Шоу начинается!

Утро в новом доме началось с того, что Ханагаки по привычному проснулся в теплых объятиях лиса. Сано укрыл его своим хвостом, обнял за талию и ни на секунду не ослабил хватку, пока спал, на что Мичи мягко улыбнулся. Он погладил лиса по руке, стараясь осторожно повернуться к Манджиро лицом. Но, судя по всему, от одного поглаживания лис открыл глаза. Повернувшись, он столкнулся с темными омутами Майки, он смотрел сонно из-под полуприкрытых век, наверняка думая о том, что Мичи что-то понадобилось. - Доброе утро, - мягко улыбается парень. Он чувствует, как хватка немного ослабевает и Мичи поворачивается лицом к парню, всё ещё мягко улыбаясь. Стоило Мичи повернуться полностью, как лис тут же прижал парня к себе. - Как тебе спалось на новом месте? – интересуется Манджиро, не отрывая глаз от голубоглазого. Такемичи зарывается рукой в волосы, делая массаж, от которого Майки блаженно мычит и прикрывает глаза. - На удивление хорошо, это был первый раз, когда в незнакомом месте я так хорошо высыпался, обычно я могу всю ночь не спать и ворочаться, - произносит Такемичи. - Ты не ворочался, - произносит Манджиро. Такемичи на это только улыбается. Его взгляд падает на лисьи ушки, которые иногда дергаются, интерес появляется моментально. - Можно потрогать? – интересуется Мичи. Майки открывает глаза через силу, следит за взглядом любимого и улыбается. - Конечно, любовь моя, тебе можно, - отвечает он. Такемичи осторожно проводит кончиками пальцев по самому края, после чего чешет за ушами, на всю комнату раздается довольное мурлыканье. Ханагаки просто в восторге и даже прекращать не хочет, ему так нравится слушать Манджиро. - Ты прямо как кот, - хихикает парень. - Я лис, - возражает Сано. Он открывает глаза и припадает губами к шее, слегка задевает острыми клычками, целует, прикусывает нежную кожу, но никакой страсти не испытывает, только нечто нежное и рокочущее в грудной клетке. Такое теплое, приятное чувство уюта и комфорта. В комнате появляются два маленьких духа, которые вчера встретили их у ворот в резиденцию. - Доброе утро! – приветствуют они. Такемичи от неожиданности вздрагивает, а потом вспоминает, что они делали, он заливается краской, пряча смущенное лицо в волосах Сано. Лис же наоборот, хитро улыбается, целует парня в шею и приподнимается. - И вам доброе утро, всё уже готово? – интересуется Манджиро. Дзасики-вараси садятся на колени перед своими хозяевами. - Конечно господин, мы приготовили всё, что вы любили раньше, надеюсь, у молодого господина не поменялись вкусы, - лепечет один из духов. - Тамоми, Аюки, подготовьте нам одежду, - улыбаясь, просит лис. Такемичи вспоминает, что все его вещи остались дома. - Чёрт, вот что я забыл, - шепчет Такемичи. Майки смеется. - Не переживай, здесь она тебе не особо понадобится, к тому же, на сколько я помню, я просил Мицую сходить к тебе домой и собрать всю одежду. Будет ещё забавнее, если он тебе даст по шее и отправится с тобой по магазинам, всё-таки в моде Такаши разбирается лучше всех нас вместе взятых, - мягко улыбается Сано. Такемичи наблюдает за тем, как духи быстро надевают на своего господина юкату. - Он же не человек, верно? – выгибает бровь голубоглазый. - Конечно нет, он как и мы все, ёкай, - отвечает Манджиро. - А кто, если не секрет? – интересуется Мичи. Майки поворачивается к возлюбленному. - Он Цуру, - поясняет лис. - Журавль? – выгибает бровь Мич. Майки кивает, пока в разговор вмешивается Тамоми, старший из духов. - Господин Мицуя, редко принимает свою форму ёкая, хотя остальные из его немногочисленного рода, больше предпочитают оставаться в облике журавля. Если же они превращаются в людей, то чаще всего странствуют по Японии в облике монахов, - поясняет Тамоми. Манджиро кивает. - Господин Такаши очень добрый и милосердный ёкай, к тому же, он, из всех друзей хозяина, самый мудрый и часто помогал с принятием трудных решений, благодаря ему внутри императорской семьи никогда не было распрей даже среди прислуги, он пресекал любые конфликты, позволяя империи процветать, - произносит Аюки. - То был золотой век Томана, сейчас же время берет своё и мы остались всего лишь легендой на страницах современных учебников, - мягко улыбается Манджиро. Такемичи едва ли может осознать в какую историю вляпался на этот раз. А ведь всё началось с банального цирка, с кокетливого дрессировщика, с похода за пивом в магазин…. - В голове не укладывается, каким образом я вляпался во всё это? - вздыхает парень. Майки тихо смеется. - Я прекрасно тебя понимаю, дорогой, а теперь поднимайся и дай Тамоми и Аюки одеть тебя, - улыбается лис, беря парня за руки и легонько потянув вверх, чтобы заставить того встать. На Такемичи были одни штаны, как оказалось, используемые в качестве пижамы. Они не стесняли движений и были довольно легкими, но на замену им духи предложили другие. На Ханагаки одели похожую юкату, но зато парень чувствовал себя вполне… привычно, словно так и должна быть. Манджиро улыбнулся своему возлюбленному и они направились к выходу из комнату по пути на их плечи накинули теплые накидки, на улице всё-таки зима. - Юная госпожа уже проснулась, мы одели её и сейчас она завтракает, - оповещает Тамоми своего хозяина. - Хорошо, спасибо вам за заботу, - улыбается лис. Аюки только с радостью отзывается, что им не было трудно позаботиться о девочке, всё-таки малышка теперь член семьи. - Остальные тоже уже проснулись? – интересуется Сано. Такемичи с интересом посмотрел на парня. - Остальные? – выгибает бровь Мичи. Майки переводит взгляд на любимого. - А ты думал здесь будем только мы, наша дочь и домашние духи? – смеется Сано. -Да? – неуверенно отвечает Такемичи. Майки смеется, заходя в одну из комнат. Ханагаки удивленно моргнул, понимая, что они пришли в комнату, которая, от части, напоминала обеденный зал. Некоторые духи с улыбками встретили хозяев. Такемичи удивлялся тому, что близкие друзья Манджиро, сейчас заботливо подкармливали девочку. Даже Чифую расположился между Кейске и Ханемией, которые, подкладывали блондину еду. - Чифую, тебе нужно есть что-то помимо овощей,- возмущается Кейске. - Вот, попробуй тунца, - Ханемия подносит палочки с кусочками отварной рыбы ко рту Мацуно. И Чифую послушно открывает рот, съедая рыбу, а потом ещё кусочек и ещё. Некоторые присутствующие обратили внимание на вошедших. - Доброе утро, - поприветствовал лиса Кен. Майки на это кивнул, после чего по всей комнате разнеслось приветствие, перебивающее друг друга. С их плеч быстро сняли накидки и заботливо сложили на полку. Они сели на два свободных места, удобно устраиваясь на полу и принимаясь за завтрак. Чифую посмотрел на удивительно бодрое и светлое лицо своего друга. - Мичи, неужели ты выспался? – произносит Чифую. Такемичи сидел напротив своего друга и кивнул. - Я и сам сильно удивился, - отвечает парень, неловко почесав затылок. Чифую хмыкнул. - Ешь давай! Тебе полезно! – Па-чин тут же обратил внимание Ханагаки на тарелку с едой, которую поставили перед ним духи. Ханагаки принялся за еду, тихо переговариваясь с Манджиро и Лизи. Для девочки был отдельный, более детский завтрак, никто не хотел, чтобы малышка отказывалась от самого важного приёма пищи, так что ей приготовили молочную рисовую кашу с кусочками хурмы. На удивление малышка с большой охотой уплетала свой завтрак. Майки мягко улыбнулся дочери, погладив по голове. Тамоми как раз осторожно расчёсывал вьющиеся густые рыжие волосы. А после так же незаметно для малышки, заплел ей высокий хвостик. - Любишь хурму? – интересуется Майки. Лизи широко улыбается. - Она сладкая! – отвечает малышка звонким голосом. Такемичи мягко улыбается. Как бы это ни было странно, он чувствовал себя на своем месте, там, где должен быть, среди этих странных существ. Такое ощущение, что он обрел любящую большую семью. От Майки не скрывается нежная улыбка Такемичи, он осторожно касается его бедра, чтобы привлечь внимание. Во взгляде обсидиановых глаз читается беспокойство, но умиротворенная улыбка возлюбленного заставляет его расслабиться и вернуться к завтраку. Сразу после еды все разбредаются кто куда, дел ещё достаточно с подготовкой к войне. Так что Тору, Баджи и Чифую отправляют в квартал красных фонарей, где среди переулков расположена оружейная лавка с прилегающей к ней кузницей, именно там сейчас должны находиться оружия Такемичи и Чифую. На плечи Такемичи накидывают теплую накидку, как и на плечи Манджиро, Лизи пыталась сама надеть тяжелую плотную ткань, но запуталась. Духи с умилительным смехом помогли девочке. - Я проведу вам экскурсию, - произносит Сано, выходя из комнаты, где они завтракали. Лизи первая выскочила на улицу. - Территория огромная, так что не отходите от меня далеко, Такемичи, учитывая, что здесь ты был не первый раз, я думаю, ты на подсознательном уровне, запомнишь где какая комната расположена, - произносит Сано. Они выходят за пределы дома, прогуливаясь по веранде. День сегодня стоял солнечный, делая заваленный снегом сад невероятно красивый. - Ночью вроде была метель, а веранду совсем не засыпало, - произносит Мичи. - Дзасики-вараси следят за тем, чтобы дом оставался в идеальном состоянии, это их прямая обязанность, да, они любят шкодничать, но свою работу они выполняют идеально, - поясняет лис. Такемичи мягко улыбается. - Всё-таки это удивительно, я же до последнего не верил в ёкаев, как иронично, что в последствии живу среди них, - усмехается Такемичи. Лизи тут же свернула с веранды в сугробы, бегая за появившейся белой кошкой. - Кошка? – удивленно хлопает глазами Мичи. - Бакэнэко, - поясняет он, - Она что-то вроде домашнего животного у нас, кажется, ей понравилась Лизи, обычно чужих она сторониться, - улыбается лис. Такемичи тепло улыбается. - Такемичи, если что, мы всегда можем вернуться в город, я понимаю, что возможно тебе куда комфортнее жить там, - неожиданно произносит Сано. Такемичи рассмеялся. - Майки, тебе не нужно беспокоится об этом, поверь, здесь… я чувствую, что наконец-то там, где доложен быть, никогда не испытывал такое спокойствие на душе, - Мичи дотрагивается до груди, чувствуя, как сердце размеренно бьется. Манджиро улыбается, подходит ближе, осторожно касается губ, смотрит в голубые глаза с такой неземной любовью и нежностью, касается так мягко и осторожно, словно Такемичи сделан из хрусталя. - Майки, я не рассыплюсь, - произносит он с улыбкой. - Я знаю, но ты всё равно самое ценное, что у меня есть, - произносит он.