Вещь, ставшая свободной

— Отец! — радостно кричит мальчик, со всех ног выбегая из дома навстречу к вернувшемуся мужчине. Тот сразу же меняется в лице, улыбаясь в ответ и расставляя руки, дабы поймать своего сына в тёплые объятья. — О! Мой маленький альфа наконец-то похрабрел? — усмехается мужчина, растрепав белоснежные волосы мальчика. Он переводит взгляд на третьего участника их разговора — миниатюрного парня с мягким взглядом ярко-голубых глаз. Тот с теплотой и необъятной любовью смотрел на двух самых дорогих альф в своей жизни. — Теперь будешь доставлять своему папочке ещё больше проблем? — Нет! — решительно заявляет мальчик, оборачиваясь к омеге и ловя его лёгкую улыбку. — Я помогал папе! — Да ты что, — деланно удивляется мужчина, приближаясь к парню и оставляя мягкий поцелуй на его бледной щеке. — Так значит, мы всё-таки смогли вырастить настоящего помощника? — Конечно, — кивает омега, приобнимая мужа и приглаживая растрёпанные волосы сына. — Наш Ал самый лучший помощник в этом мире. Правда? — Да! — жмурится от приятных и ласковых поглаживаний папы Альфёдов. — Что ж, тогда, в честь этого, нам стоит поехать и купить кое-что вкусненькое к ужину, — улыбается мужчина, передавая незаметно подошедшему помощнику-бете свой кейс. — Кто у нас хочет мороженое? — Я! — сразу же встрепенулся мальчик, только заслышав знакомые звуки. Была у этого маленького ангелочка одна непреодолимая слабость — редкое и крайне дорогое мороженое, что можно было достать лишь в особых местах. Конечно, его семья могла позволить эту роскошь, пусть и не в таких масштабах, которых хотелось маленькому сладкоежке. — Тогда решено — едем в магазин мороженого, — альфа плавно поворачивает своего омегу в сторону припаркованной машины. — А ещё, можем зайти в новый ювелирный магазин. Я видел там удивительные серьги с сапфирами. — Хах, тебе лишь бы тратиться, — тихо смеётся омега, кидая выразительный взгляд на своего мужа. Он знал его как облупленного, поэтому, можно считать, что эти серьги уже куплены и лишь ожидают своей контрольной примерки. — На вас мне не жалко всех денег этого мира, — с нежностью шепчет мужчина, оставляя лёгкий, будто прикосновение бабочки, поцелуй на любимых губах. Они все вместе направляются к машине, рассаживаясь на заранее отведённые им места, и неспешно выезжают с территории особняка. Этот день сулит им множество невероятных эмоций. — Папа! — срывая голос, что есть мочи кричит Альфёдов, наблюдая за тем, как безвольное тело его отца падает на пыльный пол. Огромная кровавая полоса на его шее мигом разразилась багряным потоком. Мужчина ещё некоторое время дёргается, издавая хлюпающие и хрипящие звуки, а замерший ужас в голубых глазах, кажется, пропитывает душу Альфёдова насквозь. Его тонкие пальцы тянутся в сторону сына, будто бы омега всё ещё не верит в собственную смерть. — Анет! — раненым зверем рычит альфа, уже не отдавая отчёта своим действиям. Он бросается в самую гущу похитителей, до треска сжимая свой пистолет. В это время ещё совсем подросток, двенадцатилетний Альфёдов неверяще смотрит за тем, как его любимый папа медленно умирает. Он не может двинуть и пальцем, лишь беспомощно наблюдая за тем, как меркнет нежный взгляд голубых глаз, как бледные губы, в последнем, предсмертном движении, произносят «люблю». Вокруг грохот выстрелов, крики и вопли, но для Альфёдова именно последние слова его папы стали единственным, что он смог расслышать. В следующий миг всё прекращается — глухой стук мёртвого тела, извещающий об окончании кровавой бойни. Смертельно раненный, подобно поверженному льву, некогда величавый альфа ползёт к своему мёртвому омеге, оставляя за собой кровавые полосы. Он и сам еле жив, однако уверенно продолжает свой путь до тех пор, пока его обагрённые пальцы не касаются пшенично-светлых волос. Альфа нежно, будто его грубые руки могут навредить возлюбленному, берёт бездыханное тело и затаскивает на свои колени. Он не сдерживает слёз, лающе всхлипывая и окропляя ими ставшее белоснежным лицо. Его ладони бережно касаются мягких волос, а сам он, сгорбившись, наклоняется, чтобы оставить последний поцелуй своей истинной любви. После этого мужчина замирает навсегда. Лишь тогда Альфёдов, будто умерший вслед за ним, отмирает. Парень поднимается с колен и, шатаясь, приближается к своим родителям. Встав прямо перед ними, он с отрешённым видом смотрит на них, что выглядят так, будто в любую секунду смогут вновь очнуться, встать и продолжить счастливую семейную жизнь. Вот только он знает, что всё это лишь самообман. Не издавая ни звука, паренёк опускается рядом, укладывая голову на колени своего отца, а дрожащей ладонью накрывая прохладную ладонь папы. Он медленно прикрывает глаза, вдыхая запах, который больше никогда не почувствует вновь — запах его семьи. — Господин, желаете ли Вы отобедать в столовой? — приветствует его в почтительном поклоне омега, даже не смея и взгляда поднять на задумчивого альфу. — Да, — кивает Альфёдов, приходя в себя и, наконец, возвращаясь к реальности, в которой у него оставалось немало нерешённых проблем. — Подготовьте ещё одну порцию для моего омеги, — последние слова парень произнёс с невероятным трудом. Пусть даже ради конспирации, но называть Джаста подобными «титулами» было крайне непривычно и неправильно. — Слушаюсь, — кивает омега из прислуги и поспешно уходит, оставив после себя лишь лёгкий цветочный запах, который почти сразу же растворился в благовониях. Прошла уже целая неделя с того злополучного дня, когда дядя вновь решил исполнить свой давний план о получении всей власти рода Альфёдова в свои руки. Не секрет, что старый альфа готов был перевернуть целый город, лишь бы добиться новых высот своей власти. Ради достижения этой цели тот, парень не сомневался, готов был совершить даже самое невозможное. Впрочем, сам парень ещё до конца не понял всех намерений дяди, ведь, в любом случае, Джаст явно не подходил на роль обычного омеги для продолжения рода. Даже невооружённым взглядом видно, насколько он выделялся — тренированное тело, сильный, волевой взгляд и непокорный характер, проявляющийся в каждом движении. Альфёдов сильно сомневался, что дядя настолько просчитался, что выбрал такой антипод идеального омеги. Так что парень оставался настороже, готовый к внезапным происшествиям любого рода. — Как тебе сегодня спалось? — привычный вопрос, который заменил им приветствие. Альфёдов уже сидит во главе стола, ожидая, пока Джаст займёт своё законное место по левую руку от него. Эти застарелые обычаи, которые вернул в его дом дядя, буквально выводили из себя, однако это максимум, что мог сделать альфа, не привлекая чужого внимания. Так-то, по тем же правилам, «омеги для утех» не имели права садиться за один стол с хозяином, довольствуясь небольшим отдельным столиком в стороне. Да и то, это позволялось лишь в случае, когда альфа был настроен на «продолжение банкета». «Будто бы вновь вернулись в средневековье», — раздражённо думает Альфёдов, отпивая немного кофе из своей кружки. — Неплохо, а вот тебе, кажется, — весьма скверно, — усмехается Джаст, только почувствовав чужой тяжёлый запах. Вместо приятного и, честно, привлекательного аромата свежих цветов, сейчас по столовой разносилось невербальное предупреждение о чужом гневе. — Что, кошмары? — пытаясь скрыть искреннее беспокойство, в шутливой манере спрашивает омега, оглядывая свой сегодняшний обед. Для Джаста эта неделя показалась невероятно долгой и унылой. Если в первый день его развлекали метания этого птенчика, то вот во второй, вновь оставшись наедине с собой и собственными тяжёлыми мыслями, парень осознал, насколько же скучна жизнь без свободы. В просторной и светлой комнате он чувствовал себя куда хуже, нежели в своей захламлённой комнатушке. Всё познаётся в сравнении, особенно при смене места жительства. И всё же, даже в такой, откровенно плачевной ситуации, Джаст не собирался падать духом. Да, ему не удастся уйти любым возможным способом. Да, какой-то злобный старикашка может убить его в любой момент, если на то у него возникнет запрос. Да, он живёт на птичьих правах, закованный в цепи «омеги». Однако, несмотря на всё это, Альфёдов, его «хозяин», являлся личностью адекватной и осознанной. Даже находясь в столь затруднительном положении, он больше беспокоится о безопасности собственного «гостя», нежели своей. Поначалу, конечно, Джаст посчитал его жутким слюнтяем и папенькиным сынком, однако, проведя с альфой чуть больше времени, осознал, что за внешней мягкостью и сговорчивостью скрывается личность, прошедшая через нечто куда серьёзнее разнеженной жизни. Иногда ему действительно казалось, будто Альфёдов понимает его как никто другой — в его взгляде отражались те же эмоции, что звучали в душе Джаста. Конечно, после он старался как можно скорее избавиться от этого странного наваждения, но возникшие мысли его не покидали. На третий день произошло первое значительное событие в их отношениях — непонятно зачем, Альфёдов зашёл к Джасту поздней ночью, когда омега был готов увидеть свои любимые сны. Тогда парень был готов послать надоедливого альфу на три весёлые буквы, однако его остановили протянутый телефон и необычайно серьёзное выражение чужого лица: — Эту линию невозможно отследить, но лучше не злоупотреблять им, — коротко объяснил происходящее Альфёдов, замечая, как неверяще расширяются чужие глаза. Невольно альфа подумал о том, что в ночи те стали похожи на два кусочка тёмного неба в звёздах. — Спасибо, — только и может выдохнуть Джаст, прижимая к себе телефон, будто бы тот вмиг стал самым дорогим предметом на этой планете. Альфёдов тогда лишь буркнул что-то невразумительное, поспешно уходя к себе. Уже позже, буквально добежав до своей комнаты, альфа впервые ощутил странное тепло, которое возникает при одной лишь только мысли об искренней и нежной улыбке Джаста. Будто что-то далёкое, почти забытое, но такое родное отразилось в этих плавных изгибах и в этих тёмных глазах. После этого Джаст впервые смог под покровом ночи дозвониться до Альцеста. В тот момент ему казалось, что ещё чуть-чуть и он действительно, как маленькая омежка, разрыдается от переполняющих его чувств. Благо, мужчина, явно понимая состояние своего подопечного, не стал давить расспросами и домыслами, лишь получая заверение о том, что он жив, цел и в относительной безопасности. Остальные подробности парень рассказал куда позже, получая тяжёлое решение Альцеста о том, что Альфёдов прав и омеге придётся отсидеться тихо, пока в курчавой голове не созреет светлый план. С того момента, плавно и незаметно, они стали немного ближе. Теперь они вместе завтракали, а также обедали и ужинали по возможности. За этими небольшими застольями парни болтали о всяких мелочах, выдворив прислугу, которая явно не откажет себе в том, чтобы послушать чужой разговор и донести его содержание до хозяина. Джаст, честно, не понимал их преданности такому скверному альфе, однако в личную жизнь этих омег лезть не спешил, так как Альфёдов ясно выразил свою настороженность в этом вопросе. А уж альфа-то явно не первый день выживает в этом жестоком особняке двуличных игр. — Да, немного, — отвлечённо отвечает Альфёдов, смотря куда-то сквозь поднятый бокал. На самом деле, у него была причина куда серьёзнее, чтобы не смочь уснуть в эту долгую ночь — предстоящая встреча всех «сливок» их общества. Это мероприятие проводилось не чаще одного раза в три месяца и являлось неким «отчётным днём», когда каждый из присутствующих мог поделиться собственными достижениями. Обычно Альфёдов посещал их для галочки, ведь ни одно из своих знакомств освещать не был намерен, однако, в связи с его новым положением и изменившимися целями, эта встреча должна стать решающей. На ней, как рассчитывал сам парень, он, наконец, сможет объявить о себе на всю элиту их общества, чтобы усилить накопленное влияние и показать дяде, что теперь он вступает в серьёзную игру с ним. Платой же в этой партии будет чья-то смерть. — Что-то серьёзное? — будто бы чувствуя истинную причину чужого напряжения, прищуривается Джаст. Пусть они знакомы всего-ничего, но какие-никакие связи образовались. Омега не был бесчувственным чурбаном, поэтому доброту альфы забыть не мог, и, пусть хотелось иного, он был просто обязан хотя бы чем-то помочь в чужой проблеме. Хотя, в его нынешнем положении возможностей помочь стало куда меньше. Эх, сейчас бы его аппаратуру… — Скоро будет встреча, на которую прибудут почти все крупные предприниматели ближайших городов, — с тяжёлым вздохом объявляет Альфёдов. Он не видит смысла скрывать что-то от Джаста, который станет не главной, но основной фигурой предстоящего действа. — О, что-то вроде слёта всех бандитов? — ухмыляется Джаст, пытаясь хоть немного растрясти слишком серьёзного альфу. Всё же, его мягкая и размеренная сторона импонировала ему гораздо и гораздо больше, нежели эта — холодная и расчётливая. Хотя, было и что-то привлекательное в такой дуальности одной личности. — Можно и так сказать, — слабо улыбается Альфёдов, кидая мимолётный взгляд благодарности. Чужая шутка действительно помогла ему очнуться от подобия транса, в котором он прогонял тяжёлые мысли друг за другом. — В общем-то, целью этого мероприятия является показ собственного богатства и связей. — Дай угадаю — мне, как твоему новому «приобретению», необходимо прийти туда с тобой? — с лёгкостью угадывает последующую часть чужого рассказа Джаст. За время, проведённое в этом особняке, он успел свыкнуться с той ролью, которую ему отвели. Нет, он не принял её и не собирается исполнять по всем канонам, однако теперь он хотя бы не так остро реагирует на все эти щепетильные разговоры об омегах. — Да, — вздыхает Альфёдов, отставляя бокал в сторону и напряжённо смотря на свои, сцепленные в замок ладони. — Я понимаю, что для тебя это будет унизительно и неприятно, однако, я прошу, — альфа поднимает взгляд, встречаясь взглядом с удивлённым Джастом, — будь моим партнёром на этом вечере. Взамен — я сделаю всё, чтобы этот вечер прошёл для тебя в покое. На мгновение, в столовой повисла тишина: — Воу, звучит так официально, будто ты какой-то рыцарь, — стараясь скрыть неожиданную неловкость, посмеивается Джаст, опуская взгляд на свою тарелку. Гулко сглотнув и вдохнув новую порцию воздуха, он возвращает себе потерянное спокойствие. — Не беспокойся, я понимаю, насколько эта «вечеринка» важна для тебя и твоих планов. Так что можешь положиться на меня, — улыбается Джаст, смотря на видимое облегчение альфы. Иногда его было прочесть легче, чем брошенный в руки буклет. — Спасибо, — искренне благодарит его Альфёдов, поднимаясь со своего места и в пару шагов приближаясь к замершему в ожидании парню. — Тогда, думаю, нам надо подобрать тебе подходящую одежду. — О нет, — страдальчески выдыхает Джаст, уже понимая, к чему клонит альфа. — О да, — передразнивает его Альфёдов, подавая протянутую в приглашении ладонь. — Чем раньше начнём, тем раньше закончим. — Знаю я вас, пижонов — тряпки по полдня выбирать будете, — фыркает Джаст, но свою ладонь всё же вкладывает, ощущая приятную прохладу чужой кожи. — Давай, метнулись и закончили, — вновь скрывает свою заминку шуткой омега. — Постараюсь тебя не задерживать, — уже в открытую смеётся Альфёдов, замечая наигранность чужого недовольства. Всё же, с Джастом было крайне приятно общаться, когда он не строил из себя недотрогу. Такие уж были порядки, но, если обычно омеги могли позволить себе хотя бы небольшую прогулку по магазинам с альфой, то личные наложники богатых персон такой привилегии лишались. Именно поэтому все продавцы приезжали на дом, давая хозяину выбрать подходящий наряд прямо на месте. Это упрощало жизнь богатеям, а также снижало их затраты по времени — обычно никто не желал уделять омегам времени, исключающего нахождение в постели. В этот раз Альфёдов выказал желание самостоятельно вызвать торговца одеждой к себе в дом. Дядя и родственники, конечно, до последнего упирались, наперебой советуя своих «проверенных» людей, но парень твёрдо настоял на том, что для своего омеги он всё выберет сам. Это был ещё один небольшой шаг на пути к полной независимости. Конечно, при неправильном отыгрыше он мог выйти боком молодому альфе, но прямо сейчас всё было выдержано до мельчайших деталей. — Эх, будто бы действительно попал в средневековье, — вздыхает Джаст, присаживаясь на широкий диван и уже представляя те мучения, которые выпадут на его долю. — Осталось только какие-нибудь браки по расчёту возобновить и всё — сказка наяву. — Думаю, наша реальность далека от сказки, — усмехается Альфёдов, садясь рядом и посматривая на наручные часы. В последнем сообщении продавец написал, что будет буквально к концу этого часа, хотя время стремительно перебирается через эту отметку. — Да уж, такие сказки только вместо ужасов читать, — фыркает Джаст, невольно улыбаясь уголками губ на чужую шутку. Почему-то в компании Альфёдова редко когда получалось сохранять беспристрастный вид, конечно, только если они не говорили о чём-то серьёзном. То ли на это влияла его миловидная внешность, то ли привычка отпускать постоянные шутки нарочно или нет. — Прошу прощения за опоздание! — со стуком в зал заходит запыхавшийся брюнет, который неловко поправляет ворот своей рубашки. В руках у него небольшой чемоданчик и странное подобие трости. — Ничего, — понимающе кивает Альфёдов, сразу же замечая то, насколько напрягся Джаст. Хотя альфа постарался, чтобы найти продавца-бету, дабы лишний раз не тревожить омегу встречами с незнакомыми альфами. После этого уже знакомые слуги внесли в зал массивные чемоданы, в которых, верно, и находились все наряды, которые сегодня будут предлагать. Всё это время Джаст неотрывно следил за продавцом, будто бы пытаясь прожечь в нём дыру. Что самое удивительное, бета же его будто бы игнорировал, полностью увлечённый подготовкой необходимых для своей работы вещей. Конечно, он всё ещё мог попросту не замечать этих пронзительных взглядов, но верилось в подобное с большим трудом. — Желаете устроить примерку прямо здесь? — уточняет суетливый парень, заканчивая с расставлением и открытием множества чемоданов. — Нет, примерка будет в той комнате, — поспешно качает головой Альфёдов, указывая на дверь, ведущую в комнату, которую обычно использовали для «углублённых» переговоров. Он специально позаботился о том, чтобы Джаст не был стеснён его компанией и мог хотя бы спокойно переодеться. — Если хочешь, я могу уйти, пока ты не выберешь окончательный костюм, — поворачиваясь к всё ещё напряжённому омеге, шепчет Ал. — А? — вздрогнув, очнулся от своего странного подобия транса Джаст. — Не, всё нормально, — быстро сориентировался он, ловя обеспокоенный взгляд альфы. Альфёдов лишь молча кивнул, мысленно делая пометку о том, что после стоит поподробнее расспросить омегу о произошедшем. Конечно, шанс его честного ответа был не велик, но всё же не был равен нулю. Да и альфе хотелось верить, что за эту неделю он смог заслужить маломальского доверия со стороны Джаста. По крайней мере, со своей, он уже отдал этот важный компонент их отношений. Получив подтверждение, бета также быстро принялся доставать и показывать двум парням различные наряды. Конечно, первый из представленных моделей были откровенно омежьими — длинные и открытые, больше похожие на полноценные ночные платья. Джаст почти сразу же их отверг, а Альфёдов лишь молча его поддержал. Бета-продавец же, кажется, даже не смутился таким резким отказом от, как он сказал ранее, «популярнейших моделей этого сезона». Дальше наряды стали куда скромнее и больше походили на нормальную одежду, пусть и с пометкой на то, что она явно принадлежала омеге. Джаст один за одним отвергал варианты, многие не рассматривая и пары секунд. Альфёдов же поддерживал любое его решение, мысленно молясь, чтобы омега выбрал хоть что-то, иначе им придётся либо разорять скромные запасы одежды этого дома, либо искать ещё одного продавца, у которого явно ассортимент будет не многим лучше. — Как я понял, ваши вкусы далеки от общепринятых, но ничего, даже на это у меня найдётся достойное предложение, — не теряя своего лица, вздыхает бета, зарываясь в отдалённый чёрный чемодан. Спустя пару секунд он достаёт лёгкую и полупрозрачную рубашку, которая выглядела как настоящее звёздное небо. Чёрная ткань буквально сверкала в свете лампы, а элегантные удлинённые широкие рукава придавали рубашке ощущение воздушности. — Вот, это экспериментальная модель, поэтому таких продано всего-ничего. — Вау, — не сдерживает своего удивления Альфёдов, который мысленно уже примерил это на Джаста. Однако, заметив вопросительный взгляд омеги, он мигом тушует. — Эм, как тебе? — Ну, неплохо, — нейтрально тянет Джаст, стараясь спрятать странное смущение, которое возникло в его груди, стоило посмотреть на блеснувшие восхищением алые глаза альфы. Что-то глубоко внутри, забытое и задвинутое далеко-далеко, желало, чтобы этот взгляд был направлен не на тряпку, а на него. — Я примерю. — Отличный выбор! — мигом воодушевился бета, откладывая блузку и следом доставая из другого чемодана белоснежные брюки стрэйч. — Если позволите, то я бы предложил в комплект к ним вот эти брюки, которые прекрасно оттенят блузку и создадут идеальную пару необычному цвету ваших волос. — Валяй, — кивает Джаст, стараясь унять в себе возникшие волнения. Не хватало ещё начать думать, как клишированная омежка. — Тогда, прошу, пройдите на примерку, — кивает в сторону указанной ранее двери бета. Джаст обменялся быстрыми взглядами с Альфёдовым, хотя это было совершенно бесполезное действие. Однако, почему-то за неделю вошло в привычку постоянно держать реакцию этого альфы во внимании, всё же, омега оказался в месте, где действуют совершенно другие законы, поэтому ему не помешает помощь знающего их человека. Поднявшись с нагретого места, Джаст неспешно направился в «примерочную», бета с нарядом незамедлительно последовал за ним. Кабинет представлял собой небольшую комнату с парой таких же диванчиков и деревянным столом, который сейчас явно стоил крайне дорого. — Итак, кто тебя подослал? — даже не оборачиваясь к бете, заходит с ключевых вопросов Джаст. Какой бы плохой не была его память на лица, но очертания он не забудет никогда. — Не беспокойся, просто Клайд хотел удостовериться, что с тобой всё в порядке, — совершенно не удивляясь неожиданному вопросу, спокойно отвечает омега под маской беты. — Моё имя Обсидиан и я состою в Якудзах на правах их партнёра. Можешь не беспокоиться — Альфёдов не знает о моей связи с ними. — Ясно, — кивает Джаст, хотя, честно, для себя он уже решил, что расскажет Алу всё, как только этот парнишка покинет дом. У него не возникло ни единой мысли о том, чтобы утаить данный факт. Всё же, они находятся в одной тонущей лодке и вёсла у них одни и те же. — У вас есть какие-то планы? — Пока Клайд высказался лишь о том, что обязательно поможет тебе сбежать, — отвечает Обси, раскладывая одежду и расстёгивая все возможные замки. — До меня информация доходит с опозданием, поэтому, лучше придерживаться того сценария, что наметил альфа — под него и будет строиться план. — Вот как, — задумчиво тянет Джаст, резким движением снимая с себя рубашку, которую ему вместе с остальным комплектом нормальной одежды выдал Альфёдов. Парень старался не думать, что это всё равно оставалось лишь подобием тех вещей, которые он привык носить у себя. Дарёному коню в зубы не смотрят. С новой одеждой он справился быстро — Обсидиан ловко помогал ему расправлять тонкую ткань и поправлять все те места, до которых омега не мог дотянуться сам. И вот, спустя пару минут тяжких трудов, Джаст с удивлением рассматривает себя в зеркале. Тёмная полупрозрачная ткань действительно шикарно смотрелась на его смуглой коже, а белые обтягивающие брюки выделяли длинные и далеко не тонкие ноги. — Ну, я же всё-таки настоящий стилист, — отвечает на немой вопрос Обси, поправляя в последний раз блузку. — Покажешься своему альфе? — с лёгкой усмешкой интересуется парень. — Он не мой альфа, — довольно резко фыркает Джаст, разворачиваясь к выходу из небольшого кабинета. И он никогда и никому не расскажет, как его сердце пропустило пару ударов, когда в глазах посмотревшего на него Альфёдова он увидел нескончаемое количество восхищения и нежности. — Ну как тебе? — Очень красиво, — честно отвечает альфа, не находя в себе силы перестать рассматривать омегу, который будто сошёл с тех самых обложек журналов прошлого. Сильный и сияющий, строгий и элегантный — Джаст будто искусное творение, но никак не живой человек. — А тебе как? — Ну, оно хотя бы не трёт во всевозможных местах, — неловко отшучивается Джаст, пытаясь за этим скрыть то тепло, что бурлило у него в душе. Кажется, ему нужно будет провериться у парочки докторов после завершения этой странной истории. — В принципе, это лучшее из всего того, что я увидел сегодня. — Значит, мы берём, — кивает Альфёдов, стараясь удержать свои странные чувства в узде. Уж кому-кому, а Джасту лучше не знать, какие волнения он вызывает в альфе одним своим взглядом. Оплатив покупку и дождавшись поспешных сборов Обси, парни проводили продавца. Только когда входная дверь закрылась, они синхронно выдохнули, обмениваясь понимающими взглядами. — А как же твой костюм? — вспоминает об ещё одной важной детали предстоящего вечера Джаст. Всё же, их наряды должны хоть немного соотноситься, гармонировать и представлять вид связанных альфы и омеги. — Я уже знаю какую модель хочу, поэтому просто попрошу пошить в нужных цветах, — пожимает плечами Альфёдов. — Эх, как у вас, альф, всё просто, — закатывает глаза Джаст, складывая руки на груди. — Ну, всё же, именно омеги должны блистать на фоне скучных альф, — тихо усмехается Альфёдов, научившийся уже различать серьёзное негодование Джаста и такое — шуточное. После решения вопроса с одеждой они впервые за последние дни могут отдохнуть вместе. Всю неделю Альфёдов был плотно занят тем, что выстраивал тонкие линии связей, которые копил все эти годы. Некоторые, конечно, пришлось оставить, так как те люди были весьма консервативны и скорее поддержали бы его родственников, а вот некоторые получили такое развитие, которого сам альфа, признаться честно, даже не смел ожидать. Самым большим его потрясением стала благосклонность Диамкея. Хотя, это сложно назвать простой благосклонностью, скорее альфа проявил странный интерес к намечающемуся делу молодого товарища. Альфёдов, конечно же, не спешил раскрывать ему все карты, но предложенные в уединённом кабинете документы принял. Парню было всё равно на чужих тараканов, ведь подпись их владельца завязала маленькие лапки в узелок. Модди и Пугод, его хорошие друзья, сразу же навели шуму по поводу «взросления» своего товарища. Всё же, они были теми, кто до последнего настаивали на активной борьбе Альфёдова со своими родственниками. Энигмы быстро набросали ему целый список советов по поводу разведённой деятельности. Альфёдову только и оставалось, что записывать и радоваться, что у него имелись такие друзья. В общем, целую неделю Альфёдов крутился, как белка в колесе, поэтому был невероятно рад возможности отдохнуть, так ещё и в компании Джаста. Всё же, одним из результатов его плана будет освобождение омеги, поэтому стоило насладиться, возможно, последними неделями вместе. Альфёдов точно не знал, покинет ли его Джаст навсегда, забывая даже его имя, либо же смилуется и оставит возможность для общения. Альфа очень надеялся на последнее. — Ну и вот, тогда Секби чуть ли не верещал от ужаса, а мы с Альцестом еле его откачали, — смеётся Джаст, заканчивая рассказ одной истории из своего прошлого. — После этого, кстати, у нас официально запретили проводить какие-то розыгрыши на Хэллоуин. — Я бы тоже не хотел такое пережить, — усмехается Альфёдов, показательно передёргивая плечами. — Кстати, а я вот всё хотел спросить, получается, Секби родной сын Альцеста? — Что? Не-е, этот дед никогда бы не стал заводить родного спиногрыза и связывать себя с какой-то омегой, — качает головой Джаст. — Секби тоже был сыном одного подневольного омеги, но там немного другая история — того выгнали вместе с ребёнком после разорения их альфы, — морщится Джаст, вспоминая то, с какой болью в душе рассказывал ему эту правду о себе Секби. — Они скитались некоторое время, пока его папа не подхватил какую-то болезнь и не скончался. Возможно, Секби последовал бы за ним, если бы не Альцест, — вздыхает парень, отводя взгляд в сторону и пытаясь не дать тяжёлым мыслям завладеть им. — Я рад, что в нашем мире всё ещё существуют такие люди, как твой отец, — слабо улыбается Альфёдов, кладя свою ладонь на ладонь Джаста, дабы оказать ему хоть какую-то поддержку. Делал он это осторожно и ненавязчиво, давая возможность в любой момент отказаться от подобных прикосновений. — Пф, да ты и сам такой же сердобольный, как и он, — хмыкает Джаст, ощущая растекающееся по телу тепло от чужой ладони. Сбрасывать или отталкивать её не хотелось от слова совсем — было что-то приятное и родное в таких неловких прикосновениях. — Только он подбирает себе сыновей, а ты мужей. — Что? — удивлённо замирает Альфёдов. — Никого я не подбираю… — смущённо бубнит альфа, не ожидая подобного шутливого выпада. — Да-да, тебе приносят родственники, — хмыкает Джаст, невольно расслабляясь. Ах, как же он любил эти странные шутки. — Вообще, Секби был вторым — я тогда уже как год жил с Альцестом. И, честно, поначалу я ревновал его к «отцу». Помню, как-то меня настолько достала его слезливость, что я на эмоциях сказал, будто его никто не любит и он здесь лишний. — Оу, это… весьма жестоко, — неловко улыбается Альфёдов, который подозревал, что его собеседник личность пылкая и резкая, но не думал, что и в детстве омега не отличался мягкостью характера. — Ага, но мне больше всего запомнился его ответ, — улыбка на миг дрогнула, а в тёмных глазах засквозила печаль. — «Пока я вкусно кушаю и сплю в кровати, я готов быть для вас кем угодно — даже лишним», — на одном дыхании произносит Джаст, вспоминая то выражение, с которым маленький мальчик говорил эти по-взрослому серьёзные слова. — Я тогда не ожидал такого, поэтому на время решил его игнорировать. Ну а дальше сам понимаешь — дети и их непостоянство в отношении к другим. Уже спустя полгода я гордился, что у меня есть старший брат, которого я могу опекать. — Хотел бы я себе брата, — мечтательно тянет Альфёдов. — Когда-то я просил у папы братика или сестричку, но он всё время уходил от ответа. Раньше я не понимал причину, но позже, когда его и отца уже не стало, она стала мне ясна, — вздыхает альфа. — Врачи сразу после моего рождения сказали, что папа не выдержит повторную беременность. Именно поэтому отец так сильно о нас заботился, а также не давал родственникам приближаться к папе — боялся, что те что-то с ним сделают, так как новость не удалось удержать в кругу семьи, и она могла стать причиной для их самосуда. Всё же, даже у моего дяди есть как минимум пятеро детей от разных омег — он считает это показателем своей силы и фактором уверенности в будущем. — А как иначе, альфы только и могут гордиться, что своим членом, да тем, что он производит на свет, — насмешливо фыркает Джаст, старательно сдерживая себя от лишних высказываний в сторону противоположного пола. Всё же, буквально напротив него сидело живое доказательство того, что не все люди одинаковы. — Хотя, если посмотреть «статистику», то можно невооружённым глазом заметить, что все эти «великие наследники» не более чем пушечное мясо, которое останется в стороне, стоит одному из них забрать все лавры предшественника. — Честно, я бы предпочёл скорее быть пушечным мясом, нежели тем, кто вынужден бороться с собственным дядей, — с каплей печали вздыхает Альфёдов, говоря искренне и без утайки. Да, он не раз за прошедшие годы думал о том, как бы было замечательно просто отказаться от своего наследства и прожить спокойную жизнь вне этой гонки. Однако, его дядя не глупец, чтобы позволять своему племяннику так просто отказаться от места, которое сразу же станет лакомым кусочком в родственном кругу. Именно поэтому он придерживается плана, в ходе которого только он сможет стать владельцем шикарных домов и прибыльных предприятий. А для этого ему нужен пока что живой Альфёдов и его статус официального наследника. — Так почему бы тебе просто не собраться и не сбежать? — задаёт логичный вопрос Джаст, который был весьма далёк от этих родственных махинаций. — Оставил бы записку, что передаёшь всё «дражайшему» дяде, а дальше бежишь на все четыре стороны. — На самом деле, я думал об этом варианте, — кивает Альфёдов, который действительно когда-то собирался написать это «завещание» и навсегда пропасть с радаров «любимой» семейки. Вот только… — Однако, сейчас это невозможно. — Почему? — хмурится Джаст, не понимая чужой логики. Если альфа действительно воспринимал этот вариант как возможный, то почему сейчас решил от него отказаться? — Потому что сейчас у меня есть ты, — выпаливает, не особо подумав, Альфёдов, лишь спустя секунду осознавая то, что произнёс. — В смысле, если я уйду, то ты всё ещё будешь привязан к этому поместью, и я не могу гарантировать того, что дядя не убьёт тебя, как единственного, кто мог бы располагать информацией о моём местонахождении, — поспешно поясняет альфа, ловя затухающее удивление в чужих глазах. — Ну, это звучит логично, — тянет Джаст, чувствуя странное разочарование от ответа Ала. Нет, он полностью его понимал и воспринимал, однако та странная формулировка и охлаждающее мысли пояснение создавали неприятный диссонанс. — Ладно, забыли. После этого они ещё некоторое время проболтали о всяких мелочах, пока не сошлись на идее о том, чтобы посмотреть вместе какой-нибудь незатейливый фильм. Всё же, это, возможно, был последний выходной на этой неделе, который они могли бы провести вместе, в тишине и покое. Так что не было никакого смысла нагружать его ненужной работой и тяжёлыми мыслями. Дни до намеченного приёма бежали, будто табун встревоженных лошадей — Джаст буквально утопал в ежедневной рутине и скуке. Альфёдов же, как и было намечено, занимался своими делами, пытаясь успеть во всём, до чего только мог дотянуться. Это, конечно же, сказывалось на состоянии альфы, но он уверенно отмахивался от малодушных мыслей об отдыхе и уверенно шёл дальше. Неизвестно, как бы выживал он в вечер ответственного приёма, если бы за день до этого Джаст не преградил ему путь в коридоре. — Знаешь, не мне, конечно, говорить о трудоголизме, однако ты скорее убьёшься, чем добьёшься необходимого, — вздыхает омега, оглядывая явно схуднувшего и осунувшегося альфу. Он пытался заставить себя не обращать внимания на творящееся безобразие, однако глупое сердце тянуло неприятной тяжестью вниз. — Завтра у тебя и так тяжёлый день, поэтому не лучше ли устроить небольшой выходной перед этим? — Я… — пытается воспротивиться Альфёдов, однако мигом обрывает себя же. Он глубоко вздыхает, медленно обрабатывая чужие слова. Альфа не был идейным дурачком, поэтому осознавал правоту Джаста. — Ладно, думаю, сегодня мне и вправду стоит сделать перерыв. — Вот и славно, — довольно ухмыляется Джаст, чувствуя необъяснимое счастье от чужого согласия. — Однако, я всё равно обещал заехать к своим приятелям, — мигом портит абсолютную победу омеги Альфёдов, пусть и не нарочно. — И, если ты захочешь, — альфа выдерживает небольшую паузу, — то мы можем поехать вместе. — Погоди… вместе? — замирает Джаст, не веря своим ушам. — Хочешь сказать, что я тоже смогу выехать из дома? — Да, думаю, никто не будет против, — мягко улыбается Альфёдов, наблюдая за чужим неверием. Он понимает, насколько может быть важна эта возможность для парня, запертого столько времени в четырёх стенах. — А что, хотел и сегодня посидеть дома? — Что? Ты шутишь?! — мигом вскидывается Джаст, понимая, что над ним откровенно посмеиваются. — Да я скоро помру в этой халупе! — Вообще-то, этот дом один из лучших в районе, — дразнит воспылавшего энтузиазмом собеседника альфа. — Всё равно! — фыркает Джаст, еле сдерживая все эмоции, которые мигом наполнили его душу и мысли. Он просто не мог поверить в то, что спустя столько времени, проведённого в замкнутом пространстве, он, наконец, сможет увидеть белый свет. — А когда мы поедем? — ему, будто маленькому ребёнку, хотелось прыгать от радости и нетерпения. — На самом деле, я не договаривался о точном времени, так как предполагал, что некоторые дела могут затянуться, — задумчиво тянет Альфёдов, пытаясь спрятать рвущиеся наружу эмоции. — Мне сейчас будет нужно урегулировать вопросы, которыми я сегодня пренебрёг, а после, думаю, мы можем сразу ехать к ним. — То есть?.. — прищуривается Джаст, давая понять, что прямо сейчас его интересует более точный ответ, а не эти мимолётные факты. — Через двадцать минут жду тебя возле главного выхода, — усмехается Альфёдов, у которого внутри всё сжимается и искрит от мысли о первой совместной поездке. — Не смей опаздывать! — кидает через плечо Джаст, собираясь со всех ног умчаться в комнату, однако мигом вспоминая об ещё одном вопросе. — Погоди. А что по одежде? — Джаст в ту же секунду напрягается и всё его воодушевление будто рукой сняло. — Всё что пожелаешь — они совершенно иных взглядов на мир, — пожимает плечами Альфёдов, с облегчением замечая прояснившийся взгляд омеги. Всё же, он бы не рискнул везти его в место, где представителей его пола считали бы «низшими». Джаст ничего не отвечает, однако внутри вновь расцветают поля. Он не может думать о чём-то другом, пока в его мыслях лишь картины открытого мира, который был виден ему через широкие окна. По ощущениям, он не покидал четырёх стен как минимум месяц, если не больше. Да и вечное безделье не могло не оставить своего следа. Так что такую возможность он просто не мог упустить. Зайдя в комнату, парень мигом направился к небольшому шкафу, где хранились все его немногочисленные вещи. К сожалению, половина из них представляла собой тряпки, которые ему достались от дяди Альфёдова — в качестве «подарка с добрыми намерениями». Омега сразу же постарался их спрятать и не вспоминать о них, как о страшном сне. Благо, на фоне этого полупрозрачного безумия у него было немало и обычной одежды, которую ему мало-помалу приносил сам Альфёдов. Пусть для альфы это могло стать ненужной слабостью в руках дяди, но тот продолжал восстанавливать привычный гардероб своего невольного сожителя. Джаст, честно, до сих пор скрывал ту бескрайнюю благодарность, которую испытывал по отношению к альфе за эту, казалось бы, мелочь. И вот, внимательно осмотрев весь скромный набор одежды, Джаст решил не уходить в слишком свободный стиль, дабы не подставлять своего спутника. Именно поэтому он выбрал лёгкую чёрную рубашку и бледно-синие зауженные джинсы. Просто и со вкусом. Можно сказать, что это был эталонный вариант нейтральной одежды для омег — тонкая ткань всё ещё придавала фигуре нужную, в глазах общества, хрупкость, а привычные джинсы уравновешивали этот корабль сексуализации. Поспешно переодевшись, Джаст мигом выпорхнул из комнаты, даже не посмотрев на время. Всё равно он понимал, что прошло не больше десяти минут, оттого и ожидание альфы неизбежно. Что ж, он готов потерпеть ещё пару мучительных мгновений, лишь бы насладиться чистым воздухом. — Так и знал, — тихо усмехается Альфёдов, встречая удивлённый взгляд Джаста, который никак не ожидал увидеть альфу, что вольготно расположился на одном из кресел в прихожей. — Ты готов? — Говно вопрос, — насмешливо фыркает Джаст, быстрым взглядом обводя фигуру Альфёдова. А ведь здесь действительно было на что посмотреть. Кажется, в противовес его сдержанному и тёмному образу, альфа выбрал белоснежную воздушную рубашку с глубоким вырезом и пышными рукавами. Вместо грубых джинс на нём поблёскивали сдержанные чёрные брюки, которые буквально стали второй кожей, вычерчивая каждую линию длинных ног. Даже вечно уложенные волосы теперь были немного растрёпаны, что придавало дополнительной невесомости всему образу парня. — Блин, ты точно не омега? — невольно вырывается вопрос у Джаста, который, кажется, слишком долго смотрит на своего собеседника. — К счастью или нет, но моё тело говорит совершенно об обратном, — ухмыляется Альфёдов, поправляя рукав своей рубашки. Будто продолжение прошлого движения он изящно протягивает ладонь в сторону Джаста, как бы приглашая его с собой. — А ты точно не альфа? Обычно они так долго рассматривают чужую внешность. — Боже упаси, — фыркает Джаст, вкладывая свою ладонь в чужую. И вновь это приятное тепло, что растекается по всему телу. И вот, они приближаются к тяжёлым дверям, что столько дней отделяли Джаста от желанной свободы. Парень отчего-то чувствует необъяснимое напряжение и волнение при виде этого места. Кажется, будто бы сейчас решалась, по меньшей мере, вся история его существования. Впрочем, для него, оголодавшего по социуму и свежему воздуху, это было вполне соразмерно. Двери со щелчком открываются. Джаст мигом жмурится, ослеплённый солнечным светом, который ныне не преломляется о громадные окна. Это было совершенно другое ощущение — ветер, тепло и запах, который больше не отдавал горчащим разочарованием. Теперь Джаст и вправду начал ценить подобные мелочи. Альфёдов же стоит рядом и не торопит замершего омегу, ведь, пусть и не полностью, но понимает его чувства. На душе одновременно и сладостная радость, и тяжёлая печаль. Он бы желал подарить Джасту бесконечную свободу, возможность наслаждаться этим тогда, когда только тот пожелает. Однако, прямо сейчас альфа настолько скован и немощен, что даже себе не может даровать такого. — Кстати, а как их зовут? — уже сидя в машине и вдыхая дующий из приоткрытого окна воздух, спохватился Джаст. Всё же, в его голове совершенно не было мыслей о первопричине их неожиданной совместной поездки. Всю голову захватили картины долгожданной свободы, поэтому другие детали закономерно перестали интересовать омегу. — Модди и Пугод, — кидая быстрый взгляд на спутника, отвечает Альфёдов. После этого он возвращает всё внимание к дороге. Конечно, после глобальной войны машины стали невероятной роскошью, оттого встретить кого-то ещё на дороге было почти невозможно, однако нельзя исключать даже самых невозможных случайностей. — Они стали моими друзьями ещё в то время, когда мои родители были живы. Кстати, именно они подтолкнули меня к решению о «восстании», — с теплом в голосе рассказывает о своих друзьях Альфёдов. — Вот оно как, — задумчиво тянет Джаст, вспоминая всю информацию, которую имел на этих двух парней. На самом деле, её оказалось невероятно мало, хотя, в связи со спецификой работы Джаста, это, наверное, к лучшему. Всё же, омега хорошо знал именно тех, кто хоть как-то успел связать себя с торговлей омегами или другими грязными делишками. Хотя, конечно же, он располагал и некоторыми другими сведеньями, которые ему иногда приносил Секби. Всё же, тот был редкостным болтуном, особенно, когда дело касалось каких-нибудь сплетен из высшего общества. Именно поэтому Джаст точно помнил, что Модди и Пугод прославились своими статусами «желанных союзников». Являясь альфами, которые держались только друг друга и, как выяснилось сейчас, ещё парочки близких друзей, они представляли собой большую ценность на арене чужих амбиций. Получив в ходе событий тёмных послевоенных лет бизнес, два альфы вели его строго и конфиденциально. Для Джаста было большим открытием то, что даже для него ещё оставалась информация, к которой невозможно подобраться обычными путями. Так что теперь предстоящая встреча заинтересовала его куда больше. Возможно, она станет неплохим залогом его будущей информированности. Конечно, продавать компромат на близких друзей Альфёдова он не будет — при одной только мысли об этом его совесть мигом бунтует и сжимает кулаки, однако он с удовольствием сохранит её для собственного пользования. Ничего личного — просто работа. — Хах, не хилый дворец они себе отбахали, — невольно присвистывает Джаст, когда они тормозят у входа помпезного поместья в тёмных тонах. Конечно, сейчас почти все богатеи пытались кичиться внешними богатствами, однако эти парни, кажется, превзошли всех остальных. — Знаешь, а твой домик действительно куда скромнее. — Этот дом достался Пугоду по наследству, поэтому он просто решил не тратить силы и жить там, где приписали, — усмехнулся Альфёдов, глуша машину и выходя на улицу. Он и сам впервые настолько внимательно вглядывается в ставшую уже привычным фоном постройку, находя её крайне впечатляющей. — Эх, везёт же людям, — с усмешкой тянет омега, также вылезая из салона автомобиля и поправляя немного примявшуюся одежду. Да, с рубашками из тонкого материала всегда было много проблем. Что уж взять с этих неженок омег, которые за день могли и с места не сдвинуться, красуясь в подобных тряпках. Они вместе поднимаются по широкой лестнице, останавливаясь напротив тяжёлой деревянной двери. Опять же, всё это являлось лишним напоминанием о том, какими же богатыми были владельцы этих помещений. Эти бы ресурсы, да на благое дело. — Приветствую Вас, прошу, проходите — я предупрежу Господина о Вашем прибытии, — на удивление, двери им открывает рослый бета с серьёзным прищуром карих глаз. Он лишь пару мгновений разглядывал неожиданных гостей, прежде чем ровным голосом поприветствовать и пропустить внутрь. — Нужно ли мне Вас проводить? — Нет, благодарю, — спокойно кивает Альфёдов, снимая уличную обувь и знающе находя небольшие чёрные тапочки, которые надевает поверх тонкого носка. Своему же спутнику он достаёт похожие, но только зелёного цвета. — Они сейчас в зале? — В кабинете, — отвечает бета и поспешно скрывается за ближайшим поворотом, не проронив больше и слова. — Что-то здесь даже дворецкий не шибко разговорчивый, — усмехается Джаст, однако для себя делает небольшую пометку о том, что, в отличие от дома Альфёдова, здесь прислуга выглядела намного презентабельнее. — Ничего, он всегда был таким — Пугод и Модди наняли его в числе первых и, в отличие от остальных, он работает здесь до сих пор, — поясняет альфа, направляясь в указанное дворецким место. — Остальных же пришлось либо сократить, либо перевести в формат вызова по необходимости. — Боже, сколько современных слов. Притормози, а то меня хватит неандертальский удар, — картинно прикладывает ладонь ко лбу Джаст, испуская «последний вздох». — Ничего, скоро и в нашем доме будет подобное «ноу-хау», — смеётся с чужого актёрства Альфёдов, перенимая чужое настроение. Джаст в ту же секунду замирает, прогоняя последние слова альфы в мыслях. «Нашем»? Что имел в виду парень, используя именно это слово в сочетании с «домом»? Омега кидает вопросительный взгляд, сразу же встречая ответный шок и осознание. Кажется, всё было сказано под влиянием минутной лёгкости. По крайней мере, Джасту было легче верить именно в эту версию произошедшего. — Д-думаю, их уже предупредили, — неловко прочищает горло Альфёдов, поскорее отворачиваясь от взгляда омеги и чуть ли не бегом направляясь к кабинету друзей. Джасту только и остаётся, что послушно последовать за ним, всё ещё переслушивая ту фразу в своих воспоминаниях. Что ж, кажется, лишение полноценной свободы сыграло злую шутку с его телом — то стало слишком часто предавать его, воспроизводя ранее неизвестные чувства. И если это не прекратить, то… парень даже не хотел думать об этом. — О-о, какие люди в нашем доме, — стоит Алу открыть тёмную дверь, ведущую в ставший родным кабинет, как его встречает довольный голос Пугода. — А я-то думал, что ты как всегда заявишься под ве-… Оу. Стоило в кабинет тенью скользнуть Джасту, как возникшая атмосфера мигом сникла, сменяясь неизвестностью и напряжением. Конечно, парень понимал, что то вызвано появлением неожиданного «дополнения» к их желанному гостю, однако всё равно поёжился от неприятного затишья. — Кхм, — первым отмирает, как понял Джаст, Модди. Он прокашливается, кидая странный взгляд на своего сожителя. — А мы думали, что ты будешь немного выше, — выдаёт он неожиданный вердикт, поднимаясь с кресла, в котором вольготно располагался ранее. — Что ж, всё равно нам очень приятно, наконец, познакомиться с тобой вживую, — от этого мужчины так и веяло силой и уверенностью. Будто бы даже самое обычное движение было выверено до мельчайшей детали. — Взаимно, — кивает Джаст, принимая уверенное рукопожатие мужчины. Стоило ему коснуться горячей грубой кожи, как по телу будто прошёл разряд странного тока. Невольно вздрогнув, парень постарался поскорее прекратить контакт и сделал шаг назад. — Что ж, думаю, наши имена тебе уже знакомы? — совершенно спокойно реагирует на чужую отстранённость Модди, также возвращаясь на своё кресло. — Конечно, — односложно отвечает Джаст, чувствуя, как его ладони касается ладонь Альфёдова, даря капли той уверенности, которую он сам подрастерял перед лицом двух малознакомых альф. Омега вмиг, будто под действием сильных таблеток, расслабился, позволяя отвести себя на свободный диван напротив уже занятых. — Так что, Ал, неужели сегодня произойдёт конец света, раз ты решил не только заявиться ещё при свете солнца, но и привёл своего… друга? — берёт слово Пугод, ощущая, что стоит перевести внимание на альфу, а омегу оставить в покое, давая обвыкнуться. Всё же, по рассказам Ала и собственной информации, выходило, что этот парнишка был не фанатом представителей сильного пола, поэтому то, что он нормально относился к своему сожителю не гарантировало такое же отношение и к его друзьям. — На самом деле, я рассчитывал приехать намного позже, но кое-кто, — Альфёдов кидает быстрый взгляд на тихо хмыкнувшего Джаста, — мне напомнил, что завтра и так будет крайне тяжёлый день, и небольшой отдых не повредит. — О, неужели на этом белом свете появилась сила, которая может заставить работать твой мозг правильно, даже не прибегая к методу насилия? — басисто посмеивается Модди, кидая быстрый взгляд на омегу и сразу же возвращаясь к другу. Всё же, не стоит тревожить их не шибко общительного и тактильного гостя. — Что ж, тогда я могу только поздравить тебя и пожелать сил твоему сожителю. — Последнее действительно было бы не лишним, — вступает в разговор Джаст, который не привык оставаться в стороне от пылких обсуждений, что хоть как-то касались его самого. Первоначальное напряжение спало и, пока рядом находился Ал, парень мог позволить себе спокойно выдохнуть. — Честно, сегодня я думал, что он расшибётся о ближайшую колонну, пытаясь собраться в новую поездку. — Эй, — в шуточном возмущении дёргается Альфёдов, оглядываясь на «предавшего» его омегу. — Вообще-то я полностью контролирую себя даже при сильной усталости. — Ага-да, скажи мне это ещё раз, вспоминая позавчерашний вечер, когда ты буквально ударил самого себя дверью, пытаясь её открыть, — веселеет Джаст, находя невероятное удовольствие в таких подначках Альфёдова. Теперь его почти не волновало присутствие других альф в комнате. После этого разговор пошёл куда лучше, нежели в первые минуты встречи. Пусть Джаст всё ещё не горел желанием узнавать Пугода и Модди поближе, но держа в голове факт того, что они являются хорошими друзьями Альфёдова, он сделал им некоторую поблажку. Так что его ответы стали куда длиннее и подробнее, иногда даже наполненными шутками и искренним интересом к чужим словам. Да и сами альфы, наконец, смогли немного расслабиться, не боясь задеть или оскорбить омегу случайной фразой — тот реагировал на подобное максимально адекватно и без крайностей. — Значит, вы завтра тоже будете там? — вспоминая о предстоящем событии, решил перевести разговор в интересующее его русло Джаст. Всё же, Альфёдов мало чего рассказывал о встрече, поэтому он надеялся выманить подробности у альф. — Конечно, ведь мы просто не можем пропустить момент, когда наш «птенчик» наконец-то выклюет глаза этому старому ворону, — усмехается Модди, ловя недовольный взгляд со стороны Альфёдова. Всё же, тот не очень любил такие сравнения со стороны друзей, хотя иногда они были уж слишком реалистичны. — Да и тем более, мы надеемся встретить одну интересующую нас личность, которая может там присутствовать, — неожиданно серьёзно тянет Пугод, обмениваясь странными взглядами с Модди. — Конечно же, это лишь второстепенное желание, вероятность осуществления которого равна менее 50%. — Ну, если вероятность не нулевая, то это уже хорошо, — неловко кивает Джаст, понимая, что даже так эти двое остаются альфами с известными лишь им ценностями и желаниями. Возможно, сейчас их цели совпадают, но неизвестно, что будет потом, когда их дороги разойдутся. — Действительно, — кивает Пугод, вновь натягивая привычную улыбку. Он также не рисовал себе ложных надежд на счёт этого омеги — пусть Ал и доверял ему, но, всё же, он оставался своенравным и свободолюбивым человеком с большим послужным списком. Даже если сейчас перед ними сидит изящно одетый омега, то за всей этой мишурой скрывается самый популярный информатор определённого круга лиц. — Что ж, думаю, нам пора, — понимая, что встреча исчерпала свои ресурсы для разговоров, Альфёдов решил закончить её. Попрощавшись с альфами, Альфёдов и Джаст вновь оказались на свежем воздухе. Последний не смог отказать себе в удовольствии небольшой прогулки до автомобиля неспешным шагом. Альфа тоже не торопился, наслаждаясь тишиной и покоем этого уединённого места. Лишь когда до машины оставалось не больше двух шагов, он ускорился, приоткрывая пассажирскую дверь перед своим спутником. Обратная дорога прошла в молчании — они оба получили достаточно информации для собственных размышлений, да и дневная норма слов явно была перевыполнена. Поэтому повисшая между ними тишина нисколько не раздражала, а, скорее, помогала сбросить скопившееся в теле напряжение. Лишь когда они вновь вошли в дом, Альфёдов окликнул собирающегося пойти к себе Джаста: — Не хочешь посмотреть какой-нибудь фильм? — с затаённой надеждой спрашивает альфа. Всё же, он до сих пор старался не думать о неумолимо приближающемся дне расставания, дне, когда Джаст покинет этот дом и больше некому будет предложить такую по-глупому домашнюю вещь, как совместный вечер в зале. — Только чур ужастики, — спустя пару секунд раздумий легко улыбается Джаст, соглашаясь на предложение альфы. Пусть он малость устал после стольких потрясений, но что-то внутри него заставляло каждый раз соглашаться с просьбами Альфёдова. Возможно, это именно то, что описывают в тех странных книжках для омег? Джаст старался об этом не думать. Тот вечер они, как и желали, провели вместе — Альфёдов вновь дёргался от каждого скримера, а Джаст тихо посмеивался и позволял сжимать себя в объятьях на манер мягкой игрушки. Впрочем, к концу фильм стал скатываться в слезливую драму о взаимоотношениях главной пары, поэтому омега быстро потерял весь запал. Сонливость накатилась с новой силой, и он не заметил, как медленно сместился на чужие колени, забываясь долгожданным сном. Альфа же ничего не сказал, лишь продолжил гладить белёсые волосы, вдыхая мягкий запах Джаста.