Сектор 85: Спуск

Хмурое серое небо и злые, пронизывающие насквозь порывы ветра. Здесь, на юге, холода обычно не задерживались надолго, а начало весны сопровождалось грязным тающим снегом и блёклым, унылым пейзажем. В этом же году зима в этих местах выдалась удивительно холодной, стабильно сохраняя минусовую температуру и с завидной регулярностью посыпая землю снегом. Промозглый ветер гнёт ветви голых тёмных деревьев, а расползшиеся по небу тучи не пропускают солнце, будто приумножая царящее вокруг уныние.   Сяо Чжань скользит взглядом по голым веткам деревьев, слышит крик кружащих в небе птиц — ворон, кажется, и устало прикрывает глаза. Они были в дороге уже сутки, пока не встретив на своём пути ни души и проезжая считающиеся относительно спокойными территории провинции Чжэцзян, но не позволяя себе расслабиться ни на минуту даже во время коротких остановок. В новом мире больше не существовало понятия «безопасность», и это то, о чём помнил каждый из отряда. Час назад их машины въехали в Вэнчжоу, пустой и безжизненный, как теперь и всё вокруг.    Грязные, но целые фасады зданий и стёкла на окнах, брошенные на улице машины и царящая вокруг гробовая тишина. Большинство городов избежали видимых разрушений, сохранив ровные дороги и целые витрины магазинов — их просто однажды покинули, забрав с собой всё, что можно было унести. Ещё один город-призрак нового мира. Сяо Чжань видит поросшие мхом автобусные остановки и потрескавшийся асфальт и думает, что, находись этот город в обломках, разрушенный каким-нибудь взрывом, всё это выглядело бы не так пугающе, как царящие везде абсолютная тишина и пустота, сводящие с ума и внушающие лишь уныние и безнадёжность.   — Сделаем остановку? — подаёт голос Лин, разминая затёкшую шею. — Почему бы и нет, — отзывается сидящий за рулём парень, Вэймин, тут же беря лежащую рядом рацию и нажимая кнопку. — Эй, Зик, не хотите немного отдохнуть? — Можно, — тут же оживает рация искажённым помехами голосом. — Давай у магазина впереди. — Идёт.   Вэймин нажимает на газ, ускоряясь, и, следуя примеру идущей впереди машины, останавливается у супермаркета с покосившимися буквами вывески на фасаде. Когда-то белые, а теперь грязные и обшарпанные стены хранят на себе следы отвалившейся штукатурки, а сквозь бетон ступеней крыльца прорывались жухлые, покрытые инеем пучки травы. Наружные стёкла витрин были целые, а местность вокруг, казалось, не встречала никого живого со времён катастрофы. Скорее всего, внутри на полках не осталось ни продуктов, ни какого-либо товара вообще. Очередное опустошённое и забытое всеми место в очередном безжизненном городе.   — Чёрт, как же задница затекла, — кряхтит, вылезая из машины, Вэймин, крепкий парень с коротким ёршиком волос и кожаными напульсниками на запястьях.  — Не развались раньше времени, — бросает ему с доброй усмешкой Лин, делая глубокий вдох, отчего серёжка-гвоздик в её носу немного шевелится.    Вэймин в шутку скалится на неё и закидывает на плечо рюкзак.    — Может, тут завалялось пару банок газировки, как думаете? — смотрит на грязное стекло входной двери Вэймин. — Не рассчитывай особо на это, — поправляет лямку своего автомата Зик.   Хлопнув дверью машины, Сяо Чжань осматривается по сторонам и останавливает взгляд на входной двери. Волосы путает порыв холодного ветра, заставляя поёжиться, а на и без того сером небе сгущаются тучи.    — Пошли внутрь, — машет рукой Джефф, и Вэймин с Зиком тут же поудобнее перехватывают свои автоматы, снимая их с предохранителя.   Пусть единственным долетающим до слуха звуком был бушующий ветер, но это не значит, что они не могли встретить кого-нибудь в магазине. Толкая грязную стеклянную дверь, химеры входят внутрь, пропуская в полутёмное помещение немного тусклого дневного света, и расходятся по периметру, проверяя зал и заглядывая в подсобку. На практически пустых полках лежат остатки того, что когда-то не смогли унести или что уже давно испортилось, а к обесточенным холодильникам с мороженным можно было и вовсе не подходить.    Сяо Чжань тоскливо осматривает полки, понимая, что не хочет брать ничего из лежащего там, проходит через длинные стеллажи с зачерствевшим плесневелым хлебом и останавливается около неработающего автомата со стоящими там тремя бутылками газировки. Совсем негусто. Чжань дёргает дверь автомата, которая послушно поддаётся, открываясь, и забирает из него всё, что там было. Мало, но хоть что-то. Где-то в дальней части супермаркета закончившие проверять подсобки Зик и Джефф оповещают, что всё в порядке, а сбоку, сгребая последние две пачки шоколада, страдальчески вздыхает Юй Бинь. У их отряда было достаточно запасов провизии, которых должно было хватить ещё на неделю пути, но найденные закуски или сладости ощущались, как маленькие радости унылого нового мира. Совсем как в детстве, когда мама шла в магазин за хлебом и покупала тебе ещё и конфету.   — Даже жвачки нет, — ворчит один из военных, дёргая бровью, в которой виднелись два металлических гвоздика пирсинга.  — Думал, специально для тебя всё оставят? — усмехается Джефф, сгребая в свой рюкзак оставшиеся пять пачек печенья.   Нираги бросает на него короткий хмурый взгляд и растягивает губы в усмешке.   — Поделишься печеньем, умник. — Ты забыл «пожалуйста», — улыбается Джефф, и Нираги лишь закатывает глаза, вновь возвращаясь к осмотру полок и забирая с одной уцелевшую соевую закуску. — Он не такой противный, каким кажется, — поворачивает Джефф голову к стоящим у соседнего стеллажа Чжаню и Юй Биню.   Сяо Чжань понимающе улыбается ему и кивает, думая, что Ибо при их первой встрече выглядел таким же неприветливым, разве что был гораздо молчаливее. В голове невольно всплывают воспоминания об их с Ибо знакомстве, заставляя чувствовать согревающее тепло под кожей, а глаза сами по себе начинают осматривать всё вокруг в поисках химеры. Натыкаясь на вопросительный взгляд стоящего у противоположной витрины Ибо, который словно почувствовал, что его стали искать, Чжань застёгивает свой рюкзак, закидывая его за спину, и спешит к химере.   — Чжань-гэ? — Всё в порядке, просто потерял тебя, — улыбается Чжань, замечая, как с лица Ибо тут же пропадает напряжение.   Обустроившись на перерыв, их отряд перекусывает, делает некоторые запасы того, что находят в магазине, и разминают затёкшие во время долгой дороги мышцы. Пользуясь удобным случаем, они ещё раз сверяются с картами, проверяют своё оборудование и убеждаются, что нашейные GPS-трекеры работают исправно, связываясь со штабом и мгновенно получая ответ. Немного отдохнувшая и готовая двигаться дальше, их группа быстро собирает вещи и припасы и покидает магазин, рассаживаясь по машинам. Джефф и Нираги сменяют Зика и Вэймина за рулём, а Аша и Юй Бинь занимают места спереди, координируя. До ближайшей стоп-базы оставалось чуть меньше двух дней езды, а оттуда — ещё около четырёх дней до пограничной с Южной территорией деревни, про которую упоминал Лю Хайкуань.   Широкие колёса их «фалькатусов» мягко преодолевают все выбоины и дорожные ямы, уверенно двигаясь вперёд. В мире до катастрофы такие машины использовал спецназ, сейчас же подобную технику и вовсе нельзя было нигде найти. Ну, разве что в Секторах химер. Бронированная, вместительная и обладающая отличной проходимостью по бездорожью — лучшей машины для нового мира было и не придумать. Химеры доработали её, сделав в крыше люк и разместив по бокам съёмные пулемёты и ракетные установки. Настоящая военная база на колёсах, к которой невозможно было подойти и для управления которой требовалась подготовка. Их едущие по пустым дорогам два «фалькатуса» казались чем-то утопическим, но на самом деле были лишь частью почти забытого прошлого, отлично вписавшегося в настоящее.    Сяо Чжань достаёт из рюкзака взятую с собой книгу и, облокачиваясь на спинку сидения, погружается в чтение, а Ибо, привалившись к его плечу, затыкает уши наушниками, намереваясь вздремнуть. Где-то спереди переговариваются Юй Бинь и Джефф, а на сидении напротив растянулась Ян Лин, залипая в какую-то игру на телефоне. За окном мелькают голые тёмные деревья и брошенные здания, протыкающие своими шпилями серое небо. Когда-то в этих стеклянных высотках был бурлящий жизнью бизнес-квартал со множеством офисов и важных начальников в них. Кто-то шёл сюда на работу и переживал за несданный отчёт или опоздание или всеми фибрами души ненавидел своего вечно раздражённого и недовольного всем босса. Сейчас всё это не имело значения. Теперь здесь царили только пустота и тишина.    Сяо Чжань вчитывается в страницу книги, чувствует сопение Ибо на своём плече и ловит себя на мысли, что доволен своей жизнью. Здесь, среди хаоса, разрухи и мутантов. Он лишился многих вещей из старого мира и вынужден был приспосабливаться выживать в совершенно ужасных условиях, ломая себя и собирая вновь по кускам, но… как будто всё это стоило того, чтобы иметь возможность обрести новую жизнь. Какой был его шанс встретить химер и попасть в их Сектор? Мизерный. Сяо Чжаню крупно повезло. Пока весь мир пытался выжить среди разрухи и тварей, сам он спокойно жил в совершенно других условиях, комфортных и безопасных.    Чжань загибает уголок страницы, закрывает книгу и переводит взгляд в окно. Серые здания, пустые дороги, брошенные на обочине машины и бродящие где-то мутанты — новая реальность, к которой сумел приспособиться далеко не каждый. Чжань помнит те три года после катастрофы, когда вся его успешная и благополучная жизнь в один момент рассыпалась пеплом, а сам он не понимал, что ему делать и куда бежать, гонимый лишь страхом и первобытным инстинктом выживания. Сейчас, проезжая выжженный радиацией город, Чжань невольно думает, что совершенно отвык от этой реальности за стенами Восемьдесят пятого сектора, словно остального мира не существовало и вовсе.    У них с Ибо была совсем другая жизнь: своя квартира, вертящаяся под ногами кошка, работа и друзья, с которыми они ходили в бар по выходным. Сяо Чжань покупал продукты в магазине, смотрел телевизор, пользовался интернетом, заказывал такси и доставку еды и расплачивался банковской картой. Он слишком быстро привык жить старой, давно разрушенной жизнью, почти позабыв о том, каково это — бороться за каждый новый день и спать где попало с ножом наготове. Мелькающие за узким окном их бронемашины унылые пейзажи казались Сяо Чжаню чем-то далёким, словно совсем не из его реальности, а в голове невольно мелькает мысль, что хорошо бы было сейчас заехать куда-нибудь за кофе или бабл-ти. Он одёргивает себя, напоминая, что находится далеко за пределами Сектора химер, и концентрируется на голых деревьях за окном.    Последние высотки остались позади, а впереди открывался вид на пригород с коттеджами и малоэтажными зданиями, тоже пустыми и безжизненными. Они проезжают брошенные посёлки и отдельно стоящие дома, поросшие сорняками поля и гудящие от завывающего ветра рощи. Когда их «фалькатусы» достигают небольшого городка, небо уже накрывают сумерки, тени сгущаются, а ветер становится холоднее, предвещая наступление ночи. Им нужен был ночлег, но насколько безопасно останавливаться здесь? Бронемашины были слишком заметными, а их появление могло наделать шума, привлекая ненужное внимание тех, кто находился рядом. Найти здание, куда можно загнать технику — вот идеальный для них вариант. Виднеющееся за голыми ветками деревьев похожее на ангар строение кажется настоящей удачей.   Тормозя недалеко от найденного ангара, несколько человек из их группы выходят из машин, чтобы проверить всё вокруг и убедиться, что они здесь одни и остались незамеченными, и, давая знак остальным, что всё в порядке, помогают загнать «фалькатусы» в ангар. Просторное помещение без окон, обставленное деревянными стеллажами с инструментами и мешками со стройматериалами на них — похоже, когда-то этот ангар использовался, как склад. В дальней, спрятанной за стеллажами части виднелись два больших потрёпанных дивана, письменный стол с ящиками и стоящие около стола протёртые кресла. Их загнанные в ангар бронемашины занимали достаточно много места, но и оставшегося отгороженного закутка было вполне достаточно, чтобы разместиться на ночлег.   — Ну и холод, — морщится Аша, сбрасывая на пол свой рюкзак. — Нужно разжечь огонь, — говорит Зик, осматривая полки стеллажей.   Обыскав ангар, они находят у стены сложенные в короб доски и лежащие в одном из ящиков стола газеты и сооружают место для костра. Вот уж что точно умел каждый в новом мире — разводить костёр из всего, что попадётся под руку в любом месте. Их отряд устраивается на креслах и диванах, достаёт из рюкзаков сухпайки и другую еду, а Лин разгружает свою пухлую сумку, из которой вынимает набор походной кухонной утвари, устанавливая над костром чайник и заваривая зелёный чай. Сяо Чжань смотрит на своих сокомандников, слышит смех и расслабленные разговоры, скользит взглядом по еде в их руках и лежащему рядом оружию и думает, что пару лет назад мог только мечтать обо всех этих вещах. У них было с собой достаточно для длительного пути провизии, походные бытовые наборы и предметы гигиены, спальники, портативные блоки питания и техника, хорошая экипировка и оружие — даже за что-то одно из этого списка в новом мире могли убить, не говоря уже обо всех вещах сразу.   — Будешь мою лапшу? — поворачивает к нему голову сидящий рядом Ибо, прерывая поток мыслей.   Сяо Чжань переводит взгляд на картонную упаковку быстрорастворимой лапши в чужих руках и мотает головой.   — Я уже так объелся, — гладит свой живот он, и Ибо понимающе улыбается. — Я тоже. Кто придумал настолько большие порции лапши? — Кто-то очень голодный, — усмехается Чжань, откидываясь на спинку дивана.   Ибо с обречённым видом смотрит на свою недоеденную лапшу и толкает плечом сидящего по другую сторону от него Вэймина, который с аппетитом дожёвывал лапшу из своей порции.   — Хочешь мою?  — Спрашиваешь! Конечно! — оживлённо забирает из его рук картонное ведёрко Вэймин. — О, у тебя с говядиной! А мне с дурацкой курицей попалась, — наматывает лапшу на одноразовую вилку он.   Ибо усмехается такому аппетиту и вытягивает ноги, откидывая голову на жёсткую обивку диванных подушек.   — Ты посмотри на него: человек, а есть за пятерых, — фыркает сидящий в кресле Нираги. — Хофефь тоже? — вопросительно смотрит на него Вэймин, не переставая жевать.   Нираги молча отмахивается, усмехаясь, и возвращается к своей порции, полностью переключаясь на еду. Из всех входящих в их группу химер он казался самым непредсказуемым. Нираги не скрывал, что любит насилие, любовно оглаживая дуло своего начищенного до блеска пистолета. Никто из их отряда не знал, кем был Нираги до катастрофы, но сейчас он определённо относился к тем немногим, кому нравился новый мир и царящее в нём беззаконие. Среднего роста, подтянутый, с волосами до плеч и маленьким пучком позади, с пирсингом в носу и брови и с несползающей с губ дерзкой ухмылкой. Нираги можно было назвать симпатичным, но, смотря на него, не нужно было быть гением, чтобы заметить, как на чужом красивом лице то и дело появляется кривая тень пренебрежения к любому, кто не являлся химерой. Пожалуй, Сяо Чжань не удивился бы, окажись химера Нираги гиеной или кем-то таким.   — Завтра выходим рано. Я поставлю будильник, — оповещает всех Зик, выставляя время на своём телефоне. — Ну, тогда разбираем места. Я сплю на кресле, — тут же реагирует Аша, кладя руки на подлокотники кресла, где она сидела. — Нираги, уступишь мне кресло? — обращается к химере Лин, делая самое милое лицо из возможных.   Вряд ли на Нираги подействовал этот приём, но он молча кивает, дожёвывая свою порцию лапши.    — Эти диваны должны раскладываться, так что, если потеснимся, то поместимся все, — говорит Джефф.   Джефф был прав: диваны и кресла оказываются раздвижными, с трудом, но всё же вмещая весь их отряд. «Как килька в банке», — думает Чжань, но это было лучше, чем идти за спальными мешками и ложиться на полу. Их было всего девять человек — четыре человека на одном диване, трое на другом и ещё по одному на креслах. Это определённо были не самые худшие условия, в которых приходилось спать каждому из них. Они убирают одноразовую посуду, выбрасывая её в стоящую в углу пустую коробку, чистят зубы, умываются и укладываются на занятые места. Лёжа с краю, Сяо Чжань ощущает горячее размеренное дыхание Ибо на своей шее, улыбается крепко обхватившей его поперёк живота руке химеры и устало закрывает глаза, позволяя сознанию погрузиться в сон, чтобы потом проснуться посреди ночи от ощущения полного мочевого пузыря.    Он лениво моргает, не желая шевелиться и пробуя договориться с собственным организмом потерпеть до утра, но всё же осторожно выбирается из опутывающих его рук Ибо, обуваясь и тихо покидая ангар. Железная дверь издаёт негромкий скрип, но вряд ли кого-то будит. Чжань выходит в темноту ночи, а в лицо тут же ударяет холодный ветер. Он вслушивается в царящую вокруг тишину, зевает, прогоняя остатки сна, и идёт к ближайшему дереву. Опустевший мочевой пузырь посылает по телу приятную расслабленность, а в голове пульсирует мысль о том, как он сейчас вернётся обратно в тепло и снова ляжет спать под боком у Ибо. Поправляя одежду, Чжань отходит от дерева и мгновенно реагирует на движение сбоку, отскакивая в сторону и разворачиваясь.   — Блять, Ибо, — выдыхает он, видя весёлое лицо химеры, явно забавляющегося тем, что сумел напугать. — Хорошая реакция, гэ. Хорошо, что ты уже поссал, — ржёт Ибо, и Чжань несильно бьёт его кулаком в плечо. — Дурак, — фыркает Чжань, не сдерживая улыбки. — Ты чего проснулся? — Так тебя не было рядом. — Боже, Ван Ибо, я вышел на три минуты, — фыркает Чжань, и химера смотрит на него невыносимым кошачьим взглядом. — Не могу спать без Чжань-гэ. — Ты такой кот, — усмехается Чжань, касаясь ладонью чужой горячей щеки.   Ибо расплывается в довольной улыбке и притягивает Чжаня к себе, укрывая коконом своих рук и обнимая.   — Пошли спать? — притирается носом к виску Чжаня химера, сжимая его в своих объятиях ещё крепче. — Пошли, — не сдерживает тихого смешка Чжань и тут же замирает, ощущая, как напрягается прижимающийся к нему Ибо. — Ты чего?  — Я что-то слышал, — понижает голос Ибо, немного отстраняясь и выпуская Чжаня из объятий.    Сяо Чжань напрягает слух, силясь уловить хоть какой-то звук, но не слышит ничего, кроме завывания ветра. Он никогда не спрашивал, на каком расстоянии могут слышать химеры, всегда просто доверяясь Ибо. Способности химер стократно превосходили человеческие, и это было неоспоримым фактом.   — Ибо? — Примерно в километре от нас кто-то есть. — Человек? — смотрит на химеру Чжань, жалея, что не взял с собой ни оружия, ни даже карманного фонарика.    Ибо сосредоточенно всматривается в темноту между деревьями, ведёт носом, втягивая воздух, и морщится.   — Мутанты.    Чжань прикусывает щёку изнутри и смотрит в ту же сторону, что и Ибо, но не различает ничего, кроме густой ночной тьмы.   — Разбудим остальных? — спрашивает он, и Ибо переводит на него задумчивый взгляд. — Не факт, что они дойдут сюда, но вероятность есть. Нас здесь шестеро химер, три человека и полно оружия — это не должно стать проблемой.  — А если на шум сбегутся другие твари?  — Обычно мутанты ходят по одному, но я точно слышал нескольких. Две-три особи, не больше.  — Что заставило их объединиться? — всматривается в серьёзное лицо химеры Чжань. — Скорее всего, еда. Они либо охотятся, либо у них с собой общая добыча. — Если так, то им есть чем заняться. Мы должны быть им неинтересны, — расслабляется Чжань. — Или они почуют нас и решат, что мы неплохой ужин, — усмехается Ибо. — Пошли к остальным, гэ, на открытом воздухе наш запах слишком ощутим.   Чжань молча кивает, продолжая напряжённо всматриваться в темноту ночи, и Ибо мягко касается его плеча, заставляя развернуться и последовать за ним обратно в амбар. Химера осторожно открывает дверь, придерживая её и пропуская Чжаня, и неожиданно замирает. Сяо Чжань смотрит на него большими глазами и не делает ни шага. Он тоже слышал доносящийся откуда-то из темноты крик.    — Ибо, это ведь… — Человек, гэ, — тяжело вздыхает Ибо. — Он ещё жив, — шепчет Чжань, словно боясь собственных слов. — Ненадолго. Мы не можем ему ничем помочь. Пошли.   Сяо Чжань снова всматривается в темноту ночи, и Ибо точно знает, какую картину рисует его воображение. Пойманный мутантами несчастный был обречён на долгую и мучительную смерть, медленно умирая, пока твари живьём отрывают от него куски, обгладывая до костей и заливая мёрзлую землю горячей кровью. Чжань опускает глаза на свои ноги, развеивая непрошенные мрачные мысли, и, прикусив губу, делает шаг в ангар. Ибо прислушивается к царящей вокруг тишине, улавливая ещё несколько криков, уже гораздо более тихих и больше похожих на болезненные стоны, и, убеждаясь, что звуки достаточно далеко, заходит следом за Чжанем, осторожно закрывая за собой дверь.   Ибо берёт Чжаня за руку, помогая ему ориентироваться в темноте, и доводит до дивана, усаживает и сам садится перед ним на корточки, снимая с него обувь. Сяо Чжань не сопротивляется, молча позволяя химере делать всё, что тот хочет, и всё ещё думая о том, что происходило сейчас где-то во тьме деревьев. Мутанты были не так уж и далеко от них, и, возможно, можно было бы вмешаться, вот только помочь тому человеку они вряд ли смогли бы.    Однажды, идя в свой лагерь с очередной вылазки, Чжань наткнулся на истерзанную мутантом женщину, чья судьба была не лучше, чем бедолаги, которого они с Ибо слышали несколько минут назад. Тогда Сяо Чжань смог помочь, подбросив нож и подарив ей быструю смерть. Сейчас же он был бессилен. Даже если бы они пошли на выручку всем отрядом и убили мутантов, спасти жизнь их уже изувеченной жертве вряд ли получилось бы. Неоправданный риск, который вылился бы в большую проблему даже для вооружённых химер. Чжань знает, как устроен новый мир, и знает главное правило выживания в нём: не подставляйся.    Укладываясь на свою часть дивана, Чжань наблюдает за тем, как Ибо ложится рядом, закидывая на него руку и прижимая к себе, слышит, как шевелится во сне спящий рядом Юй Бинь, и утыкается химере в плечо, скрываясь в его объятиях от всего мира. Ибо гладит его по спине, скользит к макушке, зарываясь пальцами в волосы и перебирая пряди, а потом вновь опускает ладонь на спину, проделывая так до тех пор, пока Чжань не расслабляется, а глаза не начинают закрываться сами по себе. Мысли о растерзанном на холодной земле человеке больше не тревожили, сменяясь теплом и спокойствием. Ван Ибо всегда умел прогонять все его тревоги и кошмары. Ручная пантера, охраняющая покой своего человека. Чжань плотнее прижимается к горячему телу Ибо и невольно улыбается сквозь сон, больше ни разу не просыпаясь до самого утра.