Последняя фантазия

***

      Заболел.       Как проходит болезнь в обычной жизни? Как болеют люди - мои современники? Либо и не замечают вовсе, либо довольно быстро помогают своему организму всякими уколами и добавками. В тяжёлых случаях простуды и других ходячих болезней беднягу укладывают лежать в специальные заведения.       Я думал, что умираю, обожравшись всякой всякой. Всякая всяка из меня выходила. Тошнило, рвало, кружилась голова и дышать было нечем. Только большая грелка, подаренная мне мамой, помогала своим урчанием. Это странное и страшноватое тарахтение вводило меня в неким образом медитативное состояние, а ещё подъедало мою еду, когда я в себя ничего не мог запихнуть.       Риск умереть вот так был огромный - таких как я тел много хоронили каждый год.       Но вскоре я стал приходить в себя. - Нифтити, жарко, - стал я отпихиваться. - Мяв? - Пусти. - Рано тебе куда-то ходить, - сказала Нифтити, мурлыча. - Отпусти меня, сила египетская, - слабо попросил я, - я тебе ещё пригожусь. - Неть.       Нифтити крепче прижала меня к себе. - Я - кошка-охранник фараона. Я умею лечить простуды и мелкие раны, мяв. - Кот-бегемот, - буркнул я и всё-таки выполз наружу, чтобы немного поёжиться. Побрёл по тёмному дому, посматривая на других домочадцев - старшая сестра Висла что-то вышивала у окна, щурясь, а младшая сестра Кота училась у тётки вязать спицами. Прясть она уже умела. - Всем привет! - Терри!!! - охнули они. - Очнулся!       Младшая тут же подобралась и побежала всем сообщать. - Сколько я пролежал? - спросил я громко и буркнул тихо: - Ковидла ебаная и сюда добралась!       Грудь болела. Но в целом я чувствовал себя неплохо. - Неделю точно, - припомнила Висла. - О, кошка. А я думала, что тебя увезли в твой Игипт. - Как? - удивилась надо мной Нифтити и положила руки мне на плечи. - Идём мыться тогда, Терри... - Я сам, - возмутился я. - Извращенка.       Оставив ушастую в удивлении, я и правда отправился ополоснуться, а затем, после водных процедур, слабенько, но тоже сам, попробовал проветрить не только помещение, но и постельное.       Пока ходил - удивлялся. Столько народу Смысловым понаехало - выгнать бы всех!       Впрочем, пока ходил, меня Костик поймал. Он вместе с другими мужчинами, воинами и купцами, оценивал получившийся арбалет, пока им один из моих десятников показывал уже рабочую приблуду. - Стой, Терри, - купец поймал меня за руку, когда я было собирался ускользнуть и где-нибудь ото всех спрятаться. - Пошли, покажу, что Банько в итоге напридумывал по твоим чертежам.       Арбалет как арбалет. Разве что металла в нём было не столько, сколько я представлял, а так - им даже я, если мне предварительно зарядят, мог с ним управляться. - Пробивная сила какая? - спросил я у отца недовольно.       Я всё ещё хотел куда-нибудь сбежать, но Костик у нас терпеливый только в отношении купеческих дел, а так и приложить мог как следует. - Слабенькая. Однако, как ты и сказал, научиться им управлять просто. Я вот из лука никогда не стрелял, - поделился Смислик, - а уже попадаю. Конечно, мы будем производить это оружие. - Я бы попросил вас, дорогой отец, - начал я, оглядев собрание его помощников и младших братьев, - не передавать эти ценности никому, кроме легионеров. Даже если от этого зависит купеческое дело. Они.       Я указал на оружие. - Помогут нам стать как богатыми, так и сохранить наше богатство и землю. - И ещё, - сказал Смислик, - пока Волки не привёз свою аравскую грамоту, я хотел бы, чтобы ты научил особых детей своим священным письменам. Хотя резать их и неудобно, язык, на котором ты говоришь, удивительно понятен. Купцы хотят узнать эту тайнопись, за это нам заплатят хорошие деньги.       Я был шокирован, поскольку думал, что обычный русский алфавит и запись сейчас будет нелегитимна, то есть, не признаваема обществом. - Лучше сделать школу и курсы, - сказал я.       И тут Костик поднял меня за рубаху к своим глазам. Он был в ярости - я видел это по лицу. Затем он произнёс нечто на каком-то странном языке, который я до этого не слышал. Но не латынь.       От меня ноль реакции, и глава городского собрания вдруг расслабился и повеселел. Отпустил меня. - Мне сказали, что в тебя колдун вселился. И что ты слугу себе ушастую завёл, как фараон игиптский. - Это мама купила, - возмутился я. - И я хотел Нифтити домой отправить. - А колдовство? - спросил он.       Я пожал плечами, сделав большие глаза. - Я не умею, - сказал я Костику. - А это тогда что? - спросил он, подняв одной рукой арбалет. - Так это и не я придумал, - пожал я плечами. - Баллисты ты сам рассказывал.       И тут к нам подошла взрослая женщина, от красоты которой все присутствующие притихли, хотя только что было активное обсуждение того, как это штуковиной - арбалетом - можно пользоваться и в каких положениях. - Так это и есть твой младший сын, Кост? - спросила она с улыбкой и посмотрела на меня сверху вниз. - Здравствуй, Террибальдер. Говорят, ты большой умник, и даже составил своё священное письмо. Не скажешь, кто из богов благословил его?       Она держала глаза полузакрытыми, щурилась. - А ты кто будешь, красавица хитрая? - спросил я. - Терри, - грозно начал Костик. - Я - Алиса, дочь Патрика, - сказала женщина, продолжая улыбаться. - Твой отец так по нраву мне пришёлся, что я даже сюда за ним приехала. Так интересно!       И тут мужчины стали завистливо вздыхать, а батя Костик надулся от гордости. - Так он женат, - заметил я. - Я знаю. Не думаю, что это сможет помешать моему интересу. Можешь звать меня тетя Лиса, как это местные делают, я не против. - Терри, - буркнул я. - Терри, а ты знаешь, что посвящён мёртвому богу Бальдру? - спросила она. - Мне просто интересно, когда случится твоя жертва, поэтому...       Айсти, где же ты?       Алиса была небольшого росточка, и легко сошла бы за слевскую девочку лет четырнадцати. Однако чувствовалось, что легальная лоля возрастом явно побольше самого Костика, и вообще от неё веяло недобрым. Рыжие волосы искрились от какой-то таинственной энергии. - Значит, тётя Лиса, или ты откроешь глаза, или я найду способ от тебя избавиться быстрее, чем ты думаешь.       Тишина.       Она открыла свои глаза: жёлтый с круглым текущим вниз зрачком, чёрный с жёлтым кольцом на краю радужки.

***

      Я вздрогнул и сразу объявил: - Это ведьма! - пропищал я. - Ну, тихо-тихо, не надо так к девушкам... - Терри! - разозлился отец.       Я стал зачитывать молитву, которую читал ферс, восхваляя Всевышнего и прося его уберечь нас ото зла, но стоя, что неправильно. Впрочем, садиться на колени и кланяться я не собирался - очень срочно могли понадобиться ноги. На Всевышнего надейся, а к берегу греби.       А вот ведьма начала в панике отступать.       На мой писк явилась, с мечом в руках, кошка фараона, она встала передо мной, обнажив оружие. - Терри? - удивился отец и достал хлыст из-за пояса. Он насторожился и уставился на девушку непонимающе.       Остальные ещё ничего не понимали, только похватались за оружие. Лиса, увидев это, отступила ещё на несколько шагов и побежала с воплем: - А-а-а! Убивают! - Лихо ты её на чистую воду вывел, - удивилась Нифтити. - Чё стоишь? - спросил я кошку. - Догони и поймай. Убежит - гадить будет везде.

***

      Кошара поймала Лису Патрикевну и притащила её за волосы обратно в Хольм. И мы начали собирать людей, чтобы провести вече по её поводу. Отец был против, поскольку он был очарован, а вот мама Айсти полностью меня поняла. Воевода послушал меня и пожал плечами, а так же люд хольмский не имел ничего против того, чтобы не заморачиваться, а сразу сжечь ведьму.       Однако по обычаю должен был быть суд, и отец взялся защищать Лису Патрикевну. Он приводил разные доводы о том что мы гостеприимный народ, что нельзя невиновного ни в чём сразу вот так дровами обкладывать и так далее. - А мы доверяем Терри! Он вон сколько нам помог! - был ему общий ответ.       Костик этого не ожидал. Он был настолько обескуражен, что потерял на какое-то время дар речи. Ну, а затем выступил я. - Хольмцы, это совершенно точно ведьма! Каждый, когда рискнёт заглянуть ей в глаза, увидит, что я имею в виду. Глаза зла - вот как это называется. Нифтити, открой ей её буркалы.       Моя охранница и подушка тут же насильно потянула Алисе веки, и те, кто стоял поближе, даже пару шагов назад сделали. - Конечно, она ещё ничего не сделала, но только потому, что она только приехала, - продолжил я. - И то, насколько мой отец очарован ею, говорит само за себя. Эта хитрая колдунья явно решила, что сможет захватить наш город своими чарами и воинами с Гётеланда.       Люди меня услышали. Люди заволновались. - Но нельзя же безвинную губить! - сказал один из легионеров. - Ты сам так говоришь! Так и по обычаям Хольмгарда заведено. Сперва разбирательство - затем казнь. Иначе бы мы давно друг друга перебили! Да ты сам не дал повесить бунтовщиков, а сказал, что в легион их забрать будет уместно!       Я скривился. Во-первых, было не так, просто олигархат ссориться окончательно не хотел. Во-вторых, сейчас не об этом разговор. - Княсь, будь милостив! - прокричал воин. - Не за что покамест её казнить. Придумай чего! - Это покамест, - сказал я невесело. - Но я настаиваю, что за ней пригляд нужен умелый. Поэтому нужно следить за ней повсеместно, и чтобы не хитрила, работу дать ей подотчётную. Не по обычаю будет просто её убить, хоть и проще. Но и отпустить эту ведьму я не могу. Поэтому прошу вас, дорогие люди, уважаемые горожане, выделить ей место в городе, место с охраной, где и будет эта колдунья травки свои варить и лекарства делать. К ней приставить караул из двух воинов и трёх учениц, чтобы травки полезные за ней зарисовывали и записывали. Так я буду больше спокоен, чем ежели просто её отпустить.       Звучало так, будто я всех разыграть пытался, но я не пытался. Всем своим нутром маленького мальчика я чувствовал исходящую от неё - ведьмы Алисы Патрикевны - опасность. Я даже объяснить толком не мог, что именно чувствовал.       Но был абсолютно уверен, и даже другие мальчишки моего возраста со мной соглашались - Лиса опасна.       Даже Мечик, который искоса смотрел на этот крикливый суд, кивнул, когда услышал мой вердикт, хотя в последнее время мы с ним чуть не на ножах были. - Ну, вроде дело. Но токмо мож обратно её отправить? - А ну как мстить начнёт? Глянь на её лицо, какое хитрое. Нет уж, сперва присмотримся, а там, может, и польза какая будет.

***

      Причина была проста. Как объяснила Нифтити на коротком разговоре с воинами, чем моложе, тем проще открыть глаза на истину. Взрослых очень связывают приличия и другие уместные правила, которые они соблюдают инстинктивно, и даже поймав себя на том, что чувствует чары, мужчина часто от них отмахнётся - дел по горло. Но и женщины не столь уж устойчивы, насколько хотят казаться, и даже наоборот, не всегда чары нужны.       Дети же говорят, что видят. Тоже не всегда, но заморочить их именно магией сложнее. Так сообщила воинам кошка.       Я бы сказал, что у меня от Патрикевны икота. И объяснить это хоть каким-то образом не мог. А "ведьма" закричал скорее из самозащиты, у меня сердце в пятки ушло, когда я в живую увидел глаза Воланда.       В любом случае, от папки эту дрянь отодрали, и постепенно он стал приходить из своего хоть и вменяемого, но осоловелого состояния в нормальное, только излишне злое - орал на всех побольше, когда осознал.       Постепенно воины-гётеландцы приживались на отшибе Хольмгарда, и я даже смог приехать к ним их проверить. Мне были показаны неплохие, пусть и не городского типа, укрепления в устье небольшого ручейка, я осмотрел личные места и пришёл к выводу, что пока им этой гостевой крепостицы будет достаточно. Поспрашивал местных слевов, те пожимали плечами: хотя помогать в поле таны отказывались, монстрятину местную рубили, как и обещали. Еду покупали дороже других, почему-то, но платили, вроде как, всегда, а деревенских девок не портили.       Ну, это пока не портили. - Это вы княсь будете? - вдруг спросил меня один из мужчин. Когда я кивнул, тот поморщился, но поведал: - Ну, до воеводы всё равно идти неохота. У нас тут неподалёку явно обосновалось племя вепрелюдов. Это как люди, только с головами свинячьими. Твари здоровенные и тяжёлые, сами не сладим точно. Я слышал, вы оплату можете бронешерстью взять. У меня есть много кусков хорошей железной щетины. - Ярл? - спросил у меня Вилли, что со мной поехал.       Я кивнул, записывая. - Кто у нас из свободных смен завтра и послезавтра будет? - Немного раненных отошли, можно будет взять их в обоз, а из боевых - Любик, Костик и Гуннар с десятками отдыхают и тренируются, - припомнил хускарл. - Посылай за ними, и возьмём два десятка воинов Гётеланда, чтобы навык и удаль показали, - сказал ему. - И пусть арбалеты возьмут.       Вепрелюды были очень большими и очень сильными гуманоидами, вооружёнными каменным оружием. Подходить под удары их палицами не следовало, а стрелков у нас было совсем немного.       К тому же, бои нужно было вести в лесу. Тут как бог корейского рандома решит. Лучше брать числом, а может и вовсе где-то лес поджечь?

***