Последняя фантазия

***

      Пока я столбенел и мысленно просил хладнокровных танов прекратить бессмысленное истребление людей, некоторые подметили меня среди остальных. - Просили Ванадис проявить свою силу и дать побольше потомства, - сказала мне Айсти, но я её, так-то, не слушал, и потому отмер только в конце фразы. - Это... Не Одину? - спросил я её просто чтобы она продолжила болтать, а на меня не смотрела. - Нет, конечно. Одину на копьё бросают, дурашка. Но у Ванадис есть собственный дворец в Асгарде, куда она забирает половину мужчин и женщин. Представь себе, какой он! Сразу после радужного моста Биврёста, где Хеймдалль держит свой пост... А вон того просили передать весточку предкам. Хунну нашему Краснощёкому, которому кровавого орла на спине вырезали. Хороший был дед, выгородил наше семейство.       Огромный мужчина, побольше даже дяди Эгиля, с выпученными глазами подошёл к нам и уставился на меня. Отпихнув от меня Айсти, здоровяк за ворот поднял меня себе перед глазами, и такими же выпученными глазами смотрел целую минуту.       Как из меня не полилось - понятия не имею. - Ты, что ли, просишь Одина о поэзии? - спросил он. - Ты называешь себя ярлом? - Торкелль, ты что творишь?! - возмутились таны, причём почти все. - Поставь мальчишку на место! - Отберите, - хмыкнул он и продолжил на меня смотреть. - Положь где взял! - запищал я отчаянно.       Припомнил, что у меня в чехольчике было шило. - Чего?! Я ничего не понял, пищалка-слев. - Поставь меня! - закричал я по-тански просто на всякий случай. - Жалкий кусок дерьма. Это я - воин. Это я берсеркер! Видишь небольшую разницу?       Он раскрыл свою огромную варежку и как вгрызся мне в голову!       Я запищал и изо всех сил вогнал ему шило в висок. Меня бросили, и я побежал к ногам Айсти, шустро пролетая у остальных между ногами. Женщина лежала и не вставала, из носа её шла кровь. Мне хватило взгляда понять, что она мертва или оглушена, и ничем сейчас помочь не может, ей самой требовалась помощь! А злобный рык и крик заставили меня оглянуться.       Я ж думал, что убил его! Вонзил шило в висок!!!       Глянул на шило - а оно погнуто. Торкелль же прикрывал лицо, залитое кровью, и ревел, что твой медведь.       Торкелль побежал за мной, раскидывая всех на своём пути, я побежал от него, вереща больше, чем бежал, потому что на мои пять шагов его требовалось один. Однако Торкелль был плохо знаком с местностью, и у меня, хоть и с трудом, получилось от него оторваться, используя телеги и всё подручное. Я выбежал прямо на сотника, который занимался тем, что что-то рассказывал группе бойцов стражи. - Басик, спаса-ай! Берсеркер! - прибежал я к нему и бросился за ногу. - О, мелкоярл, Ты чего напу... гался... - выдохнул сотник. - К бою, блядь, берсеркер!!!       Ругаться было не обязательно, вояки и так стали быстро строиться, пока сотник тащил меч - уже были готовы к приёму. Спрятавшись за стражей, я мог только слушать, и желательно тихо. - Ру-уа!!! - Да отпихни ты его! Вот же сволочь, два копья сломал!!!       Я выглянул из-за мужчин, и увидел, как сидит и чешет репу очень недовольный Торкелль, в котором ещё торчали два наконечника.       Наркоман! От двух копий только почесался! Причём если и были на нём пятна крови, то совсем небольшие, видимо наконечники не вошли так уж глубоко. - Давай его в темницу, - распорядился Басик. - Пойду разбираться, чего натворил. Терри, ты где? Мелкоярл! - Я тутова, - отозвался я. - А! - аж вскрикнул Басик. - А, блядь, напугал! Ты чё у меня под ногами-то вертишься?! Задавлю!

***

      Мама Айсти оказалась жива. Берсеркер только сильно толкнул её в лоб, но не бил, чего, впрочем, хватило, чтобы вырубить довольно крепкую даму на половину дня. Голова у неё болела страшно, я носил Айсти лёд и воду, прикладывая на лоб.       Самому же Торкеллю было хоть бы хны. Он уже через час пришёл к нашему большому дому и стал бродить по двору, в котором все просто попрятались - заплатил виру каким-то образом. Его пытался урезонить дядя Эгиль, который тоже ходил за здоровяком по двору. - Эгиль, не чеши мне мозги иглой! - заорал горлопан. - Я сказал, что хочу посмотреть на человека, из-за которого Хрёрик пустил под нож две деревни. Кто сделал так, что он не станет конунгом? И тут оказалось, это ребёнок.       Вздох. - Хитрый выблядок, кстати, свирепый и беспощадный, - проговорил Торкелль. - Убить человека, подстроив такую драку? - Да ты ж сам напросился! - взревел Эгиль. - Хуйни не неси, я просто с ним поиграл.       Ага. А у меня зубами кожа разорвана! На лбу и затылке. - Ма-а, ты как? - спросил я. - Голова болит, - буркнула женщина. - Зачем две деревни? - спросил дядя Эгиль. - Дар Одину, чтобы благословил на битву. Хрёрик объявит руссам войну. Хотя я это сказал, это значит, что он просто молча нападёт. Не суть. Я что хотел сказать? А! Вы же, руссы, мои родичи, поэтому я и приплыл всё узнать. Ярл просил. И что я вижу. Не Одину в жертву моих рабов отправили, а Ванадис. Вы в своём уме?       Чего? - Ага-а-а, - по-слевски протянул Эгиль. - А ничё, что ты сейчас слевам это сообщил? - Так и задумывалось, - хмыкнул Торкелль. - Ну, так что, вылазь, ярл Террибальдер! Говорить будем! Извиняться буду! Открывай двери, свои пришли! - Свои дома сидять, телевизор смотрят!!! - крикнул я, чтобы наши не открывали. - Не буду дверь открывать!       После сокрушённой короткой паузы я услышал: - Слышь, пиздюк, я тут в свои двадцать пять стоять должен? Если щас ещё дождь пойдёт, то я твою улицу подожгу.       Я кашлянул. - Двери, не открывать! - снова крикнул, а сам полез в крохотны тайный ход, который для цели вроде этих и был в своё время, ещё до моего рождения, выкопан. - Так, Торкелль, - услышал я. - Заканчивай. Ты великий воин, но тебя просто убьют. - Во-первых, не так уж просто, во-вторых, дай мне посмотреть и отвяжись. - Да я только что виру выплатил и на поруки тебя взял! - Потерпишь. Ты богат, есть у тебя деньги.       Наконец, я выбрался и обошёл их по дуге, и только затем заявил о себе. - Чего тебе надо, тан?! Я Террибальдер. - Наконец, - фыркнул берсеркер. - Вот.       Он снял с поса и бросил в меня свой меч прямо в ножнах. - Ты уж извини, но ярл Хрёрик сказал, что с землекопом сражаться не будет, - начал он, а затем удивился. - Теперь ты воин.       Прищурился.       Я искал на пойманном мече ловушку, и потому за берсеркером особенно не следил, только краем глаза, чтобы сдристнуть, если что. - Значит, осенью он встанет на Лядогу, - проговорил я задумчиво. - Будем встречать чем-нибудь горячим. - Ха. Ха-ха! - воскликнул Торкелль. - Смешной ты. Встречать ты его будешь. Где? - Слушай сюда, дылда. Там всего пять мест, где может встать войско, - сказал я ему. - Советую купить валенки, дебилы, это не Тания, тут холодно зимой. - Чё ты там вякаешь? - даже подошёл Торкелль, а затем фыркнул. - Примерь орла, скоро будет. - Дорогу показать, гость дорогой? - попытался напыжиться я. - Мелкий ублюдок. - Большая говорящая пизда.       Торкелль поднял губу, словно оскалился, а затем пошёл по своим делам. Эгиль вздохнул и присел на корточки, стал соломинкой что крутить. - Заебись, - выдохнул он. - Ты живой там, Терри? - Мамочки, стра-ашна... - зашептал я, прослезившись. - Что за день-то такой сегодня? Никогда не пойду больше ни в какие капища, идите нахуй. Да смилостивится надо мною Всевышний.       Вздохнул с чувством по-ферсидки.

***

      Уже ближе к вечеру я понял, что на меня и на Хольм пытались оказать политическое давление международными нормами права. Это было знакомо, поэтому я выдохнул, припомнив, что партнёры любят так делать, поэтому на небольшом военном совете, куда меня под мышкой вместе с одеялом принёс сотник, я сидел с кружкой горячего мёда и рассказывал всё, как было, и что в итоге получилось.       Перецвет, послушав, хмыкнул. - Это правильно, что тебя пугают. Вот и остальных запугивают, чтобы больше денег потребовать, в качестве извинений, это ты тоже правильно понял. Хольм не взять с Волкова, это сущая глупость. Только разорят они оба берега. Не хотелось бы. - Я катался туда с папой Костиком, и считали это - было интересно, - вздохнул я тяжело. - Там нет места для большого войска, если не прыгнут прямо на пристани. Специально так делают, чтобы дебилов отхаживать. И если выставить хотя бы сотню конных лучников, то никуда фриз не пройдёт, там лежать и останется. Остаются два варианта: он нападёт на Тцков, чтобы обозначить своё появление, и затем большой частью войска на Лядогу, чтобы там закрепиться. И следующей весной, собрав озимые и другой провиант, пешком пойдёт на Холм. Другой возможности ему местность не даёт. И тут такое дело: берсерки... - Всё правильно, Терри, ты очень внимательно меня слушал, - кивнул воевода. - Если он не начнёт разграбления и прощупывание, то сделает он именно так. Но лично я думаю, что никуда Хрёрик не пойдёт. Нас просто запугают. А дальше вече решит кое-что насчёт головы города и маленького ярла. - Кое-что нехорошее, - согласился с ним сотник. - Ну, как минимум, зимовать они могут и в Таннин отойти, и в Нярву. Заступят торговый ход, замучаемся от веча пыль глотать. - Так ведь сразу и не поймём. Нет, Торкелль сказал всё это, чтобы давить. Нет у фриза никакой силы, только наглость.       Решил воевода. - Усилить посты в городе, внимательно за всеми смотреть, - приказал он. - Кое-кто, не будем указывать пальцем, наш Хольм готов за копейки продать.       Похоже, воевода-то драться готов!       Я даже немного взбодрился.