Уж больно сильно мне понравилось

Оторвавшись от его губ, вставляю ключ в замочную скважину. Пока правая рука делает эти три поворота, левая поглаживает бок блондина. — Давай. — Вытащив ключ, притягиваю к себе и опять припадаю к губам. Кое-как зайдя в квартиру, не запираю дверь, сейчас на это нет времени. Прислонив к стене парня, начинаю ещё яростнее его целовать. Теперь-то не нужно сдерживаться, здесь только он и я. Прикусив нижнюю губу, оттягиваю её и слышу стон. Мне это нравится. С целью получить больше звуков засасываю губу и, да, в этот раз он ещё громче. Возвращаюсь обратно и без предупреждения засовываю свой язык. Блондин, не теряя хватки, сразу же начинает посасывать его, а после играть и своим. Они сплетаются в бешеном темпе, именно в таком, какой я люблю. Не отрываясь от губ, начинаю водить вверх-вниз руками, изучая каждый изгиб тела. Но пальцы так и направляются схватиться за его ремень, однако держусь. Подняв руку к горлу, легонько сжимаю, на что получаю крышесносный стон в губы. Отрываюсь от него и расплываюсь в улыбке. — Сделай так ещё раз. — С отдышкой шепчет. Сжимаю горло ещё раз и наблюдаю за его реакцией. Глаза закатились, а из приоткрытых губ доносится один из самых пошлых стонов в моей жизни, звук которого сразу же отдаётся жжением в паху. Не в силах совладать с самим собой толкаюсь бёдрами вперёд. Теперь мы оба стонем. — Да… — Моё лёгкое трение вызывает у него такие эмоции, а это мы ещё в одежде. Сжав его горло чуть сильнее, отрываю от стены и на ощупь иду в сторону спальни. Когда чувствую, что он во что-то упёрся, разрываю поцелуй, смотрю в глаза. Тишину комнаты разрезает наше сбившееся дыхание. А воздух уже наэлектризован от возбуждения, поэтому не медлю, перемещаю руки на плечи и надавливаю на них. Тем самым блондин садится на кровать, а после и я сверху на него. Сейчас не могу думать ни о чём другом, кроме как о скорейшей разрядке, посему как только мой член утыкается во что-то твёрдое, бёдра сразу же начинают движение. Наши стоны растворяются в губах друг друга, а каждое движение отдаётся искрами в глазах. — Ах… Быстрее… Пожалуйста… — Он хватает меня за задницу и начинает быстрее двигать, но я отстраняюсь и приподнимаю бёдра. На что получаю стон возмущения. — Не так быстро. — Прижимаю руку к груди и заставляю тем самым лечь на спину. А другой уже начинаю расстёгивать ремень. Когда перехожу на ширинку, слышу тяжёлый вдох. Трение моих рук о пах заставляет его взлетать к небу, что не может не радовать. Я бы хотел его подразнить, но не могу. Желание поскорее оказаться меж его прекрасных, худых ног выводит из себя. Стягиваю джинсы вместе с боксерами, и они летят на пол. Как только член оказывается на свободе сразу же ударяется о живот, и пачкает его предэякулятом. В свете жёлтого уличного фонаря это выглядит до невозможного сексуально. Протягиваю руку и лёгким, практически невесомым касанием провожу вдоль всей длины. На что получаю скулёж. Этот малыш очень шумный, что не может не радовать. Долго не вожусь с его членом, сейчас у меня есть другой приоритет. — Подложи подушку под поясницу. — Комната не так уж темна, так что могу отчётливо видеть его глаза. Он тупо уставился на меня, будто не понимает, что я говорю. — Сейчас же. — Грубость голоса заставляет действовать. Дрожащими руками достаёт подушку из-под одеяла и кладёт под себя. А ноги сгибает в коленях и разводит в стороны. Тут же мой взгляд цепляется за металлический блеск. Я любуюсь этой картиной. — Нравится? — Хриплым голосом спрашивает лежащий подо мной блондин. — Определённо. Только от вида торчащей пробки я готов кончить в штаны, как пятиклассник. Но сдавив кулаки впиваюсь ногтями в нежную кожу ладоней пока жжение в паху не приутихнет. — Пожалуйста, — подёргивая бёдрами, привлекает внимание, — сделай хоть что-то. Отчаянность в голосе, вот что заставляет меня лечь на живот и обхватить руками ляжки. Сжимаю и оттягиваю кожу, пока рот медленно прокладывает влажную дорожку от коленки к паху. Когда остаются считанные миллиметры до заветного местечка, переключаюсь на другое бедро. На что получаю стон возмущения. То с какой силой я сжимаю кожу ног может означать, что на утро на теле появятся десятки синяков. А в придачу к ним оставляю и россыпь засосов, которые после зализываю, как верный пёс. Прелюдия, если это можно таковым назвать, длится очень долго. По ощущениям так точно. Стоны, вздохи и мольбы всё отдаётся в моём чёртовом члене, который упирается в край кровати. Однако я продолжаю терзать его, не обращая внимания на собственную эрекцию. Почувствовав чужую руку в своих волосах отстраняюсь от нежной кожи. — Хватит, — тяжёлый вдох, — сделай со мной что-нибудь. — Смотрю в глаза. — Пожалуйста… — В них блестят не пролитые слёзы возбуждение. — Ты меня умоляешь? — Улыбаюсь как Чешир. — Да. Прошу, трахни меня. Засунь свой язык в меня, он мне нужен. Умоляю. Сука! Слюна сразу же собралась во рту, а дышать стало сложнее. Но я не медлю. То, с каким отчаянием он умоляет, сводит с ума. Прижавшись носом к металическому наконечнику анальной пробки, вожу в разные стороны, временами задевая кожу вокруг. Он не холодный, а горячий. Настолько сильно парень возбуждён. Высовываю язык и начинаю облизывать кожу вокруг пробки. Стоны, всхлипы, стоны и ещё раз всхлипы, и всё по кругу. Пока мальчишка в экстазе открываю рот и хватаюсь зубами за наконечник. Это вызывает вскрик, а потом в моих волосах появляются руки. — Да! Какой же он отзывчивый. Схватив железо чуть сильнее, пытаюсь вытащить его зубами. Приложив немного усилий, всё-таки получается. Я выпускаю пробку изо рта, она падает на кровать, а уличный свет красиво переливается на ней. Оторвав взгляд от секс-игрушки, смотрю на дырочку. Она жадно сжимается вокруг воздуха, тоскуя по тёплому металу. Поэтому не медлю. Руками раздвигаю ноги ещё шире и утыкаюсь лицом. Вожу языком вокруг входа, собирая смазку, а после веду языком к самому основанию яичек. — Ах… — Протяжный стон. Улыбаюсь и веду влажную дорожку обратно, вниз. Смазка всё продолжает выходить из ануса, и стекает вниз, к самому копчику. Это самое пошлое, что я когда-либо видел. Желание снова почувствовать сладковатый привкус во рту заставляет присосаться ко входу как пиявка. Язык лишь еле-еле входит в него, но ноги дрожат, а бёдра начинают толкаться вверх. Удерживаю сильнее, а после толкаюсь глубже. — Блять! — Он кричит подо мной. Медленно засовываю и высовываю язык, временами описывая круг вокруг входа и снова проникаю. — Боже, как же это приятно. — Шепчет с придыханием. Я облизываю и посасываю его как самое вкусное в мире мороженое. В ответ получая шквал стонов и криков, которые рассыпают меня. — Прошу… — Всасываюсь в него, — Ах… Больше! Трактую его слова так: Отодвигаю лицо и вытираю тыльной стороной ладони рот и вокруг. Приподнимаюсь на коленях и, положив одну руку на его член, второй тянусь к тумбе и начинаю искать смазку. Он пульсирует подо мной, что не может остаться без внимания. — Не кончай, пока я тебе не разрешу. — Он кивает головой и тяжело дышит. Не отрывая взгляда продолжаю шарится в поисках заветной бутылочки. И как только нахожу её мои губы расплываются в дикой улыбке. А лежащий немного задыхается. Открыв крышку, выдавливаю немного смазки на средний и безымянный пальцы. Сразу начну с двух, ведь этот жаждущий мальчишка помог мне своей пробкой. Оторвав взгляд на долю секунды, смотрю вниз на то, как он легко принимает меня. Второй же рукой продолжаю держать член, я просто схожу с ума от того, как он пульсирует. — Ах… — Меня приветствует протяжный стон, когда два пальца медленно раздвигают мягкие стеночки. Глаза закатываются, а язык облизывает сухие губы. — Ты такой хорошенький. — И эта фраза явно пришлась ему по душе, ведь бёдра дёрнулись вверх, тем самым он сильнее упёрся стояком мне в руку. Беру это во внимание. Раздвигаю пальцы в стороны, имитирую движение ножниц и проговариваю слова: — Да, ты невероятно прекрасно принимаешь мои пальцы. Умничка. — Блять… — Этот малыш явно имеет кинк на похвалу. Убрав руку с члена, выдавливаю ещё немного смазки на руку, а после вставляю третий указательный палец. Поглаживаю верхнюю стеночку, а после прокручиваю пальцы и вытаскиваю полностью. — Неет… Пожалуйста… — Что ты хочешь? — Он не может ответить, ведь я дразню его, обрисовывая смазанными пальцами сморщенную кожу вокруг входа. — Малыш, скажи мне, — кончик среднего пальца медленно входит в него, — чего ты хочешь? — Только тяжёлые вдохи и дрожь бёдер, вот что я получаю. Отстранив руку от него, чистой хватаю горло и не сильно, но ощутимо, сжимаю. — Используй слова. — Мой голос хриплый и низкий. — Ах… Трахни меня, умоляю. — Бёрда всё так же дёргаются вверх в поисках моей руки. — Умничка, теперь впредь если я задаю тебе вопрос — ты должен на него отвечать. Понятно? — Да! — Кричит, ведь три пальца без предупреждения врываются в его отверстие и начинают движение. Рука оставшаяся на горле сжимает и разжижает его. И я готов поспорить, что от этого он получает собачий кайф. Тараню его маленькую, но такую похотливую попку пока в какой-то момент не слышу хриплые стоны, а задница отрывается от постели. Да, заветная точка наслаждения найдена, ускоряю движение руки. То, какие звуки он издаёт, я слышал только в порно, настолько они громкие и частые. Тело хочет разрядки, поэтому блондин всё чаще стал отрываться от кровати. Прижимаю рукой его живот и, не останавливаясь ни на секунду, трахаю пальцами. — Да! Да! Да! — Кричит. Резко вытаскиваю пальцы. — Нет! — В голосе слышатся слёзы. — Прошу, пожалуйста, я был близок. — Я же сказал, не кончать, пока не дам разрешение. — На что получаю всхлипы. — Умоляю, пожалуйста… — Сглатывает слюну. — Я сделаю всё, что захочешь, только дай мне кончить. — Прости, солнышко, но не сейчас. — Опять тянусь к тумбе и достаю то, что недавно прикупил. Сразу же разрываю упаковку и показываю. — Нет! Нет! Только не кольцо. — Не переживай, ты будешь не один. — Взяв член в руку, слышу громкое шипение, но не останавливаюсь. Натягиваю кольцо к самому основанию пениса. То как оно красиво сжимает его, заставляет мой член дёрнуться. Поэтому снимаю штаны и нижнее бельё. Когда я оказываюсь на свободе, прохладный воздух приятно скользит по влажной головке, тем самым вызывая мурашки по телу. Провожу пару раз рукой по всей длине, подразнивая самого себя, а после натягиваю чёрное кольцо и на себя. Это будет очень приятно. Ложусь на живот перед расставленными ногами и, как ранее, прикасаюсь языком к влажному и хорошо растянутому входу. — Блять, да! — Зарывается руками в мои волосы и стонет как порно звезда. — Феликс. — Подняв голову, говорю. Он лишь тупо смотрит на меня заплывшими от удовольствия глазами и медленно моргает. — Это моё имя. Теперь, с этого момента я хочу слышать то, как ты стонешь его, когда мои пальцы и язык трахают твою прекрасную попку. — Хватка в волосах ослабла. И я решаюсь проверить, всё ли он понял. Собираю немного слюны а после прикасаюсь к сфинктеру. И проталкиваюсь в нутро. — Да… Феликс, ещё, пожалуйста. — И пальцами нажимает на голову, заставляя войти ещё глубже. Выполняю круговые движения, время от времени засасываю или добавляю больше слюны. Делаю всё возможное, лишь для того, чтобы слышать, как моё имя слетает с его прекрасных губ. Когда понимаю, что челюсть начинает уставать принимаю решение подключать руку. Язык прижимаю к верхней стеночке, а указательным пальцем начинаю толкаться вовнутрь, заранее собрав ним остатки смазки и слюны. Он стонет и ещё шире расставляет ноги, тем самым давая добро. Правая рука активно трахает, временами задевая простату, а левая уделяет внимание члену. Растираю влагу по всей длине, надрачиваю и сжимаю головку. Делаю всё возможное, чтобы свести с ума. — Феликс. — То, как он тянет гласные буквы и дёргает ногами, заставляет задуматься, реально ли всё это. Или же это самый охренный влажный сон в мире? — Да! — Трение простаты вызывает всхлип и крик. — Малышу нравится, когда его попку грубо трахают? — Вижу как внутрення сторона бедра покрывается мурашками. А из уст доносится ещё один поток проклятий вперемешку со стонами. — Используй слова! — Да… Мне, — задеваю простату — блять! Ликс, прошу… От такой формы моего имени хочется выть. — Что, мой котёнок, хочет? — Снова тараню простату и сильнее надрачиваю член. — Кончить! — Кричит и бьёт ногами по матрасу. — Прости, сладкий, разрешения я ещё не давал. — Яростно тру головку. Член стал в два раза больше чем прежде. Вены красиво выпирают, а кончик так и молит: «Возьми меня в рот!». Что я и делаю. Посасываю пенис, обвожу языком вокруг, а потом дую. Контраст температур провоцирует стоны, дикие стоны. — Сделай так ещё раз. — Будь вежливым. — Замедляю движение пальцев как внутри, так и на самом члене. — Пожалуйста, пожалуйста. Умоляю! — Последнее слово он кричит и дёргает ногами. Улыбка вырисовывается на моём лице, но делаю то, что ему так дико понравилось. Размашисто провожу языком по стволу, а после выпускаю маленькую капельку слюны на головку, размазываю её рукой. Член полностью покрыт моей жидкостью, красиво блестит, посему дую на головку. Пальцы в анусе бьют со всей силы о простату, иногда развожу их на манер ножниц. — Да, блять! — Стоны ласкают мои уши. Беру в рот пенис и насаживаюсь по самый лобок. Лежащий подо мной немного толкается в горло и хрипит. — Сука! — Тяжёлая отдышка и дикая дрожь во всём теле. — Прошу… — Замедляю движение пальцев внутри, пару раз развожу в стороны и вытаскиваю. А ещё эрегированный пенис выпускаю из тёплого рта. Глажу руками его дрожащие ножки и радуюсь сухому оргазму. То, как он выбил его из колеи, заставляет задохнуться. Но мне этого недостаточно. Приподнимаю его обмякшее тело, заставляя встать на колени, которые явно не могут выдержать вес. Держу голову обеими руками и припадаю к искусным губам. Без промедления засовываю язык в рот, изучая полость. Мы целуемся до тех пор, пока мой партнёр не восстанавливает силы, и уже может стоять на своих двоих без сторонней поддержки. — Малыш, назови своё имя. — Ник. — С придыханием произносит и опять припадает к моему лицу. — Ник. — Стону его имя, пытаясь «распробовать». Блондин опускает руки к моему паху и холодными конечностями начинает ласкать Феликса-младшего. Контраст температур заставляет глаза закатиться, а зубы предательский дрожать. Член невероятно чувствительный, поэтому ощущаю, как малыш обводит пальцами каждую вену. Опускаю голову вниз и смотрю на него сверху вниз. Перебираю окрашеные волосы временами оттягиваю, а порой, подушечками пальцев, массирую кожу головы. Почувствовав мой взгляд на себе, как невинный мальчик, тяжело вдыхает и глядит на меня сквозь длинные ресницы. Николас выглядит, как что-то святое. Эта миловидная внешность очень сильно контрастирует с внешним видом. Моими руками, запутанными в его длинных волосах, покрасневшими от слёз глазами и припухшими от диких поцелуев губами. Когда рот приоткрывается, я принимаю это как приглашение. Медленно погружаюсь в него и скулю как пёс во время течки. Мокрый шершавый язык приятно трётся о нижнюю часть пениса. Толкаюсь глубже и глубже, пока не слышу как внизу активно начинают дышать носом. Останавливаюсь и не спеша выхожу. Повторяю движения заново. Сейчас я очень сдерживаюсь, борясь с диким желанием уложить парня на спину, заставляя свесить голову с кровати, и активно вдалбливаться в горло. Но держу себя в руках. Чуть позже Ник сам стал активней насаживаться на меня. Погружая глубже, настолько, что я утыкаюсь в стенку горла. Порой выпускает меня из «оков» и сосёт кончик, как самый сладкий и вкусный чупа-чупс в своей жизни. — Ник, малыш, ты выдержишь? — От этого вопроса его глаза остекленели. И как загипнотизированный открыл рот. — Слова. Мне нужны слова. — Конечно! — Кивает головой и быстро дышит. И как же я могу отказать такому нуждающемся парню? Медленно вхожу в рот, а после начинаю набирать скорость. Спустя секунд десять я уже дико трахаю его. Он стонет, мычит, иногда давится, но, придерживая меня за бёрда, толкает к себе. Сидя на коленях дёргается мечтая о разрядки. Слёзы текут из закрытых глаз, а слюна стекает с подбородка на чистое постельное бельё. Хлюпающие звуки вводят в транс. — Ники, в тебе так хорошо, как в раю! Ещё сильнее вдалбливаюсь, зная, что завтра его голос будет хриплым. Я нахожусь на пике, кончить хочется невыносимо сильно, но кольцо не позволяет этого сделать. И смесь всех этих ощущений уносит меня куда-то очень далеко. Настолько, что не улавливаю того момента, как блондин успел нанести на свой палец смазку, а после скользнуть мне в анус. Очнулся только тогда, когда он активно стал трахать мой зад и разыскивать простату. — Сука! Ник! — Стону, когда он находит её. Мои ноги дрожат, но опираясь на его голову продолжаю движения. — Да! Блять! Парень разбивает меня на осколки. Всё моё тело пробивает дрожь. Хотя нет, я трясусь, так, будто у меня припадок. А Ник всё продолжает насаживать и насаживаться. Сухой оргазм — это больно, но так, сука, приятно. Мне нравится как боль контрастирует с удовольствием. Как тело хочет покоя, но бёдра продолжают двигаться взад вперёд, лишь бы продлить это ощущение. Младший выпускает мой разбухший член из своего рта. Подносит руки к лицу, но я не даю этого сделать. Целую, так страстно и дико, как будто, если не сделаю этого, умру прям на месте. Я пачкаюсь в его слюне и слезах, и это так развратно. Сажусь на кровать, притягиваю худощавое тело к себе. Руками вожу по спине, задевая копчик и ниже. Сжимаю тонкую талию, а потом аккуратно глажу. Хоть оргазм и пробил наши тела, но разрядки мы не получили. Поэтому Ник залезает на меня, трётся своим членом о мой. Из-за сильной чувствительности эти движения вызывают искры в глазах, я стону. Сжимаю его зад и подталкиваю ближе к себе. — Ликс, можно я покатаюсь на тебе? — Разорвав поцелуй, шепчет мне в ухо. — Твои желания — закон для меня! — Прошу его привстать с меня, чтобы принять удобное положение и достать презерватив. Когда я достаю упаковку с защитой, в ящике гремят мои любимые игрушки, что вызывает интерес у Николаса. — Что у тебя есть? — Узнаешь, но не сегодня. — Целую в губы. — Подай смазку. — Указываю на валяющуюся бутылочку на другом конце кровати. Только хочу разорвать упаковку, как её вырывают из моей руки. — Я хочу это сделать, — берёт кончик в рот, — можно? — Я же сказал, всё что пожелаешь. И он открывает презерватив. Достаёт и глядя в мои глаза натягивает на меня. Профи. Открывает крышечку смазки и льёт себе на руку, а после размазывает по моей длине. Делает всё медленно, не спеша. — Хватит. — Опираясь коленями по бокам моего тела, зарывается пальцами в мои волосы и стонет. — Давай, малыш, — глажу нежную кожу ягодиц, — ты можешь оседлать меня. Моё разрешение, вот чего он ждал. Теперь то, когда получил его, начинает действовать. Придерживая левой рукой мой ствол — опускается. Его нутро такое горячее и узкое, что я поджимаю пальцы на ногах. Не тороплю его, но так хочу. — Я могу двигаться? — Мне хочется рассмеяться. Его голос, как у святоши. Такой нежный, невинный и тихий. Будто менее часа назад не он орал и умолял меня трахать его похотливый зад быстрее и сильнее. — Конечно. Представь, что я твой самый любимый дилдо. Такой длинный, толстый розовый резиновый член, который так идеально тебе подходит. — Ник начинает двигаться. — Тебе же нравится трахать свою дырочку? Да? — Темп увеличивается. — Маленький похотливый мальчик. Который так умело вбирает в себя розовое могущество. — Ещё быстрее. — А то, как он упирается в простату… — Стон. — Ты же любишь это? Ответь! — Да! — Я сам схожу с ума. — Умничка. Продолжай в том же духе, и ты сможешь кончить. — Да, да… Я глажу его. Ласкаю соски, иногда всасывая. Сжимаю зад. Провожу руками по ногам, спине, рукам и лицу. А Ник всё продолжает трахать себя. И это невероятно красиво. Его член бьётся о живот, размазывая смазку и предэякулят. А хлюпающие звуки вперемешку со стонами и тяжёлым дыханием напоминают сцену из порно. Дорогого и очень качественного порно. Замечаю, что парень теряет темп. И уже прыгает на мне вразнобой. — Тебе нужна моя помощь? — Он лишь угукает. — Солнышко, если ты не будешь использовать слова, сегодня и в ближайшие пару дней, ты точно не кончишь. — Да, мне нужна твоя помощь! — Еле двигается и стонет так, будто его обидели. — Умоляю! — Давай, ты ляжешь на спину? — Конечно. Приподнимется. Вижу как тяжело это ему даётся, посему помогаю. Укладываю так, как я того желаю. Очень широко развожу ноги и оперевшись по обе стороны его головы вхожу. Быстро и без предупреждения. — Ник, возьмись за мои руки. — Он хватается за бицепсы, как раз тогда, когда я начинаю двигаться. Кровать поскрипывает, парень хнычет и умоляет большего, а я даю ему это. По началу это просто хорошо. Теплота и трение делают своё дело. Но когда случайно задеваю комок нервов ко всему этому добавляется и узость. Дикая. Трение становится только сильнее, тепло превращается в жар, а его стенки сдавливают мой член так сильно, что ещё немного и я взлечу. — Ликс, ещё раз! Пытаюсь сделать точно такое же движение как и пару секунд тому назад. И да, это выходит. На моих руках сто процентов останутся кровавые подтёки от его ногтей. — Блять, да! — Решаю свести его с ума ещё сильнее. Просто выполняю круговые движения тазом. — Ааааа! — Он кричит, ведь это заставляет стимулировать точку G максимально. Хоть тело и устало, но слышать и видеть всё это заставляет продолжать. — Больше! — И с этими словами обхватывает талию ногами и приподнимается над кроватью. Мои глаза закатываются от безумной стимуляции головки. А голос лежащего охрип от криков. Мне хочется кончить, очень сильно, потому что ещё один сухой оргазм я просто не переживу. — Ты хочешь кончить? — Ах! Очень… сильно… блять! И неожиданно для него я выхожу. — Блять! Нет! — Протестует и держит меня ногами. — Пожалуйста, Феликс! — Ты чист? — Спрашиваю и разварачиваю раком. — Да, а что? Не отвечаю. Стягиваю презерватив, следом за ним кольцо и вхожу в такое приятное и тёплое место. Это заставляет его голос сорваться полностью, ведь новая поза даёт больше возможностей для стимуляции простаты. Наклоняюсь над ним и хватаю за член. Он горячий и пульсирует. — Ух… — Этот звук облегчения вызывает мурашки по моему телу, а это я ещё кольца не снял. Поняв, что одной рукой сделать это невозможно решаюсь на следующий шаг. Хватаю за руку и прижимаю его спину к своей груди. — Снимай кольцо. — Что? — Ник явно не верит. — Ты же хочешь кончить? — Да, да, да. Очень сильно. — Тогда, — делаю сильный выпад, тем самым толкаясь прямо в заветную точку. — снимай кольцо. Но, у меня есть одно условие. После того, как ты его снимешь, не прикасайся к себе. Тебе понятно? — Он уже начал снимать сжимающую член штуку, поэтому не отвечает. И я делаю новый выпад. — Я не слышу? — Да! Я не буду трогать себя. — Умничка, Ник. — Держу за грудь и трахаю, ощущая приближение. Когда его пенис оказывается на свободе он стонет. Да так громко, что, я могу поспорить, соседи из ближайших квартир точно это услышали. Возвращаю Николаса в прежнюю позицию и силы ударов выходят на новый уровень. Шум бьющихся о его ноги яиц, моё сбившееся дыхание, всё участившиеся выкрики «да», «блять, и «ещё» становятся погибелью, но не моей. — А! — Он кричит. И трясётся. Выглядит это так, словно у него припадок. Упав лицом в кровать, продолжает что-то выкрикивать в одеяло. А ещё пытается отстраниться, ведь гиперчувствительность даёт о себе знать. Но я в погоне за своим оргазмом забываю об этом. Натягиваю его на себя, пытаюсь удержать и подобрать идеальный ритм. И вот буквально секунды, и я кончаю. Вовнутрь. Мои глаза закрываются. Миг, я опять тут. Только теперь лежу верхом на Нике. По-видимому, оргазм был настолько сильным, что я не заметил того, как ослаб и упал на бедного дрожащего парня. Пытаюсь привстать. — Нет, останься. — Но меня останавливает его голос. — Только вытащи из меня свой член. Всё же на секунду встаю, достаю уже порядком обмякший пенис и смотрю на то, как моя сперма, вперемешку со смазкой, медленно выходят из него. — Я принесу салфетки. — Нет, пожалуйста, просто останься на минутку. — Ты уверен? — Да. Я выполнил его просьбу. А после мы вместе отправились в душ, смывать остатки нашей «работы». Когда душ был принят, а пододеяльник отправлен в стирку мы решили прилечь. Требовался отдых, а точнее сон. Сев на кровать, чувствую что-то под своей ляжкой. Просунув руку, достаю предмет, который ранее достал из Ника. — Милая штучка. — Ага. — Он хочет выхватить её из моей руки, но я успеваю отодвинуть её. — Я сейчас, ложись. А сам иду в ванну. Мою анальную пробку со специальным антибактериальным мылом и протираю бумажными полотенцами. Выхожу из комнаты, крутя её в руках. — Пускай полежит тут. — Открываю тумбочку и кладу в одну из пустующих секций, созданную специально под такие игрушки. — Ты тут коллекционируешь игрушки всех, кого трахаешь? — Нет, ты первый. Уж больно сильно мне понравилось.