Цветок пустыни

Темный и мрачный коридор, казалось, был бесконечен. Только чёрные стены, и совершенно непонятно, где пол, а где потолок. Дин шел по этому лабиринту, постоянно поворачивая то вправо, то влево. Казалось, ему нет конца-края. Дин увеличил скорость, потом перешёл на бег, а потом и вовсе заметался, как загнанный зверь. В очередной раз свернув в никуда, он не выдержал. Упав на колени на грязный каменный пол, он обнял себя руками и посмотрел наверх. — Кас, ангел мой. Помоги мне выбраться. Я запутался. Здесь холодно. Помоги мне, любимый. Укажи дорогу к свету. К тебе. И будто в ответ на его мольбу, его отпечаток на плече, то самое родимое пятно, вдруг загорелся. Дин вспомнил свой сон. Тогда пред ним предстал Ангел. Самый настоящий. С кинжалом и крыльями. И вытащил его из мрака. И вот сейчас перед ним снова появился светящийся силуэт. Яркий свет резал привыкшие к сумраку глаза. А потом сильная ладонь коснулась его плеча. И знак воспылал. Сам собою. Дин зашипел и сморщился от боли. Руку буквально ломило. И вот боль стала стихать, разрывая кожу на месте отпечатка. И из этой раны родился тонкий лучик света. Он искрящейся лентой заструился по темному коридору. Дин пошел по этому следу. Будто волшебная нить Андромеды, он вел Дина из лабиринта Минотавра. И вот перед ним большая и тяжёлая дверь. Над ней ярко горит табличка «EXIT». Дин нажимает на ручку, но дверь не открывается. И снова вмешивается этот свет. Он окутывает ручку, обматывая ее, как веревкой, и проникает в щель двери. Щелчок. Тяжёлая дверь приоткрывается. Дин дёргает ее и распахивает настежь. Яркий свет бьёт в глаза. Он жмурится и судорожно втягивает воздух в лёгкие. Дикая боль разливается по телу. Вокруг него какие-то провода, в руке торчит игла с капельницей. Приборы просто сходят с ума, пища на все лады. В палату вбегают двое парней в белых халатах. — Очнулся! Чудеса. Я думал мы его не вытянем. Не иначе как чудо! — один из них быстро присел рядом на кровать и резким надавливанием на плечи уложил Дина обратно в постель, просто вжав в подушки. — Лежи, парень. Тебе нельзя так резко вставать. Дин замотал головой, он хотел что-то сказать, но язык будто прирос к небу. В голове гудело, приборы вопили как бешеный оркестр. Дин застонал и перестал дёргаться. — Вот и молодец. А теперь просто дыши глубже. Спокойно. Все хорошо, — врач выключил приборы, создав блаженную тишину. — Парень, да ты в рубашке родился. С таким ранением выжить! Наверное у тебя очень сильный ангел-хранитель. Дин попробовал улыбнуться. Да, его ангел очень сильный! Он спас его душу, вырвал из лап смерти, вытащил из пустоты. И спас от гнетущего одиночества, подарив любовь. — А сейчас я сделаю тебе укол, и ты поспишь, ладно? — врач достал шприц и подсоединил его к системе. Дин замотал головой. Он хотел закричать, возразить. Не надо! Не надо опять в сон. Там снова темнота и бесконечный лабиринт, из которого нет выхода. Но тут на голову будто накинули одеяло. Свет померк, звук пропал. Он стоит посреди пустыни. Темная тень падает от большой горы. Он накидывает капюшон, закутывается в черный плащ и идёт туда. Дерево. Чудное, странное, с красивыми розовыми цветами. Рядом с ним стоит Кас. Дин бежит к нему навстречу, но, парадоксальным образом, как в сказке Люьиса Кэррола «Алиса в Зазеркалье», чем быстрее он бежит, тем дальше от него отделяется Кас. — Кас, Кастиэль! — кричит Дин. Кас оборачивается и тянет к нему руки, зовя его в ответ. — Кас, я здесь. Найди меня. Найди. Я не могу без тебя. — Дин, покажи мне путь к тебе, — Кас тянется к нему всем телом, всем сердцем. Он выставляет вперёд руку и выпускает из нее светлый луч. Этот луч летит, рассекая пространство и касается печати на плече Дина. Стыковка. — Спасибо. Теперь я смогу тебя найти. А ты меня. А сейчас просыпайся. Тебе надо проснуться. Дин снова открывает глаза. На этот раз он дышит спокойно. Проведя рукой по пятну на плече, он чувствует ровное тепло, исходящее от него. В палате лёгкий полумрак. Жалюзи закрыты, пропуская через окно слабый свет. Дин садится на постели. Он с удивлением смотрит в угол. Там в большом кресле кто-то есть. Он медленно встаёт и выходит из зоны полумрака. Дин вскрикивает. Прямо пред ним стоит… Кас. Его Кас, только лет на тридцать старше. — К-кто вы? — Дин с трудом разделяет пересохшие губы, чтобы просто сказать эти два слова. — Ну здравствуй, Мэттью МакЛиен. Или, может, стоит называть тебя Дин Винчестер? Впрочем, мне это неважно. Я здесь с одной целью. Я хочу знать, где мой сын. — Сын? Вы о ком? — Дин с трудом пытается сообразить, что происходит. — О ком? О парне, которого ты вез в качестве груза в пункт назначения. О Кастиэле. Да, я же не представился. Гордон Новак, отец Каса. — Мэ… Простите, Дин. Вы же все равно все знаете, — скорее как констатация факта, нежели вопрос. — Я не знаю. Я не знаю, где он. И что с ним. Я лишь надеюсь, что он жив. — Рассказывай. Во всех подробностях, — Гордон подвинул стул ближе к кровати и уселся на него с таким видом, что возражать было бы бессмысленно. Дин вздохнул и начал рассказ. Почему-то он чувствовал, что этому человеку не стоит лгать. И он рассказал все, утаив лишь о том, что случилось между ним и Касом. Пока он не был готов на то, чтобы «попросить руку и сердце» у его отца. Не потому, что он боялся, нет. А скорее потому, что сейчас он предстал перед Гордоном в не лучшем свете. Ну ещё бы! Парень, который зарабатывает довольно противоречивым занятием, абсолютно не вдаваясь в подробности предлагаемого дела. И это полбеды. Он ещё и не справился с задачей! Не доставил «груз» в пункт назначения. Потерял его, не мог защитить и уберечь. Грош цена в базарный день такому «профи»! Гордон внимательно выслушал его. — Что ж. Сейчас отдыхай и поправляйся. Я зайду завтра, — он поднялся и направился к двери. — Подождите! Вы найдёте его? — в голосе Дина прозвучало такое отчаяние, что Гордон невольно остановился на пороге. — Тебя это не должно больше беспокоить. Ты жив. Лечись, а дальше пусть полиция решает, что с тобой делать. — Пусть. Я заслужил. Только прошу вас, скажите мне, когда его найдёте. Я хочу просто знать, что он жив, — Дин отвернулся к окну. Он действительно уже не ждал большего. Такой человек как Гордон просто увезёт сына, даже не дав возможности попрощаться. Слезы застилали глаза. Проститься… Господи, как страшно звучит это слово. «По минутам осыпается Ожидание невозможного, Ранним утром просыпается От движения неосторожного. Как молчание ледяной зимы Нас закутало неизвестностью, Здесь так долго друг друга искали мы И, конечно, пропали без вести. Только ночью не могу уснуть, Странный холод в сердце прячется. Что случилось — скажите мне кто-нибудь, Только осень в окно мне расплачется. В подоконник мой бьются горошины, Тишину разбивая веселием, Умирали давно понемножку мы И, наверное, было спасением. Проститься нету сил, закрываю, Я глаза закрываю, Сквозь туман уплывая По аллеям столицы. Проститься, за потерей потеря И года полетели, За дождями метели, Перелётные птицы.» Ума2рман «Простится». Гордон развернулся на пороге. — Я был лучшего мнения о тебе, Дин Винчестер. Хорошо, я скажу тебе, когда найду его и увезу домой. Поправляйся. Да, и не волнуйся. Твоё лечение оплачено. — Спасибо, я не нуждаюсь в этом и сам в состоянии погасить свои счета, — Дин почему-то взъярился. Лучшего мнения? Интересно, и что же ты обо мне думал, мистер Новак? — Дурак, — как-то безнадёжно-шутливо бросил Гордон и вышел за дверь. Дин вскочил с кровати, но тут же рухнул как подкошенный. Повязка на боку стремительно краснела. Опять влетели врачи, что-то ввели и выключили его. Гордон постоял в коридоре, сквозь стекло наблюдая все это. Он знал гораздо больше, чем сказал. Его служба безопасности не даром ела свой хлеб. И уже через несколько часов он знал, как все было. Сначала, примчавшись в Кембридж, он довольно легко вычислил Сару. Девочка особо не скрывалась. И при появлении в кабинете директора, куда её вызвали прямо с занятий, довольно спокойно заявила, что это она усыпила Каса снотворным и отдала знакомым парням. Она хотела отомстить за то, что он её бросил и сделал предложение другой. Но она совсем не ожидала, что его и правда похитят. Думала просто пошутить. Крейг внимательно следил за её речью. Переглянувшись с Гордоном он попросил оставить его наедине с Сарой. Примерно через полчаса он знал все. Глупая девчонка не смогла обойти его тонкие ловушки в вопросах и призналась во всем. Сказать, что Гордон был в шоке, это не сказать ничего! Уединившись с Крейгом в небольшом ресторане в Лондоне они долго разговаривали. Собственно, цепочка «Сара — её отец, айтишник его компании — Шелдон» в кратком её изложении и без участия кучи посторонних лиц вообще Гордона не удивила. Он и так подозревал, что за всем этим стоит его конкурент. Хотя, надо сказать, что план Шелдона провалился сразу же. Шейх, сделавший предложение о сделке Новаку, едва узнав в новостях, о том что случилось с его сыном, сам связался с Гордоном. Принеся сожаления, он просто предложил отложить разговор о контракте, пока не решится вопрос с Новаком-младшим. И всячески уверил, что не собирается менять партнёра, а посему, Шелдону даже при таком раскладе ничего не светит. Гордон искренне поблагодарил шейха и уверил, что как только ситуация разрешится, он непременно прибудет в Эмираты на подписание контракта. Они простились практически друзьями. Так что не этот вопрос беспокоил Гордона. Удивило и напугало другое. Крейг после разговора с Сарой рассказал ему её мотивы. Кас обидел её не тем, что завязал отношения с Тиной, её Сара конкуренткой себе не считала. А тем, что изменил ей с… парнем. — Крейг, ты уверен? Девочка не врет? — Гордон в шоке цеплялся за последнюю надежду. — Может все-таки Тина? — Нет, друг мой. Помнишь, я ещё тогда сказал тебе, что заметил в нем это. Вот тебе подтверждение. Прости, я знаю, что ты не этого бы хотел для своего сына, но это правда. Гордон обхватил голову руками. Крейг посмотрел на него. И этот взгляд друга очень смутил Гордона. — Прости, Крейг. Это не в укор тебе. Просто для меня это шок. — Всё нормально, друг мой. Ты научишься принимать его таким. Ты любишь сына и захочешь, чтоб он был счастлив. А если его счастье в том, что он полюбит не девушку, а парня? Ты отречешься от него? Перестанешь любить? — Нет, — Гордон вздохнул и залпом выпил коньяк, налитый в бокал. — Нет. Так вот о чем просила меня Малия на смертном одре. Она знала, что будет. Она сказала, что ей показали пару сына. И просила меня принять его выбор. И вот почему я не верил в их отношения с Тиной. Она просто подыгрывала ему. — Она тоже здесь, Гордон. Хочешь поговорить с ней? — Крейг тоже допил коньяк. — Мы можем вернуться в колледж, и ты обсудишь это с ней. Уверен, она не станет отпираться. Гордон так и сделал. Вернувшись в колледж, он вызвал Тину в парк и вывел её на откровенный разговор. Испуганная исчезновением Каса, Тина легко призналась во всем. Только Гордон уже и так знал, что она скажет. Приехав в отель в центре Лондона он, пожалуй, впервые за много лет нажрался в хлам. Ему предстояла нелёгкая ночь. Дав волю слезам, он долго не мог успокоиться. А потом, неожиданно для себя, набрал номер Эшли. Они говорили почти до утра. Эшли, мудрая женщина, убедила Гордона, что это совсем неважно, кого полюбит его сын. Важно другое. С кем он будет счастлив! Гордону и правда стало легче после такой беседы. Простившись с Эшли, он уснул, с твёрдым намерением сдержать клятву, данную жене и принять выбор сына. Ну а дальше все завертелось колесом. Служба безопасности довольно быстро вычислила тех, кто увёз Каса с вечеринки. Те сознались, куда они его дели. Хмурые ребята в неприметных чёрных костюмах ворвались в дом Кирка. Тот не стал долго сопротивляться и выдал заказчика, пресловутого мистера Смита. А также рассказал о том, кого он нанял для перевозки Каса к месту назначения. К вечеру следующего дня Гордон уже держал в руках досье на Дина Винчестера. Надо сказать, парень заочно понравился Гордону. Смел, предприимчив, владеет разными видами оружия, рукопашный боем, управляет всеми видами техники. Просто Брюс Уиллис! Достойный соперник. Найти такого будет сложно. Но и в то же время он — надёжная защита для Каса. А значит, задача Гордона найти их прежде, чем Винчестер довезет его до точки передачи. Потому как куда и что там за люди ждут Гордон не знал. А неизвестность очень напрягает. Вскоре Гордон уже знал, что Дин под именем Мэттью МакЛиен в сопровождении пассажира Шона Доэрти вылетел частным бизнес-джетом в Каир. А дальше началась погоня. Дин, хитрый как лис, петлял разными маршрутами, менял авто, останавливался в небольших отелях на окраинах городов. И никогда заранее нельзя было предугадать, в какую сторону он двинется дальше. Гордон опаздывал примерно на сутки. Но зато он имел очень точный отчёт о действиях Дина и Каса, получая отрывки видео с камер наблюдений. Сколько стоило такое видео, он старался даже не думать. Крейг добивался не просто копии, а именно выкупал полностью. И, как оказалось в дальнейшем, был абсолютно прав. Потому что следующие видео вполне могли послужить в этой стране отличным поводом для полиции объявить парней в розыск. Крейг отсматривал кадры перед тем, как отдать их Гордону. Иногда он, улыбаясь, качал головой и «расчехлял кошелек», для очередных переговоров. Это был настоящий квест. Гордон со скрытой глубоко в душе гордостью следил за их передвижениями. Ему даже было интересно, как далеко готов пойти его сын. Хотя, конечно, он недоумевал, задаваясь известным вопросом «почему». Почему Кас, сто раз имевший возможность как минимум привлечь к себе внимание, не делал этого? Почему он покорно следовал в неизвестность за своим перевозчиком? А потом… Видео с заправки расставило все по местам. Гордон просмотрел его несколько раз. Сначала он отвернулся, не в силах видеть, как его сын в машине целуется со своим «конвоиром». Он долго курил, пытаясь прийти в себя. Одно дело, слышать об этом, и совсем другое — увидеть собственными глазами. Гордон буквально заставил себя пересмотреть видео ещё несколько раз. Зачем? Он хотел убедиться, что никто не принуждает Каса так поступать. И убедился. Более того, он увидел, что Кас сам с восторгом предавался этому поцелую. А ещё он понял, что его перевозчик относится к нему гораздо более глубоко, чем просто к работе. Ну а когда пришло видео с Королевской башни в Эль-Рияде… — Сынок, — Гордон не отрываясь смотрел на остановленный кадр. Чувства, застывшие в поцелуе в алом закате над пустыней. Это было видно даже через камеру. Это невозможно сыграть, подделать. Кас горел в этих чувствах, он любил своего перевозчика. Любил настолько, что даже экран пылал волнами, которые шли от них. — Кастиэль. Я не хотел, чтоб так было. Но сейчас я вижу. Твоё счастье — оно такое, особенное, другого цвета. Пусть так и будет. Я приму твой выбор. Мне бы только найти тебя. А потом случилась беда. Гордон не знал подробностей этой истории, но ему стало страшно. Он довольно быстро вычислил, в какую больницу увезли Дина случайные спутники. Захолустная маленькая больничка не дала бы ему шансов выжить с таким тяжёлым ранением. Гордон принялся за дело. Организовав перевозку и сопровождение квалифицированных врачей, он устроил Дина в самом современном госпитале Эль-Рияда Riyadh Care Hospital, оплатил операцию, содержание, лечение и сам каждый день приходил навещать его. Сейчас он чувствовал ответственность за этого человека. Ведь его любит его сын! Две недели комы почти лишили Гордона надежды на то, что Дин когда-нибудь очнется. Каса искали, буквально перешерстив всю пустыню по песчинке. Но безрезультатно. Несколько раз они были на правильном пути, и даже заинтересовались владениями клана Бадави, но на территорию частной собственности их никто не пустил, а попытка организовать переговоры с Саидом не увенчалась успехом. Гордон старался держаться. И в тот день, когда Дин очнулся, Гордон заплакал от радости. Он знал, что теперь найдётся и его сын. Просто потому, что связь между этими двумя была столь сильной. Гордон верил, что Дин сможет помочь в поисках сына. Припомнить подробности нападения, имена людей. А ещё он каким-то непонятным чутьем верил, что эти двое смогут связаться ментально. И сейчас, поговорив в первый раз с Дином, Новак убедился, что чувства его сына взаимны. Вот только болезнь и неведение ослабили дух Винчестера. Это плохо. Следовало помочь ему. Но этот гордый парень не хотел ничьей помощи. Дурак. Ладно. Завтра Гордон придёт к нему и поговорит по-другому. Откровенно. Вместе, объединившись, они смогут спасти дорогого для них двоих человека. Им придётся объединиться. И Гордон был готов к этому. Он просто принял.