Плохая идея

      Сойдя с автобуса, Нил поспешил поправить задравшийся на пояснице свитер. Внизу всё равно была плотная синяя водолазка, но напряжение и дискомфорт заставляли его тело чувствоваться каким-то жёстким и деревянным, неуклюжим. Быстрый взгляд по сторонам дал понять, что никто не обратил внимания на этот инцидент, даря частичку спокойствия. Она не помогла расслабиться полностью, но хотя бы не усугубила то, что уже было. Спасибо и на этом.       Он медленно ступал по тротуару, тщательно избегая лужи — Стюарт недавно купил ему новые кеды, к которым парень относился теперь слишком трепетно. Они были действительно классные.       После того достаточно откровенного разговора в машине, кажется, что-то начало меняться в их отношениях с дядей. Глубина общения оставалась прежней, они всё так же редко говорили о чём-то большем, чем бытовых моментах, но иногда Нил мог выговориться и без зазрения совести заявить, что Эндрю его бесит точно так же, как и Аарон. Стюарт в такие моменты смеялся, слушая его жалобы, и качал головой, приговаривая о подростковой дружбе. Кривя губы, Нил ради приличия отрицал это определение их отношений, но не слишком сильно. Всё-таки будет лучше, если дядя станет более снисходителен и прекратит включать свой сверхоберегающий режим.       В центре города было довольно много людей, несмотря на не самую приятную для прогулок погоду. Последняя неделя, наполненная внезапными дождями, приучила даже таких людей, как Нил, везде носить с собой зонтик. На неудачу парня, в этот субботний день впервые солнце показалось из-за облаков, поэтому многие последовали его логике и вылезли из своих домов.       Блуждать по улочкам Колумбуса долго не пришлось. Нил остановился около входа в небольшой магазинчик и из-за окон некоторое время наблюдал за теми немногими покупателями, что бродили меж стеллажей.       Книжный располагался на конце улицы, рядом с длинным пешеходным переходом и парковкой, но даже если проходимость здесь была довольно большой, лишь немногие заходили внутрь. Судя по изображениям, которые нашёл Нил в интернете, это был скорее семейный бизнес, а не сеть магазинов, о чём так и кричал интерьер. Он был довольно сумбурным с многообразием всевозможных деталей и безделушек на свободном пространстве, но казался довольно милым. Особенно Нилу понравились плетённые из прутиков фигурки животных, которыми были украшены подоконники больших окон. В этом месте буквально всё говорило о том, что оно — индивидуальность, а не бездушное клонированное помещение торговой сети.       Вздохнув, Нил всё же решительно дёрнул дверь за ручку и вошёл внутрь.       Трусливая часть мозга подсказывала, что куда проще было заказать всё онлайн, но это было делом принципа. Стюарт где-то недавно прочитал, что постоянное нахождение подростков в стенах дома — один из явных признаков каких-то проблем, поэтому весьма не так тонко, как думал, пытался намекнуть своему племяннику, что было бы неплохо, если Нил начал проводить больше времени на прогулках и желательно чаще, чем пару раз в месяц.        — Твои пробежки не считаются, — закатил глаза Хэтфорд и щёлкнул его по лбу. — Ты носишься по лесу в наушниках и делаешь это в одиночестве.        — Ты мог бы пойти со мной, — возмутился Нил, за что получил ещё один щелбан.        — Прокатись в город, пригласи кого-нибудь из класса погулять вместе с тобой.       «Кого-нибудь» Хэтфорд произнёс так, будто имел в виду одного конкретного человека, но Нил решил сделать вид, что не понял. Мысль о том, чтобы нарушить это привычное удовлетворительное сосуществование с Миньярдом, казалась удушающей.       Вспоминая причину их взаимодействия, Нил знал, что Эндрю не откажет ему; всё-таки это было в его интересах, если время у того спора не истекло. Но Нил знал, чем обычно заканчиваются такие прогулки, и проверять, будет ли оно вновь всё так же, не горел желанием.       Занятие для более продолжительной прогулки нашлось само. В последнем своём письме, а они обменивались ими каждые три-четыре дня, Мэри пожаловалась на скуку и то, что перечитала уже, кажется, всю имеющуюся библиотеку клиники. Это было физически невозможно, но зная отвратительный вкус матери в литературе, Нил догадывался, что немногочисленные бульварные романы в её распоряжении действительно были все перечитаны.       Поэтому сейчас он был здесь, блуждал меж полок и стеллажей и надеялся, что консультанты будут слишком заняты, чтобы обратить на него внимание.       Ему всего лишь нужно было выбрать несколько книг прежде, чем он сможет со спокойной душой отправиться своим привычным маршрутом.       Отдел романтики, к счастью, был пуст на предмет посетителей. Количество же книг перед глазами устрашало.       Какого чёрта их так много?       Нил нервно сглотнул и сжал руки в кулаки, подходя ближе и вчитываясь в названия на корешках. Кажется, отправляться в магазин без какой-либо подготовки было чертовски плохой идеей.        — Отойди, — знакомый голос заставил дёрнуться.       То ли от непривычных властных ноток, то ли из-за неожиданности, но Нил повиновался, отступая.       Эндрю даже не посмотрел на него, занял освободившееся место и достал несколько книг, добавляя их в свою стопку.       Нил знал, что пялился, но не мог чувствовать себя виноватым. Миньярд выглядел непривычно. Единственное, что в его облике неизменно — обилие тёмного цвета, но это всё. Нет ни привычной кожанки поверх водолазки, ни обтягивающих штанов и массивных ботинок, ни вырвиглазного шарфа, даже тщательной укладки нет. Заместо этого удобные и такие домашние вещи, которые на корню убивали его обычно угрожающую ауру. Огромные спортивки собирались на щиколотке и частично скрывали потрёпанные временем кроссовки, толстовка тоже велика на пару-тройку размеров, делала его фигуру более мягкой.       Взгляд зацепился за торчащие в разные стороны светлые прядки волос, выглядывающие из-под шапки. Нил моргнул пару раз, удивлённо глядя то на них, то на очки в толстой оправе, что слегка соскользнули вниз по носу.        — Пялишься, — указал Эндрю, заканчивая собирать нужные книги.       Моргнув, Нил вырвался из нахлынувшего наваждения.        — Что ты тут делаешь? — он звучал совершенно по-идиотски, за что и получил соответствующий взгляд со слегка приподнятой бровью.        — Мы в книжном, — так же глупо ответил Эндрю и слегка сощурился, глядя поверх очков. — Куда более важно, что ты тут делаешь.       Он не спрашивал, но что-то во взгляде выдаёт любопытство. Почувствовав прилив смущения, Нил вновь уставился на бездну мёртвых переработанных деревьев.        — Мне нужен роман.        — Неужели, — Эндрю фыркнул, но не спешил уходить.        — Я ищу подарок, но без понятия, что именно подойдёт, — поддавшись странному порыву, откровенно ответил Нил.       Он знал, что Эндрю — далеко не эмпатичный человек, которому стоит рассказывать что-то подобное в ожидании помощи, но почему-то всё равно сделал это. Возможно, дело в привычке. Пусть он всё ещё не доверял Миньярду, но его присутствие — это уже знакомая вещь, которая пусть и раздражала временами, но не казалась чужеродной.       Неожиданно прозвучал вопрос:        — Какой жанр?       Нил бросил взгляд на Эндрю, но он не смотрел на него, вместо этого предпочитая скользить взглядом по корешкам книг, будто уже составляя примерные списки решения чужой проблемы.       Помедлив, Хэтфорд попытался вспомнить хоть что-то, что могла упоминать Мэри ранее. Это заранее провальная идея. Он никогда не интересовался фэнтезийными романами, которые любила его мать. Сейчас это кажется ошибкой.        — Что-то из новинок, я полагаю.        — Это не жанр, — Эндрю прекратил разглядывать стенд и недовольно посмотрел на него.        — Я знаю, — Нил фыркнул, обороняясь от возможного осуждения. — Я не хочу купить то, что она уже читала, поэтому нужно что-то новое.       Эндрю как-то странно осмотрел его с ног до головы, задерживая взгляд на лице, и показательно закатил глаза прежде, чем развернуться и уйти.       Нилу казалось, будто ему дали пощёчину. Иррациональная злость и обида шептали в голове. Этого следовало ожидать. С чего бы Миньярду помогать ему, верно? Они даже не друзья.       Тряхнув головой, Нил вновь развернулся к стеллажу. Как и ранее, он мало концентрировался на книгах, больше пытаясь совладать с эмоциями и мыслями, чем действительно погрузиться в происходящее.       Вот, Стюарт, почему он не посещал публичные места. Нил понятия не имел, что нужно делать.        — Эти вышли в последние две недели.       И вновь голос застал Нила врасплох.       Эндрю вернулся с ещё одной стопкой книг, которую протянул прямо ему в руки, вынуждая взять. Машинально Нил последовал молчаливому указу.       На самом верху лежала книга в тёмно-бордовом переплёте, на обложке которой красовалось тело обнажённой девушки так, чтобы это выглядело достаточно вызывающе, но при этом прилично. Даже не удосужившись прочитать название, Нил отвёл взгляд, чувствуя, как кончики его ушей начали нагреваться.        — Спасибо, — слово прозвучало сдавленно и слишком неловко, вгоняя ещё больше в краску.        — В следующий раз скажи своей девушке, чтобы более точно формулировала свои хотелки.       «Девушке»? Нил, будто ошпаренный, вскинул голову и широко раскрытыми глазами уставился на Эндрю с неясной для самого себя паникой.        — Нет! Это не… У меня нет девушки, — слово инородно ощущалось на языке, заставляя морщиться. — Я ни с кем не встречаюсь. Это для мамы.       Необходимость объясниться была так сильна, что парень решил её не игнорировать. Пусть Миньярд и был тем, кто последним станет распускать слухи в силу своей необщительности, но мысль о том, что кто-то в школе будет думать, что у Нила есть отношения, чувствовалась удавкой на шее.       Заместо какой-либо реакции, Эндрю всё также безразлично пожал плечами.        — Передай своей матери, чтобы говорила, что именно она читает.        — Так и сделаю, — кивнул Нил, хотя знал, что этого не будет.       По большей части всё его общение с Мэри — это обмен безликими сообщениями на почте, похожими скорее на отчёт, чем на что-либо ещё. Это неловко, но привычно и сухо, поэтому перестало волновать последние несколько лет. К сожалению, редкие личные встречи всё ещё волновали Нила слишком сильно, чтобы относиться к ним столь хладнокровно.       Они с Эндрю застряли у стенда ещё на какое-то время. Нил был занят тем, что невидящим взглядом осматривал корешки полученных книг, а Миньярд весьма привычно пялился на него самого. Кажется, Эндрю не волновала ни их внезапная встреча, ни то, что его нынешний внешний вид вполне может разрушить образ неприкасаемого мальчика в школе. К слову, не только внешний вид. Нил заметил знакомое название одной из книг в стопке Миньярда. То самое, которое красовалось на обложке с обнажённой девушкой.       Нил первым пришёл в себя.       Ещё раз скомкано поблагодарив, он побрёл на поиски кассы, чтобы побыстрее покинуть магазин. Эндрю, как ни странно, последовал за ним.       Ни по пути, ни в очереди они не разговаривали, но всё же было что-то утешительное в том, что Миньярд стоял прямо за его спиной, пока девушка перед Нилом рассчитывалась и складывала покупки в свою сумку.       Аккуратно поставив книги на кассовую стойку, доходившую ему до груди, Нил потянулся к рюкзаку.        — Добрый день! — радостно поздоровался мужчина за стойкой, улыбаясь слишком ярко и искренне. С девушкой, что была до этого, он вёл себя более спокойно, но также дружелюбно.       Нил хотел бы, чтобы сотрудник магазина вернулся к более контролируемому настроению, но только кивнул на это и сжал в руках карточку, готовясь, наконец, оплатить покупку и уйти.        — Вижу, Эндрю заразил тебя своим плохим вкусом, — усмехнулся кассир и бросил полный веселья взгляд на Миньярда. — В следующий раз тебе стоит спросить совета у кого-нибудь другого, а то эти фэнтези романы засорят твой мозг так же, как и его.        — Заткнись, Ники, — огрызнулся Эндрю, но без особого жара.       Нил удивлённо посмотрел сначала на него, а потом на упомянутого Ники, хмурясь. Насколько часто Эндрю должен был посещать этот магазин, раз знал сотрудника и так свободно общался с ним?       Ники тем временем пробивал книги Нила и складывал их в пакет с названием магазинчика.        — Не будь грубым, Эндрю, — упрекнул он. — Скидочная карта?        — Нет.        — Пробей мою, — Эндрю сделал небольшой шаг вперёд и протянул пластиковую карточку к терминалу.        — Я начинаю жалеть, что оформил её тебе, — Ники надул губы, но парой нажатий кнопок провёл скидку и озвучил сумму.        — Картой.        — Просто приложи её сюда, милый, — Ники указал на один из терминалов.       Немного дёргано, но быстро, Нил, наконец, совершил оплату и почувствовал себя гораздо лучше, когда получил пакет в руки.       Ники щебетал что-то о том, как прошло его утро, пока пробивал покупки Эндрю. Его, кажется, не смущало, что ему в ответ только мычали. Было странно наблюдать, как кто-то столь энергичный так гармонично взаимодействует с Миньярдом.       Нил как раз запихнул книги в рюкзак, когда Эндрю тоже закончил с оплатой.        — Я думал зайти в тот тайский ресторанчик после смены, ты что-нибудь будешь? — вопрос, что так легко слетел с губ Ники, привёл мозг Нила в короткое замыкание.        — Вок с креветками и том ям с кокосовым молоком Аарону, — после недолгих раздумий кивнул Эндрю.       Замешательство на лице Ники было полной копией замешательства Нила, который почему-то продолжал наблюдать за этим странным диалогом.        — Аарон ненавидит кокосовое молоко, — нахмурился Ники, будто ожидая, что Эндрю должен был знать что-то столь базовое о своём брате.        — Именно, — Эндрю довольно щёлкнул языком и под смешок Ники развернулся на выход, цепляя Нила за рукав свитера.       Когда они выходят на улицу, Нил с забитым рюкзаком на спине, а Эндрю — с полным фирменным пакетом, любопытство Хэтфорда всё же побеждает.        — Почему вы ужинаете с сотрудником книжного?       Эндрю бросает на него такой взгляд, будто Нил — идиот, и слишком тяжело вздыхает, разворачиваясь к нему лицом.        — Потому что мы живём с ним, очевидно.        — С сотрудником книжного?        — Да, Нил, Ники работает в книжном, — фыркает Эндрю. — Что странного в том, что мой двоюродный брат спрашивает, что мы хотим на ужин?       Замешательство Нила становится ещё больше. Он пытается заглянуть в магазин, но кассовая стойка частично скрыта за большим стеллажом. Но Нилу вовсе не обязательно вновь смотреть на Ники, чтобы понять, что он не имеет ни единой общей черты с Миньярдами: начиная от высокого роста и бронзовой кожи, заканчивая тёмными крупными кудрями жёстких на вид волос, почти таких же, как и у самого Нила, и добродушным характером. Близнецы, кажется, на генетическом уровне несли в себе семечко злобы, которое трепетно взращивали все эти годы. Это определённо передавалось через ДНК, так что Ники либо слишком хорошо скрывал свою тёмную сторону, либо был слишком хреновым садоводом и загубил семечко до того, как оно пустило корни.        — Мать Ники из Мексики, — будто прослеживая за его мыслями, ответил Эндрю.       Он выглядел так, будто в сотый раз пояснял свою родословную. Нилу было неудобно от этого, поэтому он просто кивнул.        — Ещё раз спасибо, — решая сменить тему, поблагодарил он и впал в некий кризис.       Он не знал, что ещё должен был сказать. Попрощаться? Они и не здоровались. Пожелать хороших выходных? Они никогда до этого не делали ничего подобного. Как вообще люди взаимодействуют со знакомыми одноклассниками, которые преследуют их в школе и которых случайно встретили во время прогулки? Нилу стало интересно, есть ли такое пособие, ибо, если оно где-то существовало, он бы с радостью его приобрёл.        — Я провожу тебя до остановки, — произнёс Эндрю, поправляя свободной рукой очки.       В солнечных лучах он выглядел ещё более расслабленным, чем в магазине, но всё равно слишком по-домашнему, чтобы чувствовать себя уютно. Нил желает, чтобы поскорее наступил понедельник, и они встретились в стенах школы, где он знал, чего ожидать от Миньярда.        — Не нужно. На самом деле я хотел ещё прогуляться, — произнёс он, смотря куда угодно, кроме Эндрю.       Лицо Эндрю, должно быть, выдало одну из своих микро эмоций удивления, но Хэтфорд не видел этого, увлечённый своими новыми кедами, на которых уже виднелись следы грязи. На кедах ярко-оранжевого цвета грязь была заметна слишком явно.        — Один?        — Да? — неуверенно ответил Нил без какой-либо задней мысли и перехватил лямку рюкзака, грозящуюся упасть с плеча. Он всё ещё не хотел, но всё же поднял взгляд и по-настоящему мягко ответил на взгляд Эндрю. — Я пойду, иначе не успею закончить прежде, чем уйдёт последний автобус. Пока, Эндрю. Я очень благодарен за помощь ранее.       Он махнул рукой в смазанном движении и повернулся к оживлённому тротуару, но сделал лишь пару шагов прежде, чем его слегка потянули назад. Эндрю держался за свободную лямку его рюкзака, когда Нил растерянно нахмурился.       Миньярд молчал, но Нил заметил, как его хватка на пакете с книгами усилилась, в то время как пальцы другой руки продолжали едва ощутимо держаться за кожаный ремешок лямки рюкзака. Эндрю тоже нахмурился и опустил голову, его очки вновь съехали на кончик носа, забавно зависая на кончике, но он не обратил на это никакого внимания. Нил хотел спросить, о чём именно думал парень в этот момент, но не решился. Что-то в этом облике Миньярда было неправильно. Он как будто не решался на что-то. Нил почувствовал себя заинтригованным.        — Я могу пойти с тобой? — наконец, спросил Эндрю и поднял взгляд от тёмно-бордовой лямки рюкзака.       Нилу требуется моргнуть пару раз, чтобы осмыслить услышанное. Какого чёрта?        — Что?        — Я хочу составить тебе компанию, — более решительно произнёс Эндрю и отпустил рюкзак из хватки, убедившись, что Хэтфорд не собирался сбегать так просто.        — Зачем?        — Я пытаюсь с тобой подружиться, спасибо, что заметил.       Эндрю едва заметно поморщился на «подружиться», но звучал странно искренне. Нил чувствовал, как запутывается ещё больше.        — Ты приглашал меня на свидание и говорил, что я тебе нравлюсь. Это не похоже на «дружбу».        — Возможно, это был не самый мой умный поступок, — согласился Миньярд, вновь возвращая себе уверенный и спокойный вид.        — Неужели?        — Некоторым нужно подружиться прежде, чем они поймут, хотят ли они идти с кем-то на свидание. Я пытаюсь двигаться в этом направлении.       Нилу казалось, что мир сходит с ума. Или, скорее, это он, наконец, свихнулся.       Он был бы склонен считать, что перепутал близнецов — по слухам, Аарон был более разговорчивым и вежливым, чем Эндрю, — только вот Нил бы точно знал, если бы перед ним был Аарон. Тот ни за что не стал бы помогать ему в магазине и просто сделал бы вид, что они не знакомы. Да и навряд ли Аарон стал бы притворяться братом, чтобы помочь ему в этих странных отношениях с Нилом. Боже, Нил даже не был уверен: хотят с ним реально подружиться или это странная тактика подката с толикой сталкерства и запугивания.        — Я могу пойти с тобой?       У Эндрю в роду определённо были рельсы — такие же прямые и несгибаемые, иных объяснений этой упёртости у Нила не было.        — Ты даже не знаешь, куда я иду, — неуверенно произнёс он и спрятал руки в карманы штанов.        — У меня свободный выходной, — Эндрю закатил глаза в раздражении. — Да или нет, Нил?       Ладно. Это действительно странно. Нил оглядел Миньярда с ног до головы, будто это могло помочь найти хоть какую-то подсказку в его действиях.        — Я не против, — по итогу заключил он и пожал плечами.       Произнося это, Нил действительно понял, что не против. Он не понимал мотивов Миньярда, как и не очень верил его словам, хотел верить, но не мог. «Дружба» — звучала слишком хорошо, чтобы быть правдой, а Нил родился, кажется, не под самой удачливой звездой. Но ему почему-то казалось, что это не будет сильно отличаться от их обычного взаимодействия на территории школы. А именно: минимум диалогов и взаимодействия. Молчаливое присутствие Миньярда уже было достаточно знакомым, чтобы не переживать о нём так уж сильно.       Эндрю казался удивлённым таким исходом. Он медленно кивнул, расправил плечи и пару раз моргнул, пристально глядя в глаза Нила.        — Мне нужно закинуть пакет в машину, она на парковке за углом.        — Хорошо.       Эндрю вновь кивнул, слишком заторможенный затянувшимся удивлением. Он указал за спину Хэтфорда и первым пришёл в движение, направляясь на парковку.       Нил засмеялся, когда Эндрю споткнулся об идеально ровный тротуар, но сделал это слишком тихо, чтобы тот заметил это. Кажется, за пределами школы Эндрю действительно сильно отличался от того образа «монстра», который передавался из уст в уста школьниками.       Как и говорил, Миньярд оставил пакет на заднем сидении машины; Нил отказался от предложения оставить свой забитый рюкзак там же. Это достаточно неловко, они мялись на парковке ещё пару минут, но Нил всё-таки взял себя в руки и указал на одну из пешеходных тропинок.        — В той стороне есть универмаг, нам туда.       Эндрю молча кивнул и последовал за ним.       Как и ожидалось, они почти не разговаривали, лишь Нил изредка указывал направление, но это максимум. Это было странно приятно, знакомо. Пару раз Эндрю тянул его за рукав, когда люди на скейтах и самокатах проезжали вперёд, не давая ему попасть под колёса. Нил слабо улыбнулся на этот довольно милый жест, но Эндрю сделал вид, что не заметил. Мочки ушей, выглядывающие из-под вязаной брендовой шапки, слегка покраснели.       Прогулка по универмагу всё такая же неприятная, как и обычно. Здесь было довольно много людей, но все они заняты своими делами, поэтому Нил сквозь силу, но мирился с этим. Он заставил Эндрю толкать тележку, пока сам бродил сквозь стеллажи, скидывая в неё продукты и вещи первой необходимости. Они надолго застряли у отдела со свежей выпечкой — пришлось подождать, пока на прилавки выложат новую порцию ещё горячих сэндвичей. Расширенные глаза Эндрю стоили того, чтобы Нил почувствовал лёгкое самодовольство. Миньярд сам напросился, поэтому теперь он может со спокойной совестью взять в два раза больше.        — Куда мы идём?       Эндрю держал по два набитых пакета в каждой руке и казался озадаченным, когда Нил легкомысленно бросил:        — Мы гуляем.        — Не могу понять, почему нельзя было поехать на моей машине, — ворчал Миньярд, когда они садились в автобус до Ривен-Саунт.        — Ты уверен, что мы не заблудились? — спросил он, когда Нил в очередной раз свернул в подворотню.        — Какая конечная цель? — вздохнул он же во время перерыва на частично разбитой скамейке, когда Нил решил дать их рукам время на отдых.        — Ты издеваешься надо мной, — то ли со злобой, то ли с потрясением прошептал Эндрю, когда Нил широко улыбнулся напротив импровизированной стоянки.        — Ты сам захотел пойти со мной, — напомнил Нил.       Он сошёл с уложенной дорожки и ступил на газон, решительно идя в направлении моста, прямо под его колонны. Там виднелись несколько палаток и группа из двадцати человек около импровизированного стола. Нил заметил, как замерло несколько мужчин, замечая его, и замедлил шаг до того момента, пока они же не расслабились и не помахали руками. Он улыбнулся в ответ, но из-за пакетов не мог поднять рук, поэтому просто прибавил шаг.       Судя по тихому мату за спиной и ещё одному и шелесту травы, Эндрю следовал за ним.        — Не думал, что ты приведёшь друга, — улыбнулся крупный темнокожий мужчина, что отделился от группы и вышел к ним навстречу.       Нил с облегчением передал пакеты в его протянутые руки.        — Мы не друзья, — привычная фраза слетела с губ слишком легко.        — В любом случае я рад, что ты не один, — подмигнул мужчина и поздоровался с подошедшим Эндрю.        — Куда? — Миньярд приподнял пакеты и потряс их, явно желая поскорее избавиться от ноши.       Его костяшки пальцев приобрели ослепительную бледность, а часть ладони, которую сумел разглядеть Нил, покраснела. Кажется, он перестарался, сбагривая Эндрю всю основную тяжесть покупок. Это ощущается неприятным уколом вины.        — Давай, я отнесу, — Нил потянулся за пакетами, но Эндрю одёрнул руки.        — Пойдём, отдадим им, — обращаясь к Эндрю, произнёс мужчина.       Нил выдавил неловкую улыбку и остался на месте, внимательно смотря им в спину. Он видел, как оживают люди по мере того, как замечали Эндрю, и находил это достаточно забавным. Миньярду было явно неудобно от того, как все приветствовали его и громко благодарили за помощь, принимая пакеты.       Нил же привычно остался в стороне и пару раз помахал тем, кто махал ему. Он не знал их имён или историй, но они — то, что было знакомо ему в этом городе. В тот год, когда они с дядей переехали в пригород Колумбуса, Нил несколько раз выбирался сам в город на прогулки. Это было нервозно и очень неприятно ровно до того момента, как он не заблудился и не оказался здесь. После он приезжал ещё несколько раз, издали наблюдал за этими потерявшимися в жизни людьми. Они жили на улице, без каких-либо реальных средств на существование, но каким-то образом продолжали улыбаться. Нил не понимал, как они это делали. Как зимой, замерзая от холода, могли смеяться и дурачиться у импровизированного костра в бочке. Он видел, как их разгоняла полиция, как они пропадали на время, оставляя место под мостом абсолютно пустым, а потом возвращались и строили свой скромный лагерь с нуля.        — Ты дружишь с бездомными, — бросил, как обвинение, Эндрю, когда вернулся.       Нил в это время привычно сидел на траве, немного влажной и холодной. Ему пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на Миньярда.        — Мы не дружим, — поправил он, получая очередное закатывание глаз от Миньярда.       Эндрю плюхнулся рядом, хотя и поморщился, когда его спортивки мгновенно промокли.        — Я приношу им еду и некоторые вещи время от времени. Алби, — Нил кивнул на мужчину, с которым взаимодействовал ранее, — единственный, кого я знаю. Он что-то вроде их лидера, я полагаю.       Эндрю хмыкнул и перевёл взгляд на группу людей, которые выглядели слишком счастливыми, получив пару новых носков и тёплых одеял.        — Они боготворят тебя.        — Ерунда, — отмахнулся Нил и притянул к себе колени, обнимая их.       Он не думал, что то, чем он занимался время от времени, заслуживало каких-то громких слов. У Нила имелась корыстная цель во всём этом, так что он не мог быть таким уж благодетелем, каким казался. Он тратил заработанные его дядей деньги сотнями, лишь бы увидеть, что кто-то действительно радуется таким мелочам. Нил не мог представить, каково быть нищим или даже бедным — он с детства был окружён достатком. Иногда излишним. Тот факт, что люди, у которых всё гораздо хуже, чем у него, улыбаются, подпитывал его самого.       Нил был достаточно сознателен, чтобы признать, что большую часть жизни был одинок, но также он знал, что причиной тому — его неспособность нормально говорить с людьми. Вежливая беседа держалась обычно не дольше пары-тройки фраз, а потом ему начинало казаться, что всего слишком много: людей, общения, внимания, вопросов, его самого. Всё своё детство Нил провёл около вечно занятых взрослых, поэтому для него было нормально оборвать диалог на середине фразы или внезапно уйти в другую комнату, чтобы сделать то, что было нужно. Ему нравилась эта некая независимость, даже если многим она казалась грубостью. Нил не понимал этого. Он не знал, как вести длительные беседы или чувствовать настроение собеседника так, чтобы это действительно было важно для него самого. Конечно, он видел эмоции других людей, но не чувствовал своей ответственности за них. Однако позже это вылилось в то, что всё окружение Нила в средней школе — единственное его социальное окружение, — было настроено к нему крайне враждебно. Это, в совокупности с нескончаемым лицемерием друзей и последующим встряхиванием грязного белья семьи Веснински на всеобщее обозрение, привело к тому, что в какой-то момент Нил просто перестал пытаться говорить с кем-либо.        — Для тебя это, возможно, и мелочь, но для них — нет.       Горечь в голосе Эндрю звучала слишком тихо, чтобы быть яркой, но Нил заметил её. Она ощущалась странной болью и спазмом в животе, заставляла его посмотреть на него.       Миньярд всё ещё был сосредоточен на бездомных, что давало Нилу возможность беззастенчиво рассматривать его.       Светлые брови пушились в лёгкой хмурости, а глаза выглядели стеклянными, будто Эндрю погрузился в какие-то мысли, слишком далёкие, чтобы следовать за ними. Нил заметил тусклую родинку под левым глазом Эндрю, она выглядела как крошка. Он хотел смахнуть её. Профиль Эндрю, должно быть, красивый. Нил не чувствовал уверенности в правильном использовании этого слова, но понимал, что на Эндрю приятно смотреть. Черты его лица чёткие, не слишком идеальные, со своей изюминкой в виде той же самой родинки или слегка кривоватого носа, мелкого шрама над бровью.        — Как ты их нашёл? — спросил Эндрю, и вся туманность из его глаз пропала ровно в тот момент, когда он моргнул.       Пара подростков их возраста в это время разбирали сладкие пирожные под мостом.        — Я заблудился, когда гулял, — Эндрю усмехнулся. — А потом почему-то возвращался и наблюдал за ними. В какой-то момент я просто решил купить им немного еды, вручил её в руки Алби и сбежал.        — У кого-то проблемы с социализацией.        — И это говоришь мне ты?        — Я хотя бы не отрицаю, что у меня есть друзья.        — Как отрицать то, чего нет? — Нил наклонил голову в бок, позволяя волосам упасть в сторону, открывая для обзора Эндрю испорченную кожу.       Миньярд лишь на секунду повёлся на провокацию, быстро возвращая внимание к глазам Нила.       С тех самых пор, как Нил начал жить со Стюартом, Нил отращивал волосы так, чтобы они были достаточной длины, для сокрытия шрама от ожога. Он был довольно большим и проходил с середины лба почти до краешка губ, захватывая полностью правый глаз и всю щёку. Из-за того, что степень повреждения кожи была разной, Нилу удалось сохранить ресницы и часть брови, кончик которой состоял из редких волосков. В одиннадцать, когда кожа начала рубцеваться, Нил чувствовал себя слишком счастливым, рассматривая миллиметры завитков на веке.       Из-за того, что его глупые волосы вились так же, как и у отца, Нилу пришлось отпустить их до самых плеч, чтобы они идеально закрывали лицо. Конечно, они никогда не были зафиксированы, и шрам всё равно иногда находился на виду, но это было лучше, чем ничего. Нил не считал, что это сильно портило его внешность, он, скорее, был неприятным воспоминанием, которое ему хотелось забыть. Люди и их жалость, совмещённая с диким любопытством, в конечном итоге сделали так, что Нилу пришлось скрывать его от чужих глаз. Меньше внимания — меньше вопросов.       Но Эндрю уже дважды видел его шрам, и дважды в его взгляде не было ни капли интереса.        — У тебя действительно проблемы, — покачал головой Эндрю, но на краешке его губ была заметна тень улыбки.       Этот слегка сломанный уголок тонких губ странно воздействовал на организм Нила, побуждая ответную улыбку.        — Скажи мне то, чего я не знаю, — усмехнулся он и в необъяснимом для самого себя порыве пихнул Эндрю плечом.       Миньярд замер на мгновение, странно покосившись на жалкие сантиметры пространства меж ними.        — У Аарона день рождения четвёртого числа, — произнёс Эндрю с полной серьёзностью и фыркнул, когда голубые глаза Нила заметно расширились. — Ты попросил сказать то, чего ты не знаешь. Я сделал.        — У тебя день рождения четвёртого числа, — хрипло повторил Нил и нахмурился.       Это было в следующий четверг.        — У Аарона.        — Вы близнецы.        — Ты заметил! — воскликнул Эндрю, хлопая в ладоши, в то время как его лицо всё ещё было пустым.       Нил не понимал, как он делает это.        — Не забудь поздравить его на химии. Подари ему яркий фиолетовый дым, смешав в ступке алюминиевый порошок и каплю йода, — инструктировал Эндрю с блеском в глазах.        — И ничего не произойдёт, — Нил закатил глаза в раздражении. — Чтобы получить тот самый фиолетовый дым и вонь, нужно добавить воду. Тогда уже йод слегка растворится, и иодоводородная кислота растворит оксид алюминия, и уже тогда будет заветный дым. Но воды должно быть немного, иначе ничего не выйдет — она не сработает катализатором.        — А я думал, Аарон душный, — довольно тихо произнёс Эндрю, заставляя Нила мгновенно заткнуться.        — Прости, это-        — Всё нормально, — отмахнулся Эндрю и откинулся назад, упираясь ладонями во влажную траву. Его взгляд, и без того цепкий до этого момента, стал ещё более ощутимым. Кажется, он пытался заглянуть в самую душу.       Нилу это не нравилось, но он почему-то покраснел.        — Теперь я понял, почему в прошлом году у меня не получилось.       Это замечание мгновенно отрезвило Хэтфорда. Отбросив всё лишнее, он в искреннем удивлении уставился на Эндрю, открывая рот.        — Так вот почему мистер Граймс отстранил тебя от занятий.        — И запретил брать уроки химии когда-либо, — подтвердил Эндрю, с искренним весельем в глазах наблюдая за возросшим шоком парня.        — Поверить не могу! — воскликнул Нил.       Он притянул колени ближе и с восторгом уставился на Миньярда.        — Ты делал ещё что-нибудь?        — На химии?        — Вообще, — мотнул головой Нил и улыбнулся в ткань штанов, когда Эндрю задумался.       Кажется, эта прогулка оказалась лучше, чем изначально думал Нил. Он не был против.