Что не говорят твои губы..

Сдирая с глаз лишнюю влагу,

Молю истошно крича.

Сыплю соль себе на рану−

Любишь ли ты ещё меня?

Вдруг всё с треском разобьётся,

Может замерцают как слёзы хрусталь?

Когда моя рука твоей щеки коснётся,

Не порежусь я об гладкую сталь?

Стереть из жизни бы ненастье

Что терзали все сомнения.

И лицом повернулось ко мне счастье,

Подарило в объятиях твоих утешение.

Твои слова терзают сладко,

Но с презрением отстраняюсь вновь.

Сил твоих ни капли не жалко−

Подари мне свою любовь.

Неожиданно пробравшиеся в комнату лучи тёплого, но именно в данный момент раздражающего солнца опустились на закрытые веки, скользя по оголенным плечам, продолжая прогуливаться до самых кончиков пальцев на ногах, заставляя жертву тут же занырнуть с макушкой под ранее отброшенное в сторону одеяло в поисках укрытия. Погода за окном была на первый взгляд вполне себе приемлемой, если не брать во внимание утреннюю прохладу, которой по всеми любимому прогнозу погоды не должно было быть и в помине. Но люди, с раннего утра плетущиеся по своим ранее запланированным делам с не совсем радостными лицами, казалось бы совершенно не волновались по этому поводу. Фёдор в это утро на удивление проснулся довольно легко. Несмотря на то что поясница горько ныла после вчерашней ночи. На изящной талии остались багровые следы страстных утех в виде царапин от ногтей и алых засосов. Вся его одежда меланхолично пылилась на холодном полу, будто с презрением напоминая хозяину как ночью эта самая одежда с него слетела. Там же в куче тканей и джинсов от утренних лучей сверкнула гладкая поверхность полицейских наручников. Почему-то от этого зрелища брюнету стало как-то не по себе. Перевернувшись от греха подальше на другой бок, Фёдор носом упёрся в чужую грудь, ясно чувствуя запах излюбленного одеколона и размеренное дыхание своего напарника. Напарника. Его кажется уже воротит от этого слова. Да и с каких пор люди, что всю ночь грелись в жарких объятиях и целовались на одной кровати, на утро снова считаются лишь напарниками? Крепкая мужская дружба в этом случае не действует. Вопросы о том кто они теперь друг другу крутились в голове юлой, заставляя и без того помутненный разум окончательно расплыться в собственных домыслах. Достоевский понимал что чувствует к светловолосому арлекину намного больше, чем простая симпатия. В быту обычные люди называют это "Любовью".  Окрыляющее чувство, желание возносить объекту симпатии всего себя и мир вдобавок. Это еще и готовность делать все возможное для его счастья, думать о нем и заботиться о нём. Любовь - это состояние, когда ты готов жертвовать своими интересами и потребностями ради другого человека. Это чувство, которое заставляет тебя видеть в другом человеке не только его внешность, но и его внутреннюю красоту. Ты видишь его недостатки, но все равно принимаешь его таким, какой он есть. Более того, ты искренне веришь в его лучшие качества и поддерживаешь его в достижении своих целей. Можно ли считать что именно это Фёдор чувствует по отношению к тому с кем спит сейчас в одной постели? Свои собственные эмоции крылись загадкой намного больше, чем любой другой шифр в пирамиде Хеопса. Утопая в пучине глубоких рассуждений, парень сразу не заметил как тёплая ладонь осторожно начала поглаживать чужой затылок, привлекая к себе внимание. Немного удивлённый взгляд аметистовых глаз пал на искру счастливых очей напротив. Гоголь тепло улыбнулся. Достоевский во второй раз убеждается в том что по утрам Коля выглядит как ангел снизошедший с неба. Такой до безумия милый и солнечный. − Уже проснулся? Обхватив младшего обеими руками, Николай притянул уже бодрого Фёдора ближе к себе, зарываясь пальцами между тёмных локон. Вдыхая всей грудью столь родной аромат. Блондин и не вспомнит, сколько раз перед сном мечтал о том как будет встречать утро в обнимку с "кем-то". Темноволосый в ответ на ласку лишь попытался увести смущенный взгляд подальше от довольной рожи. − Сложно уснуть когда тебя ночью лапают со спины. − А значит когда в очко долбят заснуть легко. Ещё сонного Гоголя в чувства привёл смачный подзатыльник. После звонкого "Ай", белокурый носом уткнулся в чужой изгиб шеи и в качестве извинений начал немного прицеловывать её. Чувствительная кожа остро реагировала на такие прикосновения, от чего с бледных уст сорвался рваный вздох. Заметив это, старший по-лисьи улыбнулся и проскользнул одной рукой под плотную ткань боксеров, поглаживая бархатную кожу. − Так.. Чем сегодня займемся? Почувствовав в зоне промежности лишнюю стимуляцию, Достоевский вспыхнул от такой наглости и отдёрнул чужую руку. − Что значит "чем сегодня займемся"? − Ну... Честно сказать я подумывал пройтись с тобой по парку сегодня вечером.− "пройтись по парку сегодня вечером". Он намекает на свидание. Кто они друг−другу, чтобы идти вместе куда-либо? −...Мы могли ещё сходить на каток возле ярмарки, там продаются такие вкусные пирожки, − их связывает лишь работа и единожный половой акт, верно? −..а ещё.. − Нет никаких "ещё". Собрав все мысли в кучу, брюнет резко встал с кровати, спеша подобрать с холодного пола свою одежду. Он не собирается плясать под Колину дудку и спать с ним когда этому щекотливому извращенцу приспичит. Стать чей-то секс-игрушкой равносильно собственному обесчестию. Если правда чувствует что-то больше чем "животные инстинкты" то пусть докажет это. А между тем Гоголь с непониманием смотрел на то как Фёдор нетерпеливо пытался застегнуть ширинку своих брюк. − Почему? Голос его был наполнен искренним разочарованием и некой горечью. Душераздирающий отклик уже было хотел заставить Достоевского раскаяться и осыпать Микки извинениями, но ещё здравомыслящая часть разума переубедила парня молча скрыться за входом в номер отеля, бросив на по следок одну единственную фразу: − Докажи что любишь меня. Последняя фраза эхом раздается по черепу и напрочь заседает в белокурой голове. Удивлённые глаза ловят искру азарта, а губы расплываются в хитрой улыбке. Доказать значит. Ты явно недооцениваешь мою любовь. Белые снежинки робко касались едва подмерзшей земли. Неспешно, словно сонные мухи, они постепенно покрывали дорогу тонким слоем. Зимняя природа напоминает сказку. Совсем ещё недавно обнажившиеся тонкие ветки осенних деревьев приобретают надёжную защиту под ледяным покровом и снегом. Смотрится это не только очень живописно, но и чрезвычайно романтично. Небо нежно-голубого цвета, не видно ни облачка. Яркие лучи зимнего солнца касаются одетых в серебряный иней деревьев. Хрустальные сосульки переливаются на свету, роняя прозрачные, как слезинки, капельки на снег. Земля укрыта белым, пушистым покрывалом. Кажется, прыгнешь в это сверкающее облако и утонешь, как в бабушкиной перине. Белоснежный «сахар» скрипит под ногами. Снежок такой чистый, глубокий, мягкий, как пуховое одеяло. Блестит и игриво переливается. Особенно феерично это ощущается когда идёшь по утреннему городу, вслушиваясь в каждый шелест мёртвого Питера. На работу в этот день Достоевский решил пройтись пешком. Не только чтобы освежить голову ранним морозным воздухом, но и насладиться зимней прогулкой. Ощущение внутренней пустоты всегда влияло на Фёдора как самый импульсный электрофорез. Ради такого своеобразного удовольствия парень готов пожертвовать пару часиков своего времени, неуклюже топая в сторону участка. В науке эйфория сочетается с ускоренным протеканием мыслей, отмечается образным фантазированием, малопродуктивной, но активной деятельностью, медлительностью психических процессов, расторможением влечений, вялостью, пассивностью, отсутствием побуждений. Но эйфория темноволосого всегда ассоциируется с чем спокойном и одновременно трепетным. Когда постоянный белый шум мыслей сменяется на один детский лепет, что порой бывает так необходим даже взрослым. В окнах домов зажигается свет, люди начинают собираться на учебу или на работу. Из окон домов начинают доноситься звуки телевизора, грохот кастрюль и тарелок, утренние разговоры. Тишину ночи разрушает шум машин, автобусов и трамваев. С утра в городе большая суматоха, особенно в большом, люди бегут на работу, стоят в длинных пробках, толкаются в автобусах. Не замечая друг друга, люди пробегают мимо. В наушниках играет песня Patrick Watson−Je te laisserai des mots. Достоевский прекрасно знает французский язык, поэтому ему не составляет труда насладиться так и музыкой, так и самой составляющей песни.

Je te laisserai des mots

Я оставлю тебе записку

Песня глубоко въедается в уши, закрывая собой бурный поток людей вокруг. Перекрывая собой даже собственный голос.

En sous de ta porte

Под твоей дверью,

Мысли и желания вновь расплываются, создавая невидимою оболочку тонкой эйфории. И никто не сможет её прервать. Громкость музыки лишь увеличивается. Фёдор, стоя прямо посередине оживлённого моста глубоко вдохнул, откинув голову назад. Морозный шёпот разъедал кожу, посторонние взгляды были прикованы к чудаку в наушниках.

En sous de la lune qui chante

Под поющей луной.

Но ему всё равно. Низшие формы жизни недостойны и капли его драгоценного внимания. Все они лишь пылинки на его жизненном пути  с которыми брюнет скорее всего в жизни больше не пересечётся. Но всё же в бесконечной толпе бессмысленных лиц ему не хватало чьих--то прикосновений. Прикосновений, что дарили ему невиданное удовольствие без музыки и морозной зимы. Руки, что могли бы тепло обхватить парня со сзади, даря в объятиях утешение.

Tout près de la place où tes pieds passent

Рядом с местом, где ступаешь ты,

Но неясный шум в одно мгновение даёт отклик в одурманенном разуме. Чей-то голос казалось начал перекрикивать песню, теряя в смысле излюбленных строк.

Cachés dans les trous d'un temps d'hiver

Спрятанные в дырах зимних дней,

Звонкий голос доносился откуда-то поблизости. Достоевский ясно чувствовал как кто-то упрямо кричит его имя, пытаясь привлечь к себе внимание.

Et quand tu es seule pendant un instant...

И, когда ты на мгновение останешься одна...

И вот этот голос совсем близко. Нецелесообразные звуки сменяются на настойчивый шёпот у шеи. И тут музыка обрывается. Руку темноволосого насильно отдёргивают, заставляя взглянуть на преследователя. Перед ним стоял Гоголь. Весь красный и неясно, то ли от десятиминутной пробежки, то ли от морозного воздуха. Сам блондин тяжело дышал, пытаясь выровнять грудную клетку в нормальную форму. На него удивлённо уставился Фёдор, разглядывая каждую снежинку, что упала на вспотевшую чёлку. − Вот зараза, ты за дорогой следил вообще!? На живой улице стоишь тебя может кто угодно туда-сюда, и вообще, Фёдор, ты чем думаешь!? − Ты что, бежал сюда? − Нет, блять, через Неву перелетел. Конечно бежал, идиот! Ты всю дорогу оглох напрочь и ходишь как неандерталец, конечно я бежал за тобой! Тряся несчастного за плечи, Николай истерически предъявлял другу все претензии в его сторону. Люди начали перешептываться между собой и нагло тыкать в них указательным пальцем. Но удивлённые охи ахи были слышны лишь им. Пришедший в чувства Достоевский еле мог различить что-то из речи громкого напарника. Из всего он распознал лишь: "перелетел" и "за тобой" Вау, физику ради него сломал. Как мило. − Да угомонись ты.. Кто летел? Куда летел? Зачем? − Интересный ты всё же Феденька... Я ради тебя ковёр у Алладина спиздил, чтобы догнать. Нас на срочный вызов отправляют, теперь ясно? −.. Нет.. − Отлично. Схватив брюнета за ручку, подмечая про себя какая она холодная, Коля потащил его обратно в сторону набережной, невзирая на недовольные вздохи за спиной. − Подожди, я даже до участка не дошёл! Кто будет доклад писать? − Доклад мы можем спокойно на месте написать, не бойся. − Дай мне хоть переодеться в офисе, придурок! Мне в толстовке свидетелей допрашивать!? − Да хоть голым, я только з.. − но встретившись с суровым взглядом аметистовых глаз, Яновский одумался, неловко почесывая затылок −..Хотя о чём это я, холодно же ведь.. У нас не убийство, а кража как говорит потерпевший. Я тебе на месте всё-всё объясню, пойдем. Ускоряя шаг, Коля воодушевлённо тащил Федю за собой, не давая отдышаться.

Embrasse-moi

Поцелуй меня,

Quand tu voudras

Когда ты захочешь.

Embrasse-moi

Поцелуй меня.

Дворцовую набережную можно назвать одной из самых красивых и известных набережных Санкт-Петербурга. Именно здесь расположены знаменитые на весь мир достопримечательности Северной столицы: Эрмитаж, Зимний дворец, Русский музей, Дом ученых и многие другие. С этой улицы открывается превосходный вид на Стрелку Васильевского острова и Петропавловскую крепость. Расположена Дворцовая набережная на левом берегу Невы от набережной Кутузова и до Адмиралтейской набережной. Дворцовая набережная всегда славилась тем, что здесь жили известные и влиятельные люди: династия Романовых, поэт Иван Крылов, граф Сергей Витте. Для кражи место довольно специфическое, но Гоголь не спешил разъясняться. Продолжая держать Достоевского за руку, Коля с подозрительной улыбкой озирался по сторонам, будто дожидаясь чего-то. Заметив как люди таращатся на парней из-за прикосновения, Фёдор за спиной недоверчиво окликнул старшего: − Коля. Нам ещё долго? − Сейчас, погоди. Преподнеся телефон к уху, сделав вид, что внимательно слушает, блондин положил телефон обратно в карман и лучезарно улыбнулся. − Пострадавший говорит что его любовь не очень любит шумные места, так что по возможности нам нужно перебраться ближе берегу. − Какая любовь, подожди.. Не дав другу договорить, арлекин вновь крепко сжал его за руку, не переставая широко улыбаться. Ситуация не настолько абсурдная, насколько интересная. Этот клоун явно что-то задумал, и лишь медленно тянет кота за хвост, придерживая душераздирающую интригу. И Фёдор соврёт если скажет что ему это не нравится. Мучаться в ожидании и раздумьях ради достижении развязки порой намного желаннее чем получить награду в первые же минуты игры. Знает он это не по наслышке. А между тем снег всё не переставал падать, создавая мятежную атмосферу. Первые снежинки, что упали ещё ранним утром, медленно и легко, словно перья ангелов, создают чувство волшебства. Затем снегопад усиливается, и снежинки становятся всё крупнее и плотнее. Весь мир вокруг погружается в белоснежную сказку. Снегопад превращает обыденный пейзаж в нечто удивительное. Деревья и кусты укутываются белым одеялом, крыши домов покрываются снежными шапками, а улицы превращаются в сказочные аллеи. Воздух наполняется чистотой и свежестью, и даже самый обыденный пейзаж становится прекрасным произведением искусства. Выходя из дома брюнет забыл надеть свои перчатки, дабы избежать обморожения и сухости на руках. Но именно сегодня Достоевский рад этому. Никакая перчатка в мире не сможет заменить родную тёплую на своей ладони. Быстрый шаг сменился спокойную прогулку. Греясь от лёгких прикосновений, Фёдор уже перестал оглядываться, а лишь томно разглядывал как забавно двигается от ходьбы светлая косичка. Микки то же молчанием не отделался, всю дорогу рассказывая от том как он любит зиму, как однажды в детстве нашёл жёлтый снег и принёс его маме. Пересказал то как кинул Аню в сугроб когда ей было пять. Яркая натура всё не унималась, перекрикивая собой хруст снега под ногами. Местность тоже расцвела на глазах. Многолюдная улица сменилась на тихий берег и замершую реку. Толщина льда могла позволить любому свободно пройтись по ней. В скором времени здесь будут разъезжать на коньках и дети и взрослые, но пока что они тут лишь вдвоём. Осторожно прощупав лёд подошвой ботинок, Гоголь сверкнул глазами в сторону Достоевского. − Прокатимся? − А кто мне что-то про срочное дело втирал? − Так мы на задании, идём! Схватив Фёдора за обе руки, белокурый аккуратно провёл его по-импровизированному катку. Лёд не трещал и спокойно удерживал парочку. − Вот так, аккуратно... Ступай на правую. Неуклюже пытаясь перебираться с ноги на ногу и не шлёпнуться выходило у младшего довольно сложно. Но по звонкому смеху Николая можно было справедливо посчитать что он каждый Божий день на речке катается. − Федя, ты на медведя смахиваешь. − А ты на обезьяну, ну я же молчу. Если бы не плохая акустика, громкий смех блондина мог бы дойти аж до Красной площади. Всё это создавало впечатление незапланированного свидания. Снег мерцал и извивался падая на белоснежную скатерть. Вокруг ни единой души. И два парня, что тщетно пытались наконец перебраться на другой берег. − Дурень, что украли то? Притащил хрен знает куда. − Украли? Но в один момент Фёдор потерял равновесие, собираясь разбиться головой об лёд. Но тушу быстро перехватывает Гоголь, резко соскочив с места. От чего Достоевский падает прямо в чужие объятия, при этом утыкаясь Николаю в шею. Неловкое молчание сковывает и без того засохшее горло. Они близки настолько, что можно за просто почувствовать рваное дыхание напротив. − Что украли говоришь... Преподнеся тёплые пальцы к чужому подбородку, Яновский приковал все внимание Достоевского на себя, рассматривая обескураженное лицо. Чеширская улыбка засверкала вместе с азартом в гетерохромных глазах. Голос его становился всё тише. −... Моё сердце. Целая минута далась парню на то, чтобы переварить всё сказанное. Осознание ударило в голову вместе с насмешкой. − Фу Коля. Какое же клише. Лучше способа признаться мне в любви не нашёл? − Да Федя блин! Теперь настала очередь звонко смеяться Достоевскому, любуясь разочарованным визгом белокурого ангелочка. − А ведь я так старался! Три часа место выбирал и ещё полчаса по всему Питеру за тобой бегал! Ты хоть представляешь сколько я эту фразу дома репетировал? − Зеркало перед тобой небось Аня держала. − Федя!!! − Если так выступления любишь, что на артиста не пошёл? Хотя подозреваемые потом вымерли от скуки так-то. − Да иди ты! Недовольство сменилось на плаксивость. Они уже не стояли в сантиметре друг от друга, но Коля продолжал удерживать младшего за талию, при этом обидчиво отвернувшись. А темноволосый лишь мягко смеялся, положив свои руки тому на плечи. − Ладно-ладно. Прости. Можешь продолжать. Забыв о минутной истерике, Гоголь снова улыбнулся, приближая к себе любовника. Теперь уж точно между ними остались считанные миллиметры. Сердце младшего пропустило удар, когда обладатель белоснежной косички потеребил одной рукой непослушную чёлку, заправляя тёмную прядь за ухо. В глазах отражался новый рассвет. − Я люблю тебя. Одна фраза, а какой порыв эмоций она влечёт за собой. Столь долгожданная связка слов полностью оттаивает замёрзшее сердце, грея собой даже руки. В аметистовых глазах впервые за долгое время засияло солнце, невзирая на покрытый лёд вокруг. Скривившись в удивлении, Фёдор недолго думая мягко улыбнулся. Чувствуя на своей спине тёплую, сильную руку, брюнет поддался вперёд, утыкаясь в грудь парня, чувствуя его тепло. Рука сжала его крепче, прижимая к себе, укутывая собой, успокаивая. Фёдор почувствовал, как вторая рука Гоголя очутилась в его волосах, мягко поглаживая их. Он сжимал старшего нежно, притягивая к себе, желая полностью насытиться теплом и объятиями, что они разделяли. Он смеется еще громче, улыбаясь. К красным носом, со снегом в волосах и съехавшей шапкой. Достоевский замолкает и смотрит на него, счастливого и смеющегося. Пока тот хохочет, он подходит, берет его лицо в свои руки, целует. Медленно, нежно. Губы Микки горячие, от чего у Феди начинает немного покалывать от такого контраста, и он углубляет поцелуй, чувствуя как блондин отвечает ему, и обнимает за шею, прежде чем соприкоснуться с персиковыми губами напротив. − Я тебя тоже. − Федя. − М? − А ты ведь тогда ещё в офисе влюбился в меня? − Пф. Нет конечно. Больно рожа у тебя тогда страшная была. Ничего не ответив и лишь лукаво улыбнувшись, Николай вновь вовлёк парня в поцелуй. Что не говорят твои губы − говорят твои глаза.

Всё прекраснее моменты

Проведенные с тобой.

Но одинаковые стороны монеты,

Все же мыслят в разнобой.

Твоя печаль как соль на рану−

Как же хочется кричать!

Но скрывать я всёж не стану. Мне по нраву тебя утешать.

Каждое касание проносится болью,

Так не хочу тебя отпускать!

От лишних глаз тебя укрою.

Ты будешь мне принадлежать.

Твоя улыбка будоражит,

Я позабуду, как дышать.

И только Бог потом расскажет

Как смог себя расколдовать.

Мои терзания всё слаще−

Потому что рядом ты.

И из ума сойду я раньше,

Чем утону в твоей любви.