Что не говорят твои губы..

− Ты ужасен. От кровоточащей фразы, что без колебаний была брошена в адрес брюнета, казалось, заныло сердце. Но стараясь не поддаться чувствам, парень всё же саркастично ответил, пытаясь звучать невозмутимо. − Только потому что лишил тебя возможности быть на задании? Если так, то тебе стоит пере.. − начал было в своей обычной манере Достоевский, как его нагло перебили. − Да причём тут задание? − Гоголь как никогда раньше строго взглянул в аметистовые глаза напротив. За безэмоциональной пеленой этих глаз скрывалось неисчисляемое количество невиданных ему ранее эмоций. В пустом офисе уже никого не осталось. Долгий и утомительный день клонится к вечеру. Немой закат окрасил город в брусничный цвет. Ощутимо повеяло прохладой. Многолюдный центр как бы заново ожил. По набережной прогуливаются влюбленные, издалека можно уловить их веселый, юный смех. В липовом сквере с каменным фонтаном посредине, громко слушая музыку, развлекается молодежь. Одинокие скамейки заняли ворчливые старички и счастливые семейные пары, на скрипучих качелях катается капризная детвора. Спортсмены в наушниках по парковым аллеям совершают вечерние пробежки. Ночной город всегда дарует тебе исключительные эмоции, которые ты можешь запомнить на всю жизнь. Но именно эту ночь напарники хотели бы забыть бес следа. Чувства, что даровал им этот поздний вечер, явно не приносит положительные ощущения. Молчаливые стены трещали под натиском напряжённой обстановки между напарниками. −..Сам факт того, что ты предпочёл пойти один на задание при этом не сказав мне ни слова, не дает тебе право мнить себя невиновным. Нервно и даже как-то агрессивно собираю сумку с вещами, просто запихивая в неё всё что попадётся в руки, Николай пытался как можно меньше контактировать взглядом с напарником. Последний же, уперевшись спиной к стене, скрестил руки на груди. − Твоё отсутствие на вызове глупая причина обижаться. После слова "обижаться", блондин шумно скинул рабочую сумку с крепких плеч на диван. − Ты не доверяешь мне! − Не менее глупая причина. Раздражённо цокнув, Гоголь вновь отвернулся проверить наличие зарядника в содержимом. Хотелось как можно быстрее окончить этот разговор. Постояв ещё минуту, младший также спокойно добавил, словно они какой-то фильм по телевизору обсуждают: − Задание мне показалось слишком сложным для тебя. − Фёдор, ради Бога. Я работаю в этом чёртовом участке больше полугода, и спас не менее тысячи задниц за всё время! И ты после этого боишься пойти куда-то со мной? − Я не боюсь идти с тобой куда-то. Я боюсь лишь того что мы провалим миссию из-за тебя. Достоевский наверное ещё не осознал, как грубо и неоднозначно прозвучала последняя фраза. От неё Коле стало окончательно тошно. Не желая растягивать бессмысленный разговор до часу ночи, Гоголь небрежно накинул на себя осеннюю ветровку и скрылся за выходом, на по следок громко хлопнув дверью. Его смена давно закончилась. А Фёдор так и остался один стоять в тёмном коридоре, освещаемый одной сиплой лампочкой. От резкого шума стены шаткого здания казалось чуть ли не качнулись. Из-за этого грома средь ясного неба разум полицейского наконец осенило. То как прозвучала его фраза, заставило тело брюнетки покрыться неприятными мурашками, а сердце болезненно заныть. Между ними прежде не происходили подобные ссоры. Любой конфликт унимался гордым молчанием Фёдора или же наоборот очередной смешной шуткой от Николая. Парни были абсолютно разными. Начиная с цвета волос заканчивая внутренним раскладом мира и характером. Такие стычки между двумя противоположностями были неизбежны. Но тогда почему у него ощущение, что его сердце терзают тысячи недовольных кошек? Коля сильно обиделся? Ему так важно знать что ему доверяют? Захочет ли он больше видеться с ним? "Брось," −сказал сам себе темноволосый, −"по обижается и придёт" Но на утро больше никто прибегать не стал. Более того даже не удосужился по своей традиции прислать в ни свет ни заря очередной анекдот. Видимо, обижен чуточку больше чем обычно. "Ну и чёрт с тобой" − поругался про себя парень, проверяя у себя на кухне мобильник на наличие новых сообщений. На работе уж точно от него не от вертится. Наотрез своим принципам, Гоголь продолжил держать друга в чёрной зоне и на работе. Пусть и не словами, но это отражалось во всех его действиях. Блондин с утра не вымолвил и гласную в сторону Достоевского. Не поддерживал зрительный контакт и вообще выглядел чернее тучи над Питерским небом. Остальные работники это тоже замечали, но предпочли заткнуться и не докучать лишний раз своему напарнику. Гетерохромные глаза за весь день не выражали ни одну эмоцию, лишь изредка прорывая свет в моменты когда Фёдор пусть и не явно, но пытался перетянуть на себя внимание друга. На обеденном перерыве, пока все сотрудники хором обсуждали новый западный сериал по телевизору, что стоял в одной из общежитий, Николай молча сидел за ними, как бы поддакивая всем им. Он предпочёл не подсаживаться к Фёдору, как делал это обычно, оставив друга одного с остывшей чашкой чая. Брюнет, совсем забыв про напиток, всё это время лишь наблюдал за светлой косой, что робко пряталась за спинами своих коллег. Русского всё не покидали разъедающие мысли, что кричали ему плюнуть на гордость и просто извиниться. Руки страдали не меньше. Бледные и худые ладони были изранены собственными порезами в порывах когда парень слишком сильно сжимал её и терзал ногтями. Слова о прощении комом засели в горле, не вырываясь наружу. Молчание длилось вплоть до общего собеседования, на котором присутствовали все работники участка, включая завхоз. Там им втирали что-то из плана нравоучения и порядочности, что так щедро послало им правительство, мол хернёй пусть не страдают. И не новость, что Николай по-прежнему держал дистанцию, отсев от Фёдора на кресел так пять. Это не могло не нервировать его и при этом не вызывать чувство совести за вчерашний конфликт. Если-бы Достоевский только знал, чем ему обернётся этот обман, он бы даже и подумать не смел бы оставлять его одного в офисе. Постоянная слежка за белокурой макушкой имели свои последствия. Достоевский и сам не заметил, как начало темнеть. В сумраке легко представить, что рядом бродят призраки, раздаются шорохи и завывания. Страхи и тревоги, которые мы прячем глубоко внутри днем, в сумраке выползают наружу. Наша душа становится беззащитной перед этим мраком, который проникает в самые потаенные её уголки. И даже в светлом помещении большого офиса, сумрак лишь нагнетал атмосферу, не давая перевести дыхание. Всё прямо как вчера. Так больше продолжаться не может. Когда ненавистная презентация наконец закончилась, и все сотрудники поспешили с радостными лицами покинуть работу, громко о чём-то разговаривая. Среди этой счастливой толпы Фёдор заметил и Гоголя, что тоже спешил поскорее скрыться за офисными дверями. Но его резко схватили за руку, не давая уйти с пустого кабинета. − Постой. Несколько удивлённо хлопая ресницами, Николай всё же остался стоять на месте, меняясь в лице. Прежнею невозмутимость разом затмила заинтересованность и наигранная обида. Скрестив руки на груди, Яновский двусмысленно хмыкнул. − Стою. Немного мешкая и подбирая нужные слова, Достоевский на грани слышимости добавил: −Прости.. − Что-что? Демонстративно преподнеся ладонь к уху, Коля хитро улыбнулся. Во тьме погасшей комнаты которую сейчас ничего не озаряло, казалось сверкнули искры азарта в гетерохромный глазах. Да, он ждал этого ещё со вчерашнего вечера. − Прости.. За то что не доверял тебе. −... И всё? Хитрая улыбка на лице арлекина сменилось на ясное разочарование. От хотел совсем не это услышать. А Фёдор в свою очередь вспыхнул. Что этому садисту-извращенцу ещё от него надо!? − Что "и всё"? − Если это всё что ты хотел мне сказать за весь день, думаю я свободен. Блондин уже было собирался развернуться обратно и вновь оставить разговор в тупик, как его снова притянули к себе, соприкасаясь с чужими губами. Он осторожно отодвинул прядь светлых волос, заставляя сердце забиться в бешеном ритме. Во взгляде мелькнула нехарактерная для него, всегда такого серьезного и непреклонного, нежность, и, не удержавшись, Гоголь охотно ответил на столь долгожданный и сладостный поцелуй. Брюнет дрожал в его руках, явно не зная куда смотреть. Перед его глазами были лишь губы, изогнутые в усмешке. Он было уже хотел вырваться, но ему не позволили, заткнув рот поцелуем. Он был жарким, страстным, чуть грубым, но от этого не менее волнующим. Достоевский лишь сильнее затрясся в его руках, но уже через секунду обмяк и растворился в объятиях мужчины. Руки блондина легли на чужую талию, усаживая младшего на рабочий стол, что находился прямо за их спинами. Все работники ушли, им незачем бояться. Чувствуя как воздух в лёгких начинает кончаться, парни наконец отстранились, жарко выдыхая прямо в сантиметре напротив друг друга. Лицо Фёдора от долгого поцелуя покрылось багровым румянцем, а белокурый лишь довольно облизнулся, томно шепча в чужое ушко: − Так уж и быть, ты прощён. Прямо сейчас я счастлив на все 99,9%~ − И что мне нужно сделать для 0,1%? − Переспать со мной. − Обижайся дальше.