Часть 13
26 декабря 2023 г., 21:50
Если ты показываешь мне свою слабую сторону или место, где болит, это не значит, что я тут же отвернусь от тебя или ударю посильнее. Я буду знать, где тебя больше любить. Я буду знать, от чего тебя оберегать…
★⎷⎛★⎷⎛★⎷⎛★
Ирия
Моя жизнь — это вокзал. Нескончаемое поприще для встреч и расставаний. И на новом месте всегда сложно обустроить быт, привыкнуть к окружению. И в этом месте держит меня лишь мысль- это дом моей мамы, моего рода, теперь мой дом. Хотя душа рвется в княжеский дом. Там все родное, там по непонятным причинам душа считала родными местами… Но это дело привычки. Дело в моей голове и моему отношению к тому месту, где предстоит жить, работать. А вскоре я смеюсь сам над собой. Всё произошло с точностью наоборот. Раз я не иду к Земляному и огненному Долу, то Дол идёт ко мне… Я не мог прибыть в Княжество Ол’Эсмар и жить в замке Аррума, то, тогда они могут приехать ко мне… Причем на совсем. Стоило им, из Земляного, огненного дола узнать обо мне и вокзал раскрыл свои двери… Замок Юта был небольшим домом по сравнению все с тем же Аррума и вместить такое количество прибывших просто не мог. Все гостевые дома, все свободные дома на тот момент в округе города Оклахари заполонили мои гости. Земли д’Энгиен красивы, а воздух здесь такой чистый, что поневоле кажется — вот-вот зазвенит. Вершины далеких гор видны так ясно, что, кажется, рукой можно дотянуться. На самом деле до них километров двадцать. Горы близ Блантона — это так, мелочь. В Скрагенкраке, как говорят, вершины — ого-го-го! Хотя я всегда считал, что в Ледяном доле Марлиз они огромны, величественны и белоснежные. Эти наоборот покрыты лесом и зеленые, а сколько здесь берут начало рек, но это еще не Водный Дол. Вот там действительно полно соленых и пресных озер, там полно рек и речушек, там правит балом вода… Прибывшие гости примирили меня с необходимостью тут спрятаться и давали то самое необходимое тепло. Одиночество мне точно не грозило. Как оказалось я скучал о тех, кого оставил и стоило им прибыть, как дом стал теплым и любимым. Шафат с Дарлимом, Нёвиллет, Хант, Фабиан и остальные перебрались в замок Юта. И финансирование строительство нового замка второго Юхты, как потом назвали его, устроил Шафат. Моё сопротивление было погашено на корню из-за Дарлима, который положив с нежностью руки на свой округлившийся живот с улыбкой и мольбой в глазах тихо и проникновенно произнес: — Ирия, тебе жалко что ли? — сложил бровки домиком, а губки бантиком, — я хочу родить сына здесь и быть рядом с тобой. — А вот это уже не честный ход, — прошелестел я, сдаваясь. Вот такого от Дара не ожидал. Он из Шафата веревки вьет, проказник… и ведь знает, как на всех действует его взгляд. — Беременным не отказывают, — припечатал этот манипулятор. Тяжело вздохнул и махнул рукой. Писк и улыбка во все зубы, и от счастья в его зобе всё сперло. Он рванул, ну насколько позволяло ему его тело в таком деликатном положении и пошел командовать и давать распоряжения на счет строительства дополнительных башен, переделки замка. Я лишь закатил глаза. Но стоило закрыться двери и остаться одному, как настроение резко упало в минус. Айлин. Я бы тоже хотел вот так, как они… И как же было тяжело сдерживаться, когда меня тянет к тебе с сумасшедшей силой. Но нельзя. Нельзя! И как я устал твердить это слово: Нельзя. Пришлось меняться. Стать хитрее, обрасти алмазным панцирем и обрести поведение наглеца. А сейчас… Что есть между Нами? Кроме огромного расстояния и множества километров неизвестности. Даже если бы я мог вырвать свое сердце из груди, я бы не перестал любить Тебя… Пусть как раньше — собираю отрывки наших дней, непонятные слова, обрывки фраз и чувств, редкие встречи, капли слёз, кусочки Счастья в одну большую тайну чувств. Но, я точно тогда знал, что Ты рядом. Хотя… Что толку от этого. Не могу докричаться. Достучаться. Нет возможности. И опять это слово нельзя… Ты как будто за стеклом. Видел Тебя, но не мог почувствовать, дотронуться. Все под запретом, но ты был рядом… Мне надо было дотронуться до Тебя и понять, что Ты — настоящий. Это сумасшедшее желание внедряется в мои вены и отдаётся Твоим голосом в каждой клеточке моего тела… Теперь все по-другому. Расстояние огромной плитой проложило, между нами, пропасть… Но… я никогда не устану. Пусть и замёрзну. Я люблю Тебя. Навсегда. Много не прошу взамен: просто иногда думай обо мне… Разбавляю свои мысли слезами, как сахаром горький чай. Сердце растекается каплями молока. Им не целовать моих слёз. Меня будет обнимать только Небо. Интересно, а та пустота, что внутри меня, она может меня разорвать? Жизнь, по-моему, напутала что-то… Я давно уже понял: мир — далеко не то сказочное место, как мне казалось раньше. Император в любом случае не даст нам с Айлином быть вместе. Он будет стоять на своём. И я это уже понимаю. И как только достиг этого понимания, в тот же миг забрал с собой не только порванное в клочья сердце, растоптанную гордость, но и как оказалось сыновей от Айлина. И пусть я прибывал не в самом лучшем расположении духа, пусть ненавидел императора, но этот свет, маленькая жизнь, что внутри отзывалась на мои чувства, эмоции, мысли, она делилась со мной верой в лучшее, теплом любви и надеждой. Она давала мне силы двигаться вперёд и ждать… Это чувство ответственности, чувство, что не одинок в этом мире, чувство, что часть Айлина и меня, они со мной. И никто не отнимет у меня их. Это самое лучшее, что у меня есть, то, что сроднит и сплотит нас ещё сильнее. Я смог изгнать тоску по нему, не сходить с ума от ревности, чтобы подарить жизнь моим защитникам, моим сыновьям. Предстояло выжить и пережить проклятие, что висело веками над нашим родом. Хоть и говорил своему младшему брату Даару, но в душе не совсем был уверен, что сам не подвергнусь этой напасти… Но расскажу все по порядку. Политика — дело тонкое, словно ходишь по острию ножа и постоянно вертишь головой на все триста шестьдесят градусов. От этой вертушки кружится голова. Как мы выяснили, у трона есть недоброжелатели, которые могут посчитать помехой своим планам не только наследника, но и императора. Защитить Север. Вот мой призыв, который произвел эффект замедленной бомбы. Моя шпионская сеть была налажена по всей империи. День за днем это была борьба с императором, с его шпионами и укрепление границ. Земляной, Огненный дол Княжество Рут рода д’Энгиен мы готовились к обороне и войне. Переписка с императором была ожесточенной. Он угрожал Шафату и требовал выдать меня, но получал отказ. Император терял власть над Севером, и он это прекрасно понимал. Практически Север откололся и стал независимым государством, что его еще больше пугало и бесило. Перестали поступать в казну империи налоги с земель и с производства. Мы организовали собственную казну. Фактически это был бунт в империи. Попытка вернуть нас императору обернулась потерей целой дивизии. Они пришли воевать, но стоило мне появиться во главе своей армии, как дивизия дала присягу и дезертировала на мою сторону. Я писал императору, что так и будет дальше и приму воинов под свое крыло… Молчанием мне был ответ. Но точно знал он бесится, а вот воевать не рискнул. Что творится в замке Хэлсиен Холл я знал не по наслышке. Моя разведка работала. Лорд Сиэль — командир того самого отряда и его парни, перешли на мою сторону и активно помогали мне. Стали моими глазами и ушами. Они знали, что никогда не причиню и не задумаю дурного в сторону кронпринца. Я его супруг. Я не замечал перепадов настроения, не замечал, что порой ем не сочетаемые продукты. Крутился как белка в колесе и ничего не видел вокруг. Остановился в полете, когда мне сообщили радостную весть, Дарлим в спальне, возле него снуют врачи, слуги и этот день станет нервным и счастливым в замке Юта. Он за много лет впервые услышит детский плачь… Шафата пришлось мне откачивать. Он вздрагивал при каждом его крике, он рвался вперед, словно это бой не на жизнь, а на смерть. Жаждал идти на абордаж двери спальни, где сейчас на постели Дар старался подарить новую жизнь. — Шафат, успокойся, прошу. Ну нельзя же так. С ним всё будет хорошо, слышишь. Я был бледен и в последнее время перенервничав перестал есть. Меня от этого подташнивало, порой рвало с утра до такой степени, что сама мысль поесть приводила меня в ужас, и вновь начинало рвать, хотя желудок и так был пустой… Он резко остановился. Замер. Посмотрел на меня. Словно он впервые увидел. Долго… Пристально… я сглотнул голодную слюну и при мысли о еде меня вновь повело… Я поднялся. Запах лекарств, крови и еще чего-то… я так и не понял на что именно среагировал мой желудок, но мне стало плохо… — Ты когда в последний раз нормально спал? Молчу… — А ел? Пожимаю плечами. Меня ведет. Перед глазами все плывет. Я как выброшенная рыба хватаю ртом воздух. — Ирия! — в его голосе уже не тревога, ярость. — Шехсай ты недоделанный… — Он уже орет на меня… потом куда-то еще в сторону. — И я остолоп. Врача. Его Высочеству плохо… Это последнее, что я услышал… Благо Фабиан был на подхвате и помогал при родах Дарлима. То, что я сполз прямо на руки Шафата без сознания переключило его в другой режим. Наверно, он нес меня в мои покои, наверно, суетились слуги… Мне в этот момент было не до чего. Я плыл в темноте… Падаю, и вновь поднимают. Айлин... Касаешься кончиками пальцев моего сердца, знаешь ведь — Тебе можно. Излучаю улыбки. Для Тебя. Я — верный. Твой. Мне бы, наверное, впору на Тебя обидеться. Ты там с ней и не в ладушки играешь, от этого больно на сердце, но я терплю… Только как я могу оставить шлейф обиды, если только в этой жизни ты заставляешь меня улыбаться снова и снова?! Чужое дыхание стало первым услышанным мною звуком — частое, с придыханием, выдающим волнение. И когда оно приблизилось, я открыл глаза, увидев склонившегося надо мной Шафата. — Я тебя убью… — пригрозил король Земляного Дола. — На, ... держи. — и мне всучили белоснежную рубашку. И я тихо застонал… Запах Айлина наполнял мои легкие и медленно оживал. Это плохо. Очень плохо. Почему такая сильная реакция на его запах? Что со мной случилось? Сколько времени я пробыл в пограничном состоянии? Раз мне привезли сворованную рубашку Айлина… — Ваше Величество, ну нельзя же так с ним. Он нежное создание. — Он!!! — за грохотал в ярости его голос на повышенных тонах… Я поморщился — больше от его крика, что сотрясал и без того не оформившиеся мысли в моей голове, чем от боли. — Тише… тише, прошу не стоит так. Шехсаю сложно в такой период, ему нужна его пара, а так как его супруг не может быть рядом, то придется воровать и менять одежду принца… И будет еще хуже. Перепады настроения еще впереди. Неужели вы поднимете руку на супруга Его императорского Высочества? Причем, наш будущий император носит под сердцем малыша. — Что? — это уже тише. Могу представить расширенные глаза Шафата, но не хочу шевелиться… Но любопытство пересилило меня. — Что-оо? — шумом раздалось по спальне и приподняв голову увидел всех. Даже Дарлим был здесь… И это добило меня окончательно. Я вновь рухнул на постель и прикрыл глаза. Значит не один день прошел, раз он оправился после родов и стоит сейчас здесь. И рубашка… Я вновь уткнулся носом и дышал, как ненормальный… Не сразу до меня дошел смысл сказанного Фабианом. У меня все не как у нормальных людей… Усмехаюсь и рука сама ложится на плоский еще живот… Привыкаю, что на один выигрыш сто потерь. Я пьяный от этой новости… В голове колокол звенит. И на грани… Как мне справится с этими эмоциями? Я доверяю судьбе. Была — не была. То, чему было дано, должно было случится. Эта маленькая жизнь внутри меня моя сила. Маленькое сердце. Тайна моя. Мой свет… Моя любовь, как птица. Я рождался снова, словно из ночной тьмы рождалось солнце, как рождается новый день на горизонте… И тебя я, Айлин люблю, ненавидя… Я и сам сейчас не понимал, как можно сходить с ума, любить так, что выворачивает на изнанку душу и тихо, но не так яростно ненавидеть, того кого любишь… Как? Вот как сочетаются во мне эти противоположности по отношению к нему? Возможно это ревность стучится в мою душу и рвет ее на части… Агенты старались не сильно задевать мои чувства, а после такого известия я и вовсе стал получать минимум об Айлине. Жив, здоров и все с ним в порядке. Как меня это бесит, но еще больше бесит император. Известие об измене Микаэллы поразило меня до глубины души. А казнь шокировала меня… Затишье. Многие надеялись, что император одумается и напишет мне извинения, что примет решение и мы с Айлин воссоединимся. Но не тут то было. Игра императора была проста и понятна. Он решил во чтобы-то не стало женить Айлина и выбирал кандидатку в супруги. Ох, как я бесился, кто бы только знал. Но срок родов подходил. Дарлим не отходил от меня не на шаг и все время с нами был его очаровательный сын Демиан Мар Эсмар. Этот проказник заимел привычку засыпать на моих руках и вообще, больше предпочитал мои руки, чем отца или папы. Родители Мара слегка ревновали, что их сын требует громогласно моего присутствия. И в шутку Дарлим поговаривал: — Вот родишь, а твой сын больше будет любить меня… — Я посмеивался над его словами. — А может подумаешь над проектом второго ребенка? — шутил я в отместку, а Шафат похоже не был против такого предложения. Первый день осени. И снова не с Тобой. Только чувствуется в воздухе Твой запах, и слышится мелодия ветра. Пронизывает. Ты тоже так умеешь… Насквозь. Как током. До кончиков волос. Ты похож на дождь — прошёл и снова Тебя нет. Для меня это был сложный день. Я уже знал, что внутри меня не одно бьется сердца, а два. Страх окутывал нервы. Я просил Дарлима позаботится о детях. Да я прощался и сильно напугал сейчас не только его, но и Шафата. Схватки были сильнее и по времени проходили короче. Шафат решил не уходить и страховал магией. — Я не дам тебе умереть, слышишь… — Не кричи. Может и обойдется, но проклятие над родом д’Энгиен. Амелина Старс, решила отомстить О’Харра, — произнес я без эмоционально, морщась от периодической боли. — Она прокляла род. Первая жена всегда должна быть из моего рода и умирает после рождения двойни, а вторая, если она не из рода Старс, всегда становится бесплодной… Мы стали заложниками проклятия. — Ты с ума сошел!!! Ты Шехсай. Ты понимаешь, что он это почувствует. Он не выживет без тебя… Вы связаны так, что смерть одного отразится на другом. Шафат замолчал, а потом позвал сильнейших магов. Что они творили возле моей постели не знаю. Я впервые видел такой обряд, но… Не знаю, помог обряд илми проклятие действительно больше не действует или то, что я шехсай и супруг Айлина Лукиллиана Фордайс. А может, то что я и есть д’Энгиен и О’Харра в одном флаконе, а Старс стал мне братом. В общем раздумывать над этим мне было не досуг, но сработало. Все услышали странный звук, словно лопнул мыльный пузырь, но очень громко, как хлопок… Я не выдержал и зарычал, прошипел и… Первый детский крик огласил спальню… Он голосил так, что сила рода моего и Фордайс кружила над ним. Давление этой силы и мощи прочувствовал каждый из присутствующих не только в спальне, но и за ее пределами. Все разом поняли, родился новый император… Это красное, орущее создание передали мне, и он успокоился. Мы смотрели несколько секунд друг другу в глаза, и я тихо прошептал: — Привет, сын. Рад тебя видеть и уже люблю… Поспи милый… — последнее я прохрипел и Дарлим забрал его, а меня скрутило новой схваткой… — Ирия, ты молодец, постарайся еще чуть — чуть. Давай… тужься… Пятнадцать минут еще одних мук и схваток… Рождение второго малыша было легче, словно первенец проделал путь для него, а второму лишь оставалось преодолеть расстояние… Детский крик. Он маг, но чуть слабее первенца. Его привели в порядок и уже вручили оба свертка. Они посапывали и так мило морщили носики, причмокивали губками. Меня привели в порядок и чувствовал лишь усталость. Шафат, Нёвилет, Харт, Дарлим и много других мне близких в этот момент людей поздравляли с рождением принцев. А главным был здесь жрец, что не только зафиксировал рождение принцев, но и принес книгу, в которую с помощью магического пера писали имена новорожденных детей. — Как назовешь? — Дарлим был самым любопытным из всех присутствующих. — Записывайте. Тизар Айвери О’ Харра Эсмар Фордайс, мой первенец и по моим личным ощущениям, он Теймин, а вот второй… Карриан Арман О’ Харра Эсмар Фордайс, он, мне так кажется, Альмин. — Время покажет. Поздравляю с малышами, Ваше императорское Высочество, — произнес жрец и склонив в уважительном поклоне голову, покинул спальню. Год… и несколько месяцев, пролетели как-то для меня незаметно. Полный любви, тепла заботы о сыновьях и влюбленный в меня Демиан Мар Эсмар, который не отставал от меня и ходил за мной хвостиком. Да, я уже знал, что Айлину навязывают принцессу Викторию. Поджимаю губы, но проглатываю горькую правду. Пытка, вызванная разлукой, продолжается, а император играет и никак не наиграется в политику… — сердце пронзает нестерпимой болью. В этот миг образ принца меркнет… Я так раздражен, что он продолжает жить и не подозревает, что его опаивают. А вспоминает ли он обо мне? Как ни как я его супруг… Знал, что Скайдор и Оклана предали империю и многие поддерживают императора Лоана четвертого. Я знал, что сам Скайдор озлобился из-за смерти дочери. Он бы не стал собирать армию, если бы Микаэллу отправили в монастырь. Единственное я не знал, что он решиться напасть на замок Хэлсиен Холл. В эту ночь, мое сердце билось, как ненормальное, после сводок, что принесли мне агенты, я принял решение пока не вмешиваться. — Шафат, там император, мне нельзя туда, понимаешь… Он запрет меня, и я не увижу собственных детей… Было принято решение оказать посильную помощь моему мужу. — Лорду Сиэль передайте, чтобы со своими воинами охранял моего супруга, но не вмешивался без надобности. Это их бой. И если, что сообщать мне немедленно. Выдохнул после сообщения, что мой муж жив и Лорду Сиэлю пришлось вмешаться в ход боя. Император мертв, но я не спешил в объятия мужа. Мне нужно было понять, как он себя поведет, что предпримет, будучи императором… Жениться ли он на Виктории? Под наше крыло с просьбой о защите присоединилась Королевство Есхари — Водный Дол. Они заключили с нами договор, больше похожий на присягу. А однажды, меня просто назвали: — Ваше императорское Величество… — я ошалело смотрел на Эмита, короля Есхари, а он рассмеялся. — Да-да. Сегодня состоялась коронация кронпринца Айлина Лукиллиана Фордайс. Я присутствовал на этом и вас объявили императором. — после этого я сел в кресло. Шафат, хмыкнул, Нёвиллет улыбнулся. — У севера появился свой император и у него есть уже наследники, — после этого хохотнул. — Поздравляю, — это Харт высказал своё мнение и отношение к происходящему. А через два часа мне было не до улыбок. В этом же кабинете состоялось совещание. Пришлось срочно поднимать гарнизоны, письмо от Грэя мне не понравилось, но с этим необходимо срочно что-то делать. А еще через час появился он, вернее приполз ко мне, раненый, изможденный и с магическим истощением… Даар мертв. Его убили в собственной постели. Император Лоан четвертый влез в Ледяной дол. Грэю удалось спрятаться. Это он сейчас еще более в лучшем состоянии здоровья, чем до этого было. Так вот. Император Лоан четвертый решил поставить своего наместника и объявить Ледяной дол своим, да не тут-то было. Жители разом вспомнили, что там в огненных землях, а может в земляных, есть их принц и глава рода О’ Харра. Грэя, увы, не признал народ, как правителя Ледяного дола и он принял решение отказаться от своих прав и передать их мне. … Сука, какой честный… хочешь что-то сделать, делай хорошо. Херово и так выйдет. А он это только сейчас понял. - мысленно матерился, но понимал, что придется брать всё в свои руки. - Вот спасибо братец удружил, так удружил. Но не стоит забывать это ведь Грэй... Зла я на него никогда не держал в отличие от того же Даара. И понять не могу почему принимаю его под свое крыло. Меня бил озноб от его рассказа. Оказывается, были стычки между ним и бунтарями. Кто сдал и предал? Теперь не узнать. Главное спасти Ледяной дол. Он поднялся и требовал моего личного присутствия, а еще принятия и вступление в права правителя. — Ну, ты мне и задал головную боль! — прорычал я, вылетая из гостевой спальни, где врач осматривал Грэя. Дарлим занялся детьми и увел их подальше, но сильно переживал за разворачивающейся обстановкой. Ледяной дол взбунтовался. Там идет бой на смерть… Поэтому созвал военный совет. Мои парни входили с особой осторожностью и смотрели на меня в ожидании подвоха. — Случилось чего, Ирия? — тихо спросил Нёвиллет, подойдя поближе. — С чего ты взял? — деланно удивился я. — Озлился ты, — вздохнул он. — Взгляд такой, словно целишь в кого. «Похоже, они уже меня читать научились», — удивленно подумал про себя и, чуть пожав плечами, ответил: — Война. Эту операцию требуется провернуть без сучка, без задоринки, чтобы все в округе поняли, что шутить с нами себе дороже. Осталось решить, как это сделать. Но самое главное, за такое нападение должен ответить император Лоан. А значит, придется приводить Ледяных в чувство, после разгрома шпионов и его солдат. Контрразведка должна выловить всех Найданцев. От раздумий меня отвлек вернувшийся со службы герцог Хант Рагор. Войдя в кабинет, он устало поздоровался и, присев к столу, принялся рассказывать последние новости, касавшиеся дел службы. Внимательно выслушав его, кивнул и в свою очередь поведал о возникшей неприятности. Теми, что поделился брат… — Это что же получается? Ваши младшие братья ушами прохлопали, а нам теперь подтирать за ними? — мрачно спросил герцог, внимательно выслушав рассказ. — Выходит так, — вздохнул я. — И ведь не откажешься, — мрачно подытожил Нёвиллет. — Оставлять Ледяной дол этой сволочной натуре и Захапистой лапе. Ледяной дол наша земля. Земля О’ Харра. Это выход в океан. Что делать собираешься? — Тварь, нужно наказывать. Громко, показательно. Так, чтобы надолго запомнил, — зловеще пообещал. — Ну, и на поруки придется взять. Мой сын Карриан Арман О’ Харра Эсмар Фордайс вполне справится со своими обязанностями, когда вырастит, а пока присмотрю сам. Совещание шло еще несколько часов. Разведка боем принесла новую информацию и теперь мы знали расположение стана врага, его численность, его обеспечение оружием, припасами и питанием. — Перекрыть кислород, не дать им получить продукты питания и выкурить голодных и замерзших. Они сами сдадутся. Ведь топить будет не чем… А холод я им обеспечу. Наместника императора возьмем живым и посмотрим, что из него можно вытрясти. — продолжил я предлагать тактику боя и с моими мыслями были согласны, но к этому поступили и другие предложения, и я с ними полностью согласился. Я не воин, хоть и обучали стратегии и ведения боя. Я аналитик и собрав сведения могу построить и расставить по местам, но воевать. Чему только жизнь заставляет учиться. Судьба с оскалом и взглядом стервы наступила мне на горло, и я буду бороться до последнего вздоха. Надо спасти свой народ. Марлиз мой дом и я перегрызу глотку этому Лоану четвертому. Ох, зря он, как он зря мяукает в мою сторону… Таких славных битв история королевства не знала. Ледяной дол, как только узнал кто пришел к ним на помощь встал в ряды ополченцев. У Найданцев просто не было ни одного шанца в этой короткой войне. Как только были отданы первые приказы и четкие указания, что делать, и дело пошло… Вы представьте в каждом доме, в каждой крепости в которой находились Найдановцы опустилась температура воздуха до минус сорока…, а на улице стояла прекрасная погода минус пять… Ни камины, ни магия не помогали в вопросе тепла… Холод выкурил из зданий врага, а мы его просто скрутили, пуская по определенному коридору. Много времени на выкуривание у нас не заняло. Ледяной Дол ощутил вкус легкой победы, но ее необходимо было закрепить. Создать укрепления, создать гарнизоны и следить, чтобы Найдановцы больше не вступили на нашу землю, а это задача намного сложнее проведенной операции. Ледяной дол признал меня регентом, а моего маленького сына своим будущим правителем. Грэй молча написал отказ и не претендовал уже ни на что. Ему позволили жить в его замке и посоветовали больше не влезать в политику. Но, он отказался и остался жить в замке Юхта и налаживать со мной братские отношения. Пока мы решали вопросы здесь, император Лоан четвертый предпринял первую разведку боем там… Прощупывает все места, распределяет силы, он не так прост. Знает ли император Найданцев о поражении в Ледяном доле? Вполне. И победа сейчас не дает нам права думать, что завтра будет так же… И рассчитывать следовало на худшее. Он так это не оставит. Скайрим граничит с Ледяными и это соседство ничем хорошим для нас не закончится… — Ваше Величество, военный Совет в полном составе прибыл. До этого момента мы позволили себе обсудить сложившуюся ситуацию, учесть слабые и сильные стороны. Рассмотреть союзников и противников. Организовать закрытие наших границ и усилить гарнизоны… — это весь Нёвиллет. Все четко и по существу. - Мы отслеживаем передвижение врага. — Отлично. Но… Мы не имеем права вмешиваться в конфликт Айлина с Найданом. — Все на меня уставились, как на новые ворота, которых три секунды назад не было перед ними. — Я готов оказать ему помощь и вступить в бой, но поймите, если вмешаюсь сейчас, то императора размажет сам народ. Он должен показать себя, как правитель, как воин. Это его бой, не мой. Всему когда-то, рано или поздно, находится объяснение. Со временем понимаешь смысл произошедшего. Но мои приближенные поняли смысл сразу. После этих слов все расслаблено сели и попросили слуг принести чашечку кофе… Я смеялся от души… Но внутри заледенело, почуял тревогу за него, моего супруга. Но, показать слабость, нельзя. Стараюсь быть сильным. Прячу свою печаль за улыбками. Смеюсь, чтобы не кричать. И, в конце концов, понимаю, что без него — ВСЁ не значит НИЧЕГО. Немного нервничаю. — Это надо иметь такую выдержку! — после нескольких глотков произнес Харт. — Я бы не выдержал, но вот, если рассматривать под таким углом, то это верное решение. Он должен стать правителем, должен показать, что не отдаст на растерзание свой народ. Но, его могут ранить… — Могут, но не смертельно. В конце концов я его шесхай и знаю, что делать, вернее уже сделал… — Все заинтересованно посмотрели на меня, а я взял свою чашку с напитком и сделал пару глотков. Причем наслаждался им и его ароматом. Но мысли тревоги были. Да я провел обряд, но это всего лишь книга, а подтверждений нет. И у меня на этот счет были серьезные сомнения. Легкий вздох. Ночь выдалась беспокойной. Не понимаю, что со мной. Смазанные сны. Мы ждали вестей от контрразведки и вести нас порадовали. Айлин провел бой безупречно, с победой вернулся в столицу и народ поверил в своего императора. Сплетники на время заткнули рты. Наступило время тишины. Время траура для империи, но не для Севера. Мы развивались в военной индустрии, разрабатывали новые тактики разведки, ведения боя. Жизнь кипела и я продолжал крутиться, не забывая о детях. Они требовали особого родительского внимания и любви. У меня появился «Жених». Так в шутку называл своего маленького сына Дарлим, но… маленький Демиан жутко ревновал меня ко всем и готов драться за право обнимать и целовать меня. На что Шафат посмеивался, а его сын со всей серьезностью своего возраста заявлял: — Выласту и женюсь… — Приходилось целовать жениха и не смеяться. — Вот интересно как Айлин будет отстаивать свои права как супруга, когда у него появился такой серьезный соперник. — Шафат произнося это, прятал улыбку и уходил. Лишь в коридоре позволял себе смеяться… А в это время где-то на границе Севера и территории империи Айлин пытался отправить своих агентов по мою душу, а они в свою очередь пробраться через наши кордоны, то, что он искал меня, я знал, но сам себе не мог объяснить почему до сих пор не иду на примирение… Возможно до смерти императора меня можно было понять, а сейчас меня пробирают сомнения… А помнит ли он меня? А нужен ли я ему? Если нужен в каком статусе? Страх быть отвергнутым и не понятым двигал мной. Дарлим честно пытался достучаться до моего сердца, но… Ох, это пресловутое, но… Скучаю. Боюсь. Храню тебя в сердце и в мыслях, а в своих ладонях — маленькую искорку Надежды, которую пытаюсь согреть своим Дыханьем… Война. Жуткое слово. На битву зовет Императорский престол. Мы к ней готовы. Армия Фескойра, Есхари, Эсмар, Марлиз встали под множествами флагов, но под одним командованием. часть ушла в ополчение к Айлину, Эснос, Есхари, (пополам — северная часть относится к Ирия, а южная к Айлину) Скайдор (часть) не поддерживающая политику нового короля, а вернее наместника, который полностью подчиняется Найдановцам и такая же история с королевством Оклана и регулярная огромная армия императора. Все встали на защиту империи Арадон... Земли Бофор и Дарнеэллы, хоть спорные… но они относятся к северо-западу, там горы, там залежи кристаллов, золота и драгоценных камней. Часть Бофор, а вернее горная гряда с небольшим шахтерским городом Истэрия принадлежит мне по праву и из покон веков этим местом владел род д’Энгиен. Так почему я должен отдавать то, что принадлежит мне? Мы вступили в бой с войсками императора Лоана четвертого, не желая даже подпустить его к месторождениям, а уж осесть его людям и подавно не позволим. Шли ожесточенные бои за право обладания. Тут к нам приползли на коленях министры и дипломаты Окланы прося политической поддержки. Нам же это было на руку, так как Оклана граничит со Скайдор. Вынести мозг, выбесить найдановцев и измором взять их, заставив подписать не выгодный для императора мирный договор с королем Фредериком пятым, королем Оклана дался нам с огромным трудом, но мы реально понимали, что пока предоставлен плацдарм земель Скайдор мира нам не видать… С этой войной, я почти не видел сыновей. Их воспитанием занимался Дарлим. Император Лоан четвертый был со мной знаком не по наслышке. Он меня записал в личные враги. Он ненавидел даже звук моего имени, не то, что напоминание обо мне… Его корежило и наверно было сокровенной мечтой убить меня… Мы с ним однажды встретились лично в бою. Он ухмылялся, смеялся, но потом понял свою ошибку. Секунду колеблюсь, припоминая, что с момента нашего знакомства слова доброго от него не услышал. Но я ведь не настолько злопамятный или всё же, да? Глядишь для него уроком вежливости будет, когда размажу его по этим красивым цветочкам и грязи. Я, смотря в его глаза думал лишь о нескольких вещах: … Боли нет. Смерти нет. Есть лишь путь. Есть лишь моя воля. - Эта простая мантра позволяла мне выбросить все лишние мысли. Нам обоим было плевать, мы пришли сюда за скальпами друг друга. Проведя ладонью по своей голове, я улыбнулся, ему так, что волосы встали дыбом, глядя в глаза этой твари. Человек с более слабыми нервами от этой улыбки предпочёл бы бежать куда подальше. Но тогда он не знал с кем связался. Он был сильнее и тяжелее, притом ощутимо, но моя скорость позволяла мне безнаказанно бить его ногами. Каждый удар его кулака мог поставить крест на дальнейшем бое. Удар. Удар. А вот и мой шанс. Я пропустил его связку в миллиметрах от лица и с резким разворотом вбил локоть ему в затылок — отличный бэкфист. И тут же ушёл кувырком. Танец со смертью… — Я убью тебя, тварь! Я порву тебя, ублюдок! — В голосе его звенит железо. Сузив веки, он недовольно поджимает губы и рассматривает меня так внимательно, будто хочет изучить мои внутренности. Гнев поднимается тёмной волной. Тварь! Это ещё стоит поспорить в этом утверждении. А лучше продолжай тратить кислород, мразь, мне же лучше. Лёгкие могут просто отказать тебе в один момент. И станешь лёгкой мишенью для меня. Хотя не спорю, силён, гад! Мы продолжали друг друга изматывать физически. Вот и получилось, что на его стороне сила, опыт в ближнем бою, а на моей ловкость, изворотливость и хитрость. Загнать его в грязь и чуть-чуть подождать, подтолкнуть… И Лоан теряет равновесие, подскальзывается и начинает терять опору под ногами. Я легче и маневреннее его. Уклониться и уйти от прямого столкновения. Увы, как правитель Севера в тот момент не мог отказаться от боя. Тем более ставка была высока, подписание мирного договора… Жажда убийства исходит от него раза в два мощнее, чем от меня. Но я не собирался играть по его правилам или быть приличным Альмином… В результате его воины услышали уж совсем не пристойное для Теймин, мат, потом неприличный жест от меня, а когда мой удар пришелся по самому сокровенному… — А -ааа?! А-а-а-а-а ммм — взревел он, а позади меня послышались смешки, и протяжное — У-у-у У-у-у! Потом его императорское величество вспомнил матерные слова… А мне пофиг. Причем морщились в этот момент все наблюдающие за боем и нашлись сочувствующие… — Хер на, — отозвался я, схватив его за обе руки и дёрнув вниз. Блондин от такого рыка помрачнел еще сильнее, а я впечатал ему коленом по роже, и тут же заломил ему руку. —Бл… А-а-а-а!!! — завопил Лоан и после того, как я его протащил физиономией по земле, искупал в луже, он завопил и сдался. — Что б тебя! — рычит он. А я не сбавляю обороты боя и уже мутузил так чтобы понял, не стоит со мной связываться. Он весь в грязи, похоже переломал ему я рёбра, физиономия красивая и подправленная. Он сдался. Давая магическую клятву при всех. Моя армия наблюдала с ухмылками на лицах. Готова была вступить в бой за меня. Отступил, и хрипя Лоан качаясь едва встал на ноги, он еле дышит, весь в крови, но его глаза горят яростью. — Если бы я знал, лучше бы не соглашался, но договор был на крови. Вижу, как император замирает и поднимает на меня взгляд полный ненависти. Тараним друг друга взглядами. Воздух вокруг нас начал буквально накаляться. Я не жалею о том, что сделал. Я бы повторил это, начнись всё сначала. Он смотрит так, будто собирается прожечь во мне дыру, но проигрыш зафиксирован. Ему помогают удалиться с поля боя… провожаю его с ухмылкой на губах… Дипломаты с его стороны, хоть и тихо ненавидят меня, но шуршат бумагами, а секретари принялись писать мирный договор… Утихомирив бурю, которая поднялась в душе после неприятного приключения, удаляюсь к своим. Вынырнул из своих воспоминаний и усмехнулся. В общем-то теперь понять Лоана четвертого после такого прилюдного унижения, он простить мне не может, но и я не дурак, прятался за широкими спинами моих воинов. Хватит, покрасовался немного, ну повезло мне, что земля была сырая, что луж было много, трава скользкая и я такой наглый… Но, в честном бою, соблюдая все правила, знаю, без магии, а бой был именно таким тогда, мне против него не выстоять. Он, глядя на меня думал сломать с первых ударов и уложить на Землю. Это была его ошибка… Скидываю на вождение из мыслей. Посмотрел на кипу бумаг, лежащих у меня на столешнице, и отложил в стопку прочитанных документов доклад агента разведки в Скайриме. Ерошу волосы на своей голове, протер руками лицо. Устал, но отдыхать пока приходится урывками. Опять эта мразь лезет куда его не просят. Ни ума, ни фантазии. Он все не оставить свои амбиции и мечты о завоевании половины мира. И на сегодня опять нам предстояло разобраться с еще одним вопросом из-за него. Найдановец не оставляет попыток прорваться в столицу империи. Айлин просит Север о помощи. Я и сам прекрасно понимаю, как ему сложно сейчас с нехваткой провинции, с амуницией, оружием и войсками… И с этим нужно что-то делать, решать проблемы и вообще, считаю правильным дать императору Лоану четвертому такой бой, чтобы больше не возникало мысли воевать с нами. Север готов встать под знамена Айлина и объединить общие силы. Но есть одно маленькое НО… В мой, как обычно кабинет, обставленный по всем современным требованиям и потребностям военного времени вошли мои орлы. Каждый из них для меня больше, чем просто военный спец, каждый из них мне лично дорог и на вес золота ум. Голографическая карта мира высветилась по середине стола полумесяца. Окна слегка зашторены и едва пропускают лунный свет. Все как обычно. Дети спят, а у меня военный Совет. Когда-нибудь эти ночи смогу проводить в собственной постели, а не в кабинете чахнуть над картами придумывая очередную стратегию боя. Смотрю на моих спецов и вижу их усталые лица. — Доброй ночи, авиры. Присаживайтесь. — Они проходят и рассаживаются по своим местам. — Понимаю, сон для нас, только в наших фантазиях грезится. — Смеются. Напряжение и угрюмый настрой постепенно пропадает. — Я тоже не в восторге, но Наш император просит поддержки и существенной помощи от нас. Мы молодцы, справились с поставленными задачами. Мы сила, с которой этот … — смешок прошелся по рядам совета. Ну, да я сделал паузу и мысленно обозвал Лоана матом, а вот в слух произнёс более лояльное, — зараза… никак не угомонится и в этот раз нам всем будет нелегко, но я верю в нас и наши силы. Верю в наши таланты, которые тоже не спят, разрабатывая новое оружие поражения. И сегодня мы начнём с докладов. Расскажите об императоре, ситуацию при дворе и, что творится в массах нашего народа. — потребовал я. Доложили во всех ракурсах и подробностях. О настрое народа в сторону власти и какие бродят настроения в рядах простых жителей. Пауза длинная получилась, как и тишина в кабинете. Они ждали моего ответа. Вздох и тихий выдох. Набираю в лёгкие воздух и холодно произношу: — Пусть Айлин сам примет решение, когда и где проводить бой с Лоаном Четвертым. Это его право, его бой. Мы можем лишь прийти и оказать посильную помощь, а не делать за него всю работу. Иначе в глазах всех он будет трусом… и я отдаю отчет своим действиям. А если кто-то не разделяет политику моих решений, может сказать мне об этом в лицо. Благодарю Вас за попытку заботы о моем облике среди подданных, но лишь для того, чтобы его сохранить, я не стану отбирать у законного продолжателя рода его право, которое было попрано ранее его менее соображающими родственниками. Император играл сыном, как марионеткой опаивал его зельями и не могу допустить мысли сделать тоже самое. Готовьтесь к переправке войск, как только будет определено место битвы. И ещё, если это возможно, исполните мою просьбу, в первый день сражения не дать Лоану четвертому взять войска Айлина в кольцо. Самим в бой не вступать. Гордость, храбрость — это вещь такая необходимая для теймина. Понимаю, как будет сложно сдерживать эмоции и желания вступить в бой. Но это его битва. Его право на победу. И его лишать лично я не имею желания. — Я всегда поражаюсь Вашей выдержкой. Мы все знаем он для вас шехсай и какого принимать такое решение… — Нёвиллет тяжело вздохнул и покачал отрицательно головой. — Я бы не выдержал и рванул к своей паре, чтобы спасти. — Да, я боюсь за него, и тревога одолевает моё сердце, но есть одно слово, нельзя. Как бы не хотелось обратного. — Сильно сказано, Ваше величество и я принимаю ваше решение. Оно связано не только с чувством долга, но и веры в свою пару. Он сильный воин и это его право, как императора встать под знамёна своей армии. Проявить себя как защитника. После этого принял военный Совет единогласное решение. На битву зовет Императорский престол. Боль, смерть, власть — это его игра… Сила и мощь двух держав. Север прибыл на место будущей битвы, но не сообщил об этом Айлину. Как же сложно дать своей паре быть тем, кто он есть. Принимать его решения и считаться с ним и его мнением. Верить в его ум и силу… Шатры поставлены, но их немного. Полевая кухня, конюшня и шатры для госпиталя. Развели костры. Это место огорожено и поставлены не только военные охранки, но и дозоры. Погода стоит прекрасная, как и луг, что станет местом смерти для многих воинов. У нас всё готово. Душа трепещет и сердце болит за каждого паладина в отряде, дивизии, корпусе, что сейчас готов вступить в бой рядом с тобой Айлин. Но, нельзя...Мне нельзя сейчас показать свою слабость и помешать тебе. — Нервничаешь. — Есть немного, но от своего слова не отступлюсь, — с твёрдыми намерениями решаюсь отстаивать свои интересы. — Тогда выпей побольше успокоительного. Наши воины тоже нервничают из-за принятого тобой решения. Не все разделяют его, но понимают почему ты принял его. Держись, Ирия!!! — Шафат похлопал меня по плечу и отправился к костру. Через несколько часов наблюдал за тем, как наши южные, западный и восточные войска ставят шатры. А потом я наблюдал за Айлином. Соскучился по тебе. И вновь начинает нарастать страх, сбивая мой боевой настрой и лишая напускного спокойствия. Я бы вцепился в две эмоции — ненависть и жажду мести. Но меня заполоняет священный ужас за него. Интересно, а о чём ты сейчас думаешь? Помнишь ли, что твоё «нет» может парализовать мне Крылья? Я не смогу больше оторваться от Земли, но не стану Тебя в этом винить… Только всё равно прежде, чем произнести это вслух, прислушайся, пожалуйста, к голосу Сердца… — Стоя под сильным пологом невидимости думал я. За спиной раздались шаги, и я вздрогнул, отвлёкся от своих дум и повернулся в ту сторону. Выдох и вновь отворачиваюсь спиной. Жду его приближение. Как это ни странно видеть его в этом месте, но ко мне подошёл Грэй. Он не стал отсиживаться в Юхте, и напросился быть рядом со мной. Мы налаживали отношения. Доверие пришло не сразу, но его упорство и желание доказать, что он воин, а ещё брат сотворили чудо. Он обнял меня крепко со спины и поцеловал в щёку. — Всё будет хорошо, — прошептал он. — Красивый он в этих лучах уходящего солнца. Ты правильно делаешь. Ночь была сложная морально. Я всё же по совету Шафата выпил успокоительное и отрешённо наблюдал за ходом боя. От успокоительных капель походу не отказался только ленивый. В бой идут они, а мы стоим на месте. Как же это морально давит и тяжело принять душой и сердцем, но нельзя… Мы были наблюдателями и еще подрывниками. Я давал право супругу самому расправиться со Львом. Разведка каждый час. Ведь изменения на поле боя идут мгновенно. И каждый раз я дергался от известия о погибших, но держал строй своих. Все воины понимали меня и преклонялись перед моим решением. Видели мои переживания и лишь сила духа помогла справиться в порыве бросится в бой. — Нельзя, нельзя, нельзя… — шептали упрямо мои губы, а кулаки болели и крепко сжимали пальцы. Дышал сквозь стиснутые зубы, но стойко стоя на месте. Нет, осознавал, что пойду спасать его, если что пойдёт не так. И оторву яйца императору за Айлина. Но он молодец. Агенты разведки прибыли, нахохлились, как петухи перед дракой, но продолжения не последовало. Обвел их строгим холодным взглядом. Каждый из них мечтал сделать доклад первым. — Орис, докладывай. Сколько их?! — спросил я. — Более девяти тысяч, — уточнил он. — Судя по вооружению и строю, это армия Айлина. — Но она должна быть в другом месте! — покачал я головой. — Или разведка ошиблась? — Нет никакой ошибки, Ваше императорское Величество. Это резерв. Обманный маневр… И так прошло утро. День набирал высоту, а бой был жарким. Айлин трепал нервы Лоану четвертому. — Докладывай… — приказал я Артуру. Внимательно вслушиваюсь в его слова, подсчитываю в уме и делаю выводы. — Три тысячи семьсот шестьдесят, — уточнил я. — Это с обозом. В боевых порядках — две тысячи сто одиннадцать, не считая конницы. — Эта численность мне не нравилась. — Нет, они выстоят. Мы не станем сегодня встревать. Командиры закатывают глаза к небу. Они делают ставки на пари. При каких обстоятельствах я не выдержу и рвану спасать супруга? Меня это злит, но в целом отвлекает от паники, что бьется в моей душе. — К нам гости! — внезапно сказал Харт. Влетая в наш шатер. — А вот теперь генерал Лангольф вам пришла работёнка. Поднимайте своих, но необходимо сделать так чтобы ни одна сторона не поняла, что происходит. Приказ ясен? — Так точно… С какой завистью смотрели на счастливчиков, которые сейчас отправлялись на подрывные работы. Не дать окружить Айлина и не отвлекать его от основной битвы. Мы вновь сторонние наблюдатели. Войско горцев явилось к полудню. Враг шел стройными колоннами. Они развертывались и готовились к нападению, артиллеристы выкатывали вперед пушки, ставили зарядные ящики, готовили фитиля. Боевое охранение занимало места, готовясь отбить налет конницы, что послал Айлин. Кто бы ни готовил эту армию, но дело он знал. Однако мы не дали взять в кольцо Айлина, не позволили прорвать его флеши и фланги, но продолжали стоять в стороне. Как же это сложно держать воинов и не давать им идти в бой, когда на их глазах такое происходит. Нельзя… Атаки противника выглядели эффектно. Артподготовка кончилась быстро. Ветер снес дым. Над рядами Найданцев заполоскали флаги. Вот и сейчас войско четкими шеренгами шло навстречу врагу. Выстоять под таким огнем трудно. Даже привычные к нему воины часто бегут. Ай да… Айлин. Молодец. Гордость за него, за его военную команду и воинов… Я гордился и не только я. Наконец-то на сегодня всё закончилось. Ночь опускает своё большое крыло на город из шатров… Войско накатывалось ближе и ближе. Я уже отчетливо различал белые пятна лиц. Скоро стали видны дымки фитилей. Они струились не только в группах артиллерийских расчетов, но и в рядах стрелков. Не дать императору пойти в наступление ночью. Двенадцатичасовой бой был сложным, но у этого козломордого шакала прибыл свежак, рвавшийся в бой. Он было, отдал приказ, но моя ледяная птичка принесла ему сообщение, после которого он отступил. Разве я могу промолчать. Здесь дело было не только в том, что он мяукнул в сторону империи, он на МОЕГО шехсая вякнул. Не злите Альмина, ох не злите… и в гневе разнесет он мир в защите… Его взор после моего послания источал ненависть. Ночь… тишина. Мой шехсай ранен и ему необходимо время, чтобы залечить раны, полученные в бою… Ну вот, я готов, любимый встретится с тобой. Осталось только меня позвать… Айлин позвал в ночи, и я его услышал… Рассвет, север молча отправился спасать своих… Выработана стратегия, мы знаем планы врага. Разведка за прошлый день постаралась достать сведения. Их планы. Тебе не спастись. Беги Лоан…беги. Мы готовы принять бой. Наши штандарты поднялись в небо и на ветру крылья расправит в огне рожденный феникс. В бой поспешит Огонь, Вода, Земля и стихии льда, да растерзает в этот раз Льва. Здесь подлость и честь сошлись в одно. Здесь смерть и любовь не размыкают рук. Лед и пламя уже замыкают круг… Игру двух империй нам придется познать с полна захлебываясь в крови и выпить чашу горячего потерь и разочарования, победы, поражения до дна. Мои войска отдохнули, и сильны. Но хитрость правит миром. Я не брошу своих на амбразуру, мы с играем в шахматы сейчас… Будет шах…, а потом, поставлю мат Императору Найдана. Магия земли будет первой…
