Плохая идея

      Утро понедельника было солнечным и очень тёплым. Нил наслаждался тем, как блики играли на его столе, отдавая больше предпочтения этому, нежели словам учителя.       Уроки литературы никогда не были его любимыми, даже если порой школьная программа предполагала изучение действительно интересных книг. То, сколько внимания уделялось разбору мыслей героев, причин их поступков или тому, какие приёмы используются автором в том или ином отрывке книги, занимало слишком много времени. Да, интересно, но зачастую затянуто.       Вот и в это утро они уже который урок разбирали Элизабет Беннет, хотя, казалось бы, всё было уже сказано ранее.       Нилу не нравилось, как учитель критично относился к героине, называя её развитие не более чем взрослением, а изначальную позицию на момент повествования — подростковыми заблуждениями. Даже если иногда она поступала резко и по итогу опрометчиво, Нил считал, что её причины были разумны. Мистер Дарси вёл себя резко и грубо в первой половине книги, а его оправдание о защите друга и последующее внезапное и хаотичное признание в чувствах к Элизабет казались трусливыми и даже немного фальшивыми. Нил никогда так не радовался, как в тот момент, когда Элизабет отвергла его предложение руки и сердца в первый раз. С самого своего появления Дарси не делал ничего, кроме резких выражений в сторону семьи Беннет, и более того, чуть не разрушил счастье старшей сестры Элизабет, но был настолько самоуверен, что решил, будто она с радостью выйдет за того, кто был причиной бед Джейн. Нил признавал, что всё это совершалось без злого умысла, но ущерб был нанесен, поэтому рассчитывать, что на это просто закроют глаза — верх идиотизма. Дарси должен был приложить огромное количество усилий, чтобы доказать, что действительно достоин такой девушки, как Элизабет Беннет.       Примерно это Нил и написал в своём эссе на прошлой неделе, которое раздали несколько минут назад. Жирное красное «C» с минусом было ярко выведено в углу его листка. Сжав губы в тонкую линию, Хэтфорд отвернулся обратно к окну, принципиально игнорируя слова учителя. Единственное, что в его работе было неверно — сама позиция Нила, он не собирался доказывать что-либо и пытаться исправить отметку. Стюарт никогда не ругал его за успеваемость, так что кроме раздражения из-за непринятия учителем иных взглядов на его позицию, Нила ничего не волновало.       Он наблюдал за тем, как сбоку школы уборщик пытался смести в кучу все упавшие листья, с которыми продолжал играть ветер, когда в его щёку что-то ударилось. Нахмурившись, он потёр правую щёку. Не прошло и минуты, как что-то вновь стукнулось о него и упало на парту. Нил посмотрел на скомканную бумажку, а после перевёл взгляд на класс.       Всё было так же, как и обычно: учитель важно декламировал особо важные, по его мнению, сюжетные сцены, студенты либо внимали каждому слову, либо сидели в телефонах, тщательно пряча их за спинами сидящих спереди, либо откровенно боролись со сном. Единственный кто, кроме самого Нила, не делал ничего из этого, был, конечно же, Эндрю. Он терпеливо ожидал, когда Нил посмотрит прямо на него, и кивнул, указывая на стол.       Хэтфорд хмыкнул, глядя на него. На секунду, вместо привычного для школы наряда Эндрю, он увидел силуэт огромной толстовки и забавно топорщащиеся клочки волос из-под шапки, но это быстро прошло. Моргнув, Нил нерешительно взял в руки скомканный листок и развернул его.       Что случилось? — аккуратные прописные буквы занимали всю площадь небольшого клочка бумаги.       Нил почувствовал, как непроизвольно нахмурился ещё сильнее. С чего вообще Эндрю решил, что с ним что-то случилось? Да, возможно, он был расстроен такой нечестной оценкой своего эссе, но это было не так уж важно — навряд ли это сильно отразится на итоговом балле по предмету.       Он вновь повернулся к Эндрю и помотал головой, пытаясь избавиться от его внимания, но, как это обычно и бывало с Миньярдом, потерпел крах. Интенсивность взгляда Эндрю не ослабла ни на йоту. В поражении вздохнув, Нил сначала повернул свой листок с оценкой в сторону парня, а потом продублировал её жестом, вспомнив, что на выходных на Эндрю были очки.       Глаза Миньярда странно блеснули, а губы скривились в одном уголке. Нил не хотел сейчас разбираться в хитросплетениях чужой мимики, поэтому просто махнул рукой и вернулся к слежке за уборщиком за окном. За это время мужчине удалось собрать приличную кучу листьев, и сейчас он не очень бережно складывал её в мешок.       Нил должен был признать, что немного струсил, когда быстро скинул всё без разбора со стола в рюкзак и подпрыгнул со своего места ровно в тот момент, когда прозвенел звонок. Объективно у него не было на это причин — компания Миньярда перестала напрягать и нервировать, но сегодня Нилу почему-то было неловко. Все его мысли возвращались к расслабленному и уютному виду Эндрю во время их внезапной прогулки, что шло вразрез с тем, что было сейчас.       Воспользовавшись тем, что покинул кабинет в числе первых, Хэтфорд быстро затерялся в потоке студентов в коридоре. Он блуждал несколько минут и выбрал самый длинный путь до следующего кабинета, чтобы наверняка не пересечься с Эндрю. До тех пор, пока он не успокоит свои мысли, будет лучше, если Нил будет избегать парня.       Он не знал, то ли действительно преуспел в этом, то ли сам Эндрю решил оставить его в покое, поняв нужду в пространстве, но Миньярд не появлялся на следующих переменах до тех самых пор, пока не начался обед.       Только зайдя в столовую, Эндрю бросил на него взгляд и наклонил голову в немом, но ясном вопросе. Не придумав ничего лучше, Нил просто пожал плечами. Он знал, что мог отказаться, но почему-то сомневался, что это пойдёт на пользу их странной динамике. Даже если его мысли всё ещё были достаточно хаотичны, Нил был не против того, чтобы у него появилась компания за обедом.        — Он ненавидит, когда студенты пишут то, что идёт вразрез с его мнением, — поставив поднос на стол, без предисловий произнёс Эндрю и плюхнулся на своё привычное место.       Нахмурившись, Нил пытался понять, что именно он имел в виду. Миньярд подумал, что его избивают из-за плохой оценки? Это казалось смешным. Неужели Нил невольно создал себе репутацию того, кто заботится об успеваемости так сильно? Даже если и так, это было неважно. Лучше уж Эндрю будет считать так, чем пытаться понять реальную причину странностей Нила.        — Я уже заметил, — хмыкнул Нил, протыкая салат вилкой.        — В прошлом году он завалил Аарона на экзамене только потому, что он сказал, что «Над пропастью во ржи» — это не такое уж великое произведение, как считают многие.        — Ты пытаешься подбодрить меня тем, что твоего близнеца-идиота завалил тот же преподаватель, который нацелился на меня в этом семестре? — Нил скривил губы, критично осмотрев Миньярда.       Моргнув, Эндрю поморщился.        — Ты прав, вышло дерьмово.        — Это уж точно, — хмыкнул Нил.       Он продолжал крутить на вилке лист салата, без зазрения совести рассматривая задумавшееся лицо напротив. Эндрю, казалось, отчаянно пытался придумать что-то, что звучало бы лучше, чем провал Аарона в прошлом году. Потупив взгляд, Миньярд разрывал приборами куриный шницель без конкретной цели. Его брови с каждой секундой хмурились всё сильнее, а едва заметное шевеление губ в самом начале становилось всё более отчётливым. Нил мог поклясться, что если бы присмотрелся чуть сильнее, смог бы разобрать отдельные слова по тому, как двигались его губы.       Ему вдруг стало интересно, знали ли друзья Эндрю, что он может быть похож на лягушонка Пепе, когда пытается придумать что-то, но терпит крах ещё на формировании мысли.       Тихий смешок, сорвавшийся с его губ, вывел Миньярда из задумчивости. Он поднял голову, с вопросом глядя на Нила, его губы всё ещё продолжали чуть-чуть выпирать так, будто бы он специально надул их. Нил рассмеялся сильнее.        — Прости, — прикрыв рот рукой, он всё ещё пытался побороть остаточное веселье. — Ты выглядел мило, пока думал.       Нилу казалось, что и без того не особо выразительное лицо Эндрю потеряло все краски в то же мгновение, когда слова слетели с его губ. Глаза цвета орешника в течение всех минут повисшей тишины постепенно тонули в увеличивающемся зрачке. То, как замер Эндрю и, кажется, даже перестал дышать на какое-то время, напугало Нила, но только до тех пор, пока он не заметил, как скулы Миньярда становились всё более розовыми.        — Не неси ерунды, — кашлянул Эндрю, с грохотом опуская вилку на стол и притягивая ладонь к лицу, чтобы потереть ей переносицу.       Извинение зависло на кончике языка, но Нил проглотил его. Возможно, он ступил на уязвимую для Эндрю территорию и как-то всё же задел его. Даже если он сделал это непроизвольно, Нил был виноват.       Закусив губу, он решил вернуться к своему несчастному салату, давая пространство Миньярду так же, как ранее утром тот предоставил его самому Нилу.

***

      Нил расхаживал по гостиной, задумчиво листая очередную статью в интернете. Никогда до этого не думал, что что-то настолько тривиальное может вызвать такую тревожность и растерянность.       Эта неделя мало чем отличалась от всего прошедшего месяца: он всё так же ездил в школу на автобусе, ходил на занятия и не общался ни с кем, кто не был Эндрю. После субботы Миньярд не стал более болтливым в стенах школы, но мог иногда, как в понедельник, рассказать забавный случай с какого-нибудь урока или бросить какие-то незамысловатые фразы, которые при желании Нил мог бы развить. В такие моменты Хэтфорд слушал со всем вниманием и тщательно продумывал ответы, чтобы больше не ставить Эндрю в неудобное положение. На каждом обеде Нил отдавал свой десерт, кроме тех случаев, когда это был яблочный пирог. Он поддавался мелочной части себя и доедал его до последнего кусочка под пристальный взгляд Эндрю. Переедание стоило этих искорок веселья, бурлящих в золоте его глаз.       Но чем больше привычных дней проходило, тем больше становилась проблема Нила. Уже завтра у Эндрю был день рождения, а Нил так и не знал, должен ли был подарить подарок. Было ли это уместно в их отношениях? Они стали друзьями? Или хотя бы приятелями? Эндрю был искренним, когда говорил, что хочет сначала наладить эту ступень коммуникации прежде, чем ожидать от Нила ответа на свои чувства? Были ли это действительно какие-то чувства, а не имитация их?       Нил резко остановился, чуть не пнув ножку журнального столика.       После той встречи в книжном, ему не хотелось думать, что Эндрю притворяется. Он хотел верить ему. Миньярд, конечно, был странным, но не казался таким уж придурком, чтобы тратить время на обманчивую игру. Может, это был тот самый намёк от Вселенной, что Нилу пора прекратить так скептично относиться ко всем без разбору?        — У тебя кризис или ты на пороге открытия?        — Дядя! — Нил резко развернулся к только что пришедшему мужчине и прижал телефон к груди так, будто там что-то запрещённое.       Стюарт улыбнулся и странно осмотрел его. Весь его вид говорил о любопытстве и веселье, повод для которого Нил не мог объяснить. Он сомневался, что чьи-то переживания достаточная причина для забавы.        — Что-то случилось в школе? — мягко спросил Стюарт и прошёл к дивану.       Нил наблюдал, как Хэтфорд укладывал на него свой кейс для документов и тяжело опустился рядом, делая глубокий вдох. В этот момент он выглядел стариком.        — Тебе всего тридцать, — фыркнул Нил, закатывая глаза от излишнего драматизма.        — Но это не значит, что я не устал, — парировал Стюарт и похлопал по мягкой обивке дивана рядом с собой.        — Возможно, тебе стоило бы действительно отдыхать на выходных, а не брать работу на дом, — ворчал Нил, но всё-таки сел на диван.        — Я мог бы подумать над этим, если у тебя есть предложения, чем мы бы могли заняться. Торчать дома без цели — немного грустно для тридцати.        — Ты мог бы сходить куда-нибудь. Знаешь, хобби или банально выпить в баре. Мог бы познакомиться с кем-нибудь.        — Неужели мы доросли до того, что мой племянник намекает на то, чтобы я обзавёлся личной жизнью, — Стюарт недоверчиво выгнул бровь и бросил на него косой взгляд.       Щёки Нила предательски заалели.        — Возможно. Ты вечно недоволен тем, что у меня нет друзей, но не то чтобы я видел какой-то пример перед глазами.       Стюарт откинулся на спинку дивана и закинул на неё руку, промычав:        — Засчитано. Я подумаю над этим.        — Хорошо.        — Хорошо, — Хэтфорд кивнул. — Но мы отошли от темы. Почему, когда я вошёл, у тебя был такой вид, будто ты поставил пиццу на двадцать минут в микроволновку?        — Это было один раз! Я думал, ей нужно разморозиться.        — Конечно, ведь инструкция для дураков, — усмехнулся Стюарт, вспоминая панику на лице Нила, когда вся их кухня была в чёрном дыму, а пицца была покрыта расплавленным пластиком крышки для микроволновки.       После этого Хэтфорд больше никогда не покупал замороженные полуфабрикаты.        — Пожарная сигнализация не работает, дыма нет, а микроволновка в полном порядке. Так что нет, я не грел пиццу двадцать минут.        — Допустим, меня это успокоило. Тогда что случилось?       Нил нахмурился, сжимая в руках телефон. Он отвернулся от дяди, чтобы тот не видел его лица, и слегка сгорбился, не уверенный, насколько глупо будут звучать его следующие слова.        — У Эндрю завтра день рождения, как и у его идиота-близнеца, — тихо произнёс он, старательно рассматривая ворсинки на ковре.       Они были белыми и длинными, достаточно тонкими, чтобы запустив в них пальцы, тонуть в мягкости. Нил любил водить по ковру рукой, когда они с дядей иногда устраивали вечер кино. Стюарт обычно разваливался на диване, оставляя ему достаточно места, но Нилу больше нравилось сидеть на полу и опираться спиной на ноги дяди. Если у Хэтфорда было хорошее настроение, он мог начать играться с его волосами. Это никогда не было целенаправленно, Стюарт всегда запинался, когда осознавал свои действия, но Нилу нравилось то, как его слегка дёргали за прядки и массировали кожу головы.       Нил почувствовал, как промялась обивка дивана, когда Стюарт сел прямо, придвигаясь к краю.        — Ты хочешь подарить им что-то? — аккуратно поинтересовался он, повернувшись к Нилу и пытаясь заглянуть ему в лицо.       Нил неуверенно кивнул.        — Эндрю, не Аарону. Он засранец, — надул губы он.       Тихий смех Стюарта пробежался по комнате слишком быстро, чтобы насладиться его мягкостью.        — Да, Аарон засранец, с которым ты воюешь на химии. Мы его не любим, — серьёзно кивнул Хэтфорд.        — Я думаю, что хотел бы что-то подарить Эндрю, но не уверен, что он хочет этого. Из того, как он говорил об этом, мне показалось, что ему не очень нравится этот день.       Стюарт понимающе промычал. Его рука легла на ладонь Нила в мягкой просьбе.       Нил поморщился, но повиновался и посмотрел на дядю, пряча глаза за упавшими волосами. Ему не нравилось чувствовать себя так, будто он всё ещё маленький ребёнок, которому необходима помощь даже в чём-то столь незначительном, как выбор подарка для своего не-друга.        — Ты мог бы сделать ненавязчивый подарок, чтобы Эндрю не чувствовал себя неудобно, но в то же время, чтобы показать, что ты рад этому дню.        — Как вообще понять, ненавязчивый это подарок или нет, — фыркнул Нил.       Улыбка Стюарта стала слишком сострадательной.        — Ты знаешь, что ему нравится?        — Он постоянно ворует мой десерт, а ещё ему нравятся книги, наверное.       Стюарт задумался, принимаясь мягко гладить его по руке. Пользуясь тем, что внимание дяди занято, Нил слабо улыбнулся. Ему нравилось, когда Хэтфорд проявлял эту мягкость, и хотел бы, чтобы это происходило чаще. Наверное, давно стоило поговорить об этом и попросить, но Нил постоянно трусил в последний момент. Он не думал, что Стюарт отреагирует плохо, скорее наоборот, он был только рад, но Нил сомневался, что для подростка такая потребность в тактильности нормальна.        — Мы могли бы купить ему пирожные, — произнёс он, продолжая гладить мягкую кожу запястья Нила.       Что же, это звучало разумно. Даже если Эндрю будет недоволен тем, что Нил купил что-то, он точно съест подарок. Ну, или на крайний случай поделится с друзьями.        — Но уже всё закрыто, — неуверенно произнёс Нил, бросив взгляд на темноту за окном.        — Утром я могу отвезти тебя в школу, а перед этим заедем в кондитерскую. Я знаю одну, она открывается довольно рано.        — Ты уверен?        — Я всегда заезжаю в неё перед офисом, — Стюарт пожал плечами.       Нил с сомнением смотрел на дядю, чувствуя его ложь. Возможно, неумение врать каким-то образом передавалось через гены. Они оба были слишком плохи в этом.        — Но ты уверен, что не хочешь подарить ничего Аарону? Возможно, это помогло бы сгладить вашу вражду.       Нил почувствовал, как его губы растянулись в довольной улыбке.        — У меня есть кое-что для него.

***

      Нил нервничал. Обеденный перерыв длился уже семь минут, а он так и не притронулся к своей еде. Это было чертовски плохо.       Бросив взгляд на не примечательную картонную коробку на соседнем стуле, Нил вернулся к тому, чтобы разглядывать двери столовой в ожидании появления светлой копны волос.       Этим утром они со Стюартом действительно заехали в кондитерскую. Хэтфорд выглядел как всегда безупречно в одном из множества своих деловых костюмов, но на его лице всё ещё оставался след от подушки — единственное, что выдавало то, что мужчина только недавно встал. Будь это любой другой день, Нил непременно бы пошутил над дядей, но этим утром он ощущал лишь спазмы в животе и то, как тряслись его руки. Он так не нервничал, даже когда два месяца назад опять вернулся в школу после длительного перерыва.       Дорога до магазина не особо отложилась в памяти, а вот многообразие товаров в кондитерской очень даже. Всего было так много, что Нил растерялся, оказавшись в многообразии сладких запахов. Кажется, Стюарт предполагал такой исход, и они выехали сильно заранее до первого урока. Таким образом у Нила было целых сорок минут внутренних споров о том, следует ли купить торт или несколько видов выпечки.       Стюарт не вмешивался, стоял чуть позади и отвечал на бесчисленные вопросы племянника, делясь своими впечатлениями о том, что успел попробовать. Он вмешался только тогда, когда Нил с недоверием смотрел на уже собранную для него коробку десяти пирожных, чтобы оплатить покупку.       Всю дорогу до школы Нил не мог оторвать глаз от коробки в руках, будто ожидая, что она вот-вот взорвётся. Он даже не был против того, чтобы Стюарт заехал на территорию школы и высадил его практически у самого входа. Наваждение спало только тогда, когда Нил захлопнул дверцу своего шкафчика, оставляя «подарок» там. Это действительно было спасением. Только сделав это, Нил смог нормально дышать.       Но счастье не могло длиться долго.       Коробка лежала на соседнем стуле, а Эндрю должен был вот-вот заявиться на обед. Нил вновь начинал нервничать.       Близнецы Миньярд появились вместе. Нил видел, как они заходят. Аарон что-то гневно рассказывал брату, сильно жестикулируя, а Эндрю улыбался. Это было едва заметно, лёгкий излом губ только частично трогал его губы, но это была улыбка.       Нил, словно зачарованный, не мог оторвать глаз. Он тупо пялился до тех самых пор, пока Эндрю не опустил поднос на их столик и не вскинул вопросительно бровь, садясь. Смущение от того, что его заметили, заставило его щеки покрыться пятнами. Оставалось только надеяться на то, что его волосы достаточно прикрывали это. Последнее, чего ему действительно хотелось сейчас — это объясняться за странное поведение.       Нил поспешил отвести взгляд и наткнулся на недовольного Аарона, парившего над плечом Эндрю.        — Чего тебе? — огрызнулся Нил в странном порыве беспричинной злости.       Аарон возмущённо открыл рот, но вместо чего-то действительно стоящего лишь прошипел:        — Я отомщу.       Злорадство будоражило кровь, когда Нил улыбался.        — Конечно.       Аарон фыркнул и, бросив последний взгляд на Эндрю, ушёл за столик, за которым уже собрались остальные «Лисы».        — Что ты сделал?       Эндрю внимательно смотрел на него с лёгким прищуром. Он выглядел всё ещё достаточно весёлым, чтобы поинтересоваться одной из множества перепалок своего близнеца, но улыбки больше не было. Нил чувствовал необъяснимую потерю.        — Подарил ему подарок, — он пожал плечами.       Эндрю сильнее сощурился, пытаясь понять, шутит ли он. Нилу стало интересно, носил ли Миньярд линзы в школе или же его зрение не было настолько плохим, чтобы сильно зависеть от оптики.       Внутри Нила расцветало самодовольство и нетерпение по мере того, как хмурость становилась всё больше меж светлых бровей. Момент осознания был подобен вспышке света: всё лицо Эндрю лишилось мимики, а спустя секунду его глаза комично расширились.        — Ты не мог.        — Подарить твоему близнецу вонь и фиолетовый спецэффект? Я сделал это, — хмыкнул Нил. — Не смотри на меня так, будто у меня выросла вторая голова. Ты сам об этом просил, — обвинил он, защищаясь.        — Но тебя не повели к директору, — неуверенно предположил Эндрю, всё ещё недоверчиво глядя на него.        — Нет.        — И не отстранили от химии.        — Не-а, — растянул гласные Нил, широко улыбаясь. — Чтобы сделать и то, и другое, мистер Граймс должен был меня поймать.       Эндрю продолжал играть с ним в гляделки то ли от удивления, то ли от восхищения. Нилу казалось, что он видел и то, и другое в его глазах. Это было приятно.       Решив, что это самый подходящий момент, Нил резко схватил лежащую рядом коробку и уронил её на стол, толкая к Эндрю.        — Это, кстати, тебе.       Эндрю смотрел на коробку так, будто в ней бомба. Нил хотел пошутить над этим, но вовремя прикусил язык. В конце концов, не ему осуждать чужую реакцию, учитывая тот кризис, который он испытывал всё утро.       Спрятав руки под столом и натянув рукава свитера до самых кончиков пальцев, Нил закусил губу, когда Эндрю медленно взял коробку в руки. Он с жадностью наблюдал за тем, как аккуратно мозолистые пальцы развязывали яркую алую ленту, пока точёные черты лица оставались тщательно выверенно пустыми. Нил едва удерживал себя на месте, когда Эндрю приоткрыл крышку и несколько бесконечно долгих секунд смотрел на сладости.        — За помощь в субботу, — чувствуя необходимость заполнить тишину, произнёс Нил и попытался улыбнуться.       Он слишком нервничал, чтобы это было успешно. Эндрю продолжал смотреть на десяток пирожных, поэтому не заметил того, как натянуто сократились мышцы на его лице прежде, чем Нил отбросил попытки улыбнуться.       Наконец, наконец, Эндрю посмотрел на него.       Глаза Эндрю, обычно спокойные и твёрдые, были переполнены несказанными словами. Их золото было настолько светлым, что почти блекло в белоснежности глазного яблока и черноте увеличенного зрачка.       Нил чувствовал, как его губы тянутся в искреннем облегчении и смущении.        — Если у тебя будет диабет, я не виноват, — пошутил он, опуская плечи.       Эндрю слишком серьёзно кивнул на это и бережно достал первую сладость.       Наблюдая за тем, как его губы приоткрылись и на пробу опустились на десерт во время укуса, Нил и сам приступил к обеду. Перерыв почти закончился.

***

       — Я смогу пережить ночь в одиночестве, дядя, — закатил глаза Нил, зажимая телефон между плечом и ухом.       Он сидел на кухне и в панорамные окна наблюдал за тем, как строители таскали под навес будущего бассейна всевозможные материалы. Цветочный чай наполнял воздух приятным ароматом, а на языке оставался горьковатый привкус трав. Недавно прошёл очередной дождь, из-за чего вся улица была накрыта туманной дымкой. Это было довольно атмосферно.        — Да, если проголодаюсь, я закажу еду, — кивнул он на беспокойство Стюарта и опустил чашку на стол. — Ты вернёшься буквально завтра, зачем так переживать? Я не умру за эти несколько часов.       То, что Стюарт так сильно не любил оставлять его одного, было в равной степени забавно и раздражающе. Нилу нравилось чувствовать, что о нём действительно заботятся, но не нравилось, что его дядя до сих пор считал его маленьким мальчиком, не способным провести и дня без присмотра. За свои шестнадцать лет Нил часто оставался один, и да, он не был полностью самостоятелен, но и не был бесполезен. Особенно, когда под рукой была кредитка, открывающая возможности обеспечить себя всем необходимым. Был ли Нил зависим от денег? Может, совсем чуть-чуть. Они дарили гарантию безопасности, но Нил не позволял деньгам контролировать себя.       Закончив разговор, он со спокойной совестью перевёл телефон в беззвучный режим и встал из-за стола.       Нил плавно передвигался по кухне, заваривая шесть кружек чая и кофе и доставая всё, что было для перекуса. Через сорок минут кончался рабочий день строителей, ему нравилось угощать их чем-нибудь в конце их смены.       Этот субботний день был достаточно сумбурным с самого начала. Стюарта разбудили рабочим звонком, из-за чего спустя уже двадцать минут мужчина в спешке покинул дом, обещая позвонить позже. Нил лишь успел пожелать удачи и вздохнуть, глядя на приготовленный для дяди термос, и поплестись обратно на кухню, делать завтрак уже себе. Позже, когда пришли рабочие, они говорили что-то о том, что сегодня должны будут доставить недостающие материалы, а Нил глупо кивал на каждое их слово, в перерывах строча сообщения Стюарту с вопросами. Хэтфорд подтвердил, что заказывал доставку, и попросил его принять несколько коробок плитки и чего-то ещё — у Нила бровь задёргалась от названий. Он понятия не имел, как это должно выглядеть и для чего служит, но послушно согласился и сказал, что Стюарту не стоит переживать об этом. Только вот близилось уже пять часов, а доставки всё ещё не было. Переживать начинал сам Нил.       Он провожал компанию рабочих, которые выглядели более довольно и расслаблено, согретые теплом дома и сытостью перекуса, когда заметил небольшой грузовик с эмблемой магазина, о котором говорил Стюарт. Доставщик, крепкий мужчина под пятьдесят, кажется, не горел желанием общаться. Просто удостоверился в верности адреса и имени получателя и начал выгружать массивные коробки на газон перед крыльцом дома Хэтфордов, когда Нил оставил свою корявую подпись в его планшете. Закончив, мужчина так же молчаливо уехал, оставив Нила один на один с гигантской проблемой.       Он был занят тем, чтобы укрыть все коробки полиэтиленовой плёнкой, когда услышал, как ещё одна машина остановилась рядом с низкой живой изгородью забора. Скинув прилипшие ко лбу из-за пота пряди волос, он раздражённо посмотрел на любопытных зевак и замер в полусогнутом положении, проклиная весь этот мир.        — Что ты делаешь? — знакомый, слишком знакомый голос звучал так, будто ответ на этот вопрос не находился у него перед глазами.        — Накрываю коробки, — фыркнул Нил и натянул ещё один край, кладя на него камень.       Разогнувшись, он ощутил неприятное покалывание в пояснице и выгнул спину, пытаясь избавиться от противного ощущения. Взгляд Эндрю внимательно следил за его действиями.       Отстегнув ремень безопасности, Миньярд выскользнул из машины, игнорируя недовольство Аарона, которого успел заметить Нил на пассажирском сидении, и ещё кого-то, чей голос был достаточно тих, чтобы остаться неидентифицируемым.       Нил присел на коробки, частично обёрнутые плёнкой, наблюдая, как Эндрю отодвинул незапертую калитку и прошёл на территорию. Спрятав руки в карман толстовки, Нил внимательно смотрел на парня.       В отличие от него, Миньярд выглядел так, будто направлялся на какую-то вечеринку: штаны, ещё более узкие, чем те, что носил Эндрю в школе, тёмная синтетическая футболка, крепко обтягивающая все мышцы, неизменная кожанка со множеством цепей, дополняющая те висюльки, что были на шее. Эндрю даже надел серёжки; Нил не знал, что у него есть проколы. После более детального осмотра Хэтфорд заметил тонкие чёрные стрелки, подчёркивающие светлые ресницы. То, как они контрастировали с бледной кожей и удлиняли уголки глаз, было опасно соблазнительно.       Эндрю сузил свои кошачьи глаза, когда окончил осмотр дома, и уставился на Нила.        — Твой дом?        — Моего дяди, — поправил Нил. — Но да, здесь я живу.       Взгляд Эндрю быстро пробежался по его домашней одежде, он хмыкнул.        — Ни один автобус не идёт сюда.        — Ага.       Нил ухмыльнулся тому, как дёрнулась бровь Миньярда. Если он думал, что Хэтфорд так просто раскроет все карты, ему следует закатать губу. Может, они и стали общаться несколько лучше, чем в начале, но этого было мало. Эндрю должен задавать точные вопросы, если хотел получить ответы.        — Вы не живёте здесь, — заметил он, когда понял, что Эндрю не собирается больше ничего говорить. Кажется, его устраивало просто смотреть на Нила сверху вниз.        — Элисон, — просто ответил Эндрю.       Нил дёрнулся, когда вместе с ответом Миньярда прозвучал и клаксон его автомобиля.        — Элисон устроила вечеринку, — повторил Эндрю после того, как показал средний палец в сторону своей машины.       Нил заметил, как Аарон вскинул руками, сидя в машине, но не обратил на это внимания. Он нахмурился, пытаясь понять, почему Эндрю говорил так, будто этих объяснений было достаточно. Смутные воспоминания о том, как несколько недель назад Нил застал Аарона и Эндрю у своего шкафчика, обсуждающих что-то, связанное с Рейнольдс, всплыли на поверхность. Это было под конец октября, что тогда казалось нелогичным, но теперь…        — Вечеринка на день рождения? — догадался он, хмурясь ещё сильнее.        — То, что обязательно должно быть у старшеклассников, — кивнул Эндрю, но звучал слишком насмешливо.       Его глаза с забавой смотрели на не впечатлённого Хэтфорда, что лишь дёрнул бровью и скрестил руки на груди.        — Больше похоже на развлечение младшеклассников.       Все знания Нила о вечеринках были сформированы исключительно из того, что он видел в фильмах или в этих идеальных роликах на YouTube. Сквозь экран это действительно выглядело весело, но ни разу не вызывало желания оказаться там лично. Мысль о том, чтобы столкнуться с таким количеством одногодок в закрытом помещении, нервировала. Это звучало ещё хуже, чем школа.       Нил действительно считал, что более сотни подростков в закрытом помещении — это плохая задумка, но в школе были правила. Нил любил правила, они облегчали многие аспекты жизни. Так он всегда знал, что можно делать, что делать нужно, а что — нет. Нил любил учиться, даже если некоторые предметы были менее приятны, чем другие.       Школа вынуждала разношёрстные группы людей быть закрытыми в одном пространстве и взаимодействовать друг с другом против их воли; вечеринки же были тем местом, где собиралась определённая группа людей либо со схожими интересами, либо с одинаковым статусом. Нил с трудом мог представить, что будет выглядеть органично хотя бы на одной вечеринке.        — Тебя что, никогда не приглашали на такие? — Эндрю говорил без какой-либо насмешки, но что-то в том, как это прозвучало, было странно.       Нил презрительно фыркнул, предчувствуя необходимость защищаться.        — Люди прекрасно живут и без вечеринок. Есть буквально куча всего, чем можно заняться вместо этого.        — Как и без общения, да? Один против всего мира.        — Долго ты собираешься к этому прикапываться? — огрызнулся Нил, подскакивая с коробок. — Знаешь, не все обязаны иметь друзей и кучку идиотов рядом, чтобы чувствовать себя полноценными.        — Ага, им достаточно общаться с бездомными время от времени, — криво усмехнулся Эндрю и расширил глаза, прикрывая рот рукой. — Ой, ты ведь не общаешься. Так, подбрасываешь им вещички и сбегаешь. Как трусливый зверёк.        — Пошёл ты! — прорычал Нил.       Удивление ярко отразилось в глазах Эндрю, выдавая то, какой сильной неожиданностью стал для него всплеск эмоций Нила. Он собирался что-то сказать, но захлопнул рот в тот момент, когда Нил сверкнул глазами.        — Не нужно, — спокойно, но не менее резко произнёс Нил. — Аарон уже заждался тебя. Хорошей вечеринки, — холодно бросил он, разворачиваясь и заходя в дом.       Дверь громко хлопнула за его спиной, когда Нил, не разуваясь, протопал через коридор и кухню на задний двор. Там, на плетёном столике под крышей, лежала оставленная Стюартом пачка сигарет. Рывком достав одну, Нил раздражённо закурил. Хэтфорд делал вид, что не догадывался о появившейся привычке племянника, но сменил марку своих сигарет на ту, которую случайно нашёл в его куртке. Нил не знал, чем руководствовался дядя, и старался не брать ничего, что так соблазнительно «забывалось» на видных местах, но иногда, когда его собственные запасы отравы были на нуле, это помогало.       Их задний двор был огромным обжитым, но всегда пустынным местом. За эти три года Стюарт хорошо поработал над тем, чтобы облагородить территорию: множество каменных дорожек петляли, казалось бы, без цели, рисуя замысловатые узоры на газоне. Нилу нравилось, что была отдельная, не такая явная тропа, что вела к скрытой за кустами калиткой в лес. Они никогда не пользовались зоной для барбекю по назначению, но иногда устраивали просмотры фильмов на открытом воздухе. Буквально на второй месяц проживания Нил заказал на Amazon огромный экран и проектор. Дядя странно смотрел на него, пока он корячился под навесом и фиксировал всю конструкцию, но оценил удобство и атмосферность. Было множество летних ночей, когда они засыпали прямо на выдвижном диванчике под звуки старых фильмов.       К сожалению, грязь от строительства была настолько большой, что им пришлось накрыть всю мебель плёнкой. Это портило вид. Нил просто надеялся, что в следующем году, когда бассейн будет готов, они с дядей смогут устраивать киновечера прямо на воде — он видел несколько роликов на YouTube, как люди на больших матрасах плавали на воде и наслаждались просмотром всяких фильмов.       Потушив сигарету, Нил потянулся за следующей, но больше позволял ей просто тлеть, нежели курил.       Он чувствовал себя более спокойным. Было неразумно так вспылить из-за простого подшучивания, Нил понимал это, но не смог проконтролировать. Его злило то, с какой лёгкостью Эндрю вывел его на чистую воду и бросил в лицо то, с чем он пытался бороться.       Миньярд был прав — Нил действительно был труслив во многих вещах, но не то чтобы у него не было на это причин. Возможно, Эндрю и повезло, что у него каким-то образом появились друзья и компания, Нил тоже хотел бы, чтобы они у него были. Но ему с головой хватило опыта в средней школе, чтобы так просто отмахнуться от этого и опять пробовать. Первое время он буквально боялся говорить с кем-то, не то что дружить; инцидент с группой Алби тому подтверждение. Нил тогда так испугался перспективы объяснений, что просто вручил в руки несколько пакетов и сбежал. Конечно, Эндрю не знал о том, что Нил тогда забежал в самый безлюдный переулок и просидел сорок минут в попытке успокоить сбившееся дыхание и трясущиеся руки. И он не был в этом виноват, Нил сам опустил эту часть. Но всё равно неприятно, когда окунают в дерьмо, даже если не специально.       Сумерки всё сильнее сгущались в этот поздний день осени. Температура не опускалась сильно, но дожди, зачастившие в этом году, отдавали морозной свежестью. Нил потушил наполовину истлевшую сигарету и поспешил вернуться в защитные стены дома.       Ему определённо стоило извиниться перед Миньярдом за свою грубость. Оставалось только надеяться, что она не отпугнула Эндрю. Нил всё ещё не знал, так ли искренен Эндрю, как говорил, но… Нил не хотел опять быть один. Не тогда, когда хрупко познакомился с иной перспективой.       Миньярд был грубым и безразличным большую часть времени, но его компания была приятной и спокойной. Нилу не нужно было говорить, если он не хотел, он мог даже говорить глупые вещи и не встречать осуждения. Это казалось глотком воздуха после длительного пребывания под покровом пухового одеяла. То, что происходило между ними сейчас, нравилось Нилу так сильно, что это пугало.        — Знаешь, рано или поздно тебе придётся рискнуть и довериться кому-то, — как-то сказал дядя Стюарт, когда Нил только готовился к перспективе того, чтобы вернуться в школьный социум, — это может быть страшно и больно, но рано или поздно оно окупится. Когда-нибудь потом, в далёком будущем, ты оглянешься назад и поймёшь, что оно стоило того.       Оглядывая беспорядок из высохших следов грязи на полу кухни, Нил сбросил ботинки и пошёл за тряпкой, надеясь на то, что слова дяди окажутся правдивы и Нил не пожалеет о том, что успел немного привязаться к Эндрю.