Рамен

— Минхо... Джисон пытается сосредоточиться на рамене, честно, пытается. Минхо мешает. — Минхо, ну. Минхо щекочет рёбра, целует в шею, заставляя хихикать и извиваться. — Минхо, блин! Джисон поворачивается к нему лицом и коротко чмокает в губы. Он не сердится, нет. — Чего же ты такой шебутной сегодня, мой родной? Джисон улыбается, а Минхо, кажется, сладкой липкой лужицей утекает к соседям снизу. — Рамен хочу, ангел. — Потерпи пять минуточек, скоро всё будет. Минхо дуется и лезет руками Джисону под футболку. Его собственную, кстати. Но Джисону можно красть одежду. Джисону можно всё. Лишь бы он всегда так улыбался — нежно, тепло и с любовью. Так Джисон не улыбался давно. Затяжная депрессия понемногу отступала. Джисон стал чаще гулять по скверам с книгой и мороженым. Иногда Минхо выбирался с ним. На последней прогулке Джисон спросил: "Если я буду твоей бентли, будешь ли ты моим Кроули?". Минхо прослезился. Джисон подарил ему кольцо с леденцом вместо камня. Они вместе учились жить в мелочах. Минхо давно хотел рамен. Джисон давно обещал приготовить по своему любимому рецепту. — А сыр мы добавим, ангел? — Если он есть дома. Если нет, пойдёшь в магазин. Заодно сладкого возьмёшь. Джисон серьёзный — он постоянно проверяет, кипит ли бульон, ставит вариться яйца и кухонными ножницами нарезает в рамен сосиски. Минхо улыбается, снова целует в шею и гладит-гладит-гладит талию под футболкой. Ему просто нравится касаться. А Джисон просто любит Минхо. — Что посмотрим сегодня, ангел? — Давай "Шерлока", мой родной. Для счастья больше не надо.