Никто не смог

Уже в полицейском участке Ливе точно начало казаться что она сходит с ума и это всё большой самообман мозга, ведь иначе объяснить это всё было невозможно. Ну или хотя бы её смущал тот факт что теперь посещение полиции вошло в её жизнь и стало чем-то привычным, похоже что теперь пути назад уже не было. Прикусив губу, девушка застегнула верхние пуговицы джинсовки, чувствуя как дрожат руки. Он не мог. Просто не мог. Эти слова безостановочно вертелись в голове, стоило лишь брюнетке посмотреть в сторону комнаты для допросов. Она знала что он смотрит, чувствовала это. — Сидни, ты уверена что это был он? – раздался уже сотый вопрос полицейского. Было видно как девушка вздрогнула, сжимая кружку чая в руках. Снова эти камеры, внимание множества людей, всепоглощающий ужас окруживший их. — Я не уверена, он был там, но я не знаю… – прошептала она, качая головой. Лива поджала губы, отводя взгляд в сторону. Её терзали неоднозначные чувства, подругу было очень жаль, но и поверить в виновность Лумиса она не могла. Он мог по случайности оказаться не там где надо. — Почему ты думаешь что это он? – тихо спросила Вишневская, упираясь ладонями в побитые жизнью углы стола, чувствуя как впиваются мелкие частички дерева. Боль есть, значит не сон. Прескотт подняла измученный взгляд на подругу, пожав плечами, было видно что она и сама не знает ответа. Ей просто страшно. — У него был телефон и убийца пропал в этот же момент, – едва слышно ответила она, смотря куда-то в сторону, девушка явно была в своих мыслях, но не здесь. Брюнетка махнула головой, её терзала тревога. Нельзя отрицать подозрительное совпадение, но и слова Сидни нельзя было использовать как доказательством его вины. — У нас у всех есть телефоны и что с того? – вздохнула она, усаживаясь на стул рядом. Дьюи заботливо принес девушке чай, даже раздобыв где-то дольки лимона. — Спасибо, – едва заметно улыбнулась Лива, однако вышло слишком натянуто. Тейтум следившая за всем этим, недовольно вздыхала, сложив руки на груди, было видно что она на пределе и ей уже не терпелось попасть домой. Она видела что подруги едва держатся, одна от ужаса о произошедшем, а вторая от мысли что это не конец. — Я не знаю кто это был, но он был в том костюме, как Лива и описывала. – голос Сидни дрогнул и было видно как по щеке потекла слеза. Брюнетка почувствовала как сердце в мгновение сжалось от стыда, она не должна была давить на неё, ей и без этого плохо сейчас. — Прости, Сид, – едва слышно произнесла Лива, сжав её ладонь в своей. Та лишь кивнула, было видно что она не злится и не обижена. — Ты права, не стоит винить никого без доказательств. – произнесла она, кинув взгляд в сторону комнаты допросов, пришел отец Билли. Лива отвела взгляд, повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь стуком печатной машинки. Подняв взгляд, девушка заметила как Дьюи махнув головой, подзывая её к себе. — Мы скоро домой поедем, потерпи немного, Сид, – напоследок произнесла девушка, отходя к полицейскому за поворот. Тот нервно огляделся по сторонам, будто переживая что их могут подслушать. — Описание Сидни полностью сошлось с твоим, – мужчина ткнул пальцев в недавно нарисованный девушкой рисунок и сжал в руке маску. Вишневская почувствовала как сердце бьется быстрее, это точно она. — Убийца был в ней, – лишь ответила Лива, чувствуя легкую дрожь по телу от нервов. Райли кивнул, будто и не сомневаясь в этом. — Эту маску наши на месте преступления, но следов на ней нет, – разочарованно вздохнул мужчина. — Эти маски продаются в каждом штате, у нас нет никаких зацепок и способов узнать кто её купил, их популярность возросла после той ночи… Девушка вздохнула, опираясь плечом о стену, как же всё таки люди помешаны на ужасах которые происходят не с ними. — И вы не можете доказать виновность Билли? – догадалась девушка, чуть склонив голову. Дьюи чуть прокашлялся, будто сомневаясь в том стоит ли говорить это. — Мы ещё проверяем его историю звонков, но если она будет чиста, нам придется его отпустить. Брюнетка чуть нахмурившись, посмотрела на задумчивого мужчину. Было видно как он напряжен. — Зачем ты говоришь мне всё это наедине? – тихо узнала девушка, чувствуя что он говорит это всё не просто так. Дьюи в очередной раз огляделся, будто его слова были вселенской тайной. — Мы уверены что убийца вернется за вами, – едва слышно прошептал он, настойчиво протянув девушке какую-то бумажку. — Только вопрос в том почему он решил не убивать тебя. Девушка крепче сжала бумажку, непонимающе посмотрев на полицейского. — Что это? – коротко спросила она, но тот лишь махнул рукой дав понять что сейчас не время. — Я не могу сказать, – тот качнул головой, когда в районе комнате допросов раздались возгласы. Лива вновь обернулась в ту сторону, встретившись с глазами Билли которого уводили в камеру, он был спокоен, но в его глазах будто скользнула злость, стоило ему заметить полицейского рядом. Девушка ощутила как сердце быстрее забилось от нервов, возможно ей показалось и теперь всё будет выглядеть подозрительным. — У нас есть догадки что вы можете быть связаны, – прошептал он, так чтобы слышала только девушка. Брюнетка чуть качнула головой, чувствуя как тревога медленно завладевает ей. Отрицать такую возможность было уже бесполезно. — Даже твои раны говорят об этом, глупо было бы полагать что он не убил бы случайного человека, но тебя он оставил. – Дьюи сочувственно взглянул на девушку, несильно сжав её плечо в знак поддержки. — Мы не знаем кто это, но это может быть любой человек хоть как-то связанный с тобой. Мы приставим к тебе охрану. Только девушка хотела возразить, но остановилась, поняв что всё таки так будет лучше. — Но почему только ко мне, разве не стоит защитить Сидни? – чуть нахмурилась Лива, окинув лицо мужчины внимательным взглядом. — Она в такой же опасности как и я. Дьюи тут же качнул головой, осторожно потянув девушку за руку ближе к себе. — Он бы убил её если бы мы не приехали вовремя, а за тобой он так и не вернулся. – ответил мужчина, пристально смотря на девушку. — Он же больше не появлялся с той ночи? Девушка чувствовала его взгляд на себе, мгновенно вспомнив последний звонок. Несмотря на ужас и волнение от того разговора, Ливе почему-то казалось что он не убьет её. — Нет, ничего не было, но я всё равно не думаю, что это поможет, если он действительно решит закончить что-то, – лишь пожала плечами девушка, склонив голову. — Да и он больше не появлялся рядом со мной, сомневаюсь что вы сможете его поймать таким способом. Полицейский кивнул, явно согласившись. — Это скорее наша возможность проверить догадку, мы будем проверять каждого, только не в открытую. – он вздохнул, чуть потерев переносицу. — Нам лишь нужно чтоб ты общалась со всеми как и обычно, не паникуя и обращая внимание на мелкие детали. — Я не буду обвинять друзей из-за перемен в их настроении. – твердо ответила девушка, сжал бумажку в ладони. — Пусть этим занимается полиция, но я подумаю над тем кто это мог быть. Заглянув в его глаза, Лива заглянула в глаза мужчины, заметив в них скрытую тревогу. Дьюи никогда не умел скрывать эмоции, а в полиции это самое важно. — Я и не прошу стучать на них, наблюдай, слушай, мы обязательно поймаем того кто стоит за этим. Он сдержало кивнул, только девушка хотела задать ему вопрос, как их остановили возмущенные возгласы Тейтум. — Мы когда нибудь уедем отсюда уже, Дьюи?! Брюнетка резко развернувшись, спрятала бумажку в задний карман джинс, замечая быстро идущую к ним подругу. — Сколько раз мама тебе говорила, что когда на мне значок, я представитель закона. Блондинка остановившись прямо перед ними, хмыкнув на слова, махнула рукой от раздражения. — Простите помощник шерифа, Дьюи, но мы готовы, так лучше? – она нахмурила брови, едва не тыкая пальцем в брата. — Посмотри на Сидни, она еле держится, нам нужно уехать пока не стало ещё хуже. – добавила она уже более тихо, кинув едва заметный взгляд в сторону подруги. Проследив за её взглядом, девушка тяжело вздохнула, опустив взгляд, голова начинала болеть лишь сильнее. — Мы сейчас уедем, мне осталось доложить обо всем начальству и можем ехать, – спокойно ответил он, неловко переминаясь с ноги на ногу, переводя взгляд с сестры на брюнетку. Лива прикусила губу, не зная как рассказать о появившейся мысли. — Дьюи, – осторожно начала она, почувствовав на себе сразу два взгляда. — Могу ли я поговорить с Билли сегодня? Тейтум тут же оживилась, было видно как расширились её глаза в них сквозило раздражение. — Сейчас не лучшее время для этого, – произнесла она, потянувшись к брюнетке. — И это небезопасно. Дьюи же молчал, наблюдая за напряженной картиной. Вишневская подняла на подругу взгляд в котором не было сомнений. — Мне он не навредит, – уверено ответила она, сама не понимая откуда она взялась. — Не хочу чтоб он окончательно думал будто мы все считаем его убийцей, да и под натиском полиции не расскажешь много всего. Со мной он может быть более откровенным. Брюнетка отошла от стены, чувствуя слабость во всем теле. Ей казалось что сейчас очень важно поговорить с ним об этом, что сейчас лучшее время для этого. — Ты видела состояние Сидни, ей и так тяжело оставаться в участке, ещё дольше она точно не выдержит, – уже спокойнее произнесла Тейтум и в эту минуту она и сама выглядела очень измотанной. Лива кинула на неё такой же измученный взгляд в котором читалась скрытая грусть. — Мы можете ехать с ней, я приеду позже, – произнесла брюнетка и заметив как подруга открывает рот чтобы возразить, добавила уже более твердо. — Мне важно поговорить с ним об этом, Тейтум, пойми меня. Блондинка остановилась так и не сказав ни слова, она лишь махнула плечом, мол, как знаешь. — Я соглашусь только если кто-то из полиции привезет тебя к нам, так будет куда безопаснее. – всё же добавила Райли, переведя взгляд уже на брата. Тот стоял с хмурым выражением лица, но понять его ответ было невозможно. — Подождите пару минут, я узнаю у начальника. - спокойно ответил Дьюи, отходя от девушек. Лишь после того как он ушел, блондинка сузив глаза, вновь посмотрела на Вишневскую, будто пытаясь разгадать её замысел. — Ты же и так не веришь что это сделал он, так к чему это все? – непонимающе спросила она, сложив руки на груди. — Я в жизни не поверю что ты будешь думать так даже если он лично признается тебе в этом. Брюнетка отвела взгляд, будто намеренно разглядывая стоящий рядом шкаф с папками. — Не верю, но я хочу услышать что он скажет, я замечу если что-то будет не так. – тихо ответила девушка, всё же посмотрев на Райли. Та видно всё равно находящаяся в сомнениях, поджала губы, но спорить не стала, согласно кивнув. — Только будь осторожна, – попросила блондинка серьезным голосом. — Я ему всё равно не доверяю, чтобы ты мне не говорила. Будто ожидая именно таким слов, Лива кивнула, позволив себе улыбнуться. — Я знала что ты поймешь меня. Райли на эту фразу едва не закатила глаза, ведь она совсем не хотела понимать подругу, но выбора у неё особо то и не было. Именно в этот момент и вернулся Дьюи на которого тут же устремили взор две пары глаз. Только одна смотрела со скрытой надеждой, а вторая с мыслями чтобы ничего не получилось. — Вам позволят поговорить пятнадцать минут, а после один из шерифов отвезёт тебя к нам домой. – произнёс мужчина, махнув головой. Вишневская могла чуть ли не поклясться что в обреченном вздохе Райли была спрятала вся злость по отношению к Билли, но между тем Тейтум благородно промолчала, проводив сразу же оживившуюся подругу неоднозначным взглядом. — Да, да, и тебе пока, – лишь кинула она вслед девушке, которая будто лишь сейчас осознала что она действительно после этих слов тут же поспешила в камеру, даже не попрощавшись с подругой. Поджав губы и мысленно чувствуя небольшую вину, брюнетка выскользнула в коридор где её уже ожидал мужчина средних лет. Он был высоким, а на висках едва виднелись седина, несмотря на его усталый взгляд, который Лива сразу же заметила, держался он бодро. — Мисс, – он приветственно склонил голову, но было видно что он делает это лишь из вежливости, ведь в его глазах можно было заметить явное недовольство сложившейся ситуацией. — Пройдемте со мной. Вишневская тут же поспешила за мужчиной, который спешным шагом петлял по коридору. Почти на каждом шагу им встречались блюстители закона. Спустя пару минут, девушке даже начало казаться что они прошли в другой корпус, ведь стены становились все темнее и атмосфера была более гнетущей. Только стоило подумать что множество дверей и поворотов казалось уже никогда не закончатся, когда наконец в отдалении показалась огромная железная дверь скрывающаяся за собой камеры. Отсюда было невозможно увидеть ничего, как и с той стороны должно быть. Брюнетка нервно сжала ладони в кулаки, почему-то именно сейчас её начали терзать сомнения. Что если все станет только хуже? Из размышлений её вывел холодный голос мужчины, который тут же развернулся к ней лицом, стоило только им оказаться у дверей. — У вас будет пятнадцать минут, – произнёс он, чуть сузив глаза и склонив голову в сторону. — Если что-то пойдет не так, кричите. Девушка едва сдержала усмешку, ведь если бы нож оказался у её горла, то крик вряд ли бы помог ей. Несмотря на это Лива лишь спокойно кивнула, но стоило мужчине отойти от неё на полшага, как она всё же решилась задать интересующий её вопрос. — Может это не совсем корректно, – тихо начала она, вновь чувствуя на себе испытующий взгляд. — Но почему вы действительно посадили его в камеру где находятся настоящие убийцы пойманные на месте преступления? В участке же есть более…безопасное место для человека виновность которого не подтверждена. Мужчина нахмурился свои густые брови, всё ещё не спуская с Ливы хмурого взгляда, догадаться о том что находится в его мыслях было попросту невозможно. Стоило девушке замолчать, как они на мгновение погрузились в полную тишину и только когда уже начало казаться что смысла ждать ответа нет, мужчина вдруг заговорил. — Никто не хочет умереть раньше времени или допустить ошибку позволив убийце отбелить свою репутацию. – спокойно произнес он, переводя взгляд с девушке на дверь позади неё. — Наша ошибка может стоить чей-то жизни, так что радуйтесь что вам по глупости позволили поговорить, – было видно что он всеми крупицами своего сознания против того чтобы девушка разговаривала с Билли, но оспорить высший приказ не мог. — И не теряйте время попросту, – добавил он уже более отстраненно. Не ответив, Лива лишь кивнула ему, наблюдая за тем как он остановился около невысокого деревянного стула, усаживаясь на него. — Я буду ждать вас здесь. Вам нужно пройти прямо по коридору и повернуть налево. Вздохнув, Лива направилась к массивным дверям, которые на удивление были незаперты и не было даже намека на какие-то замки. Потянув тяжелую дверцу на себя, она тут же облегченно вздохнула, стоило ей скрыться за ними, теперь она хотя бы не чувствовала этого угнетающего взгляда прожигающего спину. Однако стоило держать себя в руках и не выдавать тревоги которая трепала душу. Брюнетка медленно шла по мрачному коридору участка, её шаги глухо отдавались от холодных каменных стен. В воздухе витал затхлый запах сырости и металла, будто сама атмосфера здесь была пропитана отчаянием. Лива сжимала кулаки, стараясь унять дрожь в пальцах, теперь уже разговор с Билли был неизбежен, но сердце всё равно сжималось от тревоги. За поворотом показалась тюремная камера, точно как и говорил мужчина. Вишневская сделала ещё несколько шагов, но знакомый голос заставил её замереть на месте. Лива едва не раскрыв рот от удивления, тут же отшатнулась. Да и чего таить, если честно, в эту секунду она даже начала сомневаться в том не сон ли это, но к сожалению все было правдой. Рядом с решёткой стоял Стю. Вишневская невольно отпрянула, прижавшись к шершавой стене и затаила дыхание. Откуда он здесь? Вопросы вихрем закружились в голове, но Лива заставила себя сосредоточиться, осторожно выглянув из‑за угла, она вслушалась в разговор. — Ты должен позвонить ей сегодня, – голос Билли звучал глухо, но твёрдо. — И снять все подозрения с меня. Мы вели себя слишком неосторожно, теперь это может выйти боком. Стю кивнул, поправляя воротник куртки. Его лицо оставалось непроницаемым, но пальцы нервно теребили пуговицу. — Понял, – коротко ответил он, без привычной ему беззаботности, сейчас было видно что даже вечный весельчак Стю напряжен. — Сделаю, сегодня же, она ни о чем не догадается и тебя отпустят. Билли откинулся на жёсткую койку и провёл рукой по лицу, смахнув мешавшиеся темные пряди набок. — И смотри, чтобы всё было чисто. Не попадись никому на обратном пути, никаких следов, никаких зацепок. Ты понял? — Да, – Стю бросил короткий взгляд через плечо, будто проверяя, нет ли кого поблизости. От этого взгляда, брюнетка сильнее вжалась в стену, мысленно умоляя все живое чтобы её не заметили. — Не волнуйся, всё будет в порядке. Последнюю более тихую фразу, которую Билли прошептал Стю, девушка не расслышала, да и не хотела. Казалось что сейчас весь её мир в одно мгновение сжался до этого проклятого разговора, отрицать то что они говорили как люди причастные к нападению было невозможно. Лива едва сдержала обреченный вздох, чувствуя как в груди всё сжимается от тревоги и появившейся боли предательства и обиды. Несмотря на это, брюнетка всё же заставила себя вновь выглянуть из-за угла. Картина ничуть не изменилась, только вот Стю, кивнув другу на прощание, развернулся и зашагал прочь. Лива следила за ним из своего укрытия, ожидая, да и что таить, мысленно умоляя высшие силы, что он направится к главному входу, туда, где дежурили охранники и где любой визитёр неизбежно попадал в поле зрения камер. Но Стю поступил иначе. Почти незаметно он свернул в боковой проход, узкий, полутёмный, который судя по всему обычно использовали только тюремщики для обходов. Лива едва успела уловить движение его фигуры, прежде чем он исчез за поворотом. Её глаза расширились от изумления, значит, он знал этот тайный маршрут. Знал, как попасть сюда и уйти так, чтобы никто не догадался о его визите. «Никто даже не подозревает, что он был здесь» – пронеслось в голове у брюнетки. Эта мысль заставила её похолодеть, могут ли друзья детства оказаться хладнокровными убийцами? Казалось никто в здравом уме и не будет думать об этом, но их действия говорили сами за себя. Если Стю владеет такими сведениями о тюрьме, значит, у него есть связи или он давно готовился к возможности того что окажется за этими решетками. Дабы не вызвать ещё больше подозрений, брюнетка решила около двух минут постоять за поворотом, пытаясь унять дрожь в теле и успокоиться. Мысли метались, как загнанные звери. Сегодня произошло нападение на Сидни и оно бы закончилось убийством если бы полиция не приехала вовремя. И Лумис был на месте преступления, а теперь вот это… Неужели Билли и Стю причастны? Брюнетка до боли впилась ногтями в свои же ладони, сомнения терзали её изнутри. Она знала Билли с самого детства, да он был вспыльчив, порой безрассуден, но… способен ли он на такое? А Стю? Всегда веселый, расчётливый, с планами на жизнь, разве он стал бы рисковать? Лива закрыла глаза, пытаясь унять внутреннюю тревогу и найти хоть какое-то разумное объяснение тому что произошло. Но время шло, а ответа не было. Глубоко вздохнув, она решительно вышла из укрытия и направилась к камере. Лумис теперь уже сидел опустив голову и попросту не мог видеть что девушка идет к нему. «А что, если я ошибаюсь? – с надеждой думала Лива, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Что, если это просто совпадение? Вдруг у Стю были какие‑то свои, невинные причины оказаться здесь?» Рука брюнетки дрогнула, когда она приблизилась к решётке. Стоит ли ей рассказать шерифу о увиденном? Ведь молчание может привести к новым жертвам. Но в конце концов перед ней был её друг. Гнетущие противоречия разрывали её на части, внутри бушевала настоящая битва — доверие боролось с подозрением. Билли поднял голову, заметив её. На мгновение в его глазах мелькнуло удивление, но с такой же скоростью на его лице промелькнула печаль. Неужели даже это его игра? — Лива? – он тут же поднялся с койки и осторожно подошёл к решётке, будто не веря тому что она сейчас перед ним. — Что ты здесь делаешь? Едва удержавшись от того чтобы не отшатнуться, она остановилась в паре шагов от железных прутьев, нервно сжимая и разжимая пальцы. Слова давались тяжело, но она всё же произнесла. — Нам нужно поговорить. Тот лишь качнул головой, будто удивившись этим словам. Между тем брюнетка почти внимательно смотрела в его глаза, будто пытаясь найти хоть какой‑то признак лжи, малейшую ошибку, которая выдаст правду. — Билли… – несмотря на все попытки держать себя в руках, голос чуть дрогнул, но девушка быстро заставила себя продолжить. Былая уверенность которую она чувствовала до увиденного рассыпалась в один миг. — Это ведь не ты сделал? Скажи, что это не ты. Билли замер на мгновение. В его глазах мелькнуло что‑то сложное, смесь боли, обиды и, возможно, разочарования. Он медленно подошёл ещё ближе к решётке, так что теперь их разделяло лишь металлическое переплетение прутьев. — Нет, Лива, – произнёс он тихо, но твёрдо. — Клянусь, это не я. И мне жаль, что Сидни… что она решила, будто я способен на такое. Он опустил голову, и Лива заметила, как напряглись его плечи. В этом жесте было столько уязвимости, что её сердце невольно сжалось. Билли и Сидни были вместе уже год, он так трепетно относился к ней, всегда старался защитить… Мог ли человек, который любит, совершить нечто подобное? Хотя она и не могла знать точно была ли между ними любовь, ведь она и сама искусно изображает чувства к Дереку. — Она просто на нервах, – поспешила произнести Лива, стараясь хоть как-то смягчить ситуацию. — Ты же знаешь, что с ней произошло и что было до этого. Все напуганы, все подозревают друг друга. Она не знала, что говорит. Билли горько усмехнулся и провёл рукой по волосам. — Да, конечно. Все на нервах. Но ты… ты ведь не подозревала Дерека? — он поднял на неё взгляд, в котором читался немой вопрос, девушке даже показалось что в его глазах промелькнул холод, который также стремиться пропал. — Твоего Дерека. Хотя он ведь тоже мог оказаться где угодно в день убийства Кэйси и Стива. Лива невольно отступила на шаг. Внутри всё сжалось от неожиданного укола обиды, теперь она похоже могла хоть немного понять что чувствует Лумис сейчас. Брюнетка почувствовала, как кровь прилила к щекам, а в груди зашевелилось что‑то колючее, смесь возмущения и неловкости. — Его там и не было, – почти зло ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Полиция это проверяла. И вообще, я не стала бы подозревать его без причин. Она замолчала, поймав себя на мысли, а так ли это? Действительно ли она была бы так уверена, если бы не знала точно, где находился Дерек? Что, если бы улики указывали на него? Смогла бы она сохранить ту же уверенность? Билли, будто прочитав её мысли, слегка склонил голову набок. — Вот видишь, – тихо сказал он. — Ты доверяешь ему. Так же, как я хочу, чтобы мне доверяли. Я не делал этого, Лива. Клянусь. И мне больно, что даже ты на секунду задумалась… В его голосе прозвучала такая искренняя горечь, что Вишневская почувствовала, как её собственные сомнения начинают рассыпаться. Она вспомнила, как Билли помогал ей, когда она потеряла ключи от дома, как он однажды заступился за неё перед хулиганами в школе. Он мог вспылить, мог наговорить лишнего в гневе, но причинить кому‑то настоящий вред? Внезапно Билли медленно поднял руку и сквозь прутья решётки осторожно коснулся её щеки. Лёгкое, почти невесомое прикосновение заставило Ливу вздрогнуть. Его тёплая ладонь на мгновение замерла на её коже, а затем большой палец медленно скользнул вдоль скулы, спустился ниже и едва ощутимо провёл по её нижней губе. Во взгляде Билли читалось что‑то новое, мягкое, притягательное, от чего внутри у девушки всё перевернулось. На долю секунды ей стало невероятно приятно, тепло его руки, его взгляд, как и раньше вдруг ставший таким близким и проникновенным. Но почти сразу её накрыла волна тревоги. Она мысленно отпрянула, хотя тело оставалось на месте. «Это неправильно», – пронеслось в голове. «У него есть Сидни. У меня Дерек. Мы друзья, просто друзья. Почему он это делает? Почему для меня это так приятно?» Она невольно задержала дыхание, ощущая, как щёки заливает румянец. Приятное волнение смешалось с острым ощущением вины. Лива слегка отстранилась, чуть отклонив голову, чтобы прервать прикосновение, но не резко, чтобы не обидеть его. — Билли, — начала она тихо, и в голосе прозвучала смесь растерянности и предостережения. Они не могли позволить себе этого. Он тут же отдёрнул руку, словно опомнившись. В его глазах промелькнуло смущение, почти раскаяние, но следом, какая‑то тихая, затаённая грусть. — Прости, – произнёс он чуть слышно. — Я не должен был, просто на мгновение… Лива глубоко вздохнула, пытаясь привести мысли в порядок. Она знала, этот момент не должен изменить их дружбу. Но он уже оставил след, лёгкий, но ощутимый, где‑то между доверием и запретной близостью. — Всё в порядке, – мягко сказала она, стараясь вернуть голосу прежнее спокойствие. — Я тебе верю. Она сделала небольшой шаг назад, словно пытаясь спрятаться в тьме коридора то ли от парня, то ли от самой себя. Даже не попрощавшись, девушка медленно отступила от решетки. Последние слова Билли всё еще вибрировали у неё в ушах, а его взгляд, тяжелый, пронзающий насквозь, казался ей невыносимым физическим грузом на её плечах. Вишневская развернулась и пошла прочь, чувствуя, как этот взгляд буквально жжет ей спину, даже за углом ей казалось что он наблюдает. Похоже уже паранойя начинала завладевать девушкой. И только лишь когда тяжелые двойные двери захлопнулись за ней с глухим стуком, брюнетка смогла облегченно выдохнуть. В коридоре её встретил шериф Берк. Странно что девушка лишь сейчас заметила бейджик на его рубашке. Подняв голову, она встретилась с его изучающим взглядом, он внимательно посмотрел на неё, поправляя портупею. И честно сказать, даже не с первого взгляда, сейчас Лива выглядела ужасно, совсем не похоже на ту прекрасную девушку за которой гонялись почти все парни школы. Мертвенно-бледная кожа, расширенные зрачки и дрожь в руках, которую она тщетно пыталась скрыть, вцепившись в ремешок сумки. — Лива? – шериф шагнул ближе, его голос звучал по-отечески тревожно, даже это казалось подозрительным, учитывая их разговор до этого. — Ты в порядке? Ты выглядишь так, будто увидела привидение. Билли что-то сказал тебе? Лива сглотнула, прикрыв глаза от нервов. Она могла бы сказать прямо сейчас. Рассказать о том странном разговоре, который она случайно подслушала ведь то что они обсуждали совсем не было смешным. Но страх сковал челюсти. А вдруг она ошибается? Вдруг это просто глупые шутки парней, пересмотревших ужастиков? — Всё хорошо, шериф, – выдавила она, избегая его взгляда. — Просто... всё это слишком. Смерть Кейси, нападение на Сид... я просто хочу домой. — Домой тебе сейчас нельзя, — мягко напомнил Берк и девушка будто только сейчас вспоминала о том какие же у них с подругой были планы. Будто это совсем вылетело из головы. — Сидни и Тейтум уже у мамы мисс Райли. Я сам тебя довезу. И не переживай, у дома будут дежурить двое моих лучших парней. Мышь не проскочит. Едва удержавшись от очередного нервного смешка, ведь «мышь» все же проскочила, только не в дом, а в самую охраняемую часть полицейского участка. Даже не помня как она оказалась в машине, девушка полностью пребывала в своих мыслях. Вся поезда прошла в гробовом молчании. И Вишневская была безмерно благодарна мужчине за это, ведь сейчас она была просто не в состоянии даже на простые разговоры. Лива смотрела в окно на темные улицы Вудсборо, которые теперь казались ей пастью огромного зверя. Этот вечно спокойный городок будто прокляли. Все изменилось почти год назад, а теперь похоже дороги назад уже не было. Ничто больше не будет прежним. Спешно попрощавшись с Берком и отметив одну неприметную черную машину рядом с домом, ту самую, в короткой по мнению девушки находились шерифы, она поспешила к входной двери. Стоило девушке дернуть ручку, как та на удивление поддалась, однако радости это не вызвало. Вишневская осторожно проскользнула за дверь, когда она вошла в дом Тейтум, её обдало волной напряжения. В прихожей горел свет, слышались приглушенные голоса на втором этаже, но это не делало атмосферу уютной. Поспешив на второй этаж, девушка осторожно замерла на лестнице. Тейтум нервно мерила комнату шагами, похоже от собственных переживаний крепко сжимая ладони, а Сидни сидела на диване, обхватив себя руками, словно ей было невыносимо холодно. Дьюи и миссис Райли замерли в углу, непривычно молчаливые. — Лива! – наконец заметив подругу, Тейтум бросилась к ней, но её лицо лишь сильнее стало искажено тревогой. — Что случилось? – брюнетка несмотря на все попытки держать себя в руках, почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Почему вы все так смотрите? — Он звонил, Лив, – голос Сидни прозвучал почти мертвецки. Она подняла глаза, в которых застыл немой ужас. — Он звонил мне прямо сейчас. Сказал, что я подставила своего парня... и что игра только начинается. И именно в этот момент внутри брюнетки что-то окончательно надломилось. Она едва не отшатнулась, чувствуя нарастающий в груди ужас. Это не могло быть очередным совпадением. Она вспомнила разговор Билли, его уверенные, почти властные интонации, когда он говорил со Стю. Пазл в её голове сложился с оглушительным щелчком. Звонок Сидни, когда Билли в тюрьме? Это идеальное алиби. Слишком идеальное. Для этого нужен был сообщник. Кто-то такой же безумный, как Билли. Кто-то вроде Стю. Вишневская посмотрела на своих друзей, и ей захотелось закричать. Она была почти уверена. Уверена, что монстры это левые люди которые сошли с ума, а их собственные друзья, с которыми они обедали за одним столом. Брюнетка в одно мгновение оказалась словно меж двух огней, что-то не давало ей рассказать им это. Даже сейчас взглянув на Сидни, которая так отчаянно цеплялась за надежду, что Билли не убийца, Лива прикусила язык. — О боже... – прошептала брюнетка, на почти негнущийся от ужаса ногах опускаясь в кресло. Она чувствовала себя предательницей из-за своего молчания, но еще больше она боялась, что если она произнесет их имена вслух, маска Призрачного лица материализуется прямо здесь, в этой ярко освещенной комнате. Конечно это было глупым, он не узнает, но всё это не отменяло факта того что Лива сейчас буквально предает близких людей своим молчанием, похоже теперь чужая кровь от новых убийств будет и на её руках. Но ещё хуже было осознание того почему она не может рассказать им это, она с ужасом осознала что да, она не относится к Билли как к другу, было бы глупо отрицать это и дальше. Здесь было замешано что-то более сильное, любовь. Сомнения грызли её, была ли эта «любовь» к Билли спасением или её смертным приговором? В голове будто назло закрутились обрывки воспоминаний, вот Билли смеётся над какой‑то шуткой, вот Стю помогает старушке донести сумки… Были ли эти люди способны на преступление? Или она просто видит то, что хочет увидеть, подгоняя факты под свои страхи? «Может, стоит сначала всё выяснить?» внутренний голос звучал всё настойчивее. «Поговорить с кем‑то ещё, собрать больше информации… А если я сейчас обвиню их и ошибусь? Смогу ли я потом простить себя за это?» Но другой голос, более твёрдый, напоминал: «Сегодня было нападение. Сидни едва не пострадала. Они действительно замешаны.» Тишина в гостиной стала не просто гнетущей, она стала острой, как лезвие. Лива чувствовала, как шестеренки в её голове вращаются слишком быстро, выстраивая известную лишь ей цепочку. Билли, Стю, звонок, алиби... Она так глубоко ушла в себя, что не заметила, как Тейтум подошла ближе к ней, сменив каким-то больно подозрительным взглядом. — Лив? – Голос Тейтум прозвучал резко, вырывая её из оцепенения. Брюнетка вздрогнула и подняла глаза. Тейтум стояла прямо перед ней, сложив руки на груди. В её обычно задорном взгляде сейчас читалось нечто холодное и колючее — подозрение. — Ты ведешь себя странно с тех пор, как нападение произошло, – медленно произнесла Тейтум, прищурившись. — И... ты ведь говорила с Билли в участке, верно? А потом ехала домой после этого разговора. Лив почувствовала, как по затылку будто пополз холод. Она поняла, куда клонит подруга. В этой комнате, полной страха, каждый был под прицелом. Даже она. — Ты серьезно, Тейт? – голос Ливы дрогнул от обиды. — Ты думаешь, это я звонила Сидни? Что это какая-то моя больная шутка? Тейтум на секунду замерла, её лицо дернулось от явного сомнения. Взгляд Вишневской, полный искренней боли и недоумения, заставил её тут же «сдуться». Она отвела глаза, и её воинственная поза исчезла, сменившись виноватой сутулостью. — О боже, Лив, прости. Прости меня, пожалуйста, – выдохнула Тейтум, закрывая лицо ладонями. — Я просто... я схожу с ума. Этот голос в трубке, эти угрозы. Мне кажется, что маньяком может быть кто угодно. Даже почтальон, который каждое утро приносит нам занудные газеты. Я не хотела тебя обидеть, честно. Брюнетка окинула её хмурым взглядом, поверить не могла что ещё один её близкий человек будет думать что она причастна к этому ужасу. — Всё нормально, – тихо ответила Лива, хотя осадок остался. — Мы все на взводе, я понимаю. Похоже, чтобы разрядить обстановку, в разговор вмешался Дьюи. Его движения сейчас выглядели особенно неловкими, хоть он и пытался сохранять стойкость. Удивительный мужчина. Он подошел к столу, на котором лежал небольшой аптечный пакет. — Кстати, Лив, – Дьюи вертел в руках пузырек. — Сюда заходила Нова. Она та еще фанатичка дисциплины, не дождалась твоего приезда, сказала, что у неё смена. Оставила вот это. Сказала, чтобы ты обязательно выпила их перед сном, иначе раны воспалятся. Вишневская лишь кивнула, взяв в руки пакет. Имя «Нова» снова отозвалось в голове коротким импульсом тревоги и воспоминаниями о телефонном звонке, но она была слишком измотана, чтобы анализировать еще и это. Смерть, подозрения, любовь к потенциальному убийце — её лимит на сегодня был исчерпан. — Давайте спать, – наконец-то подала голос Сидни. Она выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок от истощения. — Завтра будет легче. Никто и не мог спорить с этим, сейчас они все явно слишком измотаны для того чтобы говорить о таких серьезных вещах. Подруги поднялись на второй этаж, перед этим миссис Райли вручила Сидни и Ливе по комплекту постельного белья, продержавшись по ним двоим сочувственным взглядом. В комнате Тейтум царил девичий уют, который теперь казался фальшивым. Девушки решили спать вместе, так было спокойнее, две кровати Дьюи благородно сдвинув вместе, и кое как девушки закидали дырку между ними подушками. После этого Лива ушла в ванную, лишь так она наконец-то смогла дать волю эмоциям, чувствуя как по щекам текут горячие слезы. Она осторожно сняла кофту, стараясь не смотреть в зеркало на свое бледное лицо. Рана на животе, нанесенная пару дней назад в первом нападении, ныла. Спешно приняв душ, она аккуратно перебинтовала её, чувствуя, как липкий пластырь стягивает кожу. К моменту как девушка вышла из ванной, подруги уже спали. Осторожно, чтобы никого не разбудить, войдя в комнату, она достала таблетки, оставленные Новой. Запив их водой, брюнетка почувствовала странный, горьковатый привкус, но списала это на специфику лекарства. Вишневская с тяжелым вздохом легла между Сидни и Тейтум, уже представляя как будет болеть спина утром от такого места посередине. Подруги уже затихали, слышалось их ровное, прерывистое дыхание. Лива смотрела в потолок, где плясали тени от веток деревьев за окном. Разговор Стю и Билли всё еще стоял перед глазами, но веки становились невыносимо тяжелыми. Лекарство Новы подействовало пугающе быстро. Сознание начало вязнуть в сером тумане, и последним, что она почувствовала перед тем, как окончательно провалиться в глубокий, неестественный сон, было ощущение, что за окном кто-то стоит и внимательно наблюдает за тем, как она засыпает. Однако, адреналин и лекарства в крови Ливы сплелись в ядовитый коктейль, утягивая её сознание назад, в ту самую ночь, когда трещина в душе Билли Лумиса превратилась в бездонную пропасть. Вудсборо два года назад был тихим, засыпающим под стрекот цикад городком. Лива скучающе сидела на подоконнике, уткнувшись в книгу, когда по стеклу полоснул резкий, неритмичный стук. Она вздрогнула, её комната была на втором этаже, да и кого могло принести в такое позднее время? С сомнением открыв окно, она увидела Билли. Его волосы были неестественно для него спутаны, одежда пропитана сыростью дождя, а лицо… Лива никогда не видела его таким. Сейчас он не был холодным принцем школы. Он был сломленным ребенком. — Билли? Боже, ты как сюда залез? – она протянула руку, помогая ему перемахнуть через подоконник. Он рухнул на ковер, и брюнетка увидела, что его щеки блестят от слез. Билли закрыл лицо руками, и его плечи затряслись от беззвучных рыданий. — Она уехала, Лив... – его голос сорвался, превратившись в хрип. — Мать. Она просто собрала вещи. Отец, он что-то сделал, какая-то грязь, я не знаю... Но она посмотрела на меня перед тем как уехать с такой ненавистью. Он поднял голову, и Лива ужаснулась пустоте в его взгляде. — Она сказала, что ненавидит меня. Сказала, что я её худшая ошибка. Что каждый раз, когда она смотрит на моё лицо, она видит всё то, что разрушило её жизнь, что я полная копия отца. — Билли... – брюнетка осторожно опустилась рядом с ним на пол, успокаивающе обнимая его за плечи. — Это нервы, это ярость на твоего отца... Она сказала это сгоряча, она любит тебя, ты же знаешь. Билли прижался к ней, судорожно вдыхая запах её волос. — Я так её любил, Лив. Я всё бы для неё сделал. Почему она винит меня? Почему они все ломают нас, а потом просто уходят? Лива гладила его по голове, шепча слова утешения, в которые сама едва верила. Чтобы хоть как-то отвлечь его от этой агонии, она включила телевизор. В видеомагнитофоне как раз стояла кассета с «Кошмаром на улице Вязов», это был его любимый фильм. Друзья так и сидели в темноте, на полу, освещенные лишь всполохами экрана. Похоже фильм действительно успокаивающе действовал на парня, ведь прерывистых вздохов больше не слышалось. Наступила сцена, где Фредди Крюгер кромсает свою жертву, и комната наполнилась звуками криков и хлещущей крови. Лив невольно зажмурилась, чувствуя, как по коже бегут мурашки от жестокости кадра. Но Билли не отвернулся. Лива приоткрыла глаза и посмотрела на него. Билли замер. Слезы на его лице высохли, а челюсти больше не дрожали. В его расширенных зрачках отражалось мерцание экрана. Когда лезвие на экране в очередной раз вошло в плоть, Лив заметила в глубине его глаз странный, пугающий блеск. Это не был шок. Это не было отвращение. Это был восторг. Чистое, почти эйфорическое удовольствие от созерцания боли. В тот момент он не смотрел фильм, он впитывал его как руководство к действию. — Красиво, правда? – тихо, почти нежно спросил он, не оборачиваясь к ней. Лив тогда промолчала, списав это на шоковое состояние. Она не поняла, что в ту ночь в её комнате оплакивали не уход матери, а смерть последнего человеческого чувства в Билли Лумисе. Лива вздрогнула, вырываясь из воспоминания. Теперь, она оказалась в коридоре явно напоминающем больничный. Глядя на Билли, стоящего перед ней в темном больничном коридоре, она видела тот же самый блеск. Он смотрел на её забинтованный живот с тем же жутким интересом, с каким когда-то смотрел на Фредди Крюгера. — Ты наслаждаешься этим, – выдохнула Вишневская, пятясь к двери пожарного выхода. — Тебе не жаль меня. Тебе нравится видеть меня такой. Билли сделал еще один шаг, и свет над его головой затрещал, погружая его лицо в глубокую тень. — Жаль? — он наклонил голову. — Лив, боль это единственный честный язык в этом мире лжецов. Твой отец, мой отец... они врали годами. Но когда нож входит в кожу, врать невозможно. Разве ты не чувствуешь себя сейчас... по-настоящему живой? Он поднял медицинский зажим, и Лива увидела на его губах ту самую слабую, едва заметную улыбку, которую она видела два года назад у телевизора.