Никто не смог

Лива распахнула глаза и её тут же накрыла волна паники. Сердце не просто билось, оно в ужасе колотилось о ребра, будто хотело вырваться наружу. Страх, который терзал её во сне, не исчез, а, наоборот окончательно овладел ей в реальности. Пытаясь хоть как-то успокоиться, брюнетка приложила ладонь к голове, вновь прикрыв глаза. «Сон, это был всего лишь сон…» сразу пронеслось в голове, но страх не отступал. Подумав, что не в кровати станет лучше, девушка резко села. Мир перед глазами на мгновение превратился в безумный калейдоскоп из серых и желтых пятен, а голову пронзила острая пульсирующая боль. Чуть жмурясь, Лива слегка помассировала виски кончиками пальцев и спустя пару минут вроде бы стало легче, боль начала отступать. Облегченно вздохнув и оглядевшись, брюнетка окончательно убедилась, что в комнате она одна. Соседние кровати пустовали – одеяла были скомканы, подушки валялись как попало. Лива невольно хмыкнула, это точно была сторона Тейтум, даже постель у неё выглядела такой же взбаламученной, как и она сама. Повернувшись уже в другую сторону, Вишневская совсем не удивилась. Кровать Сидни была заправлена идеально, но единой складочки. Поразительно, насколько разными были её подруги. Улыбка скользнула по губам Ливы, но тут же погасла. В памяти невольно всплыл вчерашний вечер и таблетка, которую дала ей Нова. Может, из-за неё сейчас так плохо? Кое-как добравшись до тумбочки, Лива взглянула на часы 13:48. Глаза расширились, она действительно проспала так долго? За последние месяцы это был первый раз, когда кошмары не заставили её вскочить среди ночи. Вот бы так было всегда… Решив, что после душа станет легче, девушка напоследок взглянула в настенное зеркало и заметила круги под глазами. «Да уж, видок так себе.» – подумала она. Уже в ванной Лива настроила прохладную воду и быстро умылась, но сонливость не проходила. В голову закрались недобрые мысли. «Что она мне подсунула?» – пронеслось в голове. Вообще, Вишневская редко подозревала других людей, но в последнее время это будто стало её личным проклятием. Нельзя было отрицать, что по действию это не было похоже на обычное обезболивающее. Словно медик вчера просто решила «выключить» её сознание. И надо признать, у неё получилось. Хотя, может, это просто одна из дурацких побочек. Чуть хмурясь от боли, девушка вздохнула. Если честно, общаться ей сейчас ни с кем не хотелось, но было нужно. Поэтому теперь, с трудом переставляя ноги, Вишневская всё таки спустилась на кухню. В воздухе витал запах поджаренных тостов и яичницы, он манил даже заставляя на миг забыть о боли. Отчего-то дом Тейтум сегодня казался порталом в другую, почти забытую жизнь. Из кухни доносились звонкие голоса, Райли в безразмерной футболке, что-то весело доказывала Сидни, размахивая тостом с джемом. Вся кухня была залита утренним солнечным светом, который чуть слепил глаза. В воздухе чувствовался аромат свежесваренного кофе. Всё ещё незаметная для подруг, которые сидели к ней спиной, брюнетка спешно спустилась вниз по лестнице и невольно улыбнулась, глядя на девушек. Не сдерживая эмоций в эту минуту, Тейтум запрыгнула с ногами на стул, активно жестикулирую рукой и пересказывая какую-то нелепую сплетню о школьном завуче. Сидни, прислонившись к спинке стола, тихо смеялась, помешивая сахар в кружке. — О, посмотрите, кто соизволил почтить нас своим присутствием! – заметив Ливу, Тейтум шутливо поклонилась. — Я уже начала составлять завещание на твою коллекцию пластинок, думала, ты проспишь до следующего Рождества. — Не дождешься, – с улыбкой отозвалась Лива, присаживаясь рядом с Сидни. Собственный голос звучал непривычно хрипло. — Нова явно не жалеет дозировок. — Эта женщина танк в халате, – фыркнула Тейтум, спускаясь и мгновенно пододвигая к Ливе тарелку с яичницей в форме кривого сердечка. — Она вчера Дьюи так отчитала за то, что он «топает как слон», что бедный братец чуть не пошел патрулировать местность вокруг дома на цыпочках. Девушки залились искренним смехом. Все знали на что способна Кавина. — Бедный Дьюи, она его явно недолюбливает, – хмыкнула Сидни. — Но медик она чудесный. Главное, чтобы твоя рана не ныла, – успокоившись, со вздохом добавила она, пододвинув к Ливе чашку чая. — Кстати, кофе тебе пока нельзя, её рекомендация. Она передала тебе какой-то зеленый чай. Лива поморщилась. Слушать врачей конечно важно, но после вчерашнего «отключения» и сегодняшних ощущений доверие немного пошатнулось. Брюнетка невольно вспомнила свой сон. Почему вообще её сознание подкинуло его именно сейчас? Словно она неосознанно пыталась найти какую-то зацепку прежде, чем она решится на обвинения, которые могут стоить ей жизни. Задумавшись, Лива поймала себя на том, что она пристально смотрит на Сидни. Та старательно пыталась казаться «старой Сид», но в её поведение всё ещё можно было уловить тень тревоги. Сидни, хрупкая на вид, несмотря на все события в своей жизни, оставалась невероятно сильной внутри. Лива тепло улыбнулась ей в ответ, поймав её искреннюю, но грустную улыбку, будто та знала, о чём она сейчас думает. — Пожалуй сегодня я всё же нарушу её рекомендации, – вздохнула Вишневская, наливая себе кружку кофе. После этого на мгновение воцарилась тишина, даже Тейтум на удивление молчала. Но атмосфера была не гнетущая, а уютная. Будто никогда и не было никакого убийцы в маске, и они снова были тремя лучшими подругами на обычной ночевке. Тишину вдруг разрушил голос Сидни, перед этим она пару раз открывала рот, будто собираясь с мыслями: — Поверить не могу, что мы обсуждаем это, когда у нас… ну, вы понимаете, – тихо произнесла она. Тейтум на это громко, театрально вздохнула. — Сид, если мы будем обсуждать только убийства и вашего Билли, я лично выпрыгну в окно, – отрезала она, намазывая слой масла толщиной в палец на тост. — Сегодня день нормальности. Объявляю режим «без драмы». Кто хочет партию в сыграть Монополию после завтрака? Я намерена обанкротить вас всех и купить Бродвей. — Мечтай, – улыбнулась Лива. Её немного задела фраза «вашего» Билли, но она предпочла промолчать. — Я захвачу все железные дороги, и ты будешь платить мне налог за каждый чих. Тейтум наигранно выгнула бровь, едва сдержав смех от собственной серьезности. — О, то есть ты мне угрожаешь? – хмыкнула она, переглянулись с Сид, которая на удивление промолчала, лишь покачав головой. — Предвижу будущее, – усмехнулась брюнетка. — Посмотрим, кто победит. Глаза Райли загорелись игривым огоньком. — Тогда нам стоит начать, только дождемся Рэнди, он все рвался увидеть тебя. – с хитрой улыбкой произнесла она. — Я точно скоро отключу телефон чтобы он не смог дозвониться, всё утром трезвонил. Сидни заметив это лишь похихикала, а Лива закатила глаза, поднимаясь со стула. — Ох, ну так явно будет интереснее играть, – ответила девушка, чуть махнув головой и явно игнорируя намек подруг что она ему нравится. — Только надеюсь что он не начнет опять говорить про ужастики. В комнате раздались смешки, причем сразу от троих, конечно же никто в это не верил. — Очень маловероятно, – вздохнула Сидни, теребя края своей цветастой футболки. Спустя время, когда Микс всё таки пришел к девушкам, притащив с собой коробку шоколадных конфет. Они расчистили обеденный стол от крошек и пустых чашек, и Тейтум с грохотом вывалила содержимое коробки на середину. Звон пластмассовых домиков и шорох игрушечных купюр на мгновение заглушил тревожные мысли, кружившие над Ливой как стервятники всё утро. Сейчас хотелось как и в детстве полностью отдаться игре не думая ни о чем, даже о Лумисе. — Так, правила старые, – начала Тейтум с хитрой ухмылочкой. — Банкир — я, потому что я единственная, кто умеет считать деньги, а не путать их с салфетками, – провозгласила она, театрально выпрямив спину. — Рэнди, убери свои загребущие лапы от пятисоток! — Это дискриминация! – завопил тот, выбирая фишку в виде цилиндра. — По всем канонам, персонаж, которого подозревают первым, имеет право на финансовую амнистию! Райли на это лишь протестующе покачала головой, явно дав понять что её это совсем не волнует. Наблюдая за их короткой перепалкой, которая была привычной для каждой их совместной игры, Лива выбрала себе наперсток. Пальцы всё ещё немного дрожали, видимо, побочный эффект таблеток. Сидни, как и в детстве, взяла собачку. Сейчас девушка выглядела почти умиротворенной, смеясь над очередным спором друзей. Первые полчаса прошли в суматохе и веселье. Кубики со стуком прыгали по доске, фишки летали от «Проезда Доблести» до «Железнодорожного вокзала». — Ха! Лива, ты на моей земле! – едва не подскочив, Тейтум победно указала на оранжевую клетку. — С тебя сто баксов. И не смотри на меня так, бизнес есть бизнес. — Тейт, ты просто воплощение капитализма, – засмеялась брюнетка, нехотя отсчитывая розовые и желтые бумажки. — Подожди, вот куплю я синие улицы, ты у меня по миру пойдешь. Будешь спать в тюрьме бесплатно, я тебе это организую. – угрожающе предупредила девушка, стараясь придать словам более устрашающий вид. Но ничего не получилось, Райли лишь рассмеялась, забирая свои честно заработанные деньги с довольных лицом. Весь этот день казался самым настоящим сном. Смех непривычно лился рекой, порой перекрывая бубнеж телевизора в углу. Там журналисты без конца мусолили тему комендантского часа в Вудсборо. Лива мельком взглянула на экран. «Они ещё не устали?» невольно пронеслось в голове. Правительство города надеялось на безопасность, но она знала, что если у призрака будет мотив, его не остановит запертая дверь. Отвлекшись от игры, брюнетка даже не заметила, как неожиданно для всех Сидни вдруг начала подозрительно часто выигрывать, скупая всё подряд со своей коронной улыбкой. — Сид, ты же ангел, как ты можешь строить отели на моих любимых зеленых полях? – возмущался Рэнди, покачав головой. — Это самое настоящее предательство. Я введу против тебя санкции! Прескотт же со смехом отвела взгляд, позже пробежавшись им по своей расширившейся территории. — Прости, Рэнди, но мне нужны деньги на... ну, похоже на твою голову, если ты не перестанешь воровать мои карточки «Шанс», – парировала она, под общий хохот. Лива на секунду замерла, наблюдая за друзьями. Тейтум азартно спорила с Рэнди о том, можно ли закладывать недвижимость, если ты уже банкрот. Сидни же искренне улыбалась, подперев подбородок рукой. В груди болезненно кольнуло. В этот момент не хватало лишь двух людей – Билли и Стю. Раньше они всегда играли вместе, и для ребят всегда оставалось загадкой, как их родители могли выдержать шум всей их дружной компании. Ведь рядом с этими двумя они будто окончательно сходили с ума. В памяти всплыли воспоминания, настолько четкие, что девушка почти что чувствовала запах жевательной резинки и пыльного ковра в гостиной Прескоттов. Тогда мама Сидни на постоянной основе пекла им пироги, радовалась жизни, а по дому их семейства разносился смех. Это было лето, когда им всем исполнилось по двенадцать. Окна были распахнуты настежь, впуская в дом стрекот цикад и тяжёлый аромат нагретых солнцем сосен. На полу, вокруг потрёпанной коробки «Монополии» сидела вся их банда, еще нелепые, угловатые, с содранными коленками и искренними улыбками. — Так, внимание всем смертным! – провозгласил Стю, вскочив на диван, уже тогда он был похож на неугомонного щенка добермана. — Король Стюарт Первый объявляет начало великой дележки Вудсборо! Кто тронет мою фишку-шляпу, тот будет изгнан в подвал к паукам! — Сядь на место, придурок, ты сейчас раздавишь все мои карточки, – со смехом стащила его за штанину Тейтум, после этого поправив свои фирменные хвостики. Уже тогда она была командиром в юбке, с задорным взглядом, который не терпел возражений. Друзья сидели в тесном кругу на ковре. Лива как на яву впомнила, как её колено касалось колена Билли. В тот год он был другим. Тихим, с легкой, почти застенчивой улыбкой. — И если я увижу, что чьи-то длинные пальцы, я имею в виду тебя, Стю, тянутся к кассе без ведома налоговой инспекции, я буду кусаться. – грозно добавила блондинка, сделав жест пальцем, будто она ругала маленького ребенка. — Эй! – Стю, театрально прижал руку к сердцу. — Тейт, ты ранишь меня в самую душу. Я честный человек! Просто... с очень гибкими моральными принципами. — Гибкие принципы не помогут тебе выбраться из тюрьмы, – наконец подал голос Билли. Он сидел по-турецки, подперев голову рукой. В тот день на нем была простая белая футболка, а взгляд был таким мягким и ясным. Отчего-то он был настолько притягательным, что Лива не могла перестать на него смотреть. — Ты уже три круга там сидишь, Стю. Ты официально самый неудачливый преступник в истории Вудсборо. — Это его тактика! – не выдержав встрял в разговор Рэнди, размахивая своей фишкой. — В триллерах это называется «залечь на дно». Пока вы тут рвете друг другу глотки за отели на Парк-Плейс, я скупаю все коммунальные услуги. Я буду властелином воды и света, так что вы сами приползете ко мне! — Рэнди, ты властелин попкорна, не больше, – звонко засмеялась Сидни, осторожно передвигая свою собачку. — Лива, твой ход. Давай, обанкроть этого «властелина». Брюнетка взяла кубики, они были теплыми от чьих-то рук. Вишневская бросила их и все затаили дыхание. — Дубль! – закричала она. — Я покупаю Бродвей! — Нет! – Стю картинно повалился на спину, дрыгая ногами. — Только не Бродвей, моя империя рушится. Билли, сделай что-нибудь! Ты же мой лучший друг, отдай мне свои железные дороги за бесценок! Билли лишь усмехнулся, той самой полуулыбкой, от которой у Ливы в тот момент впервые что-то ёкнуло в груди. Он наклонился к ней и прошептал так, чтобы слышала только она. — Не слушай его. Купи всё. Мы разделим этот город на двоих. В тот момент её щеки вспыхнули её щеки ярче чем клубника в огороде миссис Прескотт. В тот момент всё казалось таким правильным: смех Сидни, ворчание Тейтум, бесконечные кино-цитаты Рэнди и дурачества Стю. Все было прекрасно. Брюнетка явно смутившись отвела взгляд – это вызвало улыбку Лумиса, который даже забыл о своем ходе. — Билли, твой ход, – Сидни мягко подтолкнула его локтем, слегка улыбнувшись. Похоже, Лимис начал нравиться ей ещё тогда. Тот, будто опомнившись, коснулся пальцев Ливы, слегка оглаживая костяшки и забирая кубики из её рук. По нему было видно, что он сделал это специально, но не хотел признаваться – ведь, никто, кроме самой брюнетки, похоже это и не заметил. Парень бросил кубики, и все резко замолчали. — Тюрьма, – констатировал он с обреченным вздохом. — Опять. Видимо, судьба намекает, что я самый опасный человек для общества. Со стороны Стю послышался смешок, теперь не он один был обречен сидеть в клетке. — Это потому что ты слишком много думаешь, Лумис! – встрял Рэнди, который уже тогда видео во всем особый смысл. — Смени тактику: в фильмах такие, как ты, либо становятся детективами, либо сидят за решеткой до финальных титров. И, к слову, пока ты сидишь на месте, я как главный эксперт, заберу твою железную дорогу. – добавил он с хитрой ухмылкой. — Мечтай, киноман! – Билли шутливо толкнул Рэнди, и они повалились на ковер, устраивая шутливую потасовку под возмущённые крики девочек. Ребята залились смехом, от которого даже начинал болеть живот. Воспользовавшись случаем, Стю попытался незаметно стащить деньги из банка, стоило только Тейтум отвернулась. Но та, ахнув, поймала его на месте преступления и начала колотить подушкой. — Лива, ну скажи ему! – завопила Тейтум. — Он крадет пятисотки! — Я не краду, я провожу возврат долга! – оправдывался Стю, корча свои фирменные рожицы, от которых девочки всегда захлебывались смехом. Даже грозная Райли стушевалась и самолично вручила ему несколько купюр. В тот момент вся их жизнь крутилась вокруг игр, беззаботных минут, и самый сложный выбор был лишь между сладким и соленым попкорном. Наверное, каждому больше всего на свете хотелось вернуть это время, которое, похоже уже навсегда было потеряно. Лива посмотрела на Билли. Он поймал её взгляд и подмигнул ей, так тепло и открыто, что у неё внутри всё перевернулось. Они все были командой, неразрывным целым. Глядя на них тогда, никто бы не поверил, что пройдут годы, и эта же компания будет смотреть друг на друга через с подозрением и сомнениями. Раньше это было бы ужасной глупостью. — Мы всегда будем так играть, да? – успокоившись, вдруг спросила Сидни, когда игра подошла к концу и они начали лениво собирать карточки. — Пока смерть не разлучит нас! – ляпнул Стю, даже не подозревая, какой зловещий смысл обретут эти слова спустя годы. Билли тогда посмотрел на Ливу, долго, серьезно, словно запечатлевая её образ в своей памяти. Он взял её за руку под столом и едва заметно сжал пальцы. «До самого конца» – прочитала она тогда в его глазах. И сейчас, сидя в гостиной уже семейства Райли, Лива чувствовала, как этот «конец» буквально дышит ей в затылок. Теперь каждый день они были вынуждены жить в тревожных мыслях и страхе – ставкой стала их жизнь, которую они могут потерять в одно мгновение. Даже эта игра была очередной попыткой вернуться к старой жизни, но от воспоминаний никуда не убежишь, они всё равно догонят. Из мыслей Ливу вывел радостный крик Тейтум, воспоминания оставили после себя лишь горечь осознания того, как сильно они все сломались. — Все! Я королева Вудсборо, а вы мои подданные! – воскликнула Райли, когда Микс в очередной раз попал на её отель. — Это потому, что ты жульничала, я видел! – Рэнди попытался перевернуть доску, но Лива вовремя её придержала. — Знаете, я вас очень люблю, – вдруг сказала она, прерывая очередной спор. — Я так благодарна вам за то, что вы рядом. Я давно не чувствовала себя такой... живой. Тейтум замерла с кубиками в руке, а Сидни тепло посмотрела на подругу. — Мы тебя тоже, дуреха, – ответила Райли и тут же добавив. — Но налог за отель на Парк-Плейс ты всё равно заплатишь в полном объёме. На эту фразу девушка лишь улыбнулась, Райли и правда была помешана на этой игре. К сумеркам тревога вернулась. Весь оставшийся день друзья провели в какой-то странной, лихорадочной попытке имитировать обычную жизнь. Это словно был их коллективный заговор: если вести себя так, будто мы в безопасности, маньяк исчезнет. Глупо конечно, но хотелось хотя бы на миг поверить во что-то хорошее. Друзья доигрывали уже последнюю партию. Они уже успели изрядно выдохнуться и чувствовали приятную усталость. Но чем тише становилось в комнате, тем отчетливее Лива слышала тиканье часов, а её мысли невольно возвращались к Билли. «Отпустили ли его?» – эта мысль одновременно тревожила её и давала какое-то ложное ощущение надежды. Только девушка всё не могла понять, во что именно. Вишневская внимательно посмотрела на друзей, те лениво перебирали карточки, обсуждая какую-то школьную нелепицу. Всё бы хорошо, они даже остановились на просмотре телевизионных программ после миллиона общих споров. Но Ливу всё равно не отпускал один вопрос, который она всё же решилась задать: — Тэйт, а почему Стю не смог прийти сегодня? Мне казалось, вы теперь постоянно вместе, – чуть потянувшись в кресле, брюнетка повернулась к подруге, которая открывала пачку чипсов. Райли неоднозначно пожала плечами, мол кто его знает. — Сказал, что у его мамы срочные дела, с которыми он должен ей помочь, – чуть хмурясь, ответила она. — Только вот я в это ни на грамм не верю. Уже более угрюмо добавила она, было видно что тема её расстраивает. — Но, может, у него и правда дела? – подала голос Сидни, наконец перестав щелкать пультом и остановившись на каком-то фильме. — Всё может быть. Блондинка лишь фыркнула, закатив глаза. — Только вот за последние дни он говорит это постоянно. Бесит, – угрюмо заметила она. Лива выгнула бровь, но ничего не сказала. Странно, что он ведет себя так, учитывая, как долго он пытался завладеть вниманием Тейтум и стать её парнем. — Или, может, он просто призрачное лицо, которое спит и видит, как вспороть вам глотки. – загробным голосом произнёс Рэнди и тут же получил подушкой от вечно спокойной Сид. — Это не смешно, Рэнди, – холодно отрезала она. — Если бы убийца охотился за тобой, ты бы понял насколько это ужасно. Мы не в кино, где всегда можно отвернуться на страшном моменте. Тут всё зависит лишь от наших решений. – Прескотт замолчала, поникнув. Её лицо будто на мгновение стало выглядеть старше. Появившаяся от напряжения морщинка на лбу, добавляла ей больше осознанности, которая приходит с годами. — Может, ты и пытаешься перевести всё в шутку, но постоянно напоминая нам об этом, ты не делаешь лучше. Микс внезапно посерьёзнел, замолчав, будто обдумывая что-то известное лишь ему. Даже его былая радость куда-то испарилась. — Ты права, я пытаюсь всё перевести в шутку, – наконец подал он голос, который теперь звучал максимально серьезно. — Но я хочу вас уберечь. Вишневская внимательно посмотрела на него. Видеть Рэнди таким было максимально неестественно. — Ваши парни… – замявшись, он на пару секунд замолчал, будто проверяя, не полетит ли в него что-нибудь вроде подушки. — Я не говорю, что они виноваты, но будьте осторожны. Невозможно не согласиться с тем, что они могут иметь отношение к этому. Все мы знаем, что Билли лучший друг Стю. Карпентер в их тусовку, конечно. не вписывается, и, как по мне, всему виной ревность Лимиса, а не вечные споры их родителей! – повысив голос, он чуть сбился с темы, но быстро опомнился. — Так, вот о чем это я… Как бы вы им не доверяли, сейчас я очень прошу вас быть осторожнее. Будьте внимательны даже к самым близким людям, пока полиция не найдет настоящего убийцу. Ведь обычно предают те, от кого совсем этого не ждешь. – было видно, что последние слова дались ему с трудом, но он всё же произнёс их. — Сейчас нельзя доверять никому, даже мне. Договорив, он опустил голову, словно приготовившись к очередным наездам. Но вместо этого девушки дружно обняли его. — Знаешь, хоть ты ведешь себя иногда как козел, но как же я ценю тебя, Микс, – вздохнула Тейтум, отстранившись. — Очень мило, что ты волнуешься, – добавила Прескотт, вернувшись на свое место. — Мы обязательно будем вести себя осторожнее. И только Лива открыть рот, как её прервал резкий звук, зазвонил телефон. Сидни и Лива невольно вздрогнули. Брюнетка заметила краем глаза, как волнение завладело подругой. Тейтум же с полным спокойствием подняла трубку, бегло взглянув на номер. — Это Дьюи, – облегчённо выдохнула она, но стоило ей услышать слова на том конце, как её лицо мгновенно стало хмурым. Она передала трубку Сидни. Та встрепенувшись, схватила трубку, молча слушая. Её лицо стремительно бледнело, пальцы побелели, сжимая пластик аппарата. Когда она положила трубку, в комнате стало так тихо, что слышно было даже тиканье часов в холле. — Билли отпустили, – прошептала она. Её голос звучал странно, одновременно в нём смешались облегчение и страх. — История звонков чиста, и вчера звонили даже не из участка. У полиции нет совершенно никаких улик. Лива почувствовала, как к горлу подкатил ком. Билли на свободе. С одной стороны, сердце предательски забилось от радости, тупая влюбленность, которую она, к сожалению, не могла контролировать. Подсознательно девушке так хотелось, чтобы он был невиновен. Но с другой стороны, радость боролась с ледяным холодом рассудка. «Звонок обеспечил ему идеальное алиби. Убийц двое. Один сидит, другой звонит, а потом они меняются ролями». — Вот и пришла беда! – воскликнул Ренди, подскакивая с дивана. — Так и знал, что они сразу же его отпустят. Лива нетерпеливо посмотрела на Тейтум, та казалось вот-вот взорвется от негодования. Было видно что новость ей явно не нравилась. Сидни же, напротив, взяла себя в руки и выглядела более радостной, чем до этого. — Я верила, что это не он, – тихо сказала Прескотт, опустив взгляд. — Хоть одна хорошая новость за последнее время. К слову, очень хорошо, что девушка опустила взгляд, не заметив, как Тейтум едва не закатила глаза от её слов. Уже начинало казаться, что она не просто его недолюбливает, а в самом деле ненавидит. — Так, ребятки, не знаю, как вы, но я безумно проголодалась и не хочу портить себе аппетит очередными разговорами про поножовщину и смерти. – махнув рукой, сказала блондинка, остановившись в дверях. — Предлагаю приготовить хот-доги. Микс тут же радостно подскочил и в его глазах мелькнуло чуть ли не счастье. — Я всеми руками за! – закричал он, едва не запутавшись и уронив плед на пол. — А то я уже начал думать, будто мы никогда не поужинаем. Сидни на это лишь хмыкнула, потянувшись на месте. — Отличная идея, – лишь сказала она, собираясь встать, чтобы помочь Тейтум, но та жестом остановила её. — Сиди-сиди, я сама справлюсь. Вместо этого Лива поломала на себе её многозначительный взгляд. Так что, стоило только Райли скрыться на кухне, брюнетка со вздохом поспешила за ней. — Пойду помогу Тейт с ужином, – бросила она, поднимаясь с дивана. Ноги затекли, а рана на животе отозвалась тупой, предупреждающей болью. Вроде и хорошо что она начала заживать, но от этого она и болела лишь сильнее. Стоило ей подойти к дверям, как сразу стало видно, Тейтум на кухне уже вовсю хозяйничала. Наливала масло на сковороду, в воздухе пахло поджаренным хлебом и чем-то острым. Тейтум выглядела собранной, но Лива всё равно заметила, как она слишком резко вскрывает упаковку с сосисками. Её напряжение никуда не ушло, она просто пыталась спрятать его за бытовыми делами. — О, пришла всё таки подмога! – Тейтум кивнула на гору булочек. — Разрезай их, Лив, Только аккуратнее, не порежь пальцы, ладно? Нам хватит крови на этой неделе. Вишневская не могла не согласиться, слишком свежи были воспоминания о событиях в доме Кэйси. Холод стали в руке заставил её вздрогнуть. Стараясь прогнать гнетущие мысли, она начала спешно разрезать мягкий мякиш. Некоторое время подруги работали в тишине, нарушаемой только шкварчанием на плите и далеким гулом телевизора из гостиной. — Ты ведь думаешь о нем? – Тейтум не оборачивалась, сосредоточено переворачивая сосиски. Лива едва заметно дёрнулась, но продолжила готовить. Ей не нужно было уточнять имя, чтобы понять, о ком она говорит. — А о ком ещё тут можно думать? – спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. Со вздохом Тейтум выключила плиту и резко повернулась, оперевшись поясницей о столешницу. В её глазах читалась тревога. — Лив, я серьезно. Я видела твоё лицо, когда Сидни сказала, что его отпустили. – после этих слов Тейтум помолчала необычно долго, а потом резко спросила. — Ты всё ещё сохнешь по нему? Лива окончательно замерла. Нож застыл прямо в середине булочки. Брюнетка почувствовала, как к щекам подступил жар, и она поспешила нацепить маску безразличия. — Это глупости. У него Сидни, у меня Дерек. – быстро проговорила Лива так тихо, что её голос почти потонул в шипении остывающего масла. Райли чуть сузила глаза, глядя на подругу своим фирменным пронизывающим взглядом, который видел любую ложь насквозь. Она не верила ни на грамм. — Знаешь, можешь отнекиваться сколько угодно, но меня не обманешь. Тем более учитывая, как ты его защищаешь… Лива покачала головой, чувствуя почти ужас. Ей и самой себе то было сложно признаться в этих чувствах, а кому-то другому и подавно. — Я просто переживаю за него как за друга. Мы ведь выросли вместе, это просто старая привычка, не более. – Вишневская отложила нож, заметив, что она слишком сильно сжимала рукоять. Тейтум сразу после этих слов, подошла вплотную и положила руки ей на плечи. — Это и говорит обо всём лучше любых других слов, – сказала она, заставив Ливу слегка поморщиться. — Я не сохну по нему, – упрямо повторила Лива, хотя голос предательски дрогнул. — Он сложный, сломленный. И то, что я пытаюсь его защитить совсем не значит, что я... что я влюблена. Это просто жалость. После этих слов Лива думала, что подруга разозлится, но вместо этого, Тейтум сделала шаг ещё ближе. В её глазах горел почти свирепый огонь защиты. Она сжала свои горячие ладони на плечах Ливы, заставляя ту посмотреть ей в глаза. — Слушай меня внимательно. Мне плевать, как ты это называешь, симпатией или жалостью. Просто будь осторожна. – начала она. — Билли Лумис сейчас это ходячая пороховая бочка из проблем. И я не хочу, чтобы ты была той, кто будет стоять рядом с ним, когда он рванет. Тейтум сжала её плечи чуть сильнее, и её голос стал низким, полным серьезности. — Если хоть кто-то, будь то маньяк, Билли или сам черт, причинит тебе или Сидни боль, я порву его голыми руками. Я не дам вас в обиду. Слышишь? Мы семья, а за семью я буду драться до последнего. Лива несмотря на все попытки держаться, почувствовала, как к глазам подступают слезы. Эта яростная, преданная любовь Тейтум была сейчас единственной твердой опорой под ногами. — Я буду осторожна, обещаю, – тихо сказала она, прижимаясь к подруге и крепко обнимая её. — Но и ты береги себя, ладно? Райли на мгновения замерла, но потом крепко обняла подругу в ответ. — Конечно, Лив. Мы все будем беречь друг друга. – она отстранилась и подмигнула. — Только запомни, я не хочу выбирать между тобой между тобой или Сидни из-за какого-то парня. Вы обе мне дороги. Тейтум вздохнула, в этот раз смотря уже с сочувствием, она то и сама знала что такое любить, чувствовала это к Стю. Лива кивнула, но внутри всё равно оставался горький привкус. Можно ли убежать от чувств, которые проросли в тебе ещё в двенадцать лет, задолго до того, как весь мир какого-то черта начал тонуть в крови. Где то счастливое будущее, которое постоянно им обещали в детстве? — Знаешь, мне иногда кажется, что я никогда из этого не выберусь, – всё же тихо произнесла Лива, кусая губы. — Когда я возвращалась, я была уверена что всё в прошлом, что я выгорела и больше ничего не чувствую к нему. Девушка замолчала, ведя внутреннюю борьбу сама с собой. Самым нелепым и болезненным было осознание, она любит парня своей лучшей подруги. И, судя по всему, полюбила она его задолго до того, как они вообще стали парой. — Но ты не переживай, – добавила она с напускной твердостью, в которую сама не верила. — Я ни за что не причиню Сидни боли, тебе не придется выбирать сторону. Тейтум задумчиво прикусила губу, глядя куда-то сквозь стену. — Послушай меня. Такая любовь хороша в кино, но мы, к сожалению, живем в реальности. И наша жизнь сейчас не тянет даже на паршивый фильм с Тори Спеллинг. – блондинка невесело усмехнулась. Похоже говорить об этом после всех событий теперь стало их традицией. Лива слабо улыбнулась, смахивая салфеткой предательскую влагу из уголков глаз. — Так, всё, хватит соплей. – успокоившись, сказала Лива и снова взялась за нож. — Давай доделаем эти чертовы булочки, а то ребята там, наверное, уже готовы съесть друг друга вместо хот-догов. Райли звонко рассмеялась, и напряжение сковывающее их минуту назад, наконец отступило. — Да, иначе Рэнди начнет цитировать фильмы про каннибалов, и мы все в ужасе разбежимся. – пошутила она. — Вот именно! – рассмеялась Лива. — И тогда кто будет платить тебе налог за отель Парк-Плейс? Они обе рассмеялись, вернувшись в готовке. Но тяжесть в груди Ливы никуда не делась. Ей хотелось выкрикнуть, рассказать всё, что накопилось, но брюнетка знала, сейчас не время. Как бы громко она не отрицала очевидное, её сердце давно сделало выбор. И выбрало оно совсем не беднягу Карпентера. К счастью оставшееся время прошло в тишине. На кухне было уютно и тепло, не только от плиты, но и от ощущения, что, несмотря на всё, они есть друг у друга. А это, пожалуй, самое главное. Микс пару раз заглядывал к ним на кухню, чуть ли не жалобно скуля, что здесь вкусно пахнет и можно ли готовить побыстрее, за что предсказуемо получил от Тейтум поварешкой по голове. К общему удивлению девушек, сегодня ужин удался, ничего не сгорело, и на первый взгляд хот-доги казались вполне съедобными. — Кстати, – Лива положила последнюю разрезанную булочку на тарелку. — Может, после ужина сыграем ещё одну партию? Только без споров и подозрений, просто ради веселья? — Звучит как прекрасный план, – кивнула Тейтум, выкладывая сосиски на булочки. — Но предупреждаю, я всё равно выиграю. — Мечтай, – фыркнула Лива. — В этот раз, я точно заставлю тебя платить мне за каждый шаг. — Посмотрим, посмотрим, – подмигнула Райли. — А теперь неси это всё в гостиную, пока наши страдальцы не начали есть подушки вместо ужина. Девушки переглянулись и снова рассмеялись. В этот момент, с запахом жареных хот-догов и смехом друзей за стеной, мир казался чуть менее страшным. И, может быть, именно такие мгновения, помогут им пережить всё, что уготовила судьба? Успокоившись от смеха, Лива облегченно выдохнула, но тут же почувствовала, как силы окончательно покидают её. Голову, как и утром, пронзила настолько резкая боль, что перед глазами все поплыло. Тошнота, вызванная вчерашней «заботой» Новы, вернулась с удвоенной силой. — Слушай, Тейт, поужинайте без меня. – прохрипела она, невольно хватаясь за край стола. — Голова просто раскалывается, мне нужно полежать. Райли тут же тревожно нахмурилась и окинула подругу серьезным взглядом. — Ты как? Может, всё-таки позвонить Нове? – блондинка шагнула к ней, заметив, что Лива еле держится на ногах. — Ты совсем бледная. — Нет, нет, я просто устала. – покачав головой, запротестовала Вишневская. — Думаю, это ещё от лекарств. Я пойду наверх, не переживай. Тейтум пару секунд колебалась, но всё же кивнула, провожая подругу тревожным взглядом. Лива держалась из последних сил, ровно до поворота, который скрыл её от глаз блондинки. Ей не хотелось, чтобы Тейтум подняла панику и вызвала врача. Видеть Нову как-то совсем не хотелось. Подъем на второй этаж показался ей восхождением на Эверест, каждая ступенька отдавалась пульсацией в висках. В комнате она рухнула на кровать, даже не зажигая свет. Мысли путались, Лива закрыла глаза, пытаясь унять пульсацию в висках. Она чувствовала себя загнанным зверем, раз из раза возвращаясь к одним и тем же мыслям, которые уже начинали бесить. Но хотя бы отвлекали от головной боли, и на том спасибо. «Он не мог. Не мог убить Кейси, не мог напасть на Сид... или всё-таки мог?» – Лива до боли сжала свои запястья пальцами. Злость на саму себя мешалась со злостью на Билли и на того ублюдка в маске, который превратил их жизнь в ад. Почему убийца так просто оставил её в покое? Где-то внизу хлопнула дверь, голоса друзей стали глуше. Запив одну из таблеток для головы, водой со столика, Лива начала проваливаться в тяжелую, лихорадочную полудрему. Сейчас она казалась спасением, ложно помогала избавиться от страхов, которые душили её. Сквозь шум в ушах, ей отчетливо послышался тихий скрип половицы прямо за дверью. Брюнетка невольно замерла, боясь даже дышать. Может быть это была Тейтум, решившая проверить её состояние? Скрип повторился, но уже громче. У Ливы было четкое ощущение, что кто-то стоит прямо там, за тонкой дверью. Брюнетка медленно потянулась к тумбочке и нащупала тяжёлый бронзовый подсвечник. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его было слышно на всю комнату. — Тейтум? – едва слышно позвала она. Но ответом была лишь тишина. Только ветер издевательски выл в вентиляции. Лива вздохнула, прижав ладонь ко лбу. «Паранойя. Просто чёртова паранойя.» Успокоившись, она уже собиралась лечь обратно, как экран телефона резко вспыхнул, разгоняя полумрак комнаты. Резкая мелодия невольно заставила девушку вздрогнуть. Дерек. Лива по привычке улыбнулась. Он должен был вернуться только через два дня, но за время его отсутствия по ощущениям будто прошли месяцы – теперь каждый день казался бесконечным. — Привет, соня, – раздалось в трубке. Голос парня звучал непривычно, сухо, низко, почти безжизненно. Будто он сильно простудился или не спал несколько суток. — Дерек? Что случилось? – брюнетка нахмурившись села на кровати, крепче сжав телефон. — Планы изменились, мы с отцом закончили раньше. Я уже в Вудсборо, – ответил он, но его голос был лишен всяких эмоций. — Приезжай ко мне, прямо сейчас. Я... соскучился. Последнее слово прозвучало натянуто, словно его выдавили через силу. Внутри Ливы шевельнулось нехорошее предчувствие – то самое предупреждение об опасности, которое люди обычно принимают за бред. — Почему ты не сказал раньше? – с сомнением спросила она, удивляясь тому что ей только сейчас стало известно об этом. Отец бы точно позвонил ей, ведь они с мистером Карпентером имели тесную связь. По ту сторону трубки раздалось молчание, но спустя время Дерек спокойно ответил. — Поздно узнал обо всем, а в самолете не было связи. Сама понимаешь. — Да, я понимаю, но твой голос... ты в порядке? Не заболел? – с тревогой спросила она, почему-то не веря его словам. — Просто устал с дороги, Лив. – ответил он так, будто интонация девушки его совсем не смущала. — Приезжай, дверь будет открыта. После этого связь оборвалась. Вишневская ещё пару минут сидела в темноте, глядя на погасший экран. Холодный тон Дерека не давал покоя, что-то в его поведение было не так. Но что, если он действительно просто вымотан? Несмотря на гнетущие сомнения, она схватила ключи, убеждая себя, что просто слишком много нервничает. Голова все ещё болела, но уже не так сильно. Перед тем как выйти из комнаты, Лива взглянула в окно и увидела неприметную машину тех самых шерифов, которых заставили следить за ней. «Нужно сказать им, так будет безопаснее» – пронеслось в мыслях. Осторожно спускаясь по лестнице и стараясь не скрипеть ступенями, она выскользнула из дома, решив позвонить Тейтум попозже. Ведь иначе, подруга ни за что не отпустила бы её одну. В гостиной слышались приглушенные разговоры. Бесшумно прикрыв входную дверь, брюнетка ощутила укол вины, будто всё, что она делает, неправильно. Стараясь не думать об этом, Лива направилась к машине и аккуратно постучала в стекло, чтобы те не решили что это она представляет опасность и не уложили её с ноги. Придя к выводу что она их похоже напугала, брюнетка едва не сдержала улыбки. Мужчины, при виде неё, до этого мирно жевавшие пончики, едва не подавились от неожиданности. — Мисс? Что вы здесь делаете, вернитесь в дом, это небезопасно! – строго сказал один из них, приоткрыв дверцу. — К тому же комендантский час уже наступил. Лива на мгновение опустила взгляд. Точно, она и совсем забыла об этом. Но теперь уже, отступать так просто ей не хотелось. — Мне нужно к Карпентарам, – быстро соврала Вишневская, мысленно удивляясь собственной наглости. — Дерек привез мне важные лекарства и их нужно забрать сегодня. А с вами будет безопаснее. Полицейские видно сомневаясь, переглянулись, похоже, аргумент про лекарства и их присутствие сработал. Один из мужчин устало вздохнул, бегло пробежавшись по лицу девушки внимательным взглядом. — Хорошо, мисс. Мы поедем следом, но нам нужно держать дистанцию, чтобы не привлекать внимание. Глаза брюнетки тут же заискрились от радости и она поспешила поблагодарить мужчин. — Спасибо вам большое! – улыбнулась девушка, отходя в сторону и доставая телефон, чтобы вызвать такси. Кое-как вспомнив номер конторы, девушка набрала его, вслушиваясь в гудки. Мужчина по ту линию долго отказывался принимать её заказ, мол, комендантский час, ему не хочется нарваться на полицию. «Только бы он знал, что они и так об этом узнают.» промелькнуло в мыслях девушки. Через пятнадцать минут такси, вызванное за двойную плату, которая уж очень соблазнила, явно намекающего на неё таксиста, высадило её у ворот дома Карпентеров, дальше ехать было просто нельзя. Оглянувшись по сторонам, девушка плотнее закуталась в куртку, слушая шум уезжающей машины, сам участок встретил её гнетущей тишиной. Машины Дерека на подъездной дорожке не было, что уже само по себе было странно. «Может в гараже?» подумала она, подойдя к крыльцу. Шаги по гравию звучали неестественно громко. Дверь действительно была приоткрыта, тонкая полоска тьмы манила внутрь. — Дерек? – позвала она, с сомнением переступая порог. Теперь уже, Лива окончательно начала сомневаться в адекватности своего решения, приехать сюда. Что только ей двигало в тот момент? Внутри была кромешная темнота, хоть глаз выколи. И пахло здесь не привычным парфюмом Дерека с нотками сандала, а чем-то резким, металлическим. Лива по памяти щелканула выключателем, но щелчок не принес результата. Ничего. Света не было. — Знаешь, Дерек, это не смешно. Если это сюрприз, то я уже напугана. – предупредила девушка, осторожно отступив назад к двери. Хотя мысленно она ещё надеялась что парень появится. — Ещё минута и я ухожу. Тишина вокруг была такой плотной, что её, казалось, можно было потрогать руками. В этот момент осознание окончательно ударило под дых, Дерек никогда бы не оставил её в здесь одну, как никто другой зная, как ей страшно после нападения. Это был звонок не это звонок. Это вообще был не он. Она резко развернулась, чтобы выбежать на улицу, но дверь за её спиной захлопнулась с тяжелым, убивающим всю надежду звуком. Замок щелкнул. — Лива… – раздался хриплый, синтетический голос, на этот раз уже совсем не похожий на человеческий. Из густой тени медленно проступило белое пятно. Вытянутая, застывшая в немом крике маска. Черный балахон сливался с темнотой комнаты, делая фигуру пугающе огромной и незаметной. Блеснула сталь длинного ножа. — Ты ведь хотела поиграть, не так ли? – голос призрачного лица теперь звучал отчетливо, с той самой издевательской интонацией, от которой кровь стынет в жилах. Лива неосознанно прижалась спиной к стене, чувствуя, как сердце бешено бьется в груди.