First Kiss #79

Уилл лежит на диване, подперев голову рукой и не особо сосредоточившись на книге перед собой, пока Ганнибал рядом в нескольких футах вытирает пыль с книжной полки, попутно развешивая свежесрезанную сосновую гирлянду на Рождество. После всего, через что они прошли, проводить время вместе так непринужденно столь странно. И когда Уилл оглядывается через плечо, он видит это: он видит монстра, тщательно скрывающегося за завесой вежливости. Видит кровь, стекающую по маскулинным рукам Ганнибала, когда он вонзает нож в горло своей жертвы. Видит оскал на его губах, обнажающий зубы, и вспышку опасности, когда он лишает жизни свою добычу. И все же, это самое лицо сейчас безмятежно, сосредоточенное на мельчайших деталях декора книжной полки, пальцы, способные на такую жестокость, теперь легко и нежно прикасаются к ткани, смахивая пыль и оставляя предметы сверкающими и отполированными. Затем он поворачивается, и их взгляды встречаются. И появившийся ком в горле, перехватывает дыхание Уилла, мешая ему дышать. Страх, возбуждение, гнев, влечение, предательство, боль, одержимость, влюбленность — все эмоции, которые он ассоциирует с Ганнибалом, проносятся через него в одно мгновение. Ганнибал выпрямляется и откладывает салфетку. Он делает несколько шагов в сторону Уилла, звук его ботинок, стучащих по деревянному полу, звенит в его ушах. Он смотрит в лицо смерти, зная, что именно это видят жертвы перед своей кончиной. Ни ярости, ни злобы. Ни страсти. Спокойствие. Спокойствие с огнем в глазах. — Ты довольно внимательно за мной наблюдал. Из всего, что Уилл узнал о Ганнибале, он, возможно, лучше всего усвоил, что ему не стоит лгать. — Наблюдал. Его колени сгибаются, высокая фигура опускается, пока он не оказывается на уровне Уилла, и теперь их лица всего в нескольких дюймах друг от друга так, что дыхание зверя достаточно близко, чтобы Уилл почувствовал его на своих щеках. — Ты находишь меня интересным, дорогой Уилл? Эхо от его собственных слов, донесшихся из столь давнего прошлого, заставляет его невольно вздрогнуть и улыбнуться. — Довольно пленительным. Он видит, как уголок рта Ганнибала слегка дергается. — Ты чувствуешь себя плененным мной? Уилл слышит боль в его голосе. Он позволяет себе погрязнуть в этом, всего на секунду, потому что заслуживает этого. Он всегда будет это заслуживать. И это все, что Уилл может делать в качестве наказания, ведь при следующем вздохе он глубоко вдыхает запах Ганнибала, он хочет этого, приближаясь, чтобы получить больше. — Не то, чтобы вы заставляли меня остаться, но, скорее, я самостоятельно пытался уйти, но не смог. Их губы теперь в дюйме друг от друга. Сердце Уилла бешено колотится, глубокие сильные удары заставляют его щеки пылать, и он знает, что краснеет. Он и представить себе такого не мог. Думал об этом, да. Был уверен, что Ганнибал последует этому пути, если позволить, конечно. Но думал, что это действительно осуществится? Он считал, что быстрее умрет. — Ты все еще хочешь уйти? — Я никогда не хотел уходить, — шепчет Уилл. — Мои желания, стоит мне поддаться им, состоят в том, чтобы позволить тебе затягивать меня в глубину, пока я тону. Услышав то, что хотел, Ганнибал быстро сокращает разрыв. Пульс Уилла бешено стучит в груди. Его вкус неотразим, и Уилл притягивается к нему еще больше, пытаясь приблизиться, даже когда его разум пытается прокричать тысячу мыслей, почему ему не стоит этого делать. Ох, ему не стоит этого делать, и ох, слишком поздно, когда Ганнибал толкается вперед, и Уилл опускает руку, вдавливаясь затылком в диван, пока он сломлен губами, что целуют его, целуют его и целуют его. Ганнибал отсраняется ровно настолько, чтобы заговорить, его раскрасневшиеся щеки попадают в поле зрения Уилла, и прядь обычно идельно ухоженных волос падает ему на лоб. — Возможно, нам следует притормозить… — начинает Ганнибал. — Не смей. Голос Уилла звучит более хрипло, чем он ожидал. Поцелуи Ганнибала мгновенно возвращаются, грубые и требовательные, Уилл чувствует себя бескостным с тяжелыми и забытыми конечностями, пока его губы ищут и ищут, и ищут. Его разум все еще пытается вразумить его. Убийца. Каннибал. Зло, мстительный монстр. Ничто не работает. Он тонет, и теперь он поддается этому влечению. Он смирился со своей судьбой. На этот раз Ганнибал отстраняется довольно далеко, чтобы видеть все лицо Уилла. Его пальцы поднимаются, чтобы провести по волосам, и кожа Уилла под его прикосновениями загорается. Вздрогнув ушами от удовольствия, он прижимается щекой к ладони Ганнибала, закрывая глаза. — Восхитительный, Уилл, — говорит Ганнибал, его голос не громче шепота. — Ужасающий зверь, — он отвечает, открывая глаза и видя, что Ганнибал смотрит на него, беспомощный и влюбленный. — Ты сожалеешь об этом измнении в наших отношениях? — Не столько изменение, сколько понимание неизбежности. Ганнибал улыбается. Улыбается так лучезарно, что уголки его губ приподнимаются, а радужки глаз сияют. — Ты считал это неизбежным? — Как прилив. Следующий поцелуй более пылкий, длится дольше, чем первый, приводя к еще более глубокой страсти, тряпка для пыли и сосновая гирлянда забыты вместе со всеми прошлыми обидами, которые они причинили друг другу. Теперь все это в прошлом, и перед лицом нового света больше ничего не имеет значения.