей цели. Объятия уже казались до неприличия долгими, и разорвав их, Рома взял блондина за руку и повел к себе в комнату. — «Сегодня спать у меня будешь, не хочу посреди ночи бегать и спасать тебя.» — лицо юноши посетила оскалистая улыбка, что так давно его не украшала. Антон покладисто следовал за другом и, расположившись вместе на кровати, они погрузились в долгий сон, в котором каждому снилось одно и тоже. Прекрасное времяпрепровождение и мир, в котором не было других проблем, кроме как выбрать фильм для просмотра вместе.