Что не говорят твои губы..

С того случая прошло примерно 2 месяца. С того момента как они целовались прямо на офисном столе. О поцелуе ни Достоевский ни Гоголь лишний раз в слух не упоминали, а лишь редко бросали друг на друга смущенные взгляды, когда в голове паровозом проскальзывали воспоминания тех жарких объятий. Но румянец на бледных щеках можно было справедливо выставить за щекотливый мороз, что ещё с первых зимних деньков полностью окутал Санкт-Петербург. Зима часто начинается с холодных ветров и солнечных морозных дней, пришедших на смену дождливой поздней осени. Уже давно сбросившие листья деревья погружаются в глубокий сон. Яркое солнце светит всего несколько часов в сутки и совсем не согревает. Зимняя природа обладает своеобразной тишиной. Воздух замерзает, словно застывает, и словно чуть-чуть дышать страшно, чтобы не нарушить эту тишину. Только слышно легкий ветерок, зашелестевший снегом на деревьях, идущими шагами по снегу. На улице мороз, и люди выдыхают густые струи пара. Все закутались в теплые шарфы, спрятали уши под шапками, а руки в перчатки. Лишь нос и щеки никак не уберечь от мороза, и они становится румяными. А потом выпадает долгожданный снег – густой и чистый, который не тает через полчаса и не превращается в слякоть. Снег превращает обычный мир вокруг в сказочный. Снег толстым белым ковром устилает крыши домов, ложится на ветви деревьев, а в воздухе еще кружатся большие снежинки. Замерзают реки. А в городах заливают катки, на которых можно кататься на коньках или просто так, и там всегда полно детворы. Играют в снежки, лепят снеговиков, катаются на санках, лыжах. Везде слышатся взрывы смеха и радостные крики. Под Новый год обычно уровень преступности снижается. В красочных магазинах с Рождественскими подарками ставится высокопоставленная охрана, которая также следит за порядком в длинных очередях. Ночью улицы освещаются как днём, благодаря снежным сугробам, что своим белым одеялом отражают лунный свет в звёздном небе. Да вряд ли любой второй осознанный злоумышленник горит желанием совершить преступление прямо посреди гололёда. Вот прямо так и лежи у себя дома укутавшись в теплый плед, сотый раз пересматривая "Один дома" и "Джентльмены удачи". В это время хочется лишь томно разглядывать как белоснежные хлопья медленно падают на землю, чаруя всех обычным природным явлением. Хочется с головой вернутся в ту суровую русскую сказку, где добро всегда одерживает вверх. Прикрыв глаза, брюнет полностью откинулся на кресло. В маленьком офисе новым годом пахло только от хилой ёлки, которую не меняли с поза прошлого января. Зима зимой, а работу ещё никто не отменял. Помещение слишком плохо отапливалось. Слабые батареи не могли полностью сомкнуть минусовую температуру за окном. Собравшись в клубочек, Фёдор тихо дремал за своим рабочим местом. Уже конец дня, вся работа выполнена, новой не поступало. Хоть парень раньше с презрением относился к тому что некоторые работники позволяют себе так небрежно относится к отчётам и захрапеть прямо за компьютером, но сейчас брюнет слишком устал, чтобы держаться за принципы. Веки уже слипались, невыносимая усталость в вперемешку с холодом не давала ровно стоять на ногах. Хаотичное мигание комнатной лампочки действовало как колыбельная, окончательно добивая парня. Полностью сомкнув тёмные ресницы, Достоевский быстро погрузился в дрёму. Внезапно на почти окоченевшее тело легло шерстяное одеяло, полностью покрывая собой полицейского. Заботливые руки поправили красочную ткань и смахнули тёмные пряди волос за ушко, понимая как они могут мешать во сне. Удосужившись что его дорогой друг спит в адекватных условиях, Гоголь присел рядом с Фёдором, склоня голову ему плечо. Вслушиваться в чужое размеренное дыхание было куда лучше, чем рассматривать снежинки за окном. Николай кажется и сам уже хотел заснуть от тепла своеобразной грелки возле себя, как идиллию бессовестно нарушает чей-то приглушенный голос: − Николай Васильевич. Двадцать пятая станция, второй проспект. По звонку сказали взлом, потрудитесь разобраться. Этим кем-то оказался Сигма. Неуклюже выглядывая из-за коридора, парень зорко сверкал малиновыми глазами. Тихонько шыкнув про себя, Яновский всё же встал со своего места, сонно потягиваясь. − Мм, иду. Иду. Получив положительный ответ, младший скрылся за дверьми. Блондин хотел было уже пойти вслед за ним, но вдруг осёкся, оглядываясь назад. Сонный Достоевский всегда ассоциируется с чем-то ранее не виденным и прекрасным. Прекрасно мило рассматривать аккуратные черты лица брюнета когда он спит. Боже, Гоголь прямо сейчас думает как какой-то озабоченный извращенец. Не удержавшись, Николай робко подходит к спящему другу и быстро, даже как-то по-детски целует прямо в бледные губы, чтобы потом вслед за коллегой скрыться во тьме мрачного коридора. Взломщиками оказались не пузатые дядьки сорок плюс, а какая-то шайка неопытных подростков. Но это не помешало им ловко уворачиваться от ограждений и не разбиться насмерть во время погони прямо на гололёде. Полицейский уже успел тридцать раз обматерить этих проворных молокососов и себя за то что не может в четвёртый раз попасть по шине жигули. Мороз разъедал кожу и не давал нормально сконцентрироваться на дороге. Бесконечные хлопья снега пали прямо на глаза, создавая сильную помеху. Водить машину и при этом целиться прямо сейчас казалось невозможным. Но Гоголь пытался. Пытался не отставать от машины и не потерять её из виду. Николай обязан оправдать жетон на его рубашке. Подростки за рулём что-то громко обсуждали и время от времени едко смеялись, пытаясь таким образом себя утешить. Сейчас ими движет первобытный страх быть пойманным. Скрежет шин и звон мигалки отзывались на каждой улице где они проезжали. На плохо освещаемых переулках даже нельзя было нормально развидеть дорогу. Чёрт их дёрнул в такое время банкомат взламывать! Резкий поворот за угол чуть не перевернул машину, однако Яновскому повезло. Машина удержала равновесие. Эта погоня, казалось, длиться вечно ровно до тех пор, пока девятиклассники с ужасом не осознали что жигуль начинает останавливаться. Бензин закончился. На этом их догонялки тоже кончились. Прежде чем школьники успели что-либо сообразить, окно транспорта разбивается, а в салоне показывается пистолет Макарова калибром 9 мм и слышится долгожданный лязг наручников. Вот и заставили же эти пиздюки его побегать. Весь Питер целиком и полностью в течение десяти минут проехал. Уже поздняя ночь, его смена давно закончилась. Все работники скорее всего уже греются у себя в квартире. Включая Фёдора. Несмотря на то как ныло его тело и как устало блондин чувствовал себя после миссии, парень не жалел о том что не стал будить друга. Но сил доехать до дома правда не осталось. Поэтому Коля решил что эту ночь он проведёт в отеле, находившийся прямо на той улице где заглохла его машина. Переодевшись в домашний халат, что выдали ему гувернантки, блондин устало рухнул на большую кровать. Номер маленький, но от этого не менее уютный. Персонал уже успел по-новогоднему украсить каждый Божий угол. Часы показывали одиннадцать вечера. Зимний вечер — это время, когда мир окутывается таинственной атмосферой. Снег покрывает землю, словно белое одеяло, прикрывая все следы и оставляя лишь свежий, непорочный лист. Воздух наполняется хрупкими кристаллами, которые медленно падают на землю, создавая нежный шепот. В такие моменты, душа ощущает спокойствие и гармонию. Когда наступает сумерки, небо окрашивается в яркие оттенки. Огни города отражаются на снежинках, создавая игру света и тени. Вдали слышен звон колокольчиков, а воздух наполняется запахом горячего шоколада. Зимний вечер — это время, когда можно погрузиться в сказочный мир, где все возможно. Именно так себе представляет любую сказку про русскую зиму Гоголь. Что-то волшебное. Что-то совсем отдалённое от реальности. Полусонного Колю будит резкий и настойчивый стук в дверь. Второй раз за день устало потянувшись, белокурый хромая по пути дошёл до входной двери. В такое позднее время к нему могли заскочить разве что гувернантки, дабы расспросить гостя о самочувствии и завтраке. − Здравствуйте, я немного устал, ужинать сегодня не бу-.. Но вместо девушки у порога стоял как никогда бодрый Фёдор, выглядевший весьма потрепанным. Его грудная клетка быстро поднималась, что говорило о том что парень буквально добежал сюда, аметистовые глаза удивленно рассматривали высокую фигуру перед собой, а дыхание равно сжималось. −.. Федь, ты? .. Вместо ответа его заключили в столь приятные и тёплые за весь день объятия, при этом утыкаясь старшему в шею. Гоголь немного опешил. Сон как рукой сняло. Но несмотря на это, парень всё же отвечает на объятия, вслушиваясь в чужое дыхание. − Идиот.. Я так волновался.. Мог хотя бы меня позвать... Из-за недавней пробежки слова еле выдавливаются в бледных уст, иногда обрываясь на половине и оставляя после себя лишь неразличимый набор букв. Но из всей этой смеси Яновский ясно различил что друг узнал о его задании и поспешил навстречу. Хоть и немного поздновато. Улыбнувшись, блондин не переставая обнимать тёмную макушку перед собой, провёл друга внутрь номера, закрывая за собой дверь. − Вот дурашка. Не надо было за мной по всему Питеру бегать, я и сам как видишь справился. − Пока не увижу что ты цел домой не вернусь. Садись, осматривать тебя буду. − Я цел как Зеница Ока, Федь. Давай мы лучше- − Сел. Коле уже надо было усвоить, что любой спор с Достоевским кончается именно так. Послушно сев на край кровати, Гоголь позволил чужим холодным рукам  полностью ощупать свое тело, дабы убедиться что парнишка действительно цел. − Сколько? Не отрывая взгляд от друга спросил темноволосый. − Четверо. Правда одного они оставили на шухере, но и он быстро сдался. Этим пиздюкам совесть чужда! Я чуть не ослеп по дороге. Подростки вообще взрослых не уважают, герои мамкины. Мне в их пятнадцать двадцать три было! Не желая утаивать накопившееся, Николай начал громко жаловаться на сегодняшнюю погоню. А Фёдор, внимательно его слушая, не смог сдержать легкую улыбку. Даже полностью исчерпанный и выжитый Микки найдёт время для шутки. В этом весь он. − Хмх. Ладно, верю. Цел. Отстранившись от Коли, Достоевский полностью убедился что его дорогой друг полностью здоров. Приставая с кровати, Фёдор уже хотел отряхнуться и сказать что с чистой душой идёт домой, как его удержали, хватая за руку. − Куда это ты? −по лицу арлекина расползлась хитрая улыбка, а в его глазах сверкнула искра азарта и чего-то ещё.. − В смыс.. Не дав договорить, Гоголь тянет его к себе и резко укладывает его прямо на кровать, нависая при этом сверху. Во тьме плохо освещенной комнаты с легкостью можно было разглядеть как загорелись глаза белокурого. − Облапал меня, и решил что можешь так просто уйти? Его улыбка становилась все шире, а глаза с обожанием осматривали худое тело под собой. На сей жест Достоевский сильно опешил и неосознанно покрылся багровым румянцем. −.. Кто тут кого ещё лапал, извращенец.. Пытаясь выбраться с цепких "объятий", Фёдор предпринимает тщетные попытки оттолкнуть от себя похотливого ангела, но его руки быстро оказываются скованными в ловушке ловких пальцев. Не давая стройным ножкам скрыть за собой промежность, Гоголь втиснул между ними своё колено, соприкасаясь с желанным телом всё ближе. − Помнишь, в тот день когда одна мошенница позволила себе перерезать твою рабочую рубашку, ты весь день потом ходил в моей? − в перерыве между речью, Яновский небрежно соприкасался с бледными губами напротив, одной рукой начиная ласкать чужую грудь −.. Помнишь как весь день преподносил одежду ближе к себе, ясно чувствуя запах моего одеколона? − когда с уст младшего послышались первые рваные вздохи, Николай опалил тонкую шею своим дыханием, тут-же её прицеловывая. Достоевский чувствовал себя далеко не однозначно. Действия уже не друга определённо приносили ему своеобразное удовольствие, но одновременно с этим Фёдор хотел провалиться под землю от стыда, осознавая что в тот день за ним всё это время следили −... Помнишь? Так что не один я тут извращенец. Чувствуя как Фёдор под ним немного подрагивает, старший продолжил изучать обмякшее тело, специально задевая чувствительные соски, отвердевшие от нахлынувшего возбуждения. Прежний холод мигом сменился на настоящий жар. Когда тёплая ладонь потянулась к ширинке, чтобы снять брюки, Достоевского как будто током пришибло. Хватая Гоголя за запястье, Фёдор приподнялся на локтях. − Нет.. Подожди.. Мы не можем.. − Почему? −голос арлекина прозвучал как никогда раньше разочаровано и при этом удивлённо. Невозмутимо хлопая бледными ресницами, блондин приблизился к чужому личику, желая прочитать в глазах парня желанный ответ. − Хотя бы потому что мы оба мужчины.. − Когда ты целовал меня в офисе тебе было как-то наплевать на это. − Не сравнивай придурок! Я сделал это только ради прощения. − Ты бы не стал целовать парня который тебе противен даже ради прощения, Фёдор. Признай. Потянувшись за новым поцелуем, Коля чуть надавливает на друга, чтобы тот вновь улегся спиной на мягкую простынь. Достоевский недоволен, однако поцелую не противиться. Лишь изредка царапает Коле спину, в наказание за его напористость. Когда воздух в легких начал заканчиватся, блондин всё же отстранился, чувствуя себя ненасытным зверем во время охоты. Белый халат, что предоставил ему отель чуть ли не полностью оголял его грудь, давая полностью рассмотреть в меру накаченное тело. Месяцы подготовки явно прошли не напрасно. В разноцветный глазах всё не угасали похотливые искры. От вида такого напарника, внизу у Фёдора завязался трепетный узел, лишь больше заигрывая с его воображением. Он слишком слаб, чтобы устоять перед искушением. −.. Ц.. Чёрт ты снизошедший, признаю. Только условие. Последняя фраза прозвучала как приказ, поэтому Николай машинально затих, внимательно следя за тем как меняются эмоции младшего. Выше упомянутый сначала запнулся на время, обдумывая правильность своих действий, а затем смущенно увёл взгляд куда-то в окно напротив кровати. −.. Будь нежен... Гоголь даже не догадывается, как тяжело Феде дались эти слова. Просить кого-то быть нежным когда его в жопу имеют. Эта Сатана с ангельским личиком получила то, что хотела. Облегчённо выдохнув, арлекин вновь вернулся к столь изящной шее, оставляя на ней мягкие укусы, чтобы потом покрыть это место многочисленными поцелуями. Одна ладонь всё же спустила с русского брюки вместе с боксерами, освобождая изнывающий член. Вторая легла на чужие пряди, время от времени поправляя непослушную чёлку. Все его действия буквально кричали− "Я обещаю, я буду нежен" В комнате повис аромат цветочного диффузора на прикроватной тумбочке и сладкий запах клубничной смазки. На ошарашенный вопрос −"Откуда? " Гоголь ответил −"А ты думал что я в тот день только за зарядником попёрся?" Не переставая дивиться чужой внимательности, парень лишь смущённо цокнул на очередную выходку. В моменты когда на улице мимо проезжали машины, тёмная комната помимо лунного света ещё освещалась от ярких фар, создавая эффект молнии. Вся не нужная на тот момент одежда полетела на пол. Во время того как домашняя рубашка брюнета благополучно полетела туда же, Николай услышал лязг запасных наручников, что носил с собой парень на всякий случай. Про себя он решил что обязательно когда-нибудь ими воспользуется. Но не сегодня. Хрупкое тело, как фарфор, окончательно отдалось в чужие руки, тихо постанывая от хаотичных движений внутри себя. Фёдор всегда дивился тому какие всё-таки у его напарника длинные пальцы, которые могли так профессионально обходиться с оружием. Сейчас же он мог прочувствовать изворотливость этих шаловливых ручек в полной мере, пока они расстягивают его анальное отверстие в манере ножниц. Гоголь тоже не скучал. Ему приносило одно лишь удовольствие смотреть на такого Фёдора. Красного, раскрепощенного, умоляющего о большом. Мечта его извращенных фантазий наконец осуществилась. Теперь он может прочувствовать тепло дорогого друга не только платонически, но и физически. Чувствуя как все два пальца стали свободно проскальзывать во влажную дырочку, Николай с громким хлопаньем вытаскивает их, при этом улыбаясь в предвкушении. Вытащив презерватив из тёмно-синей упаковки, парень ловко надел его на свой пульсирующий член, приподнимая пассива за таз. − Готов? − Мгм.. Да, можешь начать.. Убедившись что объект обожания морально и физически готов к этому, белокурый постепенно начал вводить головку, тут же постанывая от тугости. Чувствительная плоть ярко реагировала на столь приятное и влажное отверстие. Достоевский от этого непроизвольно сжался. Нет, не из-за боли. Коля растянул его будь здоров и смазки не пожалел. Тело сжалось от новой волны удовольствия, полностью погружая парней в пучину чревоугодия. Чувство долгожданной наполности заставило Фёдора громко простонать имя любовника. − Федя, тише.. Сокамерники не оценят. Не отвечая на шутку про соседей, парень лишь прикусил губы, дабы быть тише, и скрестил руки на шее у старшего. Гетерохромному сие объятия очень нравились, особенно когда можно было размеренно наблюдать за тем как нижний тщетно пытался заглушить свои стоны, дрожа от животного удовольствия. Каждый глубокий, но нежный толчок сопровождался хлюпаньем смазки и чужим рваным дыханием. Им в такт поскрипывала несчастная кровать. Огни за окном добавляли ощущение чего-то волшебного и внеземного. Яновский ещё полчаса назад напрочь позабыл о своей усталости. Визит любимого человека действовал на него как самый запретный наркотик. Руки всё придерживали Достоевского за тонкую талию, что временами походила на женскую. Держа нужный угол, блондин бился исключительно по простате, приближая и себе и любовнику столь желанную разрядку. Стоны стали громче, и уже никто не пытался их скрывать. Любое действие приносило адскую дрожь. Дойдя до максимального темпа, Гоголь излился в презерватив через несколько минут, выходя из чужого разгоряченного тела. Фёдор тоже долго не продержался и кончил прямо в чужие руки, чувствуя как тело сразу окутала приятная усталость. Выравнивая дыхание, арлекин завязал край презерватива и выбросил его в маленькое мусорное ведро возле тумбочки, что имелась в каждом номере. Со стороны пассива уже послышалось довольное сопение. Без сил свалившись на кровать, белокурый приобнял объект обожания со спины, медленно погружаясь в сон.