Хотя бы на миллиметр

Тут должна быть ваша реклама

ЭТО ТЫЫЫСЯЧА ТЫЫЫСЯЧА ФРИСПИНОВ

АХАХАХАХАХАХАХ

Может ну нахуй писать фф, поболтаем тут?)))

Нее, надо работать. Это не обсуждается.

Я попробую сегодня накидать примерно, когда с делами уляжется)

Ви нид мор аурс ту врайтинг фанфикс

Ай не шарю

ХАХПХПХА

— МакТавиш, — раздражённо выплюнул Саймон — он уже на нервах от этого абсурдного и неуместного флирта. Райли скрестил руки на груди и незаметно вцепился ногтями в предплечье. Вот в такие моменты балаклава являлась его спасением, глотком свежей воды посреди сухой пустыни. Сейчас его лицо горело, и он мог поклясться, что оно скоро испепелится. С какой-то стороны это можно было списать на злость, хотя… Ладно, его наигранное недовольство в глазах прокатывало. И будет прокатывать. Теперь он благодарит себя за ранее созданную репутацию сурового и непоколебимого лейтенанта. А как это началось вообще? Наверное, с того момента, когда в жизни Саймона, ебучей-ледышки-Гоуста, появился Джонни. Появился, как луч среди хмурых туч. Он всегда улыбался ему, здоровался и даже не шарахался! Люди с харизмой всегда производили на него впечатление. А, ещё его чрезмерная тактильность… она обжигала лейтенанта, это точно. Каждое незначительное прикосновение, будь то дружеское похлопывание по плечу или просто столкновение плечами, заставляло Саймона на секунду потерять концентрацию и чуть ли не отвлечься вовсе. Сначала он думал, что Соуп просто подлиза и хочет создать хорошее впечатление о себе… но! Кто будет бить своего лейтенанта каждое утро «как бы в шутку» и нагло флиртовать с ним? Правильно, только тот, у кого минимум девять жизней. Вообще, Саймон, наверное, привлекал Джона, раз тот всячески выпендривался перед ним: «Хей, Элти, смотри какие у меня бицепсы!» Да и вертелись они всегда рядом, будто приклеились на супер клей. Райли просто ходил по делам, а МакТавиш таскался за ним, как хвостик. И что тут думать? Вот и Гоуст не знал… Гоуст развернулся и пошёл в сторону спортивного зала — физические нагрузки всегда помогали ему успокоится и хотя бы чуть-чуть приводили в чувства. Соуп, естественно, пошёл следом. — Почему ты всегда ходишь за мной? — вспылил лейтенант, оборачиваясь на Джонни, мастерски скрывая дрожь в голосе. Тот лишь хмыкнул и улыбнулся его сука-какой-же-обворожительной улыбкой. — Я не могу побыть рядом? Этот вопрос точно имел второе значение… МакТавишу нравится его компания? Где-то в груди кольнуло и пролилось раскалённой магмой. Откуда вообще такие мысли, Саймон? Гоуст стиснул зубы, пытаясь не сболтнуть лишнего. Сержант воспринял это действие как недовольство и понял, что уже перебарщивает. — Ты не в настроении? Извини, если я перегибаю палку. Наверное, мне пора, — напоследок помахав рукой, он не дал времени, чтобы сообразить, и скрылся за углом. Лейтенант огорчённо вздохнул — он понял, что сделал что-то не так, раз отпугнул этого мальчишку. Наверное, стоит быть более открытым по отношению к нему. Он так старается, а я лишь отталкиваю… Он бегал, отжимался, бил несчастную грушу, но сегодняшняя ситуация надоедливо вертелась рядом с ним, не давая забыть про себя. Всё больше и больше мыслей проглатывали его, съедали без шанса выбраться из непроглядной тёмной дыры сомнений. Тут спасёт только бутылка хорошего бурбона. Но, к сожалению, у него куча дел, и он не мог себе позволить выпить просто так. В расписании желчно мелькало напоминание о тренировке новичков. Устало вздохнув, Саймон хотел идти собираться: пропотевшая майка была не лучшим вариантом — от неё несло за километр злостью и безысходностью. Как же он задолбался. Ёбаный Джонни! Его же нет рядом?.. Он слишком загонялся. Вот вроде бы: взрослый мужчина, элитный спецназовец с большим опытом участия в сложных миссиях, но, когда рядом появлялся Соуп, вся его собранность катилась к чертям. Даже здесь МакТавиш не отставал от него. Он вошёл в зал, параллельно обмениваясь рукопожатиями с другими солдатами. Вот бы и ко мне прикоснулся… думает Гоуст и сразу же одёргивает себя. Соуп стоял в своей любимой серой боже-какой-облегающей-и-сексуальной алкоголичке, которая идеально подчеркивала его рельефные мышцы. Уверен, что не только я по нему сохну… Блять, иди нахуй, заткнись, Саймон, у тебя есть работа, и ты должен думать только о ней. Соберись! Лейтенант присел и положил голову на руки, изображая усталость, но на самом деле пытаясь успокоить себя, переключиться на что-то другое и выбить все назойливые мысли о сержанте, который уже лез рукой к Гоусту в трусы. Становится даже завидно, что Джон улыбался каким-то новобранцам — почему не мне? — и болтал с ними о жизни. Его тупой ирокез немного подрагивал при поворотах головы, руки что-то показывали на своём языке, и на миг в этих движениях прослеживалось послание, адресованное прямо в гоустовское сердце. Саймон сам не заметил, как залип на поднимающуюся раз за разом грудь, обнажённые в дерзкой улыбке зубы, его каштановые волосы, которые выглядели очень мягкими и… Шотландец повернул голову в сторону лейтенанта — Райли слегка вздрагивает, раскрывая свои веки, тут же отворачивается и делает вид, что чем-то занят. Мысли сами лезут в голову, как и критическое волнение лезет наружу. Гоуст чувствует, как по позвоночнику течёт капля холодного пота. Да и он сам тоже скоро потечёт. Надо бы поскорее отсюда смыться. Лейтенант встаёт с тренажёра, хватает свою бутылку, полотенце и буквально выбегает за пределы помещения, игнорируя приветственные жесты Соупа. Ну ты же сам хотел его потрогать, а теперь просто убегаешь, хах. Ты действительно влюбился, чувак, давил голос где-то внутри. Слушать его хотелось меньше всего. Заткнись, заткнись, заткнись, заткнись! Райли с хлопком закрыл дверь и скатился вниз по стенке с облегчённым выдохом. Нет, нисколько не облегчённым — в его голове всё ещё пролетали картинки со взглядом МакТавиша, таким хитрым и разоблачающим. Сейчас его состояние вышло из-под контроля. Сбивчивое дыхание, горящее лицо, нервная дрожь — это всё Гоуст жутко не любил, но он не выбирал, поэтому ему нужно постараться как-то совладать с этим. А ещё… Нет, ему даже смотреть не надо было, чтобы понять, что — только не говорите, что это правда — он по всему коридору бежал с наполовину вставшим членом. Ну, бывает и так, поняли, отложили в ящик с секретами, забыли… Саймона окутала нервозность и нерешительное беспокойство. Что будет дальше, если он не решит проблему сейчас? Впрочем, ему достаточно сохранять гоустовский-устрашающий-каменный-силуэт, чтобы никто ни о чём не догадался. Сидя у двери, Райли слышал множество голосов и только по ним мог определить, кто идёт. К нему в голову пришла гениальная идея. Гоуст аккуратно встал, выдыхая от трения члена о ткань спортивных штанов, и пошёл к шкафу. Немного порылся и нашёл ту самую майку, которую надевал Джонни. Какого фига, извините, он её стащил у Соупа? Почему всё ещё не вернул? Саймон прислонил майку к носу. Она до сих пор пахла Джонни… Едва уловимый запах искрами прошёлся по позвоночнику, обогнул талию, щекоча живот, и отдался ещё большим возбуждением в паху. Мм. В голову полезли разные мысли. Гоуст представлял, как Соуп прижимался к нему, как трепещуще льнул, целовал, обнимал. Гоуст представлял себя снизу и сверху. Представлял, как Джонни вставлял бы ему — резко, эгоистично, но всё равно приятно. Гоуст представлял лицо Соупа, как тот будет кривиться в удовольствии… Блять, дело плохо. Он сейчас чуть не кончил — вот так просто, даже не прикоснувшись к себе. До чего он себя довёл — ему требовалось лишь немного запаха Джонни и немного фантазий про него же. Мм, Джонни, Джонни, Джонни, Джонни… — Элти, ты там? — МакТавиш пришёл, как будто знал, что его зовут. А элти пересрался. Он постарался привести себя в порядок: нацепил толстовку, что побольше, спрятал майку (ту, с которой он представлял разные пошлости), вытер капельки пота, вроде как выровнял дыхание… — Да, кхм, — ответил Саймон необычно хриплым голосом. Он подошёл к двери и схватил ручку, смутно сжимая её пальцами. Райли — вдох-выдох — открыл её. Его глаза тут же заметили фигуру Джона. Сержант листал ленту Твиттера, дожидаясь Гоуста. Соуп оторвался от телефона, подняв взгляд на старшего. Губы его расплылись в широкой улыбке. Саймон и без того был на взводе, а тут ещё и МакТавиш со своим симпатичным личиком. — Что-то срочное? — тяжело вздохнув, Райли упёрся плечом в дверной проём. — Да не то чтобы, просто ты как ошпаренный вылетел из зала, даже не поздоровался со мной, — пожав плечами, Соуп на шаг приблизился к Гоусту, а затем и вовсе перешагнул порог его комнаты. — Вот и подумал, что стоит навестить тебя. Саймон уже было хотел возмутиться и попросить сержанта выйти, но подумав, что он и без того ранее оттолкнул от себя Джона своим поведением, Райли молча закрыл дверь в комнату, после чего направился к койке. Усевшись на жестковатый матрас, он принялся следить за Соупом, чтобы тот не увидел того, о чём ему не стоит знать. — Так почему ты выбежал из зала? — МакТавиш опёрся задницей о стол, заведя руки за спину. Он так раскрепощённо вёл себя в комнате лейтенанта, что мог свободно ходить по комнате и сидеть где угодно. Даже с ним он был самим собой. Сержант в принципе показывал себя как общительного человека в обществе. В какой-то степени Райли даже завидовал Джону, ведь сам являлся достаточно закрытым по натуре. Из-за проблем с доверием Гоуст совершенно не знал, что такое «разговоры по душам за бутылкой пива», «просмотр футбольного матча в баре» или «шумная дискотека в клубе». Порой Саймон удивлялся тому, что Соуп так спокоен рядом с ним. Он не понимал, как можно доверять тому, у кого в досье написано только «Саймон «Гоуст» Райли». Поёрзав на кровати, Райли завёл руку за голову, приподняв край балаклавы, он принялся растирать шею. Вроде бы ощущение холодных рук помогало остудить кожу, но под настойчивым взглядом МакТавиша она всё равно разгоралась сильнее. Подумав, что правду Джону он сказать не может, Райли решил соврать. Хотя, если подумать, то это не ложь, скорее небольшая недосказанность, ведь ему правда стало нехорошо. Про полустоящий член забыли… — Разве это так важно? Со мной всё в порядке, можешь не беспокоиться, — прохрипел старший, уставившись в пол. Подняв взгляд на товарища, Гоуст заметил, что сержант поверил ему. — Уверен? Может лучше сходить в медкабинет? — обеспокоенный Соуп оттолкнулся от стола, приближаясь к Саймону. — Просто ты и вправду неважно выглядишь. Ну конечно, он ведь не слепой. Тяжело не заметить то, как массивная грудь Гоуста постоянно вздымалась из-за глубоких вдохов и рваных выдохов, так ещё и то, что старший постоянно растирал руки, будто грея их. Но Джон не знал, что тело Райли буквально горело, а лицо было бледным, словно он гейша, только красной помады не хватало и веера в руку. А ещё глаза — Гоуст был уверен, что его зрачки разрослись почти во всю радужку. — Нет, — прикусив губу, Саймон отвернулся в сторону — да куда угодно, лишь бы не встречаться глазами с сержантом. Соуп стал подходить ближе, и уже на этом расстоянии чувствовалась неловкость Гоуста. МакТавиш присел рядом. — Элти… Всё точно в порядке? — обеспокоенный вопрос привлек внимание лейтенанта — он, на свой страх и риск, повернул голову, о чём тут же пожалел. Лицо Райли вспыхнуло жаром. Он увёл взгляд, пытаясь не выдавать себя. — Да, точно… — тихо и хрипло пробормотал Саймон, затем, сжав руку на шее, попытался успокоиться, но всё выходило наоборот. Коту под хвост. Прямо по пизде. Нельзя было допустить хоть малейшего намёка, особенно при такой близости с Соупом. Мысли подло достраивали образ Джона. Он приблизился к Гоусту, забивая на личное пространство. Следом, его рука потянулась к коже на шее, не закрытой плотной тканью балаклавы, и неловко столкнулась с дрожащими пальцами Райли. Соуп провел чуть отросшими ногтями по шейным позвонкам, и Саймон дёрнулся. — Мф, — полустон-полувыдох вырвался из разгоряченной груди, показывая то, что шея — слабое место Гоуста. МакТавиш внимательно проследил за реакцией и ещё раз повторил действие, получая тот же рваный выдох. Саймон всегда думал, что он не особо чувствительный, но, похоже, это не так. Или это всё Джонни. — Что же получается. Гоуст, великий лейтенант «Ледышка», наслаждается прикосновениями к его шее? — дразнил Соуп, прокатываясь ладонью через ключицы прямо к кадыку. Он мог чувствовать, как тело под его рукой подрагивало, заливаясь мурашками. Джонни немного закатал маску и прильнул пухлыми губами к шее, прямо возле уха. Как же они… блять, слишком классно. Райли откинул голову назад, не в силах больше сдерживаться. Он зажмурился, когда теплый и влажный язык МакТавиша разглаживал шею, давя на места, где нервы находились ближе всего к коже. Этого чувства не передать. Гоуст бы умер на месте, если бы не контролировал себя. Хотя он уже потерял контроль. Саймон не мог сдерживать нервные выдохи и всё больше возбуждался подо ртом Джонни. Райли не мог думать трезво. Единственное, что ему представлялось — что же рот и язык МакТавиша могут сделать с его грудью, торсом, членом. На этой мысли Гоуст начал ещё сильнее плавиться. — Гоуст, ты живой вообще? — который раз Соуп окликает его. — Ау, элти. Саймон очнулся, понимая, что всё это время Джонни смотрел на него. А он… Думал о таком. Как же стыдно…