Don't push me away

«Просыпаясь утром видеть твои глаза,

Эта утренняя роса после ночи, на небесах.

Проводя рукою по твоим волосам,

Вспоминать, что когда-то мы жили с тобою по разные полюса.

Но теперь ты со мной.»

Гера Стрейзанд — Под одеялом.

Легкие лучи солнца скользили по мирно спящим лицам двух парней, что видели яркие сны и наслаждались в них мирной картиной, что вырисовывало бессознательное. Тела близко прижимались друг к другу, сохраняя все то тепло, что так нужно было в остывшей после суровой ночи комнате. Если бы кто-то зашел к ним в тот момент, когда они так сильно вжимались друг в друга, то надумали бы чего грязного. Но двоим было все равно на то, что бы про них подумали. Они хотели наслаждаться каждой минутой, проведенной вместе. Будь у них выбор, они бы ни на секунду не расставались, так и продолжая изучать руками тела, пылающие от бесконечных чувств, что в последнее время так и накатывают огромными волнами и погружают парней в них с головой, заставляя переосмысливать все, что когда-то казалось неправильным и пугающим. Первым проснулся Рома. Заметив на своей руке мирно спящего Антона, брюнет не стал делать резких движений, дабы не разбудить такого важного в последнее время для него человека. Да и спешить никуда не нужно было — субботнее утро не требовало спешки. И вернувшись на подушку, Пятифан стал рассматривать мягкие очертания лица друга. Так и хотелось прикасаться к бледной коже и утопать в ее нежности. Рома с первого дня заметил красоту Петрова, но сейчас, в лучах утреннего солнца, она казалась поистине волшебной. Золотистые лучики освещали белые волосы юноши, казалось, что на них до сих пор остался снег, по-другому Рома не мог объяснить то, как они сверкали. Не выдержав, длинные мужские пальцы зарылись в светлые пряди. Как и ожидалось, они были очень мягкие, еще не испорченные ужасной здешней водой. Оттягивая белоснежные локоны, Рома, не отрываясь, смотрел, как слегка вздернутый носик друга подрагивает от попадающих на него лучиков света, заставляя немного щуриться. Данная картина заставляла сердце хулигана обливаться нежными чувствами, которые с каждой секундой все сложнее было сдерживать. И когда очередная волна эмоций накрыла грудь парня, Рома, поддавшись тягучему желанию, едва касаясь щеки блондина, накрыл губы нежным поцелуем. Все вокруг замерло в одно мгновение, когда, пробудившись от сна, Петров ответил на ласки одноклассника. Оказывается, он уже давно не находился в чертогах сна, но прерывать нежные ухаживания брюнета совсем не хотелось и, державшись до последнего, он представлял, какая нежная и ласковая улыбка украшала лицо Пятифана в этот момент. Рома, понявший, что его обвели как дурачка, решил слегка отомстить блондину и, сделав ряд несложных движений, оказался сверху хрупкого тела Петрова, все глубже погружаясь в поцелуй. Всем весом напирая на стан блондина, полностью сковывая его движения, беря весь контроль над ситуацией в свои руки. Сложившаяся ситуация совсем не пугала зайчонка, а лишь заставляла полностью тонуть под парнем, который не раз всплывал в его вечных думах. Позволяя делать с собой все, что тот пожелает нужным. Через миллион нежных касаний они все же оторвались друг от друга, дыша в губы, не переставая смотреть друг другу в глаза. И каждый видел свое: один тонул в безграничном лазурном море, что согревал своей пеленой, другой же бродил в вечнозеленом лесу, что нес только спокойствие и умиротворение. Они молчали, но эту тишину нельзя было назвать неловкой, казалось, что они могут читать мысли друг друга и, обмениваясь лишь мимолетными взглядами, понимали, о чем кто думает. Даже если бы они полностью лишились голоса, это бы не доставило бы им каких-то трудностей, ведь каждый чувствовал малейшее изменение во взгляде другого. Разорвать тишину решил Рома, он аккуратно поднялся с кровати и, направившись к окну, начал разговор: -«Как спалось, Тоша? — с утра голос хулигана звучал особенно завораживающим, легкая хрипота после сна и низкая тональность создавала особенную, никому не свойственную ауру. — Тебя мама не прибьет, что у меня остался?» Услышав слово «мама», Антон подскочил с кровати и направился искать свои вещи. — «Она сегодня уезжать должна, она меня не прибьет, она меня придушит своим взглядом и на всю жизнь в комнате запрет, если я сейчас не приду домой.» Нервные поиски одноклассника вызвали легкий смешок у Ромы, недолго думая, он подошел к блондину и накрыв его руки своими продолжил: — «Заяц, совсем память отшибло? Ты же в домашнем ко мне вчера прискакал. — слова брюнета отрезвили белокурую голову. — И куда она там у тебя собирается? Ты не говорил мне об этом.» — взгляд Пятифана стал слегка беспокойным. — «Едет в Москву на слушание по делу отца. — Антон значительно успокоился от прикосновений волчонка и даже смог улыбнуться ему в ответ. — Не переживай ты так, я с Олей остаюсь.» Рома отпустил бархатные руки юноши и, оставив легкий поцелуй на белоснежном лбу, продолжил диалог: — «Ну раз вы будете вдвоем. — перед тем как продолжить, Рома выдержал небольшую интригующую паузу. — Ожидай меня на своем пороге. — на лице вырисовалась многозначительная улыбка, говорящая, что волчок не хочет, чтобы зайчонок оставался без присмотра. — Буду охранять ваш сон.» — закончив, Пятифан взял изящную ладонь в руку и повел друга к входной двери. На прощание парни еще раз обменялись поцелуями и, нехотя оторвавшись друг от друга, Антон пошел домой, где его ждала разгневанная мать, перед которой в скором времени придется объясняться, где он пропадал всю ночь. И вряд ли бы она поняла, если бы ее сын заявил ей, что он провел без пошлости прекрасную ночь в объятиях человека, который за несколько недель стал ему ближе всех на этом белом свете.

***

Пройдя небольшой путь по зимнему лесу, Петров оказался в прихожей своего дома. С самого порога Антон заметил признаки спешки матери. Некоторые вещи были выброшены с полок деревянных шкафов, а другие летели в дорожную сумку. Да и суетливая Карина лишь подтверждала догадки. Это придало уверенности в том, что у мамы не будет времени для того, чтобы отчитать блудного сына. — «Антон! Пришел наконец-то! — женщина выскочила в прихожую с огромной сумкой и смерила Петрова младшего недовольным взглядом. — Если бы мне не нужно было сейчас со всех ног бежать до станции, ты бы огреб у меня по полной программе. — прокричала Карина, натягивая на себя зимнее пальто. — Просто буду надеяться на твою благоразумность!» Со второго этажа прибежала Оля, она несла какой-то небольшой листочек и лишь когда она уже была совсем близко, Антон смог разглядеть на нем аккуратный рисунок, который сестра вырисовывала весь вчерашний вечер. Маленькие ручки протянули маме сокровище, а в ответ младшая получила легкий поцелуй в макушку. — «Спасибо большое, Оленька. Этот рисунок будет придавать мне уверенности. — в следующую же секунду взгляд упал на сына. — А еще следи за братом, совсем он без тебя с цепи сорвется. — казалось, что все злоба ушла с морщинистого лица Карины. И макушка Петрова не осталась без внимания маминых губ. — Дети мои, оставляю все на вас, вы у меня большие, и я надеюсь, что вы меня не подведете.» — еще раз обняв родных ей людей, женщина поспешно вышла из дома и уже через несколько минут скрылась в лесной чаще. На удивление, сестра не стала плакать или приставать к Антону с расспросами, она лишь, развернувшись на пяточках, поспешила в свою комнату. «Обиделась?» — пробежало в голове парня. Петров не стал идти за Олей, ему казалось, что лучше оставить ее одну. Такой он видел сестру крайне редко, но когда такие моменты наступали, с ней было невозможно поговорить. Единственное, что получалось получить в ответ — это односложные ответы, приукрашенные щепоткой раздраженности. А самое «приятное», что могла сделать Петрова младшая в таком настроение, так это отвесить не сильный, но многозначительный поджопник. После такого Антон зарёкся, что больше никогда не потревожит Олю в таком состоянии. Не очень приятно было огребать от девчонки. Да и хорошего в таком общении было мало. Поэтому, недолго думая, Петров пошел на кухню, следуя указаниям желудка, который еще с самого порога дома Пятифана стал жалостно урчать. Как и ожидалось, мама не могла оставить детей без недельного запаса еды. На столе стояли аккуратно сложенные горочкой гренки. Даже чай уже был разлит по кружкам. Данная картина вызвала у юноши улыбку. Хоть Карина была временами просто невыносима и ругала за малейший проступок, но сомневаться в ее любви никогда не приходилось. Она могла приглушить свои возмущения, если видела, что кому-то из детей было грустно или плохо. Она оставляла у кровати миску со всякими сладостями, когда Антона обижали в прошлой школе и он наотрез не хотел ходить в нее. Также она с большим интересом поддерживала любое начинание младших, будь то стремление Антона к рисованию или коллекционирование фигурок из «Kinder Сюрприза» у Оли. Они с отцом пытались даже разгадать секрет того, под какие коды кладут какие игрушки, чтобы коллекция постоянно пополнялась новыми бегемотами. А когда Тоше нужно было сделать поделку в начальной школе, мама целую ночь кропотала над, чтобы у ее сына получилась лучшая работа. И хоть перед этим она отчитывала его за то: «Почему раньше не сказал?» и «Ну вот где мне в двенадцать часов ночи желуди найти?». Но на утро все всегда было сделано и стояло на тумбе рядом с выходом, чтобы сын точно не забыл ее. И даже сейчас у Карины хоть и было подавленное состояние, но оставлять детей без еды или вкусняшек она была не готова. Несмотря на то, что ей пришлось лечь явно после трех часов ночи, она наготовила еды на неделю вперед. Вот за это Антон ее любил. За бесконечную любовь к своей семье. За то, что она полностью отдавала себя семье и ни за что бы не обидела их с сестрой. Под такие легкие и приятные мысли Антон не заметил, как съел половину того, что лежало на тарелке — иногда такие думы могли завести Петрова туда, где он был миллион лет назад, юноша любил бродить в раздумьях. А сейчас все мысли были лишь о маме и о предмете его обожания. Стоило блондинистой голове подумать про Рому, как стационарный телефон раздался бесконечным звоном, который без труда бы и мертвого из могилы вытащил. Подскочив с места, блондин направился в прихожую и поднял трубку, он привычно ответил «Алло», на что из телефона полился голос, который за секунду наполнил сердце теплом и радостью: — «Тоша, жди сегодня гостей. — торопливо начал Пятифанов. — Мы всей компанией решили прийти к тебе, чтобы вам с Олей скучно не было.» — «Хорошо, мама уже как раз уехала и завтра в школу не нужно. — даже через трубку телефона было слышно, как на лице Петрова играла улыбка. — Я буду ждать вас.» — «Ну и отлично, вещи с собой тоже возьму, обещал же, что ваш сон хранить буду. — настолько непринужденного Рому Антон еще не слышал. Он так легко говорил о том, что хочет остаться с ним, что Петров невольно краснел от открытости волчонка. — Все Тоша, жди нас к часам четырем.» Даже когда Рома уже положил трубку, Антон все также стоял с ней в руках и собирал мысли в кучу. Интрига от приближающейся ночевки заставляла сердце делать сальто и бешено колотиться от одной только мысли, что они, возможно, опять будут спать вместе. Но нужно было успокоить себя и пойти к сестре, чтобы доложить, что сегодня к ним придут гости. Петров был уверен в том, что такие новости точно поднимут сестре настроение. Вот что-что, а общаться с новыми людьми она любила.

***

Время уже близилось к назначенной точке, а Антон все не мог успокоиться — он никогда не принимал больших компаний у себя дома. Да и родители не любили подобные сборища. Все посиделки проходили в небольшом кругу родственников, которые со временем тоже перестали посещать их квартиру. Пока Петров суетился и судорожно убирал все, что, по его мнению, не так лежит, Оля приводила себя в порядок, то и дело переплетая свои волосы то в хвостик, то обратно в две косички. В такие моменты дети все больше походили на маму, Антон также как она убирался дома, а Оля суетливо приводила себя в порядок. Отвлечься от перестановки коробки с одного места на другое Петрову помогла сестра, полностью завладев мыслями Тоши. Он и забыл, какая его сестра уже взрослая. Вот-вот и будет убегать по своим делам с мальчишками. И больше брат не будет главным мужчиной в ее жизни. Смотря на то, как сестра берет оставленную мамой помаду, он невольно улыбается, ведь он никогда не видел сестру настолько сосредоточенной каким-либо делом. Оля аккуратно выводила помадой контур своих губ, видимо насмотрелась, как это делает мама. Ну или в девчачьих журналах прочла, что приходили каждый четверг к ним в квартиру в Москве. — «Это ты для кого так наряжаешься?» — не выдержав, спросил Антон. Оля недовольно на него посмотрела, брат явно отвлек ее от важного дела, но не став томить ожиданием, сестра ответила: — «Женщина для себя должна быть красивой! Так мне мама говорила.» — ответ был кратким и понятным, а следом Оля продолжила подводить губки помадой, которая явно не подходила под ее юное личико. Антон подошел к сестре и, присев перед ней на колени, заявил: — «А давай я тебе губы накрашу? — он уже взял с комода подходящий, по его мнению, цвет и, открыв его, посмотрел на сестру. — Этот оттенок тебе больше подойдет.» — он аккуратно протянул сестре полотенце, которое уже было испачкано неудачными попытками подвести губы. На лице девочки засияла улыбка, которую Антон не видел с того времени, как отца забрали. Но девочка выдвинула свои условия: — «Тогда я тоже тебе губы накрашу.» Сопротивляться Антон не стал, губы он стереть сможет и до того момента, как друзья придут, а вот подурачиться с сестрой не каждый день можно. Обменявшись навыками в макияже, брат и сестра не заметили, как в дверь кто-то настойчиво постучал. Антон тут же сорвался с места и направился к входной двери. Открыв ее, Петров увидел удивленное лицо Пятифана, который демонстрировал алкоголь, который успешно был украден из маминых запасов. — «Что, уже под девчонку пытаешься ради меня косить? — Рома не выдержал и засмеялся. — Не парься так, ты мне и в своей форме парня нравишься.» — оставив небольшой поцелуй на губах Петрова, проговорил Рома. Тоша сразу засмущался, явно не ожидая от друга такой реакции. — «В дом то пустишь? На улице уже давно не под +20. — с этими словами Рома слегка оттолкнул Тошу из проема и, пройдя внутрь, начал снимать с себя верхнюю одежду. — А малая где? Я тут ей подарок принес. — Рома достал из-за пазухи коробку конфет. — Маман на работе подарили, но ей не нужно такое, решил Оле подарить.» Младшую сестру не пришлось долго ждать, услышав знакомый голос, она тут же выбежала в прихожую. — «Рома, привет!» — Оля подбежала к хулигану и тут же обняла его. Антон стоял в полнейшем ступоре от того, когда эти двоя успели так сдружиться. — «Ничего себе вы дружные.» — проговорил Тоша, закрывая за гостем дверь и помогая вешать одежду на вешалку. — «А то, зайчик. Меня эта бандитка каждую перемену вылавливала и без умолку трещала со мной. — Рома показательно закатил глаза и, получив от Оли легкий удар, протянул ей коробку конфет. — Ладно, козявка, не дерись, все равно не сможешь победить меня!» — «Еще как смогу!» — Оля встала в боевую стойку, которую миллион раз видела в мультиках, и заулыбалась Роме. — «Нееее, ну тут я точно в проигрыше. — Рома подал руку Оле. — Дерись только со мной, а кто обижать будет, сразу докладывай! Сразу уши всем открутим.» Оля лишь утвердительно кивнула и, взяв коробку конфет, она умчалась в зал, в котором уже был накрыт стол, аккуратно украшенный для гостей. Рома перевел взгляд с убегающей Петровой младшей на ее улыбающегося брата. Аккуратно взяв блондина за руку, зеленые глаза заглянули в океан. — «Я, как и обещал, пришел с вещами. — Пятифан аккуратно взял изящную кисть в свою руку и, проведя большим пальцем по ней, продолжил говорить. — Тебе очень идет этот оттенок помады.» — на губах заиграла насмешливая улыбка. Не успев полностью просмеяться, Рома накрыл аккуратно подведенные уста блондина. Обоих совершенно не смущало, что в соседней от них комнате Оля ожидала их. Они поглощали губы друг друга, будто не виделись тысячу лет. Будто все, что окружало их — остановилось в моменте и не смело сдвигаться с этой точки. Но оторвавшись, Антон шепотом проговорил: — «Тебе тоже очень идет.» — уловив недоумение в глазах брюнета, зайчонок успешно ретировался в ванную. — «Чего? — и, лишь посмотрев в зеркало, Рома понял, что весь его рот окружало то, что осталось от помады, что только что красовалась на губах друга. — Вот… Зайчик.» — заулыбавшись, серый кинулся в погоню за беглецом. Нагнав Антона уже в ванной, волчонок закрыл за ними дверь и, взяв бледные руки в свою, прижал их к стене, поднимая над головой блондина. Оказавшись прижатым к стене, юноша залился заразительным смехом. Волчонок в свою очередь пристально смотрел на объект своей погони и свободной рукой взялся за тонкую талию, аккуратно притянув ее к себе. — «Вот ты у меня в плену. Что будешь делать, зайчик?» — губы Ромы расплылись в притягательной улыбке и заставляли неотрывно смотреть на него. — «Буду сопротивляться! — сделав пару жалких попыток вырваться из сильной хватки брюнета, Антон ослаб, полностью отдавая себя во власть друга. — Я сдаюсь, сил больше не осталось.» — сказав это, Петров наигранно закрыл глаза и изобразил обморок, откинув голову назад. Но, не рассчитав расстояние, ударился головой об дверь. Рома тут же потерял всю свою напускную серьезность и рассмеялся, отпуская руки пленника, аккуратно прижимая блондинистую голову к своей груди. — «Так тебя еще и от самого себя спасать нужно, Тоша. — еле смог произнести через смех Рома. — Ладно уж, давай умываться, а то не думаю, что у наших не возникнет вопросов о том, чем мы тут занимались.» Рома аккуратно отодвинул друга от себя и, подняв аккуратный подбородок, оставил еле заметный поцелуй на белоснежном лбу.

***

Примерно через полчаса все уже собрались в гостиной у Петровых. Бяша принес еще больше алкоголя, даже Полина принесла вишневку, что весьма поразило Антона. Ну никак не вязался образ примерной ученицы, которая то и дело думает об учебе, с тем, что он видел сейчас. Аккуратная ручка девушки, предназначенная для того, чтобы держать смычок, разливала в рюмки настойку на вишне. Смирнову к себе сразу заграбастал Бяша. Кажется, что девушка до сих пор знала, что бурят в своих мечтах уже выстроил совместное будущее «пары». Это было заметно, лишь стоило посмотреть, как Катя отстраненно вела себя с азиатом. Он в свою очередь глаз с нее не сводил и не оставлял попыток взять ее за руку, но та лишь вскидывала носик к верху и отдергивала кисть. Оля с самого начала посиделок наблюдала за тем, кто что принес. Бяша пытался ее угостить настойкой под предлогом: «Да ладно, чего тут такого, на». Но стоило Роме посмотреть на него, как весь энтузиазм сразу улетучивался. Оля никогда не оставалась в стороне, когда подобные посиделки устраивали родители. Она то и дело общалась с приходящими гостями. Казалось, что она может к любому человеку в мире найти нужный подход. Вот и на этом застолье она уже успела пообщаться с каждым человеком, но больше всего ей понравилось в компании Смирновой, они разговорились о девчачьих журналах и, конечно же, не обошлось без нравоучений от «великой и неповторимой королевы моды и все, что с ней связано» Екатерины Смирновой. Сестренка не смела ее перебивать, а лишь раскрыв рот, слушала все, о чем говорила блондинка. Кате же явно льстило, что хоть кто-то может ее выслушать. — «Вот, Бяша. Учись тому, как нужно меня слушать. — Смирнова аккуратно сложила руки в ладошках и, смерив бурята насмешливым взглядом, добавила свое любимое. — Да-да-да.» Бяша лишь наигранно обиделся и отвернулся от Кати, на такое действие блондинка лишь, прикрыв ладошкой рот, звонко засмеялась. Антон наблюдал за друзьями, иногда поглядывая в сторону Ромки, который сидел рядом и пока никто не видел, аккуратно гладил колено блондина, напоминая, что он рядом. Оля значительно устала от одноклассников брата и, попрощавшись со всеми, побежала в свою комнату, оставляя подростков без присмотра. Бесконечную болтовню прервал Бяша, которому уже надоело слушать разговоры про бантики и помадки. — «А может поиграем в «правда или действие»? — глаза бурята заблестели от той идеи, которую он предложил. — Весело будет, на.» Девочки активно закивали головами в одобрении. Рома и Антон тоже не стали сопротивляться, все равно они уже устали просто так сидеть. От ударившего в голову алкоголя хотелось веселья. — «Ну если все «за», то я начну первым. — он обвел всех одноклассников пристальным взглядом и остановился на Антоне. — Тоха, правда или действие? — глаза бурята еще ярче заблистали, лишь стоило услышать заветное «действие» — Так, что-то ты совсем мало за сегодня выпил, поэтому тебе нужно будет залпом выпить три полных рюмки коньяка.» Антон совсем не умел пить и не понимал, какие последствия будет после такого быстрого приема алкоголя. Но сдаваться он не хотел, да и чего ему было бояться, он сидел в собственном доме и, чтобы не произошло, Рома точно остановит блондина. Все внимательно наблюдали за действиями Петрова — сперва он налил себе три рюмки и поставил их рядом. Внимательнее всех за Антоном следил Рома, которому явно не понравилось задание лучшего друга, но желание Петрова выполнить данное действие, заставило Пятифана улыбнуться и просто наблюдать со стороны, как Тошу постепенно спаивают. Антон резким движением опрокинул первую рюмку. Горло тотчас разогрелось от высокого градуса напитка. Не сбавляя темп, юноша выпил еще одну рюмку, вторая пошла немного труднее, но эффектом от нее стало, что с ног наконец-то спало напряжение. Выпив последнюю стопку, Антон посмотрел в удивленные и восхищенные лица. По телу блондина начал бегать приятный огонек, который постепенно согревал щеки, руки и напоследок оставил ноги. — «Ну ты Тоха даешь, на. — Бяша смотрел на Петрова с нескрываемым восхищением. — Мужик ты, на. — Бяша пожал белую руку в знак гордости и продолжил. — Ну теперь ты Тоха, задавай вопрос кому захочешь.» Мозг Антона после выпитого алкоголя стал воспринимать информацию слегка заторможено. Да и выдумывать что-то интересное он не хотел и, посмотрев на Катю, задал ей вопрос: — «Правда или действие?» За то время, что они уже сидели у Антона, девочки успели выпить всю ту настойку, что принесла Полина. Поэтому ей хотелось рисковать: — «Действие, Антошка.» — ответила девушка и тут же выпила рюмку, что только что была заботливо наполнена Ромой. — «Вы должны будете пойти с Бяшей в другую комнату и делать, что вашей душе угодно, выйти вы конечно не можете в течении 7 минут.» — он увидел в каком-то американском фильме, что после того, как подростки выполняют это действие, у них значительно улучшаются отношения. Катя уже хотела возмутиться, но ее прервала рука бурята, что аккуратно легла на хрупкое плечико. — «Куда мы можем пойти, Тох?» — «Ну комната родителей находится дальше всех от зала. Сейчас проведу.» — Тоша стал и направился в назначенную комнату, а парочка плелась за ним. Вернувшись в зал, Тоше в голову прилетело сообщение от волчонка, в котором все было кратко и понятно: «Пошли покурим».

***

Как только Антон закрыл Катю и Бяшу, девушка уселась на кровать и не понимала, что ей вообще делать. В глубине души она хотела поговорить с бурятом обо всем, что между ними произошло. Но гордость брала верх, и девушка ждала от возлюбленного действий. Бяша аккуратно присел рядом с недовольной девушкой. Взяв ее руки в свои, повернул блондинку к себе лицом. — «Кать…- Бяша провел большим пальцем по тыльной стороне ладони и, набравшись смелости, продолжил говорить. — Думаю нам нужно поговорить о том, что между нами.» — «А что между нами? — девушка демонстративно вскинула бровь, но сердце никто обмануть не мог, оно стало бешено колотиться еще с того момента, как они шли в комнату. — О чем ты хочешь поговорить? Может о том, что нагло поцеловал меня, а потом забыл о моем существовании? Или о том, что даже не пытался подойти и поговорить о своих чувствах ко мне? Или о том, как я слезы лила и не знала, что значил тот поцелуй?» — в зеленные глаза с невероятной скоростью залились слезы, что было несвойственно блондинке. Бяша раскрыл рот от удивления, ведь все, о чем говорила Смирнова было правдой. Которую бурят осознал только сейчас. Он ведь и правда больше не общался с Катей после той ночи в лесу. — «Кать… Прости меня, пожалуйста. — Бяша не нашел лучшего способа утешить девушку, как просто обнять ее. — Я блин люблю тебя, Смирнова… — слегка прикусив губу, бурят ожидал ее реакции. — С начальной школы люблю.» — объятия стали еще сильнее. Катя от услышанных слов покраснела и еще сильнее заплакала. Было в этом брюнете то, что заставляло сердце пропускать лишние удары, а живот приятно крутило лишь об одной мысли о том поцелуе. — «Я не хотел тебя обидеть… — мужская рука аккуратно поглаживала белые локоны на голове девушки. — Я просто пытался собраться с мыслями перед тем, как тебе рассказать о своих чувствах. Каждый день думал о том, нужны ли они тебе вообще. Я ведь точно не тот человек, который принесет мир в твою душу.» Катя, которая уже не могла слушать признание парня, подняла свой взгляд в темные глаза, которые постепенно наполнялись блеском от слез. Нет, Смирнова точно не хотела обижать бурята, она просто хотела услышать все, что хранило его сердце. Дослушав исповедь, она положила ладонь на смуглую щеку и, немного подавшись вперед, аккуратно примкнула к губам друга. Бяша не ожидал, что его чувства окажутся взаимными и, поэтому сперва боялся отвечать на поцелуй, осознавая, точно ли это все по-настоящему. Но поняв, что девушка явно не против того, что делает, углубил поцелуй, наполняя его нотками шоколадного коньяка, что остался на губах. Девушка обвила шею парня руками и, прикусив губу парня, поняла насколько хорошо сочетаются шоколадный коньяк и ее клубничный блеск, так же в ее сердце сочетались и они. Грубый на вид, но мягкий в душе парень и хитрая, но в душе очень сладкая девушка. Если бы этот момент зарисовал художник, то на выставках их дуэт обрел бы особенную популярность. Яркий свет луны и двое по уши влюбленных людей, купающихся в ее свете и в ощущениях, что как краски, пролитые на пол, лились из их душ. Приличная девушка и хулиган, вот так легко любовь может сочетать несочетаемое. Оторваться друг от друга помог только легкий стук в дверь и голос Антона, который намекал, что время уже подошло к концу и они могут выходить. Первой с кровати встала Смирнова. — «Катя, ты будешь…» — не успев договорить, Бяша увидел перед собой руку девушки, что намекала на то, что готова принять его. — «Конечно, буду. — дождавшись, когда бурят возьмет ее за руку, Катя продолжила. — Пошли, Бяшечка.» Выйдя из этой комнаты, пара мысленно благодарила друга за то, что тот решил им помочь.

***

Когда все вновь оказались в сборе, ребята выполнили еще пару заданий и уселись смотреть какую-то мелодраму из запасов маминого кинематографа. Сначала мальчишкам не понравилось, но когда они поняли, что это еще и комедия, то полностью погрузились в просмотр. В фильме показывали, как призрак мужчины пытается понять то, как он умер и, наткнувшись на вывеску о медиуме, которая может общаться с приведениями, он тут же пошел к ней. На моментах, когда мужчина шантажировал темнокожую женщину, чтобы та ему помогла и, когда он фальшиво пел ей всю ночь, парни смеялись навзрыд. Под конец фильма никто не остался равнодушным, ребята то и дело вытирали выступающие слезы. Один только Рома слегка посмеивался с реакции друзей, объясняя это тем, что: «Ну это же просто фильм.» Конец вечера выдался очень богатым на эмоции, и друзья уже начали расходиться по домам, оставляя зайца и волка вдвоем. Когда все ушли, Рома выключил свет в зале и встал, чтобы помочь Антону с уборкой. После таких посиделок всегда нужно было мыть много посуды и приборов. Убрав лишнее, парни уселись на диван перед телевизором. Их руки аккуратно сплелись, а взгляды направились друг на друга. Прерывать такую желанную тишину никто не решался. Но мысли, что били потоком в голове Антона не давали ему сидеть спокойно, он то и дело отводил взгляд от таких родных зеленых глаз. — «Что такое, Антош. — Рома провел рукой по белым волосам и задержал ее в районе шеи. — О чем ты думаешь?» Губы не решались начать диалог, а слова будто застряли где-то глубоко в горле, но это нужно было сделать, ведь оставлять Рому в неведении он не хотел. Да и ненароком подслушанный диалог Бяши и Кати подталкивал к тому, чтобы поговорить с Пятифаном о чувствах. Антону казалось это весьма уместным. Но что-то в его голове ставило барьер. Он боялся услышать от возлюбленного отказ. — «Я хотел поговорить с тобой. — взяв все силы в кулак, начал блондин. — Я хотел поговорить о том, что между нами происходит. Пока это возможно еще остановить, я бы хотел узнать о твоих чувствах ко мне.» — пальцы невольно сжимали одежду друга. Рома и не знал, как объяснить, что он чувствует к Антону. Он знал только одно, знал, как сильно хочет быть рядом с этим человеком, знал, что не хочет делить его еще с кем-то. Возможно он бы стал отрицать свои чувства к парню, ссылаясь на то, что это противно, но опыт показал, что бы ни говорило общество, ему было приятно целовать Антона, держать его за руку, приятно просто смотреть в глаза. Пятифану нравилось все, что произошло между ними. И только сейчас, покопавшись в своих ощущениях, парень заметил, что сердце ни к кому так не лежало, как к этому зайцу. Он бы не стал говорить такие громкие слова, как «любовь», если бы на сто процентов не был бы уверен, что это она. Но именно Антону хотелось их сказать. Взяв изящную кисть в свои руки, Рома приложился к ней губами. Больше тянуть с ответом было нельзя. — «Антон, ты делаешь меня живым. Только рядом с тобой я понял, что могу показывать свои чувства. — Рома говорил медленно и на тон ниже, придавая моменту особую, волшебную атмосферу. — Ты заставляешь мое сердце биться каждый раз, когда я тебя вижу. Ты застыл в моих мыслях еще с первого дня, как я тебя увидел. — Рома пальцами обводил мягкие черты лица друга, пару раз задевая губы. — Возможно ты будешь удивлен тем словам, что я тебе сейчас скажу, но в данный момент я прислушиваюсь к своему сердцу. — Рома неосознанно сделал паузу, перебирая в голове все те ощущения, что возникали в его сердце в эту секунду. — Я, кажется, влюбился в тебя, Тоша. — губы растянулись в милой, до этого невиданной улыбке. А в руке сверкнул нож. — И чтобы ты мне поверил, я готов на это. — Рома аккуратно вложил в руку блондина нож и прислонил его к своему горлу. — Ты можешь в любой момент перерезать мне горло, если сомневаешься в моих чувствах.» Антон впал в ступор от действий одноклассника. От Ромы он не был готов услышать подобное признание, такое чувственное и такое интимное. Но сомнений в них не было. Поэтому, ни на секунду не сомневаясь, парень убрал руку от горла брюнета и, чуть ли не плача, решился ответить на его признание. — «Я люблю тебя, Рома.» — от наплыва эмоций Антон все же не смог сдержаться и по белым щекам струйками полились горячие слезы. Пятифан тут же обнял блондина и, прижав его к груди, хриплым голосом спросил: — «Мы типа пара теперь?» — неловко, но как мог, спросил брюнет. Антон не смог сдержать легкий смешок и, уставившись в глаза возлюбленного, ответил. — «Пара.» Казалось, что в этот момент затих телевизор и перестали стучать назойливые часы. Этот момент был посвящен только им двоим. Двум сердцам, что с этого момента бились в унисон. И какие бы трудности их не ожидали, они пронесут эту запретную любовь через все преграды, что могут встать перед ними.