Полночный ритуал

Кукла не умеет чувствовать эмоции, каким бы хорошеньким и идеально сделанным не было её лицо. Как бы ни постарался мастер вдохнуть в неё жизнь. Вкладывая в своё творение буквально часть своей души, желая увидеть перед глазами нужный эффект. Хотя, с если взглянуть на это с другой стороны, то о какой душе вообще можно говорить, если создатель её априори не имеет, являясь созданием божественным. Тем, кому всё равно на других и не особо интересны любые чувства, испытываемые недостойными его внимания людьми. Ведь те, кто правит — не должны думать о расходном материале, потраченном для возвышения величества. Пустая трата времени. Не более того. Вот только, глотку владыки в алом, почему-то жжёт, когда он смотрит на своё творение. Прекрасное, покорное и вечно молчаливое, что скользит по пустым коридорам подобно духу, сопровождаемое лишь сияющим ореолом десятка бабочек, живущих в мëртвом сердце. И это чувство, доселе невиданное, заставляет отвести взгляд в сторону, вспоминая тот день, когда всё окончилось и началось одновременно. Ночь жертвоприношения и утро рождения новой жизни. *** Час ужина прошёл и пришло время, когда было пора завершить столь кровавую трапезу. Но божество, сейчас, не замечая следов крови на своём лице, любовался телом погибшего ради веры пророка, что казался живее в предрассветных лучах, падающих на бледную кожу. Прекрасен, словно произведение искусства. Это был именно тот вид, который так хочется увековечить на долгие годы из простого эгоизма и желания растянуть минуты на целые тысячелетия. Получить игрушку, способную ублажать потребности и исполнять желания, возникающие в голове своего повелителя. А раз есть возможность воплотить возникшую в голове мысль, значит её игнорировать не станут. Ведь сил, подаренных после ритуала, хватит на такую сущую мелочь. Осталось разве что разогнать мотыльков сидящих на теле, показывая им то, что их хозяин возьмётся за дальнейшие приготовления сам и помощи ему не требуется. Да и делить с кем-то пророка не хотелось на данный момент. Мотивируя это личными причинами. И вот теперь, впервые за долгие годы тому, кто ранее был смертен, было дозволено войти во внутренние покои обители, где бывший послушник был уложен на кровать. Помимо всего остального, чем руководствовались сейчас, также всё ещё существовало одно маленькое обещание, которое владыка на данный момент не выполнил до конца. Поэтому он собирался это сделать до того момента, как хороший ужин вгонит его в дрему на несколько дней. Ведь у любого ритуала должно быть логичное окончание. Иначе без этого в них не вкладывали столько смысла. В раскрытую, оголенную грудную клетку, покрытую изнутри шелковыми коконами тех бабочек, что успели знатно попировать, помещают собственную ладонь, расправляя пальцы. Уже холодная, чёрная кровь вытекала из пробитых ногтями оставшихся лёгких и мышц, пачкая пальцы божества. Но сейчас это не казалось ему отвратительным. Скорее даже наоборот, подобное лакомство с удовольствием вкусили бы, жадно облизывая свою ладонь, если не нужна была бы достаточная для тёмной магии концентрация. Длинные пальцы покрывает белое свечение, что постепенно формировалось в гибкие лианы, медленно формирующие крупное яркое сплетение, начинающее пульсировать подобно съеденному накануне органу. Идеальный протез. А после мужчина прикладывает чуть больше собственных сил, благо их было в достатке после трапезы, и постепенно жадные растения заполняют образовавшиеся мёртвые пустоты сломанного организма. Они впитывают остатки крови, наливаясь остатками личности умершего хозяина тела и начиная процесс, который поможет стать тому тем, кем желал его сделать бог. Ну и, конечно же, они в будущем станут чудесным убежищем для маленьких спутников господина в красном. Ведь никто не мешал, совместить приятное выполнение желаемого с более практичной целью. Так было гораздо правильнее. Более прочные побеги сплетаясь между собой, начинают имитировать грудную клетку, а мелкие и совсем тонкие становятся нитью, что соединяет лоскуты кожи, возвращая тело практически в первозданный вид. А стоит нанести ещё немного грима или добавить закрытой одежды и можно будет и вовсе не заметить, что что-то не так с бывшей Фазой Луны. Но сейчас, владыка уже заканчивает приготовления и осторожно щелкает пальцами, запуская механизм сокращения в качестве финального аккорда этой процедуры. Секунда, две, три — и вот грудная клетка делает первое движение, имитируя процесс дыхания. Правда один побочный эффект всё же имелся, ведь глаза Илая Кларка всё ещё казались похожими изготовленные из мутноватого голубого стекла импланты. Но и это исправимо повязкой, которую подарят самостоятельно, как и новые одежды, более подходящие для уготованной роли. Всего за одну ночь и утро бывший ведомый верой человек, стал существом более высшим для многих, кто увидит его после. Вот только на самом деле, он являлся не более чем игрушкой. Желанной куклой, оставленной в жестоких руках для дальнейших увлекательных игр. Но мог ли Кларк сказать сейчас хоть что-то против? Конечно нет и от этого, все дальнейшие действия были более чем законны. Оставляя на холодных тонких губах горячий поцелуй, бог забудется желанным сном возле своего нового творения. Вот только жжение в горле он ощутил впервые прямиком в тот момент, когда закрывал свои глаза. Пусть и не придал этому особого значения, ведь было нечто более важное на этот момент и в будущем. *** —Вверх и вниз… Умница. А теперь покажи, что твои голосовые связки всё ещё работают. —Команда за командой разносилась в небольшой комнате, отведённой под спальню подопечного владыки в алом. Сегодня он захотел поиграть со своей игрушкой в особую игру, вспоминая то, как тот, будучи человеком ещё живым, пришел к нему впервые на поклон. А игры были всё той же направленности, что и в ту роковую ночь. Пусть и с некоторыми оговорками из-за нового состояния партнёра. — Быстрее. Ведь ты не хочешь разочаровать своего хозяина? Подгоняет, впиваясь острыми ногтями в холодную бледную кожу, оставляя на ней отметки. После того как налюбуются, их уберут точно также, как любой мастер убирал со своего творения малейший изъян. Поэтому и отказывать себе не хотели, прикрывая глаза от наслаждения, когда в комнате раздавались звуки, похожие на стоны. Кларк всё ещё учился или же, если сказать точнее, его учили правильно реагировать в такие вот особые моменты. Получалось не до конца идеально, но хватало, чтобы получить плотское удовлетворение, не прикладывая никаких физических усилий. Ведь повиновались его словам без всякого рода сбоев, чем радовали раз за разом. Да и со временем результат становился всё лучше и лучше, приближаясь к нужному уровню. —Заставь меня излиться в тебя. Это ведь награда для такого как ты, верно? —Шепчет бог в губы своего вынужденного партнёра, кусая их до маленьких чёрных капелек, выступающих на крошечных прокусах, жадно убираемых кончиком языка. Божество стонет, когда темп становится куда более активным и прикрывает глаза, позволяя отдаться ощущениям до того момента, пока они не захватывают каждую клеточку организма, проходясь электрическим током по ним. Сейчас, чужое тело согревает на короткий период лишь густое семя, заполняющее нутро. Финальный стон от партнёра как точка в этой симфонии и вечере, после которого могут отдать приказ встать на ноги, потрепав по щеке в знак признательности. —Есть куда стремиться. Но сегодня ты хорошо себя показал. Хороший мальчик. Бывшая лунная фаза жил уже в этом месте больше года и уже давно не был тем, кем когда-то зашёл в это место, мечтая подарить тому, в кого верит чуть больше силы. Его одежды с белых сменились на чёрные, глаза закрывала плотная повязка и уже как долгое время тот мог подавать голос разве что в неясных стонах. Непохожий и чуть жуткий, чем то, что было ранее. Но всё же, в какой-то степени желанный богом. Он использовал своё создание по полной в различных целях, начиная от личных заданий и заканчивая ночными утехами. И, никогда не получал отказа. Ведь мёртвые не могут сказать «нет». Да и вряд ли Кларк осмелился бы заявить подобное хоть один раз в адрес самого Наиба. Он был слишком покорен тогда, а сейчас, когда рядом была его тень, он совершенно не изменился. Аморально? Возможно. Но для бога не писаны людские морали, ведь они подвержены чувствам намного меньше, чем все остальные создания на этой грешной земле. Оставалось отмыть чужое тело в тёплой воде, после отмыть собственное, что уже было более чем привычной процедурой после подобных занятий. Снимая повязку с глаз пророка, бог не смотрит выше линии бледных губ, понимая, что не увидит ничего интересного в пустых очах. Или же боясь просто в них взглянуть. Понимая что своими действиями когда-то утратил нечто особенное, что отличало этого человека от многих других. Но разве Илай не сам пошел на это? Конечно же сам. И пусть он не знал до конца собственной судьбы, предназначение было принято более покорно, поэтому было бы о чём вообще жалеть. Но всë же, умыв свою куклу, повязкой поскорее закрывают лицо её, коротко выругавшись под нос от одних только не самых приятных, более чем странных мыслей. Было не слишком понятно с чего те возникли вовсе и как их прогнать за ненадобностью. —Я призову тебя когда ты мне понадобишься. А сейчас сиди здесь. —Бог указывает своему партнеру на кровать и смотрит в окно, приподнимая уголки губ. Чувствуя в последнее время себя не так хорошо, как обычно, тот вновь призвал к себе новую жертву и желал насладиться ей. Да и теплая плоть должна быть намного вкуснее, чем та, которую создали своими руками. Остановившись на этой мысли и закрыв за собой двери в спальню, божество направляется в зал для приёмов, вновь чувствуя першение в горле, от которого морщит немного нос. Быть может это был дурной знак? Вечер не проходит так, как задумывали изначально. Новая жрица на вид была не очень-то и плоха, даже красива, если так посмотреть. Но уж слишком криклива, что уже не пришлось по вкусу владыки. Но шанс второй стоило давать всегда и, быть может Наиб сможет насладиться умелыми ласками? Он прикрыл глаза, когда эта женщина опустилась перед ним на колени по приказу и прикрыл глаза, впиваясь в копну рыжих волос, стараясь представить человека иного. С правильными чертами, прядями волос цвета каштана и пронзительными голубыми глазами. И это почти получается. Перед взором буквально стоит живой Илай Кларк, который с ярким румянцем тянется к оголенной плоти. Как он сначала ласкает языком не слишком умело и быстро, а после, под влиянием хозяйской руки вынужденно берёт в рот, жмурясь пока по бледным щекам текут слезы, смешиваясь у уголков рта со стекающей на одеяние слюной и жидкостями иными, что выделялись в процессе ласки. Такой тёплый, желанный и старательный. Зачем ему пустышка на замену, когда есть именно такой пророк? Но осознание ситуации приходит быстро. Вместе с видом девушки, что оказалась вжата в пах настолько, что чуть попросту не задохнулась благодаря стальной хватке бога в своей шевелюре. И, пока она пыталась отдышаться, тот обвел взглядом зал, понимая в какой-то момент, что сделал это напрасно. Ведь в проёме стоял тот, кого только недавно видели пред собой на коленях. Видимо желание сработало как призывающая команда. Тонкая фигура в тёмных одеяниях одним своим видом вновь вызвала приступ боли в горле. Неприятный, словно в него что-то попало. И вместе с этим злость вместе с которой слугу отправляют обратно, собираясь этой ночью совершенно не сдерживаться и позволить всем чувствам взять над собой вверх. Ведь хуже это не сделает, верно? Ночь заканчивается кровавым ужином и уничтожением остатков. Жрица не оказалась особо впечатляющей, но сил её хватит на некоторое время. Однако одно присутствие этой женщины оказалось каким-то раздражающим и, возможно, в следующий раз следует избрать кого-то иного самостоятельно или же приказать провести более тщательный отбор? Так и сделали. И даже подумали что план сработал, пока образ лунной фазы не возник перед глазами снова, призывая также и его тень, смотрящую на весь процесс благодаря приоткрытым дверям. Так было постоянно. Кого бы ни прислали, история повторялась ровно до того момента, пока терпения божества начало не хватать. Он всё чаще думал о своём творении, как об ошибке. И о том, что если сохранил бы ему жизнь, то получил бы гораздо больше, чем есть. Но чувство сожаления бога не будет похоже на то, которое присуще людям. Оно более разрушительно, подобно взрыву под удар которого попадают те, кто находится ближе всего к эпицентру. И что закономерно, рядом была только кукла, созданная руками владыки в красном и уничтожаемая ими же постепенно в конечном итоге. Ведь её вина была доказана — она всё ещё существовала Тело калечили до неузнаваемости. Били, кусали, рвали когтями, желая попросту получить хоть минутное спокойствие. Желали просто чтобы бывший пророк исчез из его жизни. После восстанавливали нежно по кусочкам, целуя бледное лицо и прижимая к груди, не в силах раздавить аналог сердца из лиан, где клубились остатки жизни и личности. Замкнутый круг, разорвать который будут не в силах. Не понадобилось много попыток для понимания этого факта. И меньшее, что могли сделать — просто проявить немного смирения, стараясь постепенно вернуться к тому стилю и ритму жизни, что был прежде. Если это всё ещё было возможно. —Видимо, став моим подарком, ты стал и моим проклятием, Илай Кларк… —Тихий шепот срывается с губ, когда маска куклы вновь на месте и кажется целой. Этот раз был последним, как себе пообещали. Больше никакого насилия, что мало того, что не слишком помогает, так и вовсе вредит наоборот. Бог ложится рядом, прикрывая глаза, чтобы позволить себе хоть немного отдохнуть. События последних недель его сильно измотали. А видения, что преследовали всё чаще и становились более явными, оказывали ещё большее давление. Пусть и казалось бы, Наиб всегда старался избегать близкой схожести с чувствами людьми. —А это значит, что этот поступок нам нести вдвоём пока эра моего правления не закончится на этой земле. *** Кукла не умеет чувствовать эмоции, каким бы хорошеньким и идеально сделанным не было её лицо. Как бы ни постарался мастер вдохнуть в неё жизнь. Вкладывая в своё творение буквально часть своей души, желая увидеть перед глазами нужный эффект. Хотя, с если взглянуть на это с другой стороны, то о какой душе вообще можно говорить, если создатель её априори не имеет, являясь созданием божественным. Но что если у божества, которое сотни лет являлось достаточно беспристрастным, благодаря отсутствию одиночества чувства появились и как пользоваться ими он не знает? Видимо, просто жизнь тот срок, что отмерено и пытаться понять каково же на самом деле быть тем, кем был когда-то один пророк, что звался Лунной Фазой. Простым человеком, со своими сложными мыслями и своими терзаниями. Но срок данный на осознание может быть очень мал даже если этого сейчас не осознают. Ведь шли годы и время божеств практически прошло. И однажды настанет тот день, когда в пламени горящего чумного особняка, бывший бог покинет эту землю и станет кем-то другим, получив наконец шанс на искупление многих поступков. Быть может, в дальнейшем ему даже встретиться бывший пророк и перед ним также искупят свою вину. Но это будет история уже иная и её рассказать ещё не пришло время на данный момент.