Шоу начинается!

Куракава и Какучо какое-то время бродили по территории, исследуя буквально каждое происшествие, которое как-либо связано с этим инцидентом. Изана прогуливался рядом со своим возлюбленным, который и близко не подпускал его к обезображенным человеческим телам, оправдывая это тем. Что он запачкает свои белые одежды, чего он просто не простит. Да и отстирывать кровь невероятно тяжело, поэтому, лучше пусть Изана постоит в сторонке со своим зверем и даст ему во всем разобраться самостоятельно. - Я до сих пор понять не могу, зачем мы исследуем трупы смертных, если нашей целью является инцидент с Такемичи? - интересуется Какучо. Курокава добродушно улыбается. - Потому что я хочу знать, предал ли нас кто-нибудь и сейчас вводит в заблуждения. Притворяясь праведником, а на деле наводит шумиху в городе, - поясняет Курокава, - Предатель точно среди нас, и я это знаю, но кто? - озадаченно произносит он. - Ты что, теперь всех подозревать собираешься? - хмыкает Какучо. - Помимо тех, кто связан клятвой с супругом моего брата, Ками-сама, поскорей бы они свадьбу сыграли, надоело слушать жалобы Майки, что он не может называть Такемичи мужем, потому что тот официально ещё не его супруг, - устало вздыхает Курокава. Какучо с этого негромко смеется. Хотелось обнять своего супруга прямо сейчас, но вся его черная одежда прямо сейчас перепачкана в чужой крови и пачкать любимого ой как не хотелось, тем более, что он так соблазнительно сияет в свете лунного света, словно самое настоящее божество. - Знаешь, тебя арестовать надо, - хмыкает мужчина, выпрямляясь. Изана озадаченно смотрит на возлюбленного. - Это ещё почему? - дует губы старший. - За то, что ты слишком красивый, нельзя таким по городу разгуливать, - усмехается бывший Хитто. Изана на секунду удивленно моргает, а после заливается смехом, слегка краснея. - Оказывается, ты можешь быть романтичным, - усмехается он. Какучо мягко улыбается. - Ты был бы самым красивым божеством, - томным шепотом произносит он. Изана мягко улыбается на это. - В таком случае, это божество готово отдаться тебе на всю ночь, только сегодня, ты этого определенно заслужил, так долго терпел, - томно шепчет Курокава, касаясь кончиками пальцев затылка любимого. Он не прислоняется. Зная, что потом Хитто, да и домашние духи будут сетовать на то, что не могут отмыть одежда Изаны. - Я люблю тебя, но нам нужно ещё разобраться с проблемой Такемичи, пока Майки старается отвлечь его от более глобальных проблем, таких как война с небесами, - устало вздыхает Изана. Хитто кивнул и поднял голову, замечая, что небо начало светлеть. - Светает, нам следует вернуться, думаю домашняя суета нас немного отвлечет, - произносит Какучо. Изана соглашается с ним, и они вместе неторопливо направляются в сторону горы, желая, как можно быстрее оказаться в теплой постели, поесть вкусной еды и отдохнуть, прежде чем снова преступить к расследованию. - Определенно, настали тяжелые времена, - устало вздыхает Изана. - Мы справимся, - подбадривает его Хитто Когда Курокова и его супруг возвращаются в резиденцию их сразу провожают в их комнату, где уже ждет легкий ужин и теплые постели. Быстрая трапеза, ванна и уставшие супруги заваливаются в постель, пока все остальные жители начинают потихоньку просыпаться и бродить по дому. Манджиро и Такемичи встают одними из последних. Посреди ночи к ним пришла дочь, жалуясь на то, что не может заснуть, зато в объятиях приёмных родителей заснула мгновенно. С самого утра Кен и Эмма уладили дела в приюте, из которого сбежала малышка, предоставив им документы. Как оказалось, девочку действительно не жаловали из-за странного поведения, а потому приют был только рад избавится от ребенка, от которого было слишком много проблем. Эмму останавливал Кен, ибо девушка активно рвалась поругаться с няньками этого приюта, считая их подход к работе максимально не компетентным. По возвращению девушка выкрала малышку, как только та проснулась, вызываясь сегодня понянчится с ней, пока её старший брат разбирается со своими отношениями с переродившимся супругом, который до сих пор не понимал на сколько сложная сейчас ситуация, да и в целом их шаткое положение. Как бы сильно Манджиро ни намекал на свадьбу, Мичи просто не понимал намеков, хотя кольцо уже было на пальце, осталось только устроить официальное празнество и всё будет улажено. Ханагаки не торопился от слова совсем, его вполне устраивало то, что происходит прямо сейчас. К тому же их отношения практически не двигались, а Мичи ещё даже не адаптировался к новой жизни, как на него уже скидывают груз ответственности в виде быстрого замужество, что только начинает беспокоить ещё больше. Его мучают кошмары, к нему приходят во снах Инуи и Коко. Прося о встрече, но Майки, со своей гиперопекой, постоянно крутится рядом и старается в принципе не выпускать брюнета из своих рук, словно ограничивает каждое его действие и свободу. Так они живут на протяжении месяца и голубоглазый всё больше и больше чувствует себя угнетенным. Уставшим, да и просто нет такого удовольствия от присутствия любимого, которое было раньше. Он начинает избегать его, иногда играя с дочерью, ему страшно, что Майки слишком много в его жизни и порой даже принимает за него решения, словно Такемичи сам не может высказать свою точку зрения. Манджиро перетягивает на себя всё одеяло, заставляя Мичи оставаться в тени и просто тихо поддакивать, когда к нему обращаются. Вскоре, из-за погружение в это апатичное состояние, он перестает даже есть, так, ковыряется в тарелке, желая просто спрятаться и забиться в угол. Состояние брюнета начали замечать все и в особенности Манджиро. Выловив возлюбленного на веранде после ужина, Майки накидывает на его плечи теплое покрывало и сам садится рядом. - Мичи, я что-то не так делаю? - догадывается старший. Такемичи поджимает губы, боясь обидеть Сано. Рядом укладывается Симмэй, позволяя голубоглазому облокотиться на себя. - Да, Майки, ты делаешь всё не так, - дрожащим голосом произносит Такемичи. Его глаза моментально наполняются слезами, когда он начинает наконец-то говорить. - Хватит опекать меня, словно мне пять лет, я взрослый мужчина и вполне сам могу принимать осознанные решения, прекрати всё решать за меня! Прекрати говорить за меня! Я могу и сам высказывать своё мнение, а не поддакивать твоим словам! Хватит преследовать меня и следить за каждым шагом! Я не малое дитя, Манджиро Сано! - выкрикивает Такемичи, смотря с заплаканными глазами на возлюбленного. Это повергает в шок уже самого Майки и тот притягивает к себе возлюбленного, мягко обнимая, и укладывает его голову себе на плечо, слыша, как тот срывается на рыдание. - Прости, я переборщил, признаю, я просто боюсь потерять тебя, в следующий раз просто одергивай меня, хорошо, не бойся задеть, главное сейчас выстроить здоровые и крепкие отношения, но если на то пошло, то Мичи, я хочу, чтобы ты обучился искусству меча, чтобы и я был спокоен за твою жизнь, - произносит Манджиро. Такемичи шмыгает носом и поднимает голову на возлюбленного. - Я давно хотел поговорить об этом, на самом деле даже я не могу постоянно быть рядом, а Чифую не всегда сможет вовремя прикрыть твою спину, я хочу, чтобы ты стал сильнее и сам мог постоять за свою жизнь и за нашу маленькую дочь, которую я подобрал невовремя, - вздыхает Сано. Такемичи вытирает слезы. - Ты придурок Сано Манджиро, - ворчит Такемичи. Он устраивается поудобнее в объятиях лиса, который укрывает его хвостом и ластится к нему. - Прости, дорогой, я правда переборщил, впредь буду более внимателен уже к своим действиям, - мягко улыбается Сано. - Обещаешь? - интересуется Такемичи, поднимая голову и смотря в глаза блондину. - Конечно, солнышко, всё только для тебя, лишь бы ты был счастлив, милый, - мурлыкает лис. Такемичи на это улыбается и придвигается ближе. Теплые объятия Манджиро ему более чем нравились, его понимающий характер тоже. - Не пойми неправильно, мне нравится, когда ты властный, вот только не нужно перебарщивать, вот и всё, идеальный баланс будет тяжело найти. Но мы же справимся с этим, да? - интересуется Такемичи, наблюдая как снег медленно падает на землю. - Конечно, милый, конечно, а теперь пойдем в дом, завтра тяжелый день для нас всех, - мягко улыбается Сано.