Последняя фантазия

***

      Я попросил маму Айсти, у которой на самом деле было очень сложное, почти не выговариваемое слевами имя, показать мне мастерство с секирой. Та пожала плечами и, понемногу разобравшись со срочными делами и сказав гостю из далёкой Франкии что-то по-варяжски(я до конца не понял, поэтому требовалось спросить либо у брата Мечика, либо у папы Костика), вышла поиграть секирой. - Значит, смотри, маленький, - начала она крутить секирой. - Это как дубина, только острая, и легче. Рабов ей нужно бить вот так!       И там было два движения: удар ручкой, затем поворот и с мягким прыжком удар сверху вниз. - Воин от такой взбучки тоже подобреет, - кивнула она. - Но только он и защититься может. Обычно никто не уклоняется, сразу подставляют щит и бьют по ногам. Поэтому против воина - и для чего секира вообще сделана, мой маленький, - нужно бить по ногам.       Тут мама Айсти сняла платок, немного повела плечами и крепче подвязала свой пояс. - Вот так, - она стала крутиться, что твой волчок, и всячески подцеплять что-то в воздухе, похоже, ногу противника. - А когда он привыкнет, и ухмыляться станет, то сразу бей ему по плечу. - Я так устану раньше, - буркнул я. - А ты один не ходи. Даже у героев дружина есть.       Снова себе подметил: мама, как и Стрём, сказала про рабов. А обычно они об этом не говорят.       Стал записывать на табличку, чтобы потом перекарябать на кусочек бересты. - А если в компании друзей своих дерёшься, - продолжила она, - то в первую очередь берегись копья. Ты можешь бить только сверху вниз своим топором, поэтому не раскрывай, как вы, слевы, любите, грудь нараспашку. Попробуй затолкнуть секиру свою вражине за щит, как если бы бил серпом, понял? Опусти его щит, ударь краем в лицо. Если попадёшь, то из битвы врага своего выбьешь. - Подло звучит, - попробовал я. - Война - это охота, Терри, - проговорила мама Айсти. - И даже у врага твоего часто на шлеме вепрь. Доблестью ты можешь удивить только друзей, врага же только обнадёжишь. - Чё-то я не видел танов в таких шлемах, - я, наверное, зря это сказал.       Мама Айсти ужасно обиделась. - Я думал, что война - это поле пира богов, - сказал я тихонько, видя как скривилась эта не очень красивая, мягко скажем, женщина. - И что бой - священный. - Охота тоже священная, - Айсти вздохнула. Затем успокоилась. - Я знаю, почему ты это сказал, и всё понимаю. Рода ссорятся часто, чаще остальных. Но кто тебя против твоих братьев настроил?       "Не братья вы мне, селёдки чешуйчатые!" - подумал я, но сказал другое. - Дядя Эгиль рвал и метал, когда после веча у лодок собирались. Он что-то обещал дяде Хрёрику-фризу. Война с танами может быть. У Хрёрика двадцать друккаров, ещё друзей своих ярлов пригласить может. Все сказали, что он не пойдёт, идти далеко, а грабить мало, но если пойдёт - то попытается устроить резню после пира.       Я не врал, я предполагал из того, что знал точно. Пойти сюда было не так просто, но даны могли пойти чисто из чувства власти или чего-то подобного. Их будет гораздо меньше, чем нас, но мы же их сами в город пустим! Родственники же. Новгород, то есть, Хольмгард, они могут и не взять, но точно возьмут Лядогу и Груссу, где танов жило больше, чем слевов, в их городах.       Да, в итоге все соберутся и скинут Хрёрика в Ляжское море. Но кому от этого легче будет? - Не бойся, я с тобой буду, - отмахнулась женщина. - Дядя Эгиль в два раза тебя крупнее, ма-а. А он не воин, а только седьмой внук древнего ярла Лотброка. И то, по слухам.       Вообще, интересно, что коридор север-юг, северный торговый ход, так популярен в это время. Обход Тсаригарда, а так же Рума был интересным северным народам гораздо больше, чем общение именно с самими частями западной империи - потому что восточной до них несколько лет двигаться, а если ещё и с большой армией, то и вовсе целый десяток, если не сотню - просто так их тоже никто не пустит.       Что же до Царьграда, то до него идти полгода от Новгорода, чуть меньше. Если пройти через кревитов невозбранно до верховий Данайтра, то дальше уже лодками к морю, кстати, всего-то полян пройти - они будут больше справа, прячась от казарцев за большой рекой. Казарцы прямо называют их рабами, вот же иудеи ненормальные! Нет бы назвать их, скажем, подопечными? Партнёрами? А рабский ошейник - международной помощью? С другой стороны, они честнее танов, гораздо честнее.       Хуже всего ситуация с ветидами. Они мешают торговле по Акуве без пошлин, а ещё местную Оку - Аку - занимают чуть ли не полностью, и у них самые плодородные из защищённых земель слевов. Воевать с ними нельзя до договора о разделе с казарцами. Никто на это не пойдёт, но и договориться с упёртыми землевладельцами трудно - это с каждой землёй отдельно говорить надо.       Они не как Хольмские земли, не централизованы вдоль Волкова - почти прямой северной реки. Земли вятичей раздроблены десятками притоками к основным торговым рекам.       А вот кревиты на местных очень похожи. Река Лука, в варякское море, и вдоль неё - и вниз, к Данайтру. Они тоже централизованы, но главный город у них всё-таки Тцков. Город новый, но уже сейчас понятно, что будет очень богатым благодаря товарам из империи.       И кревиты, и ветиды готовились к войне, наблюдая, как заполняется Хольм танами.       Такова, если схематизировать, была историческая ситуация. А теперь о том, что вышло из-за Волки - этого подставившего Смислика Хуепуталло. Я обалдел, когда узнал, что он эстонец, кстати. Вы ещё что-то про их тормоза рассказывать будете?       Народы подумали, что сперва Смислик заявил волю танов: призвать ярла, сделать его конунгом, а затем мечом объединить земли от Ляги и Анеки - больших озёр - до Акувы и Аки. Торговцам эта логика была прекрасно понятна, ведь на всём этом промежутке будут единые подати. Только драться и платить они не особенно хотели, и поэтому, после моего выступления, было решено, что я озвучил предложение самого Костосмисла: родовое войско, кочующее по землям с целью убрать препоны для земледелия, скотоводства и торговли, например степняков.       Это всем более было по нраву, тут было место для обсуждения и договоров, хитростей, работы интеллекта. Однако все сразу стали размышлять о том, что такое войско надо снабдить лодками - раз - и затем конями степняцкими или благородными аравскими бегунами - два.       Ходить-то тут ноги сломаешь! Только четыре месяца, и то не от года к году!       Было решено брать степняцких, но кормить побольше. Заняться этим определили Хурала, булгарина, которого за лень выгнали из Булгара.       Пока вятичи насторожились - кривичи немного расслабились, и даже прислали свой десяток погостить да покрутиться в этом нашем легионе. Они приехали такие богатые, что Вилли только спросил меня: - Ярл, нам надо чё-то такое же придумать, а не в рубахах ходить. - А чё такое? - изумился я. - А чё они?! - возмутился Вилли. - Я тут старший, а не эти. - Зато ты грамоту уже выучил, а они даже не начинали. - Да чё мне с той грамоты! А девки?.. А, хотя ты мелкий, не поймёшь, - вздохнул он.       Я задумался, записывая мелом на доске все наши занятия, отвлёкся. - Ты записал, что мы в дозор ходили с Миром, на деле пошли с рабом его, - напомнил Вилли, тоже взглянув на доску. - Не рабом, а должником, - поправил я. - Хотя пофиг. - Так что придумаешь? - спросил Вилли. - Ну, когда в грязи пошатаются полдня, сами на простую перейдут. А в городе ходи как красивше, Вилли, я тебе, что ли, мешаю? - спросил я его. - А урона я так не нанесу воинству? - спросил Вилли. - Какому воинству, братишка мой старшенький? - возмутился я. - Мы - легион. Наше главное достоинство не доблесть, а число и мобильность! - Но не в лохмотьях же ходить, как наши полсотни сейчас!!! Так, запиши! Запиши это, иначе стыдоба страшенная!       Незадолго до знакомства с нашими гостями из Кривии, мы с полтинником собранного войска пошли ловить зимоволка, который разгулялся, тварь, на озере Качи неподалёку от Хольма, всего десять дней пути на лыжах - и мы на месте. Наша банда отправилась туда по запросу от дозорных городского полка, и с нами были опытные мужчины, которые уже имели и боевой путь, и разумение, как с тварью биться. Зимоволк - это плотный дух, мстящий за убитых волчат. Он был размером с настоящего коня, огромный и белый, но самое страшное - он не падал в волчьи ямы. Как и почему? Никто не знал.       Убить его можно было огнём, поскольку он не убегал, атаковал только постоянно. С кучей дров, факелов и с жаровнями мы отправились на этот бой, после которого у всех ещё полдня кровь стыла в жилах. После победы над ним пришлось всем пить воду и жрать ледяные осколки из того, что от него осталось, дядя Мир нас всех заставил это сделать.       Господи, какая же гадость, похожая на слизь и болотную жижу!!!       Потом у меня три дня болел живот, да и весь легион обосрался. - Я к чему это вспомнил, Вилли... - начал я. - Ну, было такое, - согласился тан. - Но... - Вильхельм, твоя одежда стоит как десяток! - крикнул я. - Мне не дают столько деняк, ты понел?!       Тан нахмурился. - Чего кричишь-то? - возмутился он. - Просто придумай чего, чтобы хотя бы опрятно и красиво. - Можно рубахи им боевые в белый цвет мелом покрасить, - сказал я, - сюрко, как у рыцарей. Так более-менее будет. А эти кривичи пусть в красном своём пока ходят. Сам увидишь, вот. - Ежели им просто рубахи, то всякий уви... - Ма-а! Неси топор!!!