Часть 8
23 октября 2023 г., 09:48
***
То, что было дальше, было неожиданным. Впрочем, неожиданным оно было только для меня, поскольку я не разбирался во внутриполитических вопросах Хольма, то, о чём тихонько и между собой говорил взрослые мужчины с большими состояниями. Тихо-тихо, но город, казалось, заполонялся разными родственниками, железо почти исчезло из продажи, а в город втянулись войска - полк профессиональных военных людей просто выпихнул из светлицы крепости моих легионеров, поскольку места там не осталось никакого, а спали даже в башнях и под продуваемыми навесами. И заметил я это не сразу, просто ребята стали жаловаться Вилли на то, что их выгоняют в разные коморки, и там уже места никакого нет. А ещё Вилли видел, как воевода начал пересчёт боеприпасов. Сам я решил пообщаться с папиным другом из слевов, резчиком по дереву и лесорубом Банькой. Разговор был на следующий предмет. - А чё вояки твои кашлят и сопят? - спросил меня большой и крепкий черноволосый мужчина со шрамом через всё лицо от медвежьего когтя. - Они в лодке спать решили, дурные, - вздохнул я. - Нет бы ко мне подойти, я бы их хотя бы в амбар с домашней скотиной определил. Слушай, дядя Банько, я что к тебе приплыл-то... Ты можешь арбалет сделать? Мастер долго на меня смотрел, а затем переспросил: - Чего-о, блядь? Ну, прям как та девица из мема. - Ну, ручные баллисты. - А, баллистри! - вдохновился мужчина, а затем спросил язвительно: - А чё это такое, малыш? - Понятно. Ну, это... - Так, давай коротко, по-военному, - сказал он, нахмурившись, - ты меня от дел отвлекаешь. - Самострел дуговой, - попробовал я. - Самострел - это к охотникам, они ловушки собирают. А я сундуки и шкатулочки... Что? - возмутился он, когда я надулся. - Терри, отвяжись, а? Найди того, кто хочет с тобой поиграть, и играй с ним. - Легион, взять его, - отвернулся я, а мои парни и девушка тут же похватались за оружие. - П-постой, это, Терри, малыш! Ладно, я сделаю, только нарисуй, хотя бы. Я этого ожидал, поэтому мастеровому Калочка передала табличку, на которой оный арбалет был начерчен. - Вот, какая-то такая штука. Банько был очень недоволен. Но ровно до тех пор, пока не услышал: - Эти штуки римские стоят, как самолёт. О, извини, сейчас скажу. Я стал припоминать, что там о греках Костик говорил, а затем припомнил. - Значит, большая стоит что-то около золотого, а мне нужна такая, чтобы один конный воин мог его с собой возить. Пять гривен, думаю, - сказал я, наконец. - Лучника учить долго, а это точно стоит своих денег. - О! - мужчина с удовольствием потёр руки. - Это солидно. Задаток дашь? Я поморщился. - Кроме меня никто покупать непонятную хрень не будет. Банько, без украшательств, нужно, чтобы работало. Вот тебе на материалы, - я достал гривну и бросил мастеру мешочек. Это я на разных работах заработал вместе с легионерами, так что они были не против потратить - я же спросил - деньги на хоть что-нибудь стреляющее, чему не надо сто лет учиться. С некоторых пор я взял привычку держать шило поближе, а руки незанятыми. А то мало ли, кто что удумает! Меч подаренный за спиной приходилось носить, ведь он с меня размером, а ещё вызывает у взрослых такие странные смешки, совершенно несолидные, что частенько помогало добиваться результата. Сходили в одну заводь, стали охранять Калочку, пока она расстреливала каких-то уродливых водяных, напоминающих скорее утопцев из одноимённой игры. Ой. Ну, в общем, разобрались довольно быстро, серебряные стрелы хоть и стоили дорого, зато с такими тварюжками работали превосходно. А главное - мы потом их разрубили и собрали обратно все драгоценные наконечники. Жрать водяных, опять же, кроме меня никто не стал. Это была такая редкостная гадость, что мне хватило только глотка нацеженной крови, чтобы вырубиться до самого вечера, и потом всю ночь бегать то попить, то подристать. Потом ветидский купец Вечеслев привёз мне какую-то ужасающую хрень, он потёр руки и попросил за чудо-юдо десять гривен у мамы Айсти, а та возьми да купи. Довольная собой женщина с горящими глазами показала мне нечто склизкое и неприятное в деревянной клетке. - Вот, Терри, смотри, чудище какое... Это были комки с шерстью, с двумя глазами и растянутой пастью, с кучей ран. Почти на глазах гниющее, и почему-то ещё не дохлое. - Мы его копьями тыкали, - подошёл ко мне один из легионеров, - а ему хоть бы что. Прикинь? И прямо при мне продемонстрировал. - Ты чё?! - возмутился я и схватился за легионера. - Хватит! Не надо! Да пожалей ты его! - Но ты глянь! - возмутился воин весело. - Оно всё равно живое, ему похер! Давай его кровушки напьёмся, может, сами такими станем? Я хмыкнул. - Нет, ты мне вот таким, как оно, не нужен. - А... А-а! Ну, звиняй, княсь... Не подумав... - смутился он. - Просто, ну, очень весело. И интересно, чё ж оно такое-то. Айсти тоже подошла поближе. - Прикольная, - фыркнула женщина. - Только воняет. - Ты гля-а-ань, у него даже лапка есть, - заглянул воин поближе. Я тоже, только не с любопытством, а с беспокойством сунулся с клетке. Тварь хлопала пастью и почти не шевелилась, но вдруг она могла прыгнуть? - Не, ну ты видел? Видел? - шепнул воин. - Какая антересная фигня... Я ж прислушался и повторил за пастью. - Гихата. Говорит:"Гихата", - пояснил я остальными. - Слышите. - А-ага, слышу. А чё это? Имя евойное? Князь! - А? - я потянул внутрь и стал пальцем трогать. Наощупь там всё в крови и другом говне. - Чего оно жрёт, как думаешь? - Если его и кормили, то помоями, - ответил я прямо. - Значит, их есть может. Знаешь что? Заготовь-ка дрова на всякий случай. Сожжём эту фигню, если что случится. - Как скажешь. Князь - это слово из казарского языка, оно же кнесс. Единственный князь слевов из известных сейчас был у полян, его звали Аскелад. Оный Аскелад вроде как собирался к кревитам летом, явно собирается что-то разнюхивать. Подумав об этом, я вдруг преисполнился гадостями и положил свой палец в торчащую ручку. Меня схватили, как схватил бы ребёнок. - Ой ты, милота-то какая, - засмеялся я. - А ты такая миленькая хуйня-а-а-А-А-А!!!! Я отпрыгнул, когда эта дрянь засветилась и вдруг начала расти. Выпучив глаза, фигня своей ужасной кожей стала перелезать сквозь прутья, и воин копьём сбил её набок. Открылась крышка. - Ты что делаешь, оглоед?! - вскрикнула Айсти. - Я в дом, топор и факел возьму! Мы же с моей охраной навострили копья и стрелы, я даже вытащил меч, чтобы тыкать дальше, чем шилом, и стали ждать. Первая магическая херня, с которой я столкнулся, напугала всех не просто до икоток, а совсем. И не потому, что она была страшной - эта фигня медленно, но верно превращалась в женщину. Волосы её были чёрными-чёрными, на макушке были два больших чёрных шерстяных уха, из мохнатенькой жопы торчал длинный чёрный хвост. Смуглая кожа и два ярких хищно-жёлтых глаза... Очень подтянутые, как у молодой девушки, сиськи и живот тоже. Нос вроде человеческий, а вроде и чёрный, что для человека её внешности редкость, тем более остальное просто смуглое. На спине чёрная шёрстка от шеи до лопаток, на предплечьях и кистях рук тоже, а вот на ногах совсем нет, что какая-то дисгармония. Удивительно, но под кожей бугрились мышцы, даже на животе, а вот пропорции словно с анимэ рисовали. Не в том дело, что отчерченные и неправильные, наоборот, очень правильные и соответствующие женской фигуре при неженской на вид силе мышц. - Р-р-ряа-а-а!!! - присев на все четыре, существо распушило хвост. И, осмотревшись, начало бегать на всех четырёх, а её, соответственно, ловить. - Нифтити!!! - заверещала хрень. - Нифтити!!! - Лови её! Прикройте хотя бы чем-нибудь! - Мяв, - раздалось у меня за ухом. - Попался, который кусался! Меня обняли мохнатые руки. - Ихи-хи! Меня зовут Нифтити, а тебя, мальфик? - затем шипение. - Подойдёте - голову ему оторву! И снова по-кошачьи мягко: - Как зовут? Не бойся, Нифтити не проклята, вернее, ты уже снял проклятье Гекаты. Я вздохнул, облизнулся. - Терри. Разве нужно отрывать мне голову? - спросил я осторожно. - Хи-хи. Это тебе не нужно, - отобрала она у меня меч. - Я унесу тебя к себе, бу... А, кстати, как далеко отсюда до Нила? Я потерялась. - До Нила примерно год только плыть, - сказал я тихонько. - А идти ещё полгода, если не больше. - А ты умненький, маленький мяк, - растрепали мне волосы. - А в какую сторону? - Ну, поскольку я с тобой не хочу, то пока не скажу. Отпусти меня, тётя Тити. - Арф!!! Меня начали крутить, вертеть и тереть. - Милаха! Только не тётя, а-а сестрица. - Эй, животное! Прекрати теребить Терибоньку!!! - прокричала Калочка, всплеснув руками. Я уставился на Калу ошарашено. - Кого? - Аха-ха-ха! - упал на траву Любик, землекопский сын, захохотал изо всех сил. - Терибонька? - зашептали мне в ухо сухие губы. - Терибонька... - Терибонька! - не выдержал ещё один. - Не теребить Терибоньку, - засмеялась и мама Айсти. - Женщина, оденься уже во что-нибудь, хватит срам всем подряд показывать! Пару дней это существо от меня не отходило и не давало никуда пойти. Она - Нифтити - боялась, что её начнут ловить, поймают и убьют, она вообще опасалась всего. Девушка прекрасно помнила, как её били копьями, а так же в лицо запомнила тех, кто это сделал. Так же она знала все языки хольмгардцев, кроме тюдинского. И всё-таки я успел поговорить с легионерами, и попросил их, во-первых, держаться друг друга и по одиночке не ходить, а во-вторых, внимательно присматриваться и прислушиваться к окружающему. Объяснил это тем, что ребята уже успели узнать, а ещё тем, что мне всего до конца не говорят. И однажды ночью за мной, а вернее за всеми нами, прибежал посыльный от воеводы. - Слевы строят бунт! Акаки собирает людей для резни! Собирайся, княсь, ты нам нужен, тебя зовёт воевода! - сказал знакомый мне десятник. Я попытался встать, ни спрашивать, ни упираться не стал. Был в небольшом шоке - думал на танов в первую очередь. А нет, это наши решили резню устроить. Но встать не мог - в меня вцепилась спящая и кряхтящая кошка! Хотя укладывали её в амбаре с солдатами! - Помоги выбраться! - Ну, ты даёшь, - выдохнул десятник, разглядев снова голую Нифтити.***
Воевода разговаривать со мной не стал, но вспотевшему десятнику я поверил. Поэтому мы встали у шведской слободки, чтобы малочисленных совеев не перебили в первую очередь, и, похоже, сами мы в бою не участвовали. С нами были многие слевские мужчины и женщины, способные носить оружие, а часть осталась защищать дом. Мы просто ждали, погасив всякие огни, тихо шептались с совеями, поясняя им за ситуацию. - Ярл, - шепнул мне кузнец, которого я знал только в лицо и по имени, но ничего больше. - Стрём проснуться не может, хоть и тёплый. С ног валится. - Отравили? - Наверное, он пил мёд, который ему мери дали. - Ничего, - шепнул я, - нам сказали тут стоять и защищать слободку. - Может, лучше в крепость пойти? - уточнил он. - Сказали стоять тут - стоим по возможности. - Но... - Не теребите Терибоньку, - прошипела недовольная Нифтити. Ей натянули шапку на голову, чтобы не отсвечивала. - Что-то слевское, я не понял. Ладно... А чего ждём? - Не знаю, но могу предположить, что вас могут попытаться вырезать, - сообщил я ему. Время тянулось долго, а затем мы и правду увидели нападавших, это оказались всадники с факелами. Я ужаснулся - они были похожи на наших полчан!!! И потому приказал защищаться с небольшим опозданием. Всадники подъехали, прокричали проклятья, да было развернулись уезжать, но хлестнули тетивы - и они по одному упали или повисли у коней на шее. Засадчики лупили из его-то в упор из очень громких и сильных казарских луков, а затем подбежали и к нам, чумазые. - Мелкоярл, молодец! - узнал я по голосу сотника Басика. - Несколько воинов тоже взбунтовались, пришлось их ловить на засаду. Идём! Надо успеть закрыть площадь с нашей стороны, чтобы не разбежались! - Легион! - пропищал я. - По возможности насмерть не бить! Но была ночь, и что там получится - никто не знал от слова вообще.
