Часть 1
19 октября 2023 г., 19:10
Обжигающие порывы пустынного ветра вздымают в воздух золотые песчинки, безжалостно бросая их в лица людей, укутанных во множество шарфов. Дышать сложно из-за тяжелого знойного воздуха, плавящегося в палящих лучах пустынного солнца, и платков, которые защищают глаза и рот от острых песчинок. Караван двигается медленно. Из-за песчаных бурь, которые преследуют его уже несколько дней, люди совершенно потеряли счет времени и не знают своего точного местоположения. Им остается лишь полностью довериться гиду, сопровождающему их.
***
Аль-Хайтам сидел в привычной для него позе, закинув ногу на ногу и держа перед глазами раскрытую книгу. Вот только пальцы выстукивали нервную дробь по столу, а глаза тупо пялились на буквы, не воспринимая написанный в книге текст. Кавех еще три дня назад должен был отправить письмо в академию. Почему он этого не сделал? Может, посылка задерживается? Или что-то произошло с курьером в дороге? Письмо потеряли? Обычно Хайтам не переживал по таким пустякам. Кавех был довольно рассеянным, он распылял свое внимание на всё вокруг и нередко забывал о тех или иных вещах. Однако в этот раз сердце Хайтама было не на месте. Секретаря академии раздражала неизвестность. — Я уезжаю от теб… икъ, тебя, скот неблагодарный, — заявил пьяный Кавех месяц назад, ввалившись в комнату Хайтама. Секретарь лишь оторвал глаза от книги, брезгливо оглядев своего соседа. — Неужели нашёл себе жильё? — ровно спросил он. — Мм… было бы славно, — Кавех задумчиво посмотрел расфокусированным взглядом куда-то в стену, — но… нет, икъ, я… иду работать. Ничего более не добавив, он развернулся и шаткой походкой направился в сторону своей комнаты. Гулкий грохот заставил Хайтама закатить глаза и отложить книгу в сторону. Остановившись в дверях своего кабинета, он облокотился на косяк, скрестив руки на груди. — Почему это я «неблагодарный скот»? — он устало смотрел на жалкие попытки Кавеха встать с пола. — Потому что я устал… делать всё сам, — тот схватился за небольшой столик, отчего ваза на его краю пошатнулась, — я готовлю еду, которую ты… ешь. Я стираю одежду… и свою… и твою. На рынок тоже… я хожу… А от тебя ни помощи… ни благодарности, — кое-как, но Кавеху удаётся сесть, облокотившись на стену. — Посмею напомнить, что ты живёшь в моем доме и не платишь ни копейки при этом. Так что не вижу здесь никакой несправедливости. Лишь то, что ты назвал меня «неблагодарным скотом», — Кавех вряд ли услышал его последние слова, а если и услышал, их смысл точно ускользнул от него. Переступив через пьяную тушу соседа, Хайтам сдёрнул покрывало с дивана гостинной и бросил Кавеху. Следом полетели и две небольшие подушки. Пусть лучше спит там. Не хватало, чтобы он еще заблевал мебель или ковер. А больная спина поутру напомнит ему, что пора бы уже как-то решать проблему с алкоголем. Посторонний шум на периферии слуха выдернул Хайтама из раздумий. Оказывается, Тигнари зовёт его уже не в первый раз. Как тот оказался в его кабинете, он упустил. — Аль-Хайтам! — ухо лесного стража нервно подергивалось, — от Кавеха до сих пор нет никаких вестей? — Нет, — напускное спокойствие. — Судя по его рассказам, их экспедиция должна была прибыть на место еще полторы недели назад. Почему они до сих пор не отправили письмо? Сердце Хайтама невольно провалилось куда-то вниз. Всё это время он варился в собственных домыслах в одиночку, успокаивая себя разными способами. Сейчас же, когда он видит, что всё происходящее беспокоит не только его, из оков спокойствия и утешений вырывалась настоящая паника. Секретарь прикрыл глаза и устало потёр переносицу. Последние недели он плохо спит. — Прошёл довольно большой срок. Думаю, настало время вмешаться матрам, — Сайно смотрел куда-то в пол, облокотившись о стену у входа. — То есть… — Тигнари начал неуверенно и запнулся на полуслове. — Да. Думаю, экспедиция пропала. С учетом того, что они шли через Пустыню, шансы, что случилось именно это, высоки, — Сайно подпёр подбородок рукой, добавляя с чуть меньшей уверенностью, — Однако маршрут, по которому они должны были идти, довольно безопасен, да и с гидом я знаком лично. Уж он бы не допустил, чтобы с караваном что-то случилось в дороге, за это я ручаюсь… — он кивнул, словно что-то для себя решив, и сделал шаг вперед, готовый приступать к решительным мерам, — Господин Секретарь, напишите заявку о формировании розыскной группы на моё имя. Ее рассмотрят в ближайшее время. А я пока постараюсь собрать как можно больше информации. Происходит что-то странное. После отъезда Кавеха в доме стало непривычно тихо. Его сосед и раньше уезжал в длительные рабочие поездки, и в это время Хайтам был абсолютно счастлив. Его никто не донимал посторонним шумом, утро начиналось с кофе, а не с ранней перебранки, а по вечерам воздух не наполнялся хмельными парами и не сотрясался от жалоб архитектора на очередного заказчика. Однако в этот раз что-то было иначе. Постоянные споры, колкие замечания и громкие ссоры стали для них обыденностью, стилем общения. Лишь изредка выдавались деньки, когда соседи могли спокойно пить чай, обсуждая новую научную работу или статью. Но и тогда их мнения редко сходились, и мирный диалог перерастал в очередной спор — Хайтам спокойно и холодно стоял на своём, тогда как Кавех взрывался яркой вспышкой и с горящими глазами доказывал обратное. Возможно, со стороны это выглядело странно и до нелепости глупо, однако ни Кавех, ни Хайтам никогда в жизни не признаются, что наслаждались этими моментами. Оба слишком горды, чтобы пойти на уступки, найти компромисс. Слишком горды, чтобы признаться в своих чувствах. Даже самим себе. В витражное окно пробиваются первые лучи рассветного солнца, наполняя комнату мягким зеленым светом. Хайтам устало трёт глаза. Сегодня ночью он снова не спал. Хайтам заставляет себя встать с постели. В горле стоит неприятный ком, а сердце вязко стучит в груди. Хайтам выходит из комнаты, направляясь в гостиную. Вода с хрустальным переливом наполняет гранёный стакан. С глухим стуком графин опускается на стол. — Поосторожней! Я его совсем недавно купил, — предупреждает Кавех, убирая аккуратно сложенные рулоны бумаги для чертежей в саквояж. — На мои деньги, между прочим, — Хайтам делает пару глотков, без интереса наблюдая за соседом. Тот мечется по дому, собирая бумаги, документы и вещи, на ходу вспоминая, что ему еще пригодится в дороге. Секретарь надменно хмыкает и ставит стакан на стол. Кавех тут же перестаёт суетиться и цепляется взглядом за Хайтама, тяжело выдыхая: — Что? — Да так. Просто интересно, почему ты собираешь вещи за 10 минут до выхода, хотя у тебя было пять дней на сборы, — скрещивает руки на груди Хайтам, слегка наклонив голову вбок. — Потому что я доделывал проекты! — моментально взрывается блондин, — И ты знаешь об этом! Я уезжаю надолго, а заказчики столько ждать не могут! — Доделывал проекты, которые должен был закончить еще неделю назад, — колко подмечает Хайтам, глядя свысока. — Ох, т-ты… Я не стану оправдываться! — возмущается Кавех, злобно заталкивая вещи в сумку, — И ты знал, что я тороплюсь и у меня нет времени на сборы, но всё равно не помог, когда я просил. Тебе бы не составило труда зайти вчера в лавку по пути домой и купить пергамент. Но ты проигнорировал, и поэтому мне сегодня пришлось еще и за бумагой бежать! И потом ты спрашиваешь, почему я опаздываю? — Не думаю, что резонно винить меня в том, что ты не способен планировать свое время, — спокойно парировал Хайтам. — В Бездну, — зло выдохнул Кавех, — Уверен, если я сгину в песках, ты и в этом случае даже пальцем не пошевелишь, чтобы мне помочь. Что ж, — он распахнул дверь, кидая через порог, — счастливо оставаться. И надейся, что я не вернусь, чтобы твое эго в полной мере могло с комфортом заполнить весь дом! Дверь с грохотом захлопнулась. Накатившаяся тишина неприятно надавила на уши. Хайтам беззвучно поставил стакан на стол. Раздался стук в дверь. Сердце ёкнуло вслед за мимолетной мыслью: «Кавех!». В несколько шагов он оказался у входа и повернул дверную ручку. Влажный утренний воздух плавно затёк в полумрак гостиной. Сайно коротко поздоровался и прошёл внутрь комнаты. Вид у него был нерадостный. Видимо, он принес неутешительные новости… — Расследование подтвердило мои догадки, — он мрачно посмотрел на Хайтама. Тот, как всегда, выглядел невозмутимым, однако внутри у него только что поднялся пыльный ураган тревоги. — Гид, который должен был сопровождать их группу, мертв. Тело нашли в песках недалеко от Стены Самиэля. В Караван-рибате их встретил уже другой человек. Кто это был, как зовут, откуда пришёл – этой информацией не обладаю. Никто его там раньше не видел, — по мере продвижения доклада Сайно, Хайтам становился всё бледнее, — Группа наёмников, которая должна была сопровождать караван, также пропала. Мы не знаем, что с ними случилось, но факт остается фактом. Их сопровождала другая группа, которая присоединилась к ним уже после того, как они прошли деревню Аару. Я говорил со старостой, дядей Анпу. Они не стали там задерживаться. Единственное, что удалось выяснить – они прошли через Дар аль-Шифа и двинулись дальше на юго-восток, — Сайно сделал короткую паузу, заглянув в глаза Аль-Хайтама, — они должны были идти в противоположную сторону. И вряд ли это «ошибка» гида. От последних слов по телу Хайтама прокатилась холодная волна всё нарастающей тревоги. Он провёл ладонью по лицу и прикрыл глаза. — Поисковую группу уже выслали? — голос еле заметно дрожит, и от Сайно эта деталь не ускользает. — Еще два дня назад, до официального заявления, — заверяет махаматра. — Я вскоре присоединюсь к поискам. У меня есть несколько идей, где мог затеряться караван. Однако поиски усложняет бушующая стихия – сейчас в той части пустыни сезон песчаных бурь. Именно поэтому староста деревни и заподозрил неладное, когда узнал, куда они направляются. — Я пойду с тобой, — Хайтам говорит это так, что спорить с ним было бы глупо и бесполезно. Вряд ли кто-то способен тягаться с его твердолобостью, однако сейчас было не время и не место. — Если ты уверен в своих силах… Тигнари, как всегда, оказался прав. Он давно говорил, что отношения между Кавехом и Аль-Хайтамом куда более глубокие, сложные и запутанные, чем могло показаться на первый взгляд. Теперь Сайно убедился в этом лично. Заявление Хайтама застало его врасплох, подтвердив догадки лесного дозорного. Сейчас Хайтам готов был пойти на что угодно, лишь бы вернуть непутёвого соседа домой.***
Силы были на исходе, когда мужчина сделал еще один рывок вперед. Ноги вязли в горячих песках, а усиливающийся ветер сбивал сильными порывами, заставляя терять равновесие. — Стойте! Стойте… — срывается с пересохших губ дрожащий голос, тут же подхватываемый ветром, который растворяет его в гулком шуме песчаной бури. Руки мужчины тянутся к человеческой фигуре, но и та теряется в бушующих порывах песчаного урагана. Он отчаянно оглядывается по сторонам. Дальше вытянутой руки не видно ничего. Песок забивает глаза, попадает в рот и нос даже сквозь плотную ткань. Где-то на периферии зрения маячит темное пятно. Шарф! Мужчина делает несколько шагов по направлению к объекту и падает на колени. Телом управлять тяжело, горячий песок обжигает ладони, однако человек продолжает откапывать кусок ткани. Когда пальцы натыкаются на что-то мягкое, он вкладывает все оставшиеся силы, чтобы вытянуть это на поверхность. Девушка тяжело кашляет, выплевывая песок. В глаза словно вонзились тысячи игл. Тереть их бесполезно — лишь сделаешь больнее. Мужчина делает ещё один оборот шарфа вокруг лица девушки, стараясь хоть немного обезопасить ее. Шум в ушах нарастает, сознание тянется тонкой ниточкой, готовое оборваться в любую секунду. Мужчина чувствует, как тело на его руках обмякает. Он подается вперед, хочет что-то сказать… Сзади на его голову накидывают холщовый мешок, после чего на затылок падает что-то тяжелое. Короткий, почти беззвучный вскрик. Тупая боль расползается где-то под черепом. Ниточка обрывается.
