Сектор 85: Спуск

— Серьёзно? Снова сунуться в это дерьмо? Да вы оба рехнулись! — голос Сюань Лу разлетается по всей пекарне, уже пустой и закрывшейся в этот поздний час. — И что ты предлагаешь? Бросить их? Возможно, ты не питаешь тёплых чувств к Хаосюаню, но Цзыи, мы ведь с ней с самого начала, Лу, — смотрит на неё Чжань, видя, как она поджимает губы. — Чжань-Чжань прав, мы не можем бросить ребят, — вставляет своё слово Юй Бинь, и брови Сюань Лу шокированно ползут вверх. — И ты с ними? Я не буду в этом участвовать, ясно? Если вам настолько недорога ваша жизнь, то мне есть, ради чего жить, — бросает Лу, тут же смягчаясь, когда с кухни выходит закончивший там с уборкой Чжочэн с встревоженным По-По на руках. — Боже, я из-за вас напугала ребёнка! Она подрывается с места, подбегая к Чжочэну с Лю По, и тот осторожно передаёт ей ребёнка, который тут же обхватывает её руками за шею. — Ты слышал? — ловит его взгляд Чжань, и Ван Чжочэн кивает, показывая, что слышал весь разговор с самого начала. — Я согласен с Лу. Ставки слишком высоки, мы не можем так рисковать, — говорит он, и каждый в комнате понимает причину его решения: Лю По. — И вы тоже не должны в это лезть. Я не хочу, чтобы кто-то из нас возвращался туда, — уже спокойнее говорит Сюань Лу, тяжело вздыхая. Юй Бинь прикусывает губу, виновато опуская глаза на сложенные на столе руки, а Сяо Чжань поворачивает голову в сторону молчащего всё это время Ибо, облокотившегося на прилавок, словно ожидая от него сейчас реакции. Они рассказали об этом Юй Биню пару часов назад, и он сразу же заявил, что поедет с ними, а теперь, сообщая о пропаже группы их друзей Сюань Лу и Ван Чжочэну, под рёбрами разливалась радость от того, что они теперь связаны с Лю По, обязательства перед которым точно не позволят им рисковать собой. Сяо Чжань знает, что ставки высоки, как и знает, что на кону стоят жизни Цзыи и Хаосюаня. Он не простит себя, если не попытается использовать даже самую маленькую возможность, чтобы спасти их. Ещё год назад они все выживали в настоящем аду, а теперь кто-то из их компании вновь оказался там, и не попытаться узнать, что с ними произошло, станет больше, чем просто преступлением — пожирающим сознание до конца жизни грехом. — Лу права, мы все знаем, что творится за стенами Сектора, — вставляет своё слово Чжочэн. — Ваше решение поучаствовать в этой операции достойно уважения, но не забывайте, через что мы прошли, чтобы выжить и дойти сюда. — Если что-то случится ещё и с вами… — делает глубокий вдох Лу, сдерживая подступающие к горлу эмоции. — Мы едем туда с отрядом обученных химер: поверь, нам в любом случае будет проще, чем когда мы были за стенами одни, — говорит Юй Бинь, и Сюань Лу прижимает к себе крепче По-По. — Ну а вы двое что скажете? — поочерёдно переводит Лу взгляд на сидящего перед ней Чжаня и стоящего у прилавка Ибо. — Пусть каждый решает сам. Выезжаем завтра, — отзывается Ибо, как всегда немногословный. Чжань слабо улыбается такой краткости, но вынужден признать, что полностью согласен с химерой. Позже, уже лёжа в постели в их с Ибо квартире, он невольно возвращается к давно прошедшим событиям, кажущимися сейчас уже чем-то слишком далёким, словно и не существовали никогда. Чжань знает, что это не так. Каждый, кто выжил за стеной знает это. Здесь, в Секторе, жизнь шла своим чередом, а людей волновали проблемы на работе, счета за электричество и домашние заботы. Все знали, какой мир находится за стенами Сектора, знали, что там происходит, но никогда не ассоциировали себя с ним: это всё было где-то очень далеко и не касалось жизни здесь. Пройдёт пара десятков лет, и в Секторе вырастет поколение, которое никогда не видело жизни за стеной. Счастливое поколение, смотрящее только вперёд. Чжань думает, что ради такого будущего и стоит жить. Когда утром он открывает глаза, Ибо ещё спит, закутавшись в одеяло и смешно высунув пятку. Чжань скользит взглядом по расслабленному лицу и взъерошенным волосам, вслушивается в равномерное сопение и ловит себя на мысли, что готов на всё, лишь бы сохранить то имеющееся у него сейчас умиротворение, тепло и счастье и защитить Ибо. Он знает, что меньше всего на свете химера нуждается в опеке и защите, но глубоко сидящее в нём чувство собственничества буквально кричит о том, что Ибо должен быть с ним, здоровый, невредимый и счастливый. В какой-то момент благополучие химеры стало для него важнее собственного, и Чжань знает: если ради этого придётся пожертвовать кем-то или чем-то — он это сделает не раздумывая. Ибо рядом, словно чувствуя, что является главным героем чужих мыслей, забавно морщится во сне, и Чжань не удержавшись, протягивает к нему руку, убирая упавшую на глаза прядь волос и проводя кончиками пальцами по скуле. Чжань не сдерживает улыбки и невесомо оглаживает чужую щёку, на что Ибо забавно морщится, медленно и неохотно открывая глаза и щурясь. — Гэ? — сонно моргает Ибо, фокусируясь. — Привет, — улыбается Чжань, вновь прикасаясь пальцами к чужой щеке. Ибо зевает и по-кошачьи ластится к гладящей его щёку ладони, и Чжань готов поклясться, что слышит вырывающиеся из горла химеры мурчащие нотки. Ладонь плавно переходит с щеки на голову, мягко поглаживая волосы, массирует затылок и чешет за ухом, вызывая у Ибо уже громкое мурчание. Чжань с улыбкой усмехается такой реакции и наклоняется ближе, легко прикасаясь своими губами к чужим. Ибо, всё ещё сонный и разнеженный теплотой и мягкостью постели, отвечает на поцелуй и целует в ответ, не переставая миздавать мурчащие звуки. — Ты такой кот, — улыбается в губы Чжань, отстраняясь на секунду, чтобы тут же вновь возобновить поцелуй. Ибо показательно начинает громче мурчать и углубляет поцелуй, передавая через него вибрации. Чжань отвечает, перебирает пальцами волосы на затылке химеры и придвигается ближе. Рука соскальзывает с затылка на шею, слегка сжимает и двигается ниже, забираясь под ворот футболки и приятно оглаживая оголившуюся кожу. Чжань чувствует усиливающийся напор Ибо, позволяет ему глубже проникнуть языком в рот и вслепую откидывает одеяло в сторону. Ибо всегда быстро заводился и сейчас, забираясь на чужие бёдра и чувствуя под собой стремительно твердеющий член, Чжань не может сдержать внутри маленького ликования. Ибо часто говорит ему, как сильно хочет и обожает его, и каждый раз осознание того, что кто-то может настолько боготворить тебя, отзывается роем мурашек по всему телу. Химера одержим им и никогда этого не скрывал. — Чжань-гэ, — шепчет Ибо в губы, и в этом простом обращении так много нетерпения и трепета, что низ живота сводит сладкой судорогой. Сяо Чжань улыбается в чужие губы и вслепую дотягивается до пузырька смазки на тумбочки. Горячее, пульсирующее желание заполняет вены, подгоняя, а мозг отключается, передавая телу все рычаги управления. Руки нетерпеливо стаскивают с Ибо футболку и проникают под резинку трусов, а влажный язык тут же находит жаждущий внимания член, проходясь вдоль всего ствола и облизывая головку. Чжань втягивает щёки, создавая во рту вакуум, и двигает головой, помогая себе одной рукой, а второй — стаскивая с себя бельё и выдавливая себе на пальцы смазку. Он отбрасывает тюбик куда-то на другой край кровати и приникает пальцами к расслабленному колечку мышц, размазывая по нему смазку и осторожно проникая внутрь. Обычно этим всегда занимался Ибо, но в моменты жгучего нетерпения, когда каждая клеточка в теле вибрировала от желания, Чжань брал всю инициативу на себя. Сейчас, погружая в себя пальцы и не переставая сосать уже каменно-твёрдый член, он мог думать только о том, как химера войдёт в него, заставляя скулить, бессвязно просить о большем и терять связь с реальностью. Ибо шумно дышит, зарывает пальцы в чужие волосы, натягивая и толкаясь глубже в горячий рот. Чжань стонет с членом во рту, растягивает себя пальцами и чувствует, как медленно сходит с ума. Ибо не сдерживает приглушённого стона, и Чжань признаётся сам себе, что не может больше терпеть, выпуская изо рта член и седлая бёдра химеры. Он приставляет влажную от слюны головку к пульсирующему входу и плавно опускается, не сдерживая стон облегчения и наконец-то заполняя горящее от желания нутро. Ибо впивается пальцами в его бёдра, переходит на талию, сжимая, и давит в груди рык, когда Чжань опускается до конца и начинает двигаться. — Блять, гэ, — шумно выдыхает он, Чжань выгибается кошкой и берёт сразу быстрый темп. Они стонут в унисон, подстраиваясь под ритм друг друга, и Чжань до боли закусывает губу, отпуская себя и не в силах сдерживать новые стоны. Он обожал член Ибо, большой и идеально надавливающий на все нужные точки внутри, любил прикасаться к нему и чувствовать его в себе, и Чжаню совсем не было за это стыдно. Химера обладал отличными физическими данными и умел отлично ими пользоваться, раз за разом сводя этим с ума одного Сяо Чжаня. Он стонет, с силой сжимает плечи Ибо и насаживается до предела, чувствуя, как плотно его нутро обхватывает член. Они не использовали презерватив, и значит, Ибо кончит в него без каких-либо препятствий. Одна мысль об этом заставляла дрожать, сжиматься внутри и увеличивать темп. Быть наполненным спермой Ибо до краёв, которая непременно будет вытекать из растраханного входа — вот что действительно заставляло Чжано сходить с ума. Он с громким стоном делает несколько движений, опускается на член до конца и кончает, забрызгивая себя и живот Ибо и сжимаясь так сильно, что Ибо, не выдерживая, кончает следом, заполняя нутро так, как того и хотел Чжань. — Пиздец, гэ, — пытается восстановить дыхание Ибо, и рухнувший ему на грудь Чжань лишь сыто улыбается, приподнимая голову и целуя. Ибо отвечает на поцелуй, зарывается пальцами в растрёпанные волосы Чжаня и не сдерживает улыбку сквозь поцелуй. — Нам нужно быть в офисе военных к десяти, — неохотно отстраняется химера, и Чжань кивает, снова коротко целуя. Они так и лежат в объятиях друг друга, восстанавливая дыхание, а после лениво приводят себя в порядок и принимают душ. Сегодня они уедут из Сектора, и осознание необходимости вновь погружаться в царящий за его стенами хаос давило, казалось, на каждую косточку в теле. Сяо Чжань помнит свою жизнь до того, как присоединился к химерам, и единственное, что не позволяет ему отступить — неизвестная судьба Хаосюаня и Цзыи, с которыми они вместе прошли слишком многое, чтобы иметь право бросить их сейчас. Он знает, что у них нет гарантий, что отряд Хаосюаня и Цзыи жив, и не исключает вероятности, что может больше не вернуться в Сектор, но где-то на краю сознания бьётся мысль, что у него есть возможность попытаться, и это перевешивает все риски и существующие «но». Одевшись и собрав свой дорожный рюкзак, Чжань готовит завтрак, а Ибо делает для себя кофе и заваривает для Чжаня чай. У них всегда неплохо получалось разделять между собой бытовые обязанности, ускоряя дело, и сейчас, быстро управившись со всеми утренними ритуалами и собравшись, они подъезжают к стеклянной высотке Главного управления ровно в срок, беспрепятственно проходя внутрь и поднимаясь на нужный этаж. Чжань слышит отражающиеся от плитки пола звуки шагов, заглушающие шумящий в висках пульс, и делает глубокий вдох, прежде чем открыть дверь кабинета, где их уже ждали. За большим вытянутым столом сидели Юй Бинь и шестеро военных: четверо мужчин и две женщины. Некоторых из военных Чжань уже встречал раньше, когда приезжал в Управление, но ни с кем лично знаком не был. Во всех присутствующих угадывались черты химер, кроме одного мужчины, который слишком очевидно был человеком. Военные синхронно бросают на них быстрый взгляд, а на их лицах не отражается ни единой эмоции, словно происходящее и вовсе их не касается. Чжань знает, что это не так, иначе никого бы из них сейчас здесь не было. Все сидящие за столом были одеты в гражданскую одежду, и это лишь говорило о том, что уезжать из Сектора они собираются не прямо сейчас. — Доброе утро, — улыбается им сидящий во главе стола Лю Хайкуань, и его помощник, Ню Чжэньчуань, приветственно кивает им следом. — Привет, — делает жест рукой Ибо, обращаясь сразу ко всем и садясь на свободный стул за столом. Чжань копирует жест химеры и садится на соседний с ним стул, взволнованный происходящим, но уверенный в своём решении находиться здесь. — Ван Ибо, Сяо Чжань, это ваша команда. С ними вы отправитесь в Южный сектор, — говорит Чжэньчуань, и Ибо кивает некоторым химерам, с которыми уже был знаком. — Вашей задачей будет узнать, что случилось с отрядом «Дельта-7», а также найти и вывезти оттуда всех выживших, — открывает лежащую перед собой папку Хайкуань, окидывая взглядом всех присутствующих. — Вводные данные? — спрашивает одна из женщин, в носу у который виднеется аккуратная серёжка пирсинга. — Данных немного, — возвращается к папке перед собой Хайкуань. — Южный сектор является новой и плохо изведанной территорией, раньше это был район Цинпу, сейчас же там нет ничего, кроме выжженных радиацией земель. Ни мутантов, ни людей, ничего живого замечено в тех окрестностях не было, но это не значит, что их там не может быть. Прошу вас быть внимательными и крайне осторожными. Перед каждым сидящим за столом ложится несколько листов с фотографиями и напечатанным текстом — вся информация о Южном секторе, что имелась. Чжань пробегается взглядом по документам, остальные делают то же самое. — Здесь указано, что на границе есть деревня, — обращает на себя внимание один из мужчин, крепкий, с убранными в маленький короткий хвостик волосами и с рукавами татуировок на обеих руках. — Кто её жители? — Выжившие, которым удалось объединиться в одно поселение. Всего десять домов, десять семей. Земли сухие, урожая добиться сложно, поэтому не исключены акты каннибализма. — Ну, классика! — усмехается коротко стриженный военный с кожаным напульсником на запястье. — Они могут быть причастны к исчезновению «Дельты»? — задаёт вопрос женщина с серёжкой в носу. — Не исключено. В последний раз сигнал их геолокатора был засечён в этой местности, — показывает Хайкуань на точку на разложенной на столе карте. — Это высокорадиационная зона, там нет ничего, кроме выжженных земель. — Зачем их отправляли в Южный сектор? — ловит Ибо взгляд Хайкуаня. — Исследовать новую территорию, найти полезные для нас ресурсы, которые можно было бы использовать. — Они успели передать какую-нибудь информацию? — включается в разговор крепкий парень с собранными в хвостик волосами и татуировкой на шее. — Нет, ничего, — мотает головой Хайкуань. — Вы будете первыми из Сектора, кто отправится в эти земли. — А то поселение? — спрашивает всё тот же парень с хвостиком. — Оно находится на границе леса и Южного сектора, нормального оружия у жителей нет, так что вряд ли там кто-то совался в глубь территории, — отвечает Чжэньчуань, поправляя очки на переносице. В воцарившемся молчании несложно было догадаться, о чём подумал каждый находившийся в этой комнате: им предстоит столкнуться чёрт знает с чем, и никто не сможет их предупредить об этом заранее. — Когда выезжаем? — закрывает папку перед собой парень с рукавами татуировок. — Через час, техники сейчас проверяют ваше оружие и машины, — говорит Чжэньчуань. — У вас будет круглосуточная связь со штабом, а чипы с геолокатором находятся в жетонах, которые вам выдадут позже. Если ситуация выйдет из-под контроля, мы тут же об этом узнаем, — обводит взглядом каждого Хайкуань. Эти слова внушали уверенность, но не давали гарантий. В новом мире невозможно было предугадать, что случится в следующий момент и уж тем более — полностью себя обезопасить. Они выходят из конференц-зала в полном молчании, пребывая каждый в своих мыслях, и не нужно было уметь проникать в чужую голову, чтобы понять, что это были за мысли. Состоящие в рейд-отрядах военные часто выезжали за стены Сектора, относясь к этому просто, как к части своей работы, но для Сяо Чжаня всё было по-другому. Ещё год назад он не знал про существование Секторов химер, не жил в них и даже не думал, что когда-нибудь сможет вернуться в мир, существовавший до катастрофы. Теперь, пожив той самой забытой нормальной жизнью, он вновь вынужден вернуться туда, откуда с таким усилием выбрался. Разрываясь между чувством долга перед друзьями и собственным комфортом, Чжань выбрал быть надёжным другом и совершенно не жалел об этом. Если ему нужно вновь спуститься в Ад, чтобы спасти тех, кто ему дорог, он сделает это. — Будешь кофе? — спрашивает Ибо, подходя к автомату с кофе в холле. — Нет, — мотает головой Чжань. — Зря, парень, кто знает, когда ещё выпадет шанс, — вклинивается подошедший со спины парень с рукавами татуировок, которого они уже видели в конференц-зале. — Я Зик, — представляется он. — Я Сяо Чжань, а это Ван Ибо. — Знаю, вас же называли по имени, — усмехается он, подходя к автомату с кофе. — Не против? — спрашивает у Ибо, и тот отрицательно мотает головой. — Кто бы знал, что я буду так тащиться от кофе из автомата, а, — достаёт он стаканчик и нажимает на нужную кнопку. — Была бы моя воля, я бы взял с собой за стену этот автомат, — новая усмешка. — Я, конечно, затарился кофе на всю поездку, но это будет не то совсем. Ай, ладно. Ну, бывайте. Ещё увидимся, — делает Зик жест рукой, забирая свой стакан и уходя в сторону лестницы. Чжань смотрит удаляющемуся парню в спину и думает, что тот кажется неплохим, по крайней мере, сговорчивым. — Знаешь его? — Видел пару раз в штабе, лично не общались, — отвечает Ибо, вытаскивая из стопки бумажный стакан. — Он не кажется козлом, — делится своими мыслями Чжань, наблюдая, как Ибо ставит на подставку свой стакан и нажимает на кнопку с кофе на автомате. — Узнаем, — отзывается Ибо. Чжань прослеживает взглядом за полоской готовности кофе на экране автомата и кивает сам себе: — Узнаем. Они усаживаются на диван в холле, давая себе десятиминутную передышку, и болтают о всякой ерунде, растягивая момент. Совсем скоро их позовут готовиться к выезду, проведут необходимые процедуры, выдадут амуницию и оружие, и это, казалось, нагнетало и без того напряжённую атмосферу ещё больше. Год назад у них не было ничего, кроме перочинных ножей в кармане, сейчас же им предоставляли людей, технику и оружие, но даже это не давало гарантий, что будет легче. Что они вообще вернутся живыми. Чжань поворачивает голову к панорамному окну, смотрит на раскинувшийся за стеклом город и впитывает в память его образ. Он не был в других секторах химер, но почему-то думалось, что там всё было устроено с таким же размахом. Единственные места, где осталась цивилизация и полноценная жизнь. Когда к ним подходит Ню Чжэньчуань и просит пройти с ним, Чжань, подхватывая свой дорожный рюкзак, лежащий в соседнем с ним кресле, уже знает, что вряд ли в ближайшие дни им с Ибо вновь удастся почувствовать себя так же спокойно. Они проходят к лифтам и спускаются на первый этаж, встречаясь там в фойе с остальными ребятами из их группы. Их отводят по длинному коридору в другой блок и заводят в просторный медицинский кабинет, где пожилой мужчина в маленьких круглых очках просит своего ассистента осмотреть каждого, параллельно делая заметки в своём бланке. Чжань послушно поднимает и опускает руки, открывает и закрывает рот и выполняет все просьбы врача, пока его товарищи по команде делают то же самое. — Это GPS-чип, с его помощью всегда можно будет отследить местоположение каждого, — объясняет ассистент врача, приставляя по очереди к плечу каждого инъекционный пистолет и нажимая на него, тут же протирая место укола антисептиком. Чжань прижимает ватный диск к плечу, наблюдает за тем, как вводят чип Ибо, дожидаясь его и остальных, и выходит вместе со всеми из кабинета, следуя в самый конец коридора и заходя в указанную комнату. Большой полигон со стоящими в ряд контейнерами с оружием и военной техникой, у дальней стены находилось обустроенное стрельбище со статичными и движущимися мишенями, а в противоположном конце помещения было оборудовано место для проверки снаряжения. Находящиеся в комнате мужчины, одетые в военную форму и без намёка на приветливость на лицах, выдают каждому из них комплект одежды — камуфляжные серые комбинезоны, объясняя, что они помогут защитить их от ветра, воды и перепадов температуры, и оружие, показывая, как и чем пользоваться. Они выйдут за стены Сектора подготовленными, но это по-прежнему не давало никаких гарантий. — Они ваши, — машет один из инструкторов в сторону двух машин, которые больше напоминали вездеходы. Сяо Чжань видел такие в фильмах, но никогда — в реальной жизни. Высокие, с массивными колёсами и креплениями на крыше, эти машины выглядели почти что неуязвимо, но каждый из находящихся в комнате, наученный своим или чужим опытом, знал, что даже такая машина не может спасти их от всего, что творилось во внешнем мире. Облегчить их путь — да, но не помочь выжить. — Чёрт, тут есть пулемёт! — ликует парень с татуировкой на шее, и женщина с серёжкой в носу едва слышно усмехается такой реакции. — Эти машины оснащены всем необходимым, чтобы отбиться от окруживших вас тварей, оторваться от них и остаться в живых. В багажнике найдёте ещё несколько сюрпризов, — говорит один из инструкторов, и на лице его расцветает довольное выражение. — Что ж, удачи вам. Чжань наблюдает, как парень с рукавами татуировок любовно оглаживает выданный ему пистолет, убирая в нательную кобуру, и как инструктора помогают укомплектовать машины оставшимися необходимыми вещами. Последние штрихи перед тем, как они выедут за стены Сектора, оставаясь один на один с царящим вокруг хаосом. Лю Хайкуань, входящий в помещение перед тем, как они распределяются по машинам, молча кивает каждому и напоминает, что штаб беспрерывно будет с ними на связи. Это вселяло немного уверенности, но каждый из них прекрасно понимал, что в ситуации, где потребуется быстрое вмешательство, до них вряд ли кто-то сможет добраться в срок. — Удачи вам, — говорит Хайкуань, провожая взглядом въезжающие в подземный туннель машины. — Вы думаете, они справятся? — поправляет свои очки на переносице стоящий рядом Чжэньчуань, смотря на удаляющиеся в туннеле огни фар. — Непременно. Нас ждёт ещё немало сюрпризов, вот увидишь, — улыбается Хайкуань, и Чжэньчуань не решается спрашивать, что он имеет в виду.