колокольчик

кошачьи когти царапают огрубевшую, покрытую соленой испариной спину, теплыми лапками забираются под кожу, разглаживают мышцы, пролезают между ребрами. они обвивают живот и грудную клетку, перекладывают рельсы, меняют направление указателей, размагничивают стрелку компаса, заставляют воздух метаться и дергаться в поиске выхода из легких. он жмется и тянет, ныряет внутрь без спасительного запаса кислорода, без надежды оказаться на поверхности, он обвивает живот и грудь напряженными, но теплыми лапами. он ныкается, прячется, тычется в шею, он вдыхает, вдыхает, вдыхает и никогда не выдыхает, он научился дышать потóм. стид снимает с него колокольчик. я хочу есть тебя, я хочу слизывать с пальцев, не пропустить ни капли, не получить недостаточно, не остаться за бортом, не захлебываться. я хочу слиться с тобой, стать тобой, быть тобой. -я хочу в тебя, — фейерверк по капиллярам и сосудам кровь разбегается в панике. а ты — хочешь? руки опускаются на льняное домашнее белье. -эд, подожди, — жгучий острый песок. испуганно мечущиеся зрачки. -хочу. губы — нужные, нежные и теплые. теплотеплотеплотеплотепло пальцы в седых прядях, нетронутая кожа головы, пальцы на сонных ушах, ладони на заебавшихся висках. только что научившиеся руки массируют голову. пожалуйста, сделай из мыслей что нибудь связное и аккуратное. и спрячь потом обратно. ты жмешься и тянешь. я открою все двери, тебе даже не нужно чинить замки. мокрые дорожки на плечах и дрожь в конечностях. льняное домашнее белье, разгоряченная кожа, сжатые мышцы бедер. расслабься, стид. мерцающие под естественным освещением силуэты. забитые партаками пальцы на белой как молоко натянутой коже ягодицы. пепел на снегу. стид обнимает ногами, обводит языком шрамы на животе и взъерошивает пространство вокруг себя. он хватает в охапку, берет все и сразу, гладит грудь, целует лицо, переключается на волосы и надрывно тянется вниз. б л я т ь. слезы выскакивают сразу за выдохнутым стоном — он звучит как волна, разбившаяся об скалу. маяки не нужны. нужны скалы. стид прячется в шее эда, щекочет ресницами щеки и теряет всякое равновесие. он беспрепятственно опускается через слой ткани, кудрявые волосы и падает в теплоту. так вот, где мое место. в каюте жарко и темно, простыни липнут к спине — эд выгибается, выпускает горячий неразборчивый шепот, похожий на тяжелый, пьянящий дым. у стида колотится сердце и потеют колени на сгибах — он вслушивается в дым и двигается настойчивее. эд интуитивно приподнимается, сгибает спазмированные колени, дышит отрывисто — сука блять блять блять — он вжимается в мокрую ладонь стида — еще раз еще раз еще — теряет воздух, теряет зрение, теряет мир вокруг себя. длинный выдох я — любовь