Вещь, ставшая свободной

— Папа, а когда мы пойдём гулять? — непоседливой юлой крутился возле ног парня маленький мальчонка. — Не сегодня, Джуст, наш день только через неделю, — с каплей печали качает головой папа, откладывая книгу, которую читал всё это время, и подхватывая своего сына на руки. — Ты же знаешь правила, да? — Да, папа, — понуро опускает голову мальчик, поджимая губы и отводя взгляд в сторону. — Нам нельзя выходить из дома, пока не настанет наш день в расписании отца. — Именно, молодец, — хвалит своего ребёнка парень, трепля его необычные белоснежные волосы, которые выделялись на фоне смуглой кожи. — Но ты же знаешь, что можешь поиграть со своими новыми игрушками, пока не наступит этот день. Либо же сходить к своим братьям. — Они мне не братья, — хмурится Джаст, сжимая чужую футболку в маленьких кулачках. На самом деле его имя было записано как Джаст, но папа частенько изменял его на более привычное и, как ему казалось, мягкое Джуст. — Почему же? — непонимающе сводит брови омега, приобнимая своего сына и оставляя лёгкий поцелуй на его макушке. — Они не хотят играть со мной, говорят, что я не ровня им, — обиженно сопит мальчик, вспоминая все те обидные слова, которыми наперебой закидывали его сверстники. После этого случая он даже не пытался приблизиться к компании играющих детей. На мгновение взгляд парня потемнел, а руки непроизвольно сжались, впиваясь ногтями в собственные ладони. Последнее принесло хотя бы временное успокоение и черты лица омеги смягчились, возвращаясь в прежнее состояние. — Тогда, может, ты хочешь поиграть со мной в игры? — с улыбкой тянет парень, дотрагиваясь до подбородка сына и заставляя того аккуратно взглянуть на себя. — Да! — мигом вспыхнул неподдельным интересом ребёнок, спрыгивая с коленей папы и в предвкушении оборачиваясь к нему. — Чур, в этот раз мы играем в карты! — А не слишком ли ты маленький для этой игры? — с усмешкой тянет омега, поднимаясь с насиженного места и стряхивая невидимую пыль со своих штанов. — Нет! Ты так говоришь, потому что боишься проиграть мне! — с вызовом заявляет сияющий энтузиазмом ребёнок, выпячивая грудь. — Ну, посмотрим, мой маленький гений, — усмехается омега, направляясь к выходу из своей личной комнаты. Этот день, как и многие другие, они провели только вдвоём. Омега всё же смог пару раз обыграть своего сына в карты, однако Джаст рос в своём мастерстве невиданными темпами, и под конец победы приходилось буквально вырывать с боем. Однако с первыми лучами закатного солнца им пришлось прерваться — до того, как часы пробьют девять, им было необходимо закончить все свои дела и скрыться в личных покоях. Всё же, таковы правила главы этого дома. — Спи сладко, Джуст, — нежно тянет омега, поглаживая уже давно спящего сына. Тяжело вздохнув, парень вновь обернулся к лежащей на столе книге. Подойдя и открыв отмеченную закладкой страницу, он осмотрел примерный план дома, в котором он стал временным заложником. Если всё пройдёт как надо, то сегодня они с Джустом станут свободными. История этого омеги была похожа на многие другие. Он родился у одного из наложников не шибко богатого альфы, а в возрасте четырнадцати лет, когда вот-вот должен наступить период полового созревания, был продан своему нынешнему… мужу. Конечно, такое наименование было чистой формальностью, чтобы альфа имел полную власть над рождёнными его омегами детьми, а на деле же здесь супружескими чувствами и не пахло. Первый раз ложе с альфой он разделил в шестнадцать лет. После этого его использовали как обычную вещь для удовлетворения собственных потребностей — красивую, ещё бьющуюся в сопротивлении и не желающую сдаваться. Так продолжалось долгих три года. У него было целые три неудачные беременности, которые закончились ранними выкидышами. Возможно, их было куда больше, но вызванные на неожиданное кровотечение врачи зафиксировали только эти. К своим девятнадцати годам парень выглядел как минимум на тридцать. Даже достаток еды, воды и предметов уюта не приносили ему радости. К тому же времени альфа совсем потерял к нему интерес, ведь омега не только смирился со своей участью, но и не мог принести здоровое потомство. Тогда наступило долгожданное затишье, которое помогло омеге прийти в себя. И вот, в двадцать два года, после первой течки, проведённой со своим «мужем» с момента его разочарования, он забеременел и смог родить. Джаст стал его отдушиной, маленьким солнышком в царстве боли, унижения и тьмы. Омега не мог поверить, что спустя столько лет он нашёл того, кто составит ему компанию на сложном жизненном пути. Однако, его радость не разделил муж, которому доставили распоряжение врачей о том, что его омега ныне бесплоден. Четвёртая и удачная беременность оказали непоправимое влияние на всю его репродуктивную систему. После неё, как заверяли конечные результаты всех исследований, парень больше не сможет иметь детей даже при особом желании. И омега тоже знал об этом, но счастье от обретения сына затмило любые неприятные предчувствия. Впервые за столько лет он окунулся в спокойную и счастливую жизнь, где был только он и его драгоценный ребёнок. Это было похоже на сказку, которую неведомый бог уронил на его полотно жизни, заменяя некоторые отсутствующие страницы. И всё рухнуло, стоило врачам вызвать омегу с ребёнком на обследование. Парень до последнего молился, чтобы его сынок родился обычным бетой или хотя бы достойным альфой, однако злая судьба проявила себя, выдавая зловещие строки о том, что маленький Джаст родился омегой. Это могло окончательно подкосить парня, однако он наоборот, нашёл в этом новый смысл жизни — не дать сыну повторить свой опыт. План побега был готов, все выходы проверены и перепроверены. Он знал точное расписание и особенности каждого охранника их дома. Омега долгие месяцы готовился к тому, чтобы спасти себя и сына от продажи, подобно безвольной вещи. И в эту ночь он обязан совершить этот великий шаг для себя. — Джуст, солнышко, просыпайся, — тихо зовёт сына омега, толкая его в плечо. — Папа? — сонно тянет Джаст, пытаясь разглядеть очертания своего родителя в полутьме комнаты. — Тш-ш, давай, поднимайся со своей кроватки и не шуми, — шепчет парень, помогая ребёнку неловко спустить ноги на прохладный пол и накидывая на его плечики тёплую курточку. — Папа, а мы куда? — непонимающе хмурится Джаст, который пусть и был мал, но понимал достаточно многое. — Нам надо уйти, — коротко отвечает омега, поправляя капюшон и пряча под ним необыкновенные белоснежные волосы сына. — Когда мы окажемся на месте, то я тебе всё расскажу, хорошо? — Хорошо, — послушно кивает Джаст, наблюдая за папой. — Отлично, тогда, сейчас представь, будто мы играем в шпионов, — с мягкой улыбкой выдыхает парень, пусть внутри всё дрожит и надрывается от страха. Ещё никогда в своей жизни он не решался на нечто подобное. Он столько лет был рабом этой системы, что совсем забыл о таком слове, как воля. Тёмные коридоры, проблески уличных фонарей, неизвестные двери — всё это мелькало перед глазами настороженного ребёнка. Джаст внимательно следил за сменой окружающей обстановки, но даже так почти упустил момент, когда папа ловко подхватил его на руки и перебросил через невысокий забор. Вновь схватив сына за руку, омега тепло ему улыбнулся и ускоренным шагом направился вглубь неизвестных переулков. От прохладного ветерка, бьющего прямо в лицо, слезились глаза, однако парень не желал останавливаться хоть на мгновение. Его пьянил запах свободы, новые картины и мысли о счастливом будущем. Ещё немножко, ещё совсем чуть-чуть и… — Так-так-так, а кто это у нас тут такой сладенький посреди ночи? — скользкий, отдающий горечью голос разлетелся по узкой улочке, в которую забежали папа и сын. — Ты погляди — предтечный, так ещё и с ребятёнком, — вторил ему другой голос, появляясь вместе с тёмной фигурой прямо на их пути. — Что вам от нас нужно? — напряжённо спрашивает омега, приобнимая своего сына и пытаясь ухватить взглядом сразу две незнакомые фигуры. — Нам? — одного из мужчин буквально разрывает от ненормального хохота. — Сладкий, ты точно знаешь, что альфам нужно от омег — твой птенчик прямое тому доказательство. — Но не переживай, нам подобные «подарочки» не нужны, — подхватывает второй, делая пару уверенных шагов в сторону омеги и останавливаясь в полуметре от него. Вдруг слышится громкий щелчок и из-под длинной рубашки альфы показывается настоящий пистолет, который он без промедлений направляет на омегу. — Так что давай, снимай тряпки и готовься работать, чтобы мы оставили твоего выродка живым. Парень не был глупцом и понимал, что за этими словами скрывалась лишь непреодолимая ложь. Никто не собирался щадить ненужного ребёнка, а уж тем более омеги, пойманного ради развлечений. Это лишняя обуза и растраты. Осознание и решение приходят почти одновременно. — Не позволю! — почти с животным рыком омега бросается на второго нападающего с пистолетом и благодаря неожиданности ему удаётся выхватить холодный металл из потных ладоней. — Джуст, беги! Мальчик мнётся лишь пару мгновений — недовольное рычание альфы действует лучше всякого допинга. Он срывается с места и бежит туда, куда глаза глядят. — Ах ты шваль! — отмирает первый альфа, выхватывая свой пистолет и направляя его на омегу. — Возомнил себя человеком?! — Нет, просто впервые увидел настоящих животных, — стараясь совладать с дрожью в голосе, выплёвывает омега. Он понимает, что из этой схватки ему не выйти победителем. Альф двое, они оба умеют обращаться с оружием, а он лишь слабый парень, который впервые держит огнестрел в руках. Всё было предрешено, однако… — Джуст, папа тебя очень любит, — он не намерен возвращаться в ад. С этими словами омега резко подносит пистолет к своему подбородку и нажимает на курок. Звук выстрела моментально разлетается по ночному району, достигая ушей в ужасе убегающего мальчика, что еле сдерживает горькие слёзы. Этот омега прожил жизнь раба без воли, однако умер он как самый настоящий свободный человек. — Джаст! — резкий крик буквально рядом с его чувствительным ухом заставляет парня резко очнуться от очередного кошмара и на одних инстинктах замахнуться рукой в сторону раздражителя. — Твою мать! — Какого… — непонимающе тянет Джаст, резко распахивая глаза и сонно осматриваясь перед собой, почти сразу же замечая хмурую рожу Секби. — Ты совсем?! А если бы ты убил меня?! — мигом вскипает парень, активно жестикулируя и смотря на своего замершего в жёстком непонимании товарища. — Мало того, что ты уснул прямо за работой, так ещё и кидаешься на всех, как цепная собака. — Боже, Секби, почему бы тебе лучше не заняться своими делами? — недовольно стонет Джаст, протирая глаза и с невероятным усилием воли принимая более вертикальное положение, нежели ранее. Спинка его кресла тоже была недовольна такими изменениями, поэтому недовольно заскрипела на весь небольшой кабинет. — Может потому, что в перечень моих дел входит надзор за твоей ленивой задницей? — фыркает Секби, скрещивая руки на груди и сверля собеседника тяжёлым взглядом. — Господи, избавься уже от этого бесполезного комплекса старшего брата и подумай о себе, — вздыхает Джаст, сразу же проверяя свой рабочий стол, на котором было открыто окно почты. Как и ожидалось — лишь парочка ответных сообщений светились красными точками раздела «непрочитанное». — Я просто решил передохнуть после того, как удовлетворил все желания этих зажравшихся альф. — Мог бы не выключать звук на телефоне и тогда бы Альцест не отправил меня через половину города к тебе, — медленно успокаивается Секби, присаживаясь на второе и последнее в этом маленьком помещении свободное место — небольшую табуретку у стеллажа с папками. — Да и сейчас такое время, что каждый из нас должен держать ухо востро. — Да-да, я помню, — закатывает глаза Джаст, быстро проверяя сообщения и высылая заранее смоделированные зашифрованные ответы. — Боже, ведь именно я вам эту инфу и достал. Так уж сложилось, что Джаст являлся достаточно известным в узких кругах специалистом по выискиванию всякой труднодоступной информации. У него имелась обширная клиентская база, которая с радостью пользовалась его услугами, отстёгивая щедрые суммы за каждую мелочь. И недавний его заказ был как раз связан с тем, что в их городе вновь появились подпольные торговцы редкими и дорогими омегами. Они и раньше заявлялись в эти края, однако, кажется, в этот раз их целью были далеко не продажи. Пару раз Джаст своими глазами видел новости о том, что ночью был похищен очередной омега. При этом, торговцы специально выбирали тех, кто выделялся внешностью и жил в достатке. Их не интересовали невольные рабы, которых могли продать и так — их целью выступали свободные омеги, в чьих глазах горел огонь и жажда борьбы с миром. Джаст, признаться честно, занялся этим делом как раз из-за собственных убеждений. «Заказчиками», если их таковыми можно назвать, выступали Якудзы — вечные борцы за справедливость. Сам парень относился к ним нейтрально, но с каплей уважения, ведь они действительно помогали омегам, а не просто устраивали бесполезные акции протеста или выступления. В общем, в этом сумасшедшем и жестоком мире они представлялись прямо-таки ангелами-спасителями. И вот, их сильно заинтересовала деятельность торговцев, и они предложили Джасту помочь с «полевым» информированием, взамен того, что он возьмёт на себя обязанность документальной сверки полученных данных и выявление закономерностей. Отношение обязанностей очевидно неравномерное, однако омега просто не мог оставить это дело без внимания, ведь иначе бы предал свою жизненную цель — искоренить торговлю омегами как таковую. — Эй, ты вообще как? — нарушая тишину, задаёт неожиданный вопрос Секби. В его голосе слышится очевидное волнение, ведь сейчас его названный брат не просто был под прицелом жадных психов, но и сам вылез на поле брани. — Нормально, но кофе скоро польётся из всех щелей, — устало тянет Джаст, на мгновение утыкаясь лбом в сложенные ладони и прикрывая глаза. Да уж, последние дни выматывали до изнемогающего воя — информации и дел было так много, что парень мог полночи потратить на их сверку. Это ещё не говоря о его личных поисках по своим источникам. — Может, возьмёшь хотя бы день отдыха? — как бы Секби не кричал и не язвил, но он всегда дорожил своим названным братом, с которым вырос буквально под одной крышей. Пусть сейчас их отношения немного охладели из-за редких контактов, но парень не переставал беспокоиться об омеге. — Ничего не случится, если ты хотя бы разок хорошо поспишь и увидишь дневной свет не через окно. Джаст не отвечает, поднимая лицо и задумчиво сверля взглядом монитор своего компьютера. Честно, он чувствовал, что ещё парочка таких дней, и он просто упадёт замертво. Его организм только-только восстановился после не самой приятной недели в его триместре и колоссальную нагрузку переносил из рук вон плохо. Парень однажды даже испугался, когда из его носа хлынула алая солёная кровь. Тогда он впервые не работал ночью. — Ладно, всего один день ничего не сделает, — наконец, выдыхает вердикт Джаст, отталкиваясь от рабочего стола и сладко потягиваясь. Мышцы неприятно заныли, но, в общем и целом, не так сильно, как после двух дней напряжённого просиживания в этой маленькой комнатке. — Вот и отлично, — вмиг ухмыльнулся Секби, поднимаясь на ноги и оглядывая своего собеседника. — Кстати, я тут кое-что хотел спросить. — Валяй, — легкомысленно кивает Джаст, который уже представляет то, как вкусно поужинает, выпьет редкий, но очень любимый привезённый Альцестом чай, а после с чистой душой упадёт отсыпаться. Завтра, возможно, он даже устроит себе прогулку по утреннему городу, наслаждаясь свежим воздухом. — Ты, случаем, не имеешь какой-нибудь информации о связи гамм и энигм? — было заметно, что этот вопрос даётся парню с большим трудом. Он будто переступает через себя и свои убеждения, чтобы произнести его вслух. — М-м-м, — задумчиво тянет Джаст, сразу же воспроизводя в своих мыслях сотни различных статей и документов, а также просто заголовков, которые когда-то мог увидеть. — Могу попробовать достать исследовательские статьи одного учёного, который занимается этими делами. — Правда? — чуть ли не засверкал Секби, делая шаг в сторону парня. — Пф, конечно, это не такая большая проблема, — самодовольно заявляет Джаст, хитро поглядывая на не в меру весёлого собеседника. — Вот только взамен, ты должен будешь рассказать то, зачем всё это ищешь. Конечно, как своему названному брату, я сделаю тебе отсрочку в день после получения информации. — Хорошо, я согласен, — лишь на секунду замявшись, мигом соглашается Секби. Они скрепляют устную договорённость рукопожатием, которое, впрочем, тоже мало что значит. Джаст и Секби были друг для друга единственными исключениями в плане рабочих отношений. Один мог рассчитывать на содействие второго без привычных установленных процедур и условий. — Ладно, мне пора, а то Альцест, чую, и за мной скоро кого-то отправит. — Ага, давай, передавай нашему старику, чтобы не забывал пить таблетки, — усмехается Джаст, провожая Секби до двери на улицу. — Вот сам и передавай — я уже и так проштрафился из-за прошлого задания, — морщится Секби, но в ту же секунду возвращает расслабленную улыбку на своё лицо. — Так тебе и надо, — по-детски высовывает язык Джаст, закрывая дверь за отзеркалившим его выражение лица Секби. Иногда они действительно будто и не вырастали из своих детских мозгов. Как и наметил себе Джаст, он сразу же отправился на кухню, чтобы забить пустующий живот и создать нужный настрой для сна своим любимым чаем. Привычные действия выходили на автомате, и парень очнулся лишь тогда, когда его кружка полностью опустела, а в раковине стояла безвременно грязная тарелка. Кажется, ему действительно был нужен этот отдых, а иначе бы он так бы и потонул в этой рутине. Вымыв посуду и ощущая накатывающуюся сонливость, Джаст неспешно, шаркая ногами по длинному ковру коридора, направился в свою спальню. На самом деле, эта квартира принадлежала его приёмному отцу Альцесту, но, так как мужчина был слишком часто занят разъездами по всем ближайшим городам и районам, то Джаст на правах самого наглого заселился сюда. Никто не возражал, да и отцу было намного спокойнее, что его отпрыск не болтается по улице. Сон пришёл мгновенно, погружая уставшее сознание в свои тёплые воды. Неспешное течение сновидений несло его в удивительные края, и Джаст приготовился погрузиться в них с головой, как неожиданно, прорываясь через блаженную тишину, весь его сонный рай трескается от пронзительного визга. Этот писк исходил со всех сторон разом, поэтому парень даже немного испугался, оглядываясь по сторонам. — Твою мать, — пробуждение было ещё более резким, нежели приход сна. Прямо у его уха визжал коммуникатор, оповещая о неизвестном вызове. Джаст протяжно стонет, поворачиваясь на бок и цепляя коробочку электродов, которую прямо сейчас хотелось выбросить в ближайшее окно. — Алло. — Джаст, быстро собирай вещи и уходи оттуда, — слышится в трубке напряжённый голос Секби, а на заднем фоне раздаётся странный шум. — Что происходит? — мигом проснулся парень, принимая сидячее положение и сразу же мысленно составляя план будущих сборов. — Только что Альцесту поступило сообщение, что те крысы из «Хэстон» слили торговцам твои координаты, и те уже идут за тобой, — с редкими перерывами на тяжёлые вздохи, поспешно обрисовывает ситуацию Секби. — Мы уже выехали, так что подхватим тебя в северном районе, близь наших магазинов. — Чёрт, ладно, понял, — быстро чеканит Джаст, подскакивая со своего места и незамедлительно начиная сборы. Придётся пожертвовать парочкой дорогих, но маловажных вещей, хотя в его ситуации самой большой ценностью была его собственная жизнь и свобода. — Я оставлю всю связь здесь, так как есть шанс того, что они уже пробили её номера в сети. — Хорошо, — порывисто выдыхает Секби и, по звукам, он закрывает массивную дверь автомобиля. — Всё будет хорошо, Альцест поднял почти половину своих людей. — Ага, понял, — выдыхает с нервной усмешкой Джаст, поспешно отключаясь. Он понимал, что нифига хорошего не будет — база Альцеста находилась слишком далеко на севере, чтобы они успели добраться сюда до того, как ищейки торговцев схватят его след. Единственными средствами спасения могут стать его проворство и их нерасторопность. Джаст почти не думает, скидывая в небольшой рюкзак предметы первой необходимости и важности. Прямо сейчас он должен выиграть максимально большое количество времени на свой побег, иначе ему не сможет помочь даже сам Бог. В него, конечно, Джаст не верил, однако в такие дерьмовые дни всегда начинаешь думать о всякой ерунде. Неожиданно, во входную дверь громогласно постучали. Внутри Джаста натянулись последние нити самообладания — он пиздец как нервничал. Руки дрожали, взгляд беспокойно бегал от одной вещи к другой, а в ушах нарастал неприятный звон. Парень не был гением боевых искусств или мастером стрельбы, поэтому в противостоянии с наёмниками он проиграет. И это неоспоримый факт. Когда его дверь окончательно выбивают, а в коридоре слышатся незнакомые рычащие голоса, Джаст уже выпрыгивает на шаткую металлическую лестницу, которая ведёт к спасительной земле. Парень двигается быстро, немного неаккуратно, перепрыгивая пару ступенек за раз. И вот, ощутив твёрдую землю под ногами, он стартанул, что есть мочи. Лёгкие жгло прохладным сухим воздухом, а глаза слезились из-за встречного ветра, однако Джаст не сбавлял скорости, чтобы наверняка оторваться от возможного преследования. С каждой секундой парень ощущал, как его сознание наполняет долгожданное облегчение — он смог, он убежал, он выжил в этой дрянной заварушке. Ох, если бы кто-то знал, что прямо сейчас Джаст больше всего на свете желал от души разрыдаться… — Опля! — прямо из тёмной подворотни, совершенно неожиданно, на него налетает массивный альфа, который сразу же скручивает дёрнувшегося в безуспешной попытке вырваться юношу. — Какой вёрткий. В постели с тобой явно не будет скучно. — На твой хер сядет только вшивая псина, — рычит Джаст, пытаясь вырваться из крепкой хватки и хоть как-то навредить своему врагу. Из-за мощного захвата ничего не выходит. — О, не беспокойся, тебе хер подберут уже мои заказчики, — ухмыляется мужчина, будто бы и не слыша язвительного оскорбления омеги. — Ладно, поспи немного, а взрослые дяди доставят тебя во временный дом. — Да я!.. — только и успевает воскликнуть Джаст, как чувствует болезненный удар в шею. После этого мир тухнет, подобно перегоревшей лампочке. Неизвестно, сколько времени парень плавал в этом бескрайнем океане из тьмы и холода. Вокруг него была только пустота, которая не издавала звуков, не пахла и не ощущалась. Это до одури странно, пугающе и волнующе, поэтому Джаст что есть мочи старается зацепиться за ускользающую нить своего сознания и… у него получается. — Вы уверены, что хотите купить именно этого омегу? — слышится незнакомый голос, половина звуков в котором похожа на бульканье воды в унитазе. Перед глазами всё ещё мутная полутьма, но Джаст хотя бы может слышать и чувствовать прохладную древесину под своим боком. Кажется, он связан, а ещё почти полностью обнажён, исключая странную непонятную ткань, которая ощущалась как старый потрёпанный пакет. — Не беспокойтесь, это приобретение пойдёт юному господину на пользу, — другой голос, высокий и неприятный. Джаст сказал бы, что он принадлежал человеку породы «в лицо медовые соты, а за спиной ядовитый кинжал». — Мы давно искали омегу, который сможет уничтожить его веру в подобных созданий и равенство между ними и нами. Думаю, никто не справится с этой задачей лучше, чем тот, кто разрушил не одну жизнь достойного альфы. — Конечно, ваше право, — быстро сдаётся первый. По звукам, он приближается к месту, где и был заточён Джаст. — Мы, на самом деле, предпочли бы отдать его уважаемому альфе, который смог бы сломить этого выродка, однако, коли это ваша просьба, то мы не смеем отказывать. — Приятно иметь дело с такими компетентными людьми, — в чужом голосе ни грамма честности. Джаст обязательно сказанул бы что-то язвительное на сей счёт, вот только тело его всё ещё находилось под властью тьмы. — Желаете увеличить дозу успокоительного перед отправкой? В ином случае, после пробуждения, к нему вернётся полная функциональность тела, — напоследок спрашивает торговец, звякая тяжёлой связкой ключей. — Нет, пусть молодой господин познает нрав омег «во всей красе», — ухмыляется этот неприятный тип, и Джаст делает себе мысленную пометку о том, чтобы добраться до его лживой задницы в первую очередь после своего освобождения. Однако, кажется, его временное пробуждение окончено, ведь тьма вновь сгустилась, обволокла сознание, сделавшись непроглядной и удушающей. В этот раз Джаст не стал ей сопротивляться, с готовностью теряя сознание. Что ж, теперь он действительно «отдохнул» за все бессонные ночи разом. Был бы проклят Секби и его забота… Следующее пробуждение стало полной неожиданностью для Джаста. Будто в один момент он вынырнул из холодной воды, судорожно хватая ртом воздух. Сердце стучало прямо в ушах, мешая адекватно воспринимать окружающий мир, поэтому парень усилием воли заставил себя успокоиться и сосредоточится на собственном состоянии. Вдох-выдох, вдох-выдох. Простая дыхательная гимнастика помогала быстро привести мысли в порядок, а также восстановить потерянный контроль. Джаст чувствовал, как расслабляются ранее напряжённые до предела мышцы, а в голове стихает гул бьющейся крови. Кажется, влияние успокоительного не осталось без последствий. И тут, парень вмиг вспоминает всё то, что произошло с ним за последние часы. Он заполошно оглядывается, встречаясь с совершенно незнакомой комнатой, которая утопала в мягком солнечном свете, пробивающемся сквозь грубые решётки на окнах. Джаст не был идиотом или тормозом, поэтому до него быстро дошла одна простая мысль — прямо сейчас он находится в доме незнакомого альфы, которому его купили в качестве некого «подарка». От последнего факта по спине омеги прошла неприятная дрожь, но тот сдержал себя. Дальнейший осмотр Джаст проводил уже над собой, ведь стоило ему двинуться в сторону, как он ощутил, насколько свободны стали его движения. Каков был его шок, когда вместо привычной и комфортной одежды он увидел полупрозрачную тёмную ткань, которая держалась на нём лишь благодаря неизвестной силе. Также, на лодыжке неприятной тяжестью поблёскивал обруч металлических кандалов, цепь от которых уходила прямо в каменную стену. Ну просто шик. Джаст склоняется над путами, пытаясь рассмотреть замочный механизм, но с разочарованием понимает, что он был далеко не так прост, как хотелось бы пленному омеге. В случае массивного замка придётся постараться, чтобы найти предмет, который подойдёт в качестве отмычки. Оглядев комнату, которая оказалась на удивление пустой, Джаст с еле сдерживаемым разочарованием вздохнул. В его голове стремительно исчезали все адекватные варианты побега, оставляя только самые невероятные и самоубийственные. Смертником он становиться не желал, как, собственно, и фокусником, поэтому, в сухом остатке, прямо сейчас он только и мог, что ожидать своих первых посетителей. Они же, к облегчению и одновременному напряжению Джаста, не заставили себя ждать. Парень ожидал увидеть кого угодно — тех самых альф, которые его купили, своего нового «владельца» или, что было нереально, но так желанно, своего приёмного отца в компании верных товарищей, однако, тихо скрипнув тяжёлой дверью, к нему вошли тихие и больше похожие на серых мышек, слуги-омеги. — Подождите, что происходит? — пытается расспросить неожиданных гостей Джаст, нечаянно звякая цепью. В нём вновь разгорелась надежда на то, что эти омеги смогут помочь ему, высвободить из пут. Всё же, как братья по одной крови, они… — Эй, чего встали?! Не слышали приказа или совсем страх потеряли? — и тут, в комнату выходит смутно знакомый альфа. Его нахальный тон и грубое обращение к смиренным омегам сразу же напрягло Джаста. Парень насторожился, неотрывно следя за этим типом, дабы не пропустить ни единого действия с его стороны. — Давайте, поторапливайтесь, Молодой Господин не должен ждать вас вечно. Омеги даже ничего не ответили, лишь тихо, не издавая ни одного звука, приблизились к Джасту. Парень напряжённо наблюдал за ними, позволяя одному пареньку коснуться его окольцованной стопы и снять тяжёлый металлический браслет. Однако, стоило ему хоть на мгновение довериться этим омегам, и Джаст с шоком ощущает на своей шее плотное кольцо кожи, чем-то по своему виду напоминающей поводок. Как раз конец ленты был поспешно передан в руки нахальному альфе. — Поднимайся, — в приказном тоне тянет незнакомец, наматывая ленту на свою широкую ладонь. — Пф, я не твоя псина, чтобы выполнять приказы, — фыркает Джаст, чувствуя, как в его душе вскипает уже знакомое отвращение и раздражение. Каждый раз, стоило ему почувствовать запах зарвавшегося альфы, и всё его естество дрожало от желание сломить дух наглеца. — Молчать! — мигом рассвирепел альфа, с силой дёргая поводок и заставляя Джаста позорно завалиться на бок, напугано хватаясь на обожжённое болью горло. — Всякой швали права голоса не давали. Быстро поднимайся и следуй за мной. — А то что? Потянешь меня туда как упрямого мула? — не сдаёт позиции Джаст, пусть опыт с перетянутой грубой кожей шеей был не самым приятным. Однако, если верить полученной информации, он был уготован для другого альфы, поэтому этот не смеет хоть как-то ему навредить. Всё же, испортить товар за такую цену — это подобно смерти для прислужников всяких богачей. — Ах ты! — вмиг приближается к только-только приподнявшемуся на локтях омеге мужчина, но замирает, кажется, вспоминая о своих первоначальных планах. — Быстро встал и смирно пошёл за мной, — на грани утробного рычания тянет это хамло. Джаст пару мгновений напряжённо вглядывается в перекошенное от злобы лицо, а после медленно поднимается на ноги, делая шаг и замирая в ожидании. Нет, он не сдался, просто сейчас это будет бессмысленной тратой времени и нервов, которая может вылиться в нечто нелицеприятное. Ничего, отыграться за поруганную честь он сможет немного позже. Кажется, альфа быстро успокоился, лишь кидая раздражённый взгляд на омегу, а после утягивая его за собой. Они выходят в просторный белоснежный коридор, который, кажется, тянется на не один десяток метров. Джаст даже залюбовался искусными горшками с растениями и изящными статуэтками, что встречались почти на каждом шагу их медленной дороги в неизвестном для парня направлении. И всё же, дойдя до широкой лестницы и спустившись по ней вниз, их путь, кажется, подошёл к концу. Конечно, альфа не стеснялся тянуть за поводок и раздражённо фыркать, однако, когда он молчал, Джаст даже смог вообразить, будто его не существует. — Чтобы перед Молодым Господином ничего не тяфкал, иначе тебе быстро отобьют желание перечить, — предостерегающе понижает голос его сопровождающий, когда они останавливаются напротив широкой резной двери из тёмного дуба. Кажется, здесь жили поистине богатейшие люди этого мира. Джаст же на это «предупреждение» лишь отвлечённо пожал плечами и показательно отвёл взгляд в сторону. Альфа, возможно, и рад бы предъявить ему за такой акт «неуважения», однако близость важных для него людей делала его нрав куда спокойнее. Спустя минуту, будто следуя неизвестному указанию, его сопровождающий толкает тяжёлые двери и тянет несопротивляющегося омегу за собой. — А это, мой Господин, скромный подарок в честь вашего официального принятия обязанностей отца, — тянет тот самый елейный голос, который Джаст слышал, пока находился на грани сознания в неизвестном месте, где, по всей видимости, и продавали украденных омег. — Этот парень — один из лучших товаров, который нам удалось отыскать. Его кожа имеет необычный оттенок, а совмещение с белоснежными волосами делает этого омегу удивительным алмазом, требующим лишь огранки крепкой альфьей руки. Джасту понадобилось лишь пару мгновений, чтобы заметить того самого «Молодого Господина». Каково же было его удивление, когда вместо матёрого альфы он увидел тонкокостного парня с невероятной алебастровой кожей и белыми, словно тот таинственный снег, волосами. Возможно, если бы Джасту заранее не был известен пол этого парня, то он бы с уверенностью мог заявить, что перед ним, если не омега, так бета точно. Уж слишком нежной внешностью обладал этот «альфа». — Прошу, примите сей скромный дар, который станет основой будущего Вашей семьи, — лебезит мужчина преклонных лет, склоняясь перед этим пареньком. Выглядело как-то жалко. И тут, пока Джаст отвлёкся на разглядывание остальных участников этого представления, он почувствовал чей-то внимательный взгляд на себе. Ушла ровно секунда, чтобы встретиться со взглядом голубых глаз, которые, как казалось, смотрели в самую душу. «Что ж, ладно, этот парнишка действительно пугающий», — со странной смесью усмешки и неловкости думает Джаст, но взгляд не отводит, дожидаясь того, когда это сделает молодой альфа. Выкуси, пижончик. — Благодарю Вас за такой замечательный подарок, дядя, — голос «Молодого Господина» был также мягок, как и весь его образ. Джаст, честно, даже позавидовал таким параметрам — его бас нередко сравнивали с голосом матёрого альфы. — Позволите мне закончить эту встречу раньше, чтобы сполна насладиться Вашим даром? — Конечно, Мой Господин, я не смею задерживать Вас, — церемониально кланяется этот странный дед, а Джаст еле сдерживается, чтобы не засмеяться в голос. Ощущение, будто он резко переместился во времена, когда существовали те самые султаны или короли. Слишком уж старомодные обращения и правила этикета были в этой семейке. Хотя, каждый сходит с ума по-своему. Удивительно, но двое альф удаляются так быстро, что, кажется, не проходит и минуты, как Джаст остаётся наедине со своим новым «владельцем». Тот медлит, отчего-то кидая лишь быстрые взгляды на омегу, а после смотря на что угодно, кроме фигуры, стоящей в паре метров от себя. — Ну что, долго я буду изображать одну из твоих статуй? — решает сбросить с себя маску покорности Джаст. Слишком уж долго он молчаливо наблюдал за этим цирком, а продолжать у него нет никакого желания. — А, — удивлённо расширяет глаза этот паренёк, осматривая омегу, будто он за секунду мутировал в какое-то чудо-юдо. — Да, конечно, присаживайся. — Я не намерен задерживаться здесь дольше нужного, поэтому скажу сразу, — Джаст почувствовал, что этот альфа ещё неоперившийся птенец, которому явно далеко до тех ублюдков, которые приволокли его сюда, — отпусти меня с миром. В этом случае, я обещаю, что не трону твоих приближённых. Некоторое время альфа молча смотрит на Джаста, будто бы пытаясь просверлить в нём дыру. Парень, признаться честно, чувствует странное неудобство от этого пронзительного взгляда. Да и его новая «одежда» не прибавляла ему уверенности в сложившейся ситуации. — Извини, но это невозможно, — неожиданно отказывает парень, при этом звуча всё также расслабленно и уверенно. — В каком смысле? — хмурится Джаст, который рассчитывал на лёгкую и быструю победу, но никак не на такое холодное и непреклонное сопротивление. — Прямо сейчас, по всем документам, ты принадлежишь мне, — спокойно поясняет альфа, будто бы не замечая, как на мгновение скривилось лицо омеги при словах о принадлежности. — Даже если я тебя отпущу, то они всё равно найдут тебя и доставят обратно. — Что за глупые отговорки? — фыркает Джаст, всё же делая пару шагов вперёд и приземляясь на мягкий диван напротив этого паренька. — Если ты весь такой «главный», то просто прикажи довести меня до границы своей территории, а дальше я как-нибудь сам разберусь с преследователями. — Ты не сможешь, — на мгновение, взгляд багряных глаз становится тяжелее и мрачнее, будто бы альфа о чём-то вспоминает. — Моё распоряжение для них — лишь бумажка. Если мой дядя захочет, то убьёт тебя прямо после выхода из моего дома. — Что за чушь? Если ты глава своего рода, то можешь легко его за это наказать, — мрачнеет Джаст, который уже чувствует неладное. «Эх, так и знал, что этот мальчишка не важнее какой-то подставной куклы. Титулов много, а толку от них ноль», — раздражённо думает омега, понимая, что его положение куда хуже имеющегося и его прошлое решение «не нарываться» было принято весьма вовремя. — Это всё намного сложнее, — хмурится альфа, сжимая кулаки и отводя взгляд в сторону. — Пока ты будешь жить здесь, а после, если мне удастся найти выход из этой ситуации, покинешь мой дом. — И сколько тебе потребуется времени? — вздыхает Джаст, понимая, что лёгкого и быстрого побега у него не выйдет. Если уж хозяин этого дома не властен над своей прислугой, то здесь буквально из каждой дыры можно ожидать нападения. — Я не знаю, — честно отвечает альфа, вновь поднимая взгляд на своего «гостя». — Чёрт, — раздосадовано цыкает Джаст, складывая руки на груди и откидываясь на спинку дивана. Ситуация хуже некуда — ни прав, ни связи, ни хоть какой-то помощи. — Кстати, как хоть тебя зовут? — Альфёдов, — кажется, альфа немного расслабился, когда понял, что омега не собирается идти наперекор просьбе, а принял его предложение на счёт ожидания. — А тебя? — Разве владельцу нужно знать имя своей вещи? — усмехается Джаст, вспоминая те фразочки, которые отвешивали зажравшиеся альфы, когда доходило дело до их омег. Впрочем, этот парень явно не из таких, так что можно сделать небольшое послабление. — Джаст. — Приятно познакомиться, Джаст, — буквально на глазах расцвёл этот странный альфа. — Надеюсь, мы сможем ужиться на время твоего присутствия здесь. — Было бы славно, — вздыхает Джаст, хотя внутри уже понимает, что, на удивление, не испытывает привычного недоверия к этому альфе. Видимо, Альфёдов не только не выглядит как альфа, но и не ощущается таковым. Ну что за чудо-юдо-рыба-зверь. — Тогда, для начала, мне бы хотелось переодеться в нормальную одежду, а не эти тряпки. — Конечно, дядя уже оставил данные о тебе, так что к концу этого дня тебе найдут новую одежду, — совершенно спокойно кивает на чужие пожелания Альфёдов, поднимаясь с дивана. — Однако, у меня тоже будут некоторые условия и просьбы. — Валяй, — кивает Джаст, понимая, что без помощи этого альфы он вряд ли протянет здесь и день. Так что стоило если не подружиться, то хотя бы установить приятный нейтралитет. — Так как остальные члены моей семьи придерживаются старых порядков, то при их присутствии тебе будет необходимо делать вид, что наши отношения находятся на уровне тех, что обычно бывают между альфой и омегой, — чётко объясняет Альфёдов, не используя ни одного выражения, которое могло бы вызвать дискомфорт у его собеседника. — Конечно, ты всегда можешь остаться в своей комнате, но если они захотят увидеть тебя, то этого не избежать. — Ладно, я понял — при твоих родственничках мне придётся играть послушную подстилку, — закатывает глаза Джаст, хотя и понимает, что это минимальные требования, которые может выставить этот парень. — Что-то ещё? — Да, я бы хотел попросить тебя не пересекаться с прислугой, которую присылает мой дядя, — стало сразу заметно, как неприятна подобная тема для Альфёдова. — Я понимаю, что ты, возможно, захочешь помочь им, однако это станет лишь большой проблемой, которая разрушит весь наш образ. — Пф, ничего другого и не ожидалось, — фыркает омега, но и это правило находит достаточно логичным. Что ж, он всегда сможет организовать освобождение этих пленённых парней через Якудз. — Это всё? — Да, — кивает Ал, заметно расслабившись после того, как Джаст принял все его условия. — Желаешь пойти в свою комнату? — Да, — коротко отвечает Джаст, впервые за прошедшее время ощущая всю ту моральную усталость, которая накатилась на него в один миг. — Тогда пошли, в моём доме нет своей прислуги, поэтому я отведу тебя сам, — Альфёдов быстро поднимается со своего места и в пару плавных шагов приближается к омеге. — Эх, а я думал, что попал в какую-то арабскую сказку, — хмыкает Джаст, но послушно поднимается, кивая альфе и давая тем самым понять, что готов к небольшой «экскурсии». Они неспешно выходят из зала и двигаются в сторону лестницы, по которой недавно спустили омегу. Поднявшись на второй этаж, Альфёдов уверенно повернул в сторону длинного коридора, который казался даже чересчур помпезным. Хотя, это не Джасту оценивать, ведь парень в своей жизни видел лишь жилища среднего достатка, а дома богатеев лишь так, со стороны. Возможно, если заглянуть внутрь, то там будет нечто подобное. — Вот, это твоя комната на время проживания в доме, — альфа дёргает ручку двери и толкает её от себя, открывая вид на светлую и просторную комнату. — Можешь использовать всё, что здесь есть. Если что-то понадобится, то скажи мне — я постараюсь это достать. — Ага, — кивает Джаст, стараясь сдержать своё эстетическое восхищение от такой тёплой и уютной обстановки комнаты. Честно, он ожидал какую-то несуразную комнатушку-темницу, в которой и положено содержать свои новые покупки. — Чуть позже тебе принесут еду, поэтому будет лучше, если ты продержишься это время без сна, — как бы между делом говорит Альфёдов, но Джаст чётко слышит истинный посыл его слов — «не позволяй себе уснуть и остаться без защиты, пока в доме чужие». Что ж, выживание на территории альф никогда не виделось ему как нечто простое. — Я приду к тебе вечером, так что, до этого времени ты можешь подумать над вопросами, если таковые имеются. — Угу, понял, — вздыхает Джаст, мигом теряя то ощущение покоя и уюта. Всё же, как бы не была прекрасна комната, но для него она действительно станет тюрьмой. Подобные ассоциации заставляли всплывать не самые приятные воспоминания. — Хорошо, тогда я… пойду, — на секунду замялся альфа, но после вновь вернулся к своему размеренному темпу голоса. Джаст на это ничего не ответил, лишь проводил Альфёдова скучающим взглядом, пока дверь не щёлкнула своим замком. Конечно же его заперли. Только после этого парень смог устало выдохнуть и присесть на ближайший диванчик. Ситуация была чуть лучше полного провала — радовало хоть то, что ему не придётся исполнять «рабский долг» перед альфой. Хотя, возможно, тогда у него бы было больше возможностей сбежать, а после со всей страстью отомстить. Сейчас же он буквально должен сидеть в заточении и ждать, как какая-то омежка, когда же его вызволят. Кажется, это будет тяжело.

***

*** Альфёдов почти сразу, как покинул нового жильца своего поместья, отправился вниз, к личной парковке. Там его ждал автомобиль и шофёр. На сегодня у парня было немало важных встреч, поэтому опаздывать было нельзя. Присаживаясь в удобный и тёплый салон авто, Альфёдов отвлечённо назвал нужный адрес, а сам же уставился на окно. Сейчас в его мыслях царил полный раздрай — утренний разговор с дядей, его «приятный» подарок, Джаст, который желает поскорее улизнуть отсюда. Столько проблем и все они свалились именно тогда, когда альфа только-только начал укреплять свои позиции. Ясное дело, что и этот пункт был заранее спланирован. «Джаст», — вновь пролетает чужое имя в его мыслях. Честно, когда парня впервые привели к нему в зал, то Альфёдов грешным часом подумал, что его дядя окончательно потерял всякий стыд и решил купить ему бету или, упаси господи, альфу как раба. Конечно, последнее по большей части было незаконным, однако для богатых людей не существовало никаких запретов. И каково же было удивление парня, когда подтянутый и высокий Джаст оказался омегой. Если говорить честно, то он выглядел до ужаса необычно и оттого притягивающе. Контраст смуглой кожи и белоснежных волос делал образ омеги будто внеземным, оторванным от реальности. Возможно, не купи его дядя, то любой другой бы альфа отдал половину своего капитала, лишь бы заполучить такой «экспонат». Так что, если не думать о других последствиях, Альфёдов рад, что Джаст попал к нему. И всё же, Альфёдов ожидал совершенно не такого нрава от того, кого купили с пометкой «раб». Пусть он и вовсе не придерживался таких устоев, но все его прошлые познания о подобных людях ограничивались прислугой родственников. Те были тихими и покорными омегами, которые и взгляда от пола оторвать не могут. Джаст же был совершенно иным — уверенным, прямолинейным и жёстким. Даже удивительно, что дядя выбрал именно его, раз хотел помочь своему племяннику «прославить род». Или же… — Давненько ты не посещал наш скромный дом, — хмыкает Модди, фривольно расположившись на широком диване. В кресле неподалёку сидел Пугод, который с большим интересом листал какую-то книгу, лишь на секунду бросив взгляд в сторону гостя. — Хотя, это не удивительно, ведь, как я слышал, ты наконец-то обзавёлся семьёй. — О чём вы? — мигом хмурится Альфёдов, проходя вперёд и присаживаясь в кресло напротив своего собеседника. — Ну как же, сейчас все наши знакомые только и говорят о том, что твой дядя приподнёс тебе в дар омегу удивительной красоты, который станет основой твоего будущего рода, — ухмыляется Модди, делая акцент на цели, с которой был сделан этот подарок. — Видимо, ты уже вовсю насладился им? — Не мели чушь, Ал не такой пропащий альфач, как все твои крысиные партнёры, — неожиданно вступает в разговор Пугод, который ранее не показывал своей заинтересованности в нём. — По его лицу сразу ясно, что тот к этому омеге и не прикоснулся ни разу. — Эх, опять ты всю шутку испортил, — вздыхает Модди, тихо посмеиваясь. — Ладно, но тут-то мы всё знаем, а другие именно так и думают. Так что советую минимум неделю на людях не появляться, а то лишь новые слухи создашь. — Чёрт, — выдыхает Ал, прикрывая глаза и откидываясь на мягкую спинку. Как он и думал — его дядя подготовился по полной программе, рассказывая самым заядлым сплетникам информацию, которая задержит Джаста вне зависимости от желания самого альфы. Чёртов старик… — Да ладно тебе, не такая уж это и большая проблема, — пытается приободрить своего давнего знакомого Модди. — Тем более, что ты же не собираешься таскать его с собой как модную собачку, а это постепенно снизит интерес народа к вашей паре. — И всё же, тебе пора бы усмирить своих родственничков, — добавляет Пугод, отрывая взгляд от книги и направляя его прямо на Альфёдова. — Создаётся ощущение, будто это они заняли пост главы вашей семьи, а не ты, единственный сын своего отца. — Эй, это звучит слишком резко, — пытается замять вспыхнувшую агрессию со стороны Пугода Модди. Всё же, он не понаслышке знал, каким иногда бывает его парень, если кто-то касается темы альф и омег. — Нет, Пугод прав, — неожиданно соглашается Альфёдов, принимая вертикальное положение и серьёзно осматривая своих друзей. — Я слишком долго игнорировал эту проблему, и вот к чему она привела. Если так продолжится дальше, то в скором времени я не замечу, как он уже завязывает последний узелок на моей удавке. — Ого, какие словесные полёты, — хмыкает Модди, но ничего против не говорит. Всё же, пусть он и старался сохранить нейтралитет на арене богатейших людей мира сего, но семья его друга действительно переходила черту. Чего только стоят их вечные махинации с пленными омегами. Если не считать некоторых альф из среднего класса, то они прославились бы как одни из самых жестоких. — Давно пора, — кивает Пугод, окончательно закрывая книгу и откладывая её на ближайший столик. — А то развелось тут рабовладельцев. Так скоро и до первобытного общества откатимся с такими тенденциями. — Да, и не говори, — вздыхает Альфёдов, уже представляя невероятные масштабы запланированных работ. Отягощающим фактором являлось присутствие в доме Джаста, который теперь будет идеальной кнопкой для давления извне. От всех этих мыслей альфа почувствовал первые признаки мигрени. Как же вовремя. — Ладно, давайте перейдём к делам насущным. — Конечно, как пожелаешь, — кивает Модди, потягиваясь и также садясь поровнее. Переговоры с двумя знакомыми прошли как всегда легко и быстро — они уже знали наизусть условия друг друга, поэтому заранее составили договоры так, чтобы никто из них не пошёл на уступки. Альфёдов действительно смог немного расслабиться и забыть о грядущих проблемах, которые подобно грозовым облакам нависли над ним. Всё же, приятно иногда просто поболтать с грамотными и имеющими схожие взгляды на жизнь людьми. Закончив с первой встречей, Альфёдов сразу же направился на вторую, которая, впрочем, была немногим хуже. Это была финальная сверка всех условий в пакте с Диамкеем и его компанией по добыче нефти. Данное предприятие в условиях их мира было невероятно важно, а оттого каждый мечтал урвать вкусный кусочек от процветающего бизнеса. Альфёдов же имел другое мнение на сей счёт — он аккуратно создавал тонкие ленты связей в этой стезе, проектируя некую паутину, в которой окажутся все необходимые связи. Конечно, на это уходило немерено сил и ресурсов, но, в перспективе, этот бизнес станет его аванпостом на мировой арене. Диамкей встретил его в привычном игривом настроении, но вот что удивило Альфёдова, так это резкое опустение фамильного особняка. Раньше, когда он приезжал сюда, то по длинным коридорам ходили удивительной красоты омеги, а теперь же здесь не было ни души. Конечно, прямой вопрос он задать не решился, но, судя по спокойствию Диамкея, всё шло в точности с его планом. Что ж, тогда парень не смеет лезть в чужую жизнь. Всё же, и в его хватает нововведений. И так, пообедав в пути, он посетил ещё парочку партнёров, которые оказались уже менее сговорчивыми и приятными в общении. Альфёдов потратил на каждого из них непомерное количество времени, и оттого домой ехал уже ближе к полуночи. Тогда в его голове была только одна мысль — оказаться в своей кровати и отключиться на ближайший день-два. — Приветствуем, Господин, Ваш стол готов, — неожиданно, прямо в дверях его встречают слуги дяди, которые еле держат дежурную улыбку, явно также думая о здоровом сне. — Какой стол? — хмурится Альфёдов, мигом просыпаясь и чувствуя неприятное напряжение. Кажется, что-то произошло… — Прошу, Хозяин приказал передать Вам это письмо, — выходит вперёд один из слуг, в поклоне протягивая ему небольшую бумажку. Хмурясь пуще прежнего Альфёдов немного резковато хватает записку и поспешно её разворачивает, вчитываясь в написанное: «Дорогой мой племянник. Я знаю, что твоя служба во имя благоденствия нашего рода невероятно трудна и отнимает немало сил. Посему, как ответственный дядя, я поручил своим слугам приготовить тебе сытный и полноценный ужин, который восполнит потерянную энергию. Также, им было поручено убраться во всём доме и привести в порядок сад. Надеюсь, ты по достоинству оценишь мои старания.» С каждой прочитанной строчкой лицо парня становилось всё мрачнее и мрачнее, а атмосфера вокруг тяжелее и тяжелее. Слуги даже побледнели от такого сильно давления на них со стороны альфы, но при этом не издали ни звука, чтобы не отвлечь Господина от чтения важной записки. — Вы исполнили мои указы? — жёсткий и нетерпящий лжи голос, словно нож разрезает напряжённую тишину коридора. — Простите! — вмиг упали ниц омеги, осознавая, что парень всё же догадался об истинном смысле всех этих мероприятий. — Молим, Господин, сжальтесь над этими недостойными! — Тц, — мигом остывает Альфёдов, понимая, что спускает свой гнев на ни в чём не виноватых омегах. Они не могли и слова сказать против указа своего хозяина, даже если слово это о полученном ранее распоряжении. Парень быстро бросает взгляд на настенные часы и понимает, что Джаста оставили без еды на более чем двенадцать часов. Только эта мысль достигает сознания альфы, как он мигом отбрасывает свой пиджак, поспешно направляясь в сторону лестницы: — Принести всю еду в комнату А13, — отдаёт он приказ омегам, прежде чем буквально взлететь по множеству ступенек. Честно, Альфёдов больше всего сейчас боится за то, что брошенный всеми омега решится на побег, который может стоить ему жизни. Он молился всем богам, чтобы этого не произошло, ведь иначе это станет его новым поражением на тропе войны с собственным дядей. — Господи, ты чего так пугаешь, — вздрагивает Джаст, никак не ожидавший такого резкого проникновения в своё временное жилище. Целый день он буквально умирал от скуки и немного голода, а тут примчался — не запылился. — Ты здесь, — облегчённо выдыхает Альфёдов, чувствуя небывалую радость. — А где мне ещё быть? — фыркает Джаст, посматривая на растрёпанного альфу, будто тот только что пробежал стометровку. — Кстати, у вас тут что, кормить омег тоже не принято? — Прости, это всё мой дядя, — понуро опускает взгляд Альфёдов, так как, на самом-то деле, здесь была и его вина. Не уследил, позволил себе расслабиться в тот момент, когда стоит напрячься до предела, и вот он итог. — С минуты на минуту сюда подадут ужин. Не против моей компании? — Если вместе с ней прилагается еда, то нет — пожимает плечами Джаст, хотя внутри него вспыхивает странное тепло от вида взволнованного альфы, который явно беспокоился о нём. Что ж, возможно, иногда представители его пола бывают не настолько отвратительными. — Да, конечно, — неловко посмеивается Альфёдов, оглядываясь по сторонам и пытаясь найти местечко, где он бы мог дождаться прихода слуг. Почему-то он чувствовал себя жутко смущённым из-за чужого спокойствия. Гораздо логичнее было увидеть обиженного или даже разозлённого Джаста, но тот будто и не сидел целый день взаперти, моримый голодом. Спустя пару минут, как и было велено, явились слуги, поспешно несущие тяжелые тарелки и чашки, где виднелась разнообразная еда. Честно, Джаст даже немного подвис, рассматривая всё это великолепие. Нет, он и раньше пробовал многое из того, что недоступно половине ныне живущих омег, однако вид этой еды был настолько восхитительным, что хотелось смотреть на него чуть больше привычного. Возможно, это всё же сказывается его дневная голодовка. Да, точно, именно она. Парни в тишине расселись по удобным подушкам, которые были хаотично разбросаны возле небольшого круглого стола. Омега не знал, зачем такие мебельные извращения, если есть нормальный стол и стулья, но решил пока голоса не подавать, так как чувство голода с каждой секундой становилось всё больше и больше. Ели они молча, почти не пересекаясь взглядами. Каждый, по большей части, пребывал в своих мыслях, планах и мечтах. Джаст спустя некоторое время даже перестал чувствовать вкус еды, когда его с головой увлекли размышления на тему того, как стоит вести себя в будущем. Альфёдов же просто старался не отключиться прямо здесь, потому что с каждым кусочком еды у него будто отнимали оставшиеся жизненные силы. Позвав прислугу, Альфёдов приказал убрать остатки еды и грязную посуду. Сам же он также собирался поспешно удалиться, чтобы наконец-то встретиться со своим давним другом — мягчайшей кроватью, однако, кажется, у Джаста были иные планы: — Кажется, ты обещал мне ответить на некоторые мои вопросы, — серьёзно заявляет омега, с точностью до интонации чужого голоса, помня эти слова. — Да, конечно, — собрав последние силы в кулак, альфа замирает в паре шагов от спасительной двери. Что ж, он заслужил небольшую встряску от этого парня. — Первый: почему ты так уверен, что твой дядя попытается меня убить, если я сбегу? — складывает руки на груди Джаст, тем самым показывая, что для него это крайне важный разговор. — Потому что он уже это делал, — вздыхает Альфёдов, морщась от промелькнувших неприятных картин не такого уж давнего прошлого. — Ты не единственный, кого он «подарил» мне. До тебя было ещё две омеги. Первого я по своей юношеской глупости отпустил сам, а спустя день его тело нашли в ближайшей подворотне, — парень шумно сглатывает, вспоминая те фотографии, которые ему принёс дядя, будто бы давая понять, что это именно его вина. — Второй сбежал сам, однако его ждала точно такая же участь — смерть от полученных ранений. — Но ведь ты глава этой семьи и компании, почему ты не можешь призвать его к ответственности? — хмурится Джаст, слыша эти нелицеприятные истории. Что ж, тогда он понимает, почему этот альфа так яро пытается его здесь удержать. — Увы, на самом деле, моя власть в семье слишком мала, — печально улыбается Альфёдов, встречаясь со взглядом тёмно-зелёных глаз. — Мои родственники скорее поддержат моего дядю, а там, мне прямая дорога в ту же подворотню, где находили омег. Пусть моё единоличное влияние и состояние больше каждого из них, однако, если они пожелают, то смогут обратить против меня всю власть этого города, — пусть собственную слабость признавать невероятно тяжело, но в данный момент это ощущается почти как искупление. — То же самое они сделали и с моими родителями. — Вечно вы, альфы, грызётесь из-за своих денег, а страдают все окружающие вас омеги, — фыркает Джаст, однако, отчего-то, не чувствует привычного раздражения, после услышанного. Наоборот, где-то в глубине его душе засела искренняя жалость к этому альфе, ведь тот, несмотря на хрупкую внешность и спокойный характер, был вынужден наблюдать столько ужасного в этом мире. — Мой отец не был таким, — с неожиданным нажимом говорит Альфёдов, смотря прямо в глаза Джасту. — Он любил папу больше своей жизни, поэтому и не смог оставить его, когда родственники решили от него избавиться. — Но ведь, по итогу, твой папа и умер от действий альф, пусть свой защищал его до последнего, — подмечает Джаст, хотя прямо сейчас он чувствует, что это не та тема, на которую стоит говорить с малознакомым альфой, что имеет целую семейку головорезов и душегубов. Альфёдов вмиг стих, отводя взгляд в сторону. Что ж, в таком ключе он действительно никогда не рассматривал данную ситуацию. Был бы его папа жив, если бы отец не отстаивал свой бизнес? Был бы он жив, если бы вся эта система не была прогнившей с головы до хвоста? Он не знал. — Возможно, ты в чём-то прав, — вздыхает Альфёдов, с трудом принимая чужие слова. Они больно резали душу, облачая все загноившиеся мысли, которые даже спустя столько лет не хотели заживать. — Но, думаю, до этого момента мой папа был одним из самых счастливых омег в этом мире. — Детям всегда хочется приукрасить мир, который слишком жесток для их маленького детского мозга, — отводит взгляд в сторону Джаст, вспоминая все свои наивные мечты и мысли на счёт собственных родителей. — Я тоже считал себя и папу одними из самых счастливых людей в этом мире, — невольно приоткрывает занавес своего прошлого парень. Это выходит неловко и, возможно, поспешно, однако эта атмосфера прям-таки тянула на откровения. — Я… сожалею, — единственное, что может сейчас сказать Альфёдов. Он не ожидал, что омега, который парой часов ранее жёстко проводил черту между ними, вдруг выдаст такую немаловажную информацию о себе. — А толку? — с горькой усмешкой оглядывается на альфу Джаст, чувствуя, что сегодня ночью его вновь будут преследовать тёмные кошмары. Ничего, он уже привык. — Закончим пока на этом. Спокойной ночи. — Спокойной, — сдержанно кивает Альфёдов и покидает небольшую комнату омеги. Да, теперь ему тоже есть над чем подумать в тишине своих покоев. Так и закончился их первый день, проведённый под одной крышей. Неизвестно, что ждёт их дальше, но оба уверены — будет непросто.