Машинное масло и любовь

Кавински властно прижимает тело Лололошки к кровати, как будто бы хочет вдавить его в неё. Расстояние между ними уже давно пропало. Винс наконец отрывается от шеи Ло-шки, и на сей раз прилипает к его губам, сминая их, кусая, грубо оттягивая для того, чтоб его язык смог заползти к чужому. А тот был и не против, и уже сам начал изучать пасть другого, прикасаясь к нёбу, сосчитывая зубы. Блондин довольно рыкнул, прекратив поцелуй, и в одно мгновение снимая с себя чёрную водолазку, что так и мешала шатену насладиться подтянутым телом. Кавински помогает и Комиссару снять свою, ненавистно обтягивающую одежду империи, оголяя и свой, уже скорее худощавый торс. Винс не может скрыть ухмылки, увидев набухшие от возбуждения соски, что так и манили своим мягко розовато-алым цветом. Не пришлось ждать и года, как он уже облизывает их, немного сжимает губами, обводит ореол соска и кусает саму "бусинку". А грязные звуки так и выплескивались изо рта Дейва. Он не устает удивляться, на сколько мастерски обращается с ним блондин, как умело целует и ублажает, просто принуждая в себя влюбиться (что Ло-шка удачно и сделал). Он хватается за подушку под собой прогибаясь в спине, идя на встречу языку Винса. Но тот был не очень доволен такой выходкой, хоть и был готов всю ночь на пролёт вкушать тело под собой. Он грубо кусает юнца в области ключицы, заставляя малый ручеёк крови потечь с темно-бордовых отметин зубов, а затем отодвигается от него. В уголках глаз Лололошки собралась тяжелая влага, которая впопыхах прокатилась по его щеке, оставляя после себя влажную дорожку. Он так жалобно посмотрел на блондина сжимая губки. Выглядел он как будто маленький котенок, и вместе с этим толи прошипел, толи заскулил от боли. Подавляя все свои садистические наклонности, Бывший Наблюдатель мягко прикасается к ране губами, ими же и убирает сладковатые капли крови, якобы извиняясь. И этого вполне достаточно, для извинения перед Ло. И уже через мгновение их языки вновь переплелись во жгучем танце. Шатен блаженно выдыхает в рот другого, закатывая глаза от новоиспеченного удовольствия. Винс же, просто всем этим видом заплаканного личика ублажает все свои извращенные фантазии, мастурбируя на него в подсознании, и к всему этому делая не малый бугорок в штанах ещё более выпирающим. Он, как и полагается хищнику, облизывает свои, ещё влажные губы, прищурив глаза, и смотря на Комиссара - как на дрожащую добычу, на что тот лишь смущенно отводит взгляд, ожидая действий. Кавински блеснул зубами в ухмылке, и с холодной точностью кусает шатена в бок, прям в самое чувствительное место, с кучей шрамов на нём. Краткий полу стон-полу крик вырывается из уст шатена, который до крови царапал губы, и до боли в костяшках сжимал чёрную простыню. Лололошка, не дождавшись очередную порций машинальных, но так блядски хорошо отточенных движений, открывает глаза, задыхаясь ожиданием. Он видел что блондин отдалялся от постели, и бормотал что-то, матерясь. Дейв снова глухо заскулил, обвивая руками свое обнажённое тело. Он приподнялся на локти, и уже было подумал, что наскучил Винсу, что тот уходит сожалея о произошедшем, так ещё и алкоголь давал о себе знать мыслями и похуже. Но Кавински в мгновение ока достает неопровержимый аргумент на то, что всё мысли Ло - ложны, в одно время снимая с себя боксёры. Комиссар малость испуганно сглатывает, оценив размеры немного пульсирующей плоти, что таилась под одеждой все это время. Блондин рывком хватает с комода два квадратных пакетика, с неким круглым предметом внутри, и снова приползает к шатену, вновь накрыв губы того поцелуем; жадно кусая и вылизывая их от крови и маленьких трещинок. Уста ныли тупой болью, но та стократно перекрывалась новыми движениями языка, и колотых укусов цепких зубов. Винс вновь прекратил поцелуй, оставив Ло-шку медленно, неспеша набирать воздух в легкие что сейчас, как никогда ранее горели желанием, возбуждением, и сотни одуванчиков расцветают внутри. Пока Комиссар подрагивающей грудной клеткой набирает кислород, Кавински отрывает острым клыком уголок одной из упаковок, и на рефлексе достает презерватив. *Во имя Алы и Терры, слава богу* проносится в голове Лололошки, заметив что это силиконовая резинка не для члена, а для пальцев, что тоже не очень то и доверчиво. На лице снова блеснул звериный оскал, а в глазах загорелся озорной огонёк. Холодная смазка с запахом карамели, что стояла на прикроватной тумбочке склизко расплылась на пальцах Винса. Он, вопреки всем своим грехам, желаниям, похоти и неимоверному искушению под нежным, девственным тельцем, строит мягенькое личико, и наклонившись над ухом шатена, тихо шепчет: - Будет немного больно, потерпи пожалуйста, дальше будет лучше. - Вкрадчиво произнес он, свободной рукой гладя влажную щеку шатена. Он приставил пальцы другой ладони к колечку мышц, и легко надавил на него, медленно толкая каждую фалангу пальца, попутно успокаивающе поглаживая тело под собой, что содрогалось с каждого движения. Из уст Дейва доносилось протяжное мычание, тихие вздохи. Блондин, дабы ублажить Ло с ещё большей силы, жадно впивается ему в губы, малость кусая язык, смешивая вкус железа с вкусом орехового виски, приглушая поцелуем все, по его мнению, "милые" звуки. В то время к анусу Лололошки приставили и второй палец, что тоже начал двигаться внутри. Другой рукой, Кавински начал играться с нижним, сосчитывая ребра, обводя мягкие соски, чертя различные узоры подушечками пальцев. Пара минут, и в Ло-шке уже три пальца что растягивали его, и подготавливали к чему-то больше, лаская стенки тогдашне тугого органа. Ждать пришлось не долго. Буквально пару мгновений - и он блаженно стонет с каждым толчком, закатывая глаза. А вот терпение Блондина было не удовлетворенно, и со стремительной скоростью заканчивалось. Он хочет уже вставить Ло по самые яйца, и трахать до звезд в глазах, и вопреки этому хочет быть нежным. Эта неопределенность сводила с ума. А сексуальная фантазия предательски принуждала к самым резким, и наверняка больным движениям, в одно время шепча быть грубее, властнее. "Животные инстинкты" - как называл свое безумие Кавински, сейчас как никогда давило на сознание. И оно победило в кровавой схватке между здравым смыслом. Винс внезапно вынул пальцы из Дейва, и бесцеремонно приставляет свой член к дырочке того, и разухабисто вставляет его полностью, сделав толчок. Из Комиссара одним лишь движением аж весь кислород выбили, а на глазах серебряными искорками виднелись слёзы. Он начал жадно глотать воздух, буквально задыхаясь своей же слюной, а глаза блаженно закатывались вверх. Это было чертовски приятно. Его разум затуманен грязным возбуждением. Даже Кавински удивился его реакции, ожидая что тот будет искривлён в пучине боли, а он этим наслаждается. Хитренькая ухмылка опять наползла на лицо, очи загорелись похабными алыми фонариками. Винс закинул ногу Лололошки себе на плечо, чтобы поза была более удобной для быстрого темпа. Он без зазрения совести начинает грубо трахать шатена, с каждым новым толчком проникая всё глубже. Это чертовски сильно сводило с ума сразу обоих. Ло-шка давился наслаждением, тонувши в нём по голову. Держать веки открытыми становится просто нереально, поэтому они почти полностью закрыты, только и бесконечное желание наслаждаться своим любимым блондином заставляет держатся. И ему уже плевать, насколько громко он стонет, он просто наслаждается моментом. А вот Кавински, всхлипы, протяжное мычание и краткие вскрики ласкали слух, да так хорошо, что казалось, что только от них можно кончить. Он грубо кусает Комиссара в области голени, слизывая юрким язычком кровь, и наслаждаясь, как же хорошо смотрится его отметина на бледной, почти белоснежной коже Ло. Его губы вновь начали блуждать по телу того, оставляя после себя красные отметины, и следы остреньких зубов. И видимо, весь наполненный слюной рот Дейва манил куда больше, чем всё остальное. И буквально через мгновение, их уста вновь соприкоснулись, а языки мокро извивались в танце жгучих пламеней. Винс набирает все больший темп, выбивая из Ло-шки грязные звуки, что просто фонтаном выплескивались из его рта. Челюсти Кавински вновь сомкнулись, но уже на плече. Его рука, как будто живя своей жизнью ударила Лололошку по ягодице, оставив за собой красный след, на что тот издал стон громче всех предыдущих. Подметив про себя то, что Комиссару нравиться малость излишняя грубость, блондин, по доброте душевной решает помочь тому с наслаждением ещё больше. Он в темп своих толчков начинает надрачивать шатену, на что тот изгибаясь в спине хрипло стонет, почти не набирая в легкие хоть немного воздуха. Как и ожидалось, Ло безудержно кончает в ладонь Винса, а тот в свою очередь после трёх грубых толчков и под хриплые вздохи изливает свое семя в презерватив. Дейв бессильно падает на всю помятую простынь, а Кавински за ним, но перед этим он стянул, и выбросил использованную резинку куда-то на пол. Переводя дыхание, блондин мягко погладил голову Ло-шки, а тот уже находился в полу сознании, проваливаясь в сон. Винс мысленно усмехнулся, и накрыл Лололошку одеялом, а сам же пошёл на кухню. Щелчок, и горячая кружка кофе уже в руках блондина, но тот ещё не спешил возвращаться в постель. Немного пошуршав в аптечке, он достаёт оттуда пластинку обезболивающих таблеток. Напоследок он набирает стакан прохладной воды, и выходит из своей просторной кухни, возвращаясь к спальне. Он бесшумно подходит ближе к спящему Комиссару, и положил всё (кроме своего кофе) на прикроватную тумбочку, Кавински тихо подползает к шатену, и мягко его приобняв и сам уже стоял перед вратами в царство Морфея.