Как султану гарем выбирали

Этим утром солнце светило особенно ярко. Как будто взывая людей проснуться ото сна и заняться более важными вещами. Солнечные зайчики прыгали по комнате султана и случайно разбудили его. Он встал и, не дожидаясь пока проснётся Дильруба, пошёл к матери. Настроение у него с самого утра не было, ведь он понимает, что мама снова будет настаивать на гареме и, что самое печальное, кроме этого у него ещё целый ворох проблем. — Доброе утро, Валиде. — С добрым утром. Почему ты грустный? У тебя что-то случилось? Он тяжко вздохнул. Конечно, не всё хорошо, но матерь волновать этим он не хочет. — Всё нормально, Валиде, просто голова немного болит, ничего серьезного. Как ваше сердце? — С каждым днём болит всё сильнее. Думаю, скоро Аллах заберёт мою душу. — Не говорите так, Валиде. — Ладно, давай не будем о грустном. — Как там гарем? — Девочки уже получили оплату и скоро поедут домой, все ждут только Дильрубу. Мы выдадим ей деньги когда она проснётся и тоже отправим домой. — Хорошо, Валиде. Только на этот раз отберите мне действительно красивых девушек, которые будут мне по возрасту. Вечером я буду во дворце и желаю их видеть. — Хорошо, Пик. — Всего доброго, Валиде. — Всего хорошего, Пик. Пик ушёл от Валиде по своим делам. Сегодня он должен навестить янычар и объявить им, что он хочет пойти на Венецию. Во время этого визита янычар обсуждал решение падишаха у него за спиной и Пик был так зол, что казнил его собственным мечём. После дел, уже вечером, он приехал во дворец злым до чёртиков и никак не мог успокоиться. Зашёв в гарем он увидел двести прекрасных, молодых девиц, всех в роскошных нарядах. — Среди них я готов выбирать. Они лучше предыдущих. — Хорошо, Пик, выбирай какие больше тебе по вкусу. Он ходил, смотрел и выбирал, словно товар, который собирается купить. Из двухсот он выбрал пятьдесят три, а остальных приказал отправить с десятью тысячами акче. Среди них всех больше всего ему приглянулась девушка с рыжими волосами, словно огонь, и чёрными глазами, как сама бездна. Это молодая, красивая, приличная девушка, которую зовут Дениз, что означает «море». А одета она в зелёное платье красиво расшитое и с глубоким декольте. Но, по правде говоря, она ему интересна только как возможная подруга, а не наложница. Его очень раздражает то, что ему придётся с ней быть в одних покоях из-за глупых традиций. К ночи, когда вот-вот должна была придти Дениз, к падишаху зашёл хранитель его покоев, Вару. — Доброй ночи, падишах. Можно зайти? — Доброй ночи, заходи. Что-то хотел? — Вы сегодня… — Давай на ты, я устал от этих формальностей. — Хорошо. Почему ты такой злой сегодня? — Когда я посещал янычар один из них обсуждал моё решение прямо у меня за спиной. И я до сих пор очень зол! Я бы его… Вару не дал договорить Пику и, встав на носочки, взял его лицо в свои руки и поцеловал. Пик был в шоке и застыл. В его голове это не укладывалось. Его поцеловал парень, его хранитель покоев. Он полностью сбит с толку. Вару прекратил поцелуй и очень сильно смутился. — Простите, я не думал, что делаю, падишах, я надеялся так вас успокоить, я всего лишь хотел чтобы вы не злились. Услышав его слова он наконец осознал, что это было реально. Он должен был захотеть убить его, но ничего такого он не чувствует. Только всепоглощающее спокойствие. Он ничего не понимает. — Сделай так ещё раз. Вару абсолютно ошарашен. Он ожидал, что его потащат на эшафот сию секунду, а тут такое. — Что? — Говорю, поцелуй меня ещё раз. Или я сам это сделаю. Вару не верит в это, в своё счастье. Пику хватило и секунды решить, что стоит повторить самому. Он нагнулся к Вару и накрыл его губы своими. Пик всё также не хочет убить его, только. поцеловать ещё раз. И такое щемящее в груди чувство, как будто его разом окутало всё тепло мира. Они вместе прекратили поцелуй поскольку уже не хватало воздуха. Но у султана свои вкусы, правильно? Он имеет право выбрать кого хочет. Даже парня. — Ты пойдёшь ко мне в гарем. Завтра же тебя зачислят туда. Ты пойдёшь на этаж фавориток. — Но я же парень, ваша… твоя Валиде будет недовольна. — Валиде может быть хоть в бешенстве от этого, но я имею право выбирать себе кого захочу. Я выше неё по статусу. Я желаю тебя, а не кого-либо другого. Вару стушевался и смутился. Но отказывать султану не желает. — Раз так желает сам падишах, правитель всего света, кто я такой, чтобы отказать? Пик улыбнулся и начал гладить волосы Вару, а последний ластится к его руке, словно кот. Повелителю было очень жаль, что скоро должна придти Дениз. — Тебе нужно идти, скоро придёт одна наложница. Обещаю, завтра всю ночь я буду с тобой, когда ты будешь официально моим фаворитом. — Мне даже не верится, что я так сразу стану твоим фаворитом. — Ты для меня больше, чем фаворит. Ты единственный, кто может остановить мой гнев. Только ты можешь успокоить меня, остальные только больше раздражают. Вару расцвёл в улыбке и, встав на носочки, начал покрывать поцелуями лицо султана, словно пархая своими губами по его коже. В последний раз Пик его ненадолго поцеловал. Ему хотелось бы всю ночь провести с ним, но отослать Дениз сразу же могло бы означать, что над ней будут смеяться потому, что она не понравилась султану, раз он отослал её. — Иди, завтра ты будешь со мной, обещаю, а сегодня, пока ты ещё не в гареме, нужно подождать. — Хорошо, но обещай что у тебя не будет ничего с этой наложницей. Ты не будешь её трогать, целовать. Не смотри на неё так, как на меня. — Трижды клянусь, у меня с ней ничего не будет. — Пророком клянёшься? — Клянусь пророком. — Ладно. Спокойной ночи, Пик. — Сладких снов, Вару. Падишах поцеловал его в щёку и он ушёл. Султан сел на кровать и ждёт Дениз. Наконец, она пришла. Дениз одетая в сапфировое платье с открытыми плечами очень глубоким декольте, оно украшено драгоценностями. На шее у неё ожерелье с лазуритом. А причёска у неё просто сногсшибательная, ей сделали прекрасные кучери. Как у Вару. Только рыжие. И длинные. Она, как и всякая другая, подошла к Пику, села на колени и поцеловала подол его одежды. Ему на самом-то деле неинтересно сколько ей лет и есть ли у неё семья. После встречи с Вару ничего в других девушках ему не интересно. Но из вежливости, надо узнать. — Дениз, сколько тебе лет? — Двадцать три, на год младше вас, господин. Она на три года старше Вару. — У тебя есть семья? — Папа и сестра. Мама умерла. У Вару брат, но мамы тоже нету. — А почему она умерла? — От старости. Мама Вару умерла от болезни. Что за болезнь для Пика всё ещё вопрос. Дениз не интересна для султана. Не за что в разговоре зацепиться. — А что ты любишь делать в свободное время? — Я люблю ходить по моему саду и ухаживать за цветами. А Вару любит скакать на лошадях с Пиком. На перегонки, кто первый до какого-либо места. — А что за цветы ты любишь? — Розы и тюльпаны. А у Вару аллергия на цветы. Пик давно это знает. — Понятно. Читать любишь? — Не очень, у меня не лежит к этому сердце. А Вару иногда цитирует Алигьери, любимого писателя Пика. Султан любит когда Вару ему читает книги этого писателя. — А любимое животное у тебя есть? — Я обожаю котов. Они милые и пушистые. Вару тоже любит котов. Потому, что они активные и любят играться. — А картины любишь? — Нет, высокое исскуство это не моё. А Вару любит картины и может часами на них смотреть. — Даже музыка не нравится? — Музыка? Только если красивая. Вару тоже нравится красивая музыка. — Значит исскуство не совсем не твоё. — Не смею спорить. А Вару сразу начал бы со мной спорить. — Дениз, у тебя есть любимый композитор? — Мне нравится наш современник, Николай Гомулка. Он пишет классику. Мне особенно нравится его «Мелодии польского псалтыря». А мы с Вару любим одно и того же композитора. Французского. Луи Константена. Он написал наше любимое произведение «La Pacifique», очень красивое. — У вас хороший вкус, Дениз. — Спасибо, господин. Она засмущалась. Но Пику всё равно на это. Она скучная. Ему стало интересно, а были бы Айлин и Дильруба для него такими же скучными, если бы на тот момент у него с Вару были бы такие отношения? — Дениз, станцуй для меня. — Как скажете, повелитель. Она встала с пола и начала танцевать. Пик улыбнулся вспоминая, как Вару, смеха ради, одел женское платье и танцевал для него. Тогда султан смеялся и аплодировал стоя. Танец выходил красивым, но… Это не заставляло падишаха радоваться. Ему это скучно. Она так старается только ради того, чтобы Пик не прогнал её. Ничего особенного. Так могут все. Наконец, она закончила танец. — Очень красиво танцуешь, Дениз. — Спасибо, падишах. Для меня честь танцевать для вас. — Дениз, ложись спать, а я почитаю и тоже скоро лягу. — Хорошо, господин. Она расстроена, что не покорила его сердце. Но спорить с ним не рискнёт. Дениз легла на кровать и начала засыпать, а Пик взял книгу «Божественная комедия: Ад» и продолжил читать со второй песни. Вскоре, Дениз уснула и только луна освещала её лик. Пик, понимая, что спать пока что не хочет, тихо встал с кровати и пошёл на балкон. С балкона он увидел Вару, который тоже вышел. Они встретились взглядами. Вот так просто, не сговариваясь, эти двое оказались рядом. Их балконы так близко, что Пик мог бы соприкоснуться с Вару руками. Пик заговорил, совсем тихо, чтобы никто больше не услышал, зная, что Вару ответит также. — Тоже не спится? — Не могу спать, зная, что ты там с девушкой. — Я исполнил свою клятву. У нас с ней ничего не было. Я не прикасался к ней, не целовал, не смотрел так, как на тебя. Вару сразу же просиял улыбкой. — Пик, можно я сейчас к тебе приду? Ненадолго, никто и не заметит. Меня никто не хватится. Обещаю. — Хорошо, приходи, я буду ждать тебя. — Скоро буду. Он заговорщецки подмигнул Пику и пошёл на выход из комнаты. А Пик продолжил стоять на балконе наслаждаясь тёплым ветром и видом на свою столицу. Совсем скоро, Вару пришёл к Пику в покои и, тихо подошёв сзади, обнял за талию. А Пик положил свою руку на его. Как оказалось, руки у Вару совсем холодные. И где только он успел замёрзнуть? — Привет, Пик. — Привет, а ты чего холодный такой? — Не знаю, но рядом с тобой я точно быстро согреюсь. Пик повернулся к нему лицом и крепко обнял, прижал к себе. — Грейся, моего тепла хватит на двоих. Султан начал гладить его спину, а Вару прижался к нему, пригрелся у него на груди и вскоре ему стало совсем тепло. — Наклонись ко мне. Пик безприкословно выполнил, что удивило и порадовало Вару. Он поцеловал правелителя, а последний ему ответил, положив руку на затылок своего любимого. Никто не смог бы увидеть двух влюблённых парней, которые целуются, на балконе. Не потому, что ночь и никому это не нужно. Потому, что страшно рушить их идиллию. Даже если кто-то заметит ничего не сможет сказать, слишком это чувственно выглядит, чтобы назвать нечто подобное извращением. А если никто ничего не скажет, можно сказать, что они ничего не видели. Они целовались ночь напролёт. До одурения. До потемнения в глазах. До странной дымки в голове. До опухших губ. До спутанных волос. Пока не кончится воздух в лёгких. Вару ушёл обратно только под утро. Довольный и растрёпаный. А Пик остался у себя и начал наводить порядок, чтобы скрыть следы ночного преступления. Весь день они будут невыспавшимися, зато очень довольными, как никогда прежде. «Беда в том, что самые захватывающие развлечения почему-то всегда сопряжены с риском для жизни, так уж всё устроено.»