Печальное очарование вещей

Когда Антон открыл глаза, рядом никого не было. Впрочем, он и находился совсем в другом месте: лежал на твёрдых матах, в спортзале с высоким потолком и абсолютно целыми стенами. Никаких вещей при нём не было, даже телефона, а одет он был так, как пришёл в университет девять дней назад. На секунду Антон подумал, что всё вернулось на круги своя, но нет — стены всё так же овивал плющ, только на этот раз без цветов. Подскочив, он сразу же направился к выходу. Даже план не придумал: пошёл так, просто, куда глаза глядят, в надежде по пути встретить такого же недоумевающего Арсения. Руки всё ещё чувствовали тепло тела, лежащего рядом, но по ощущениям это было очень давно, в другой жизни. Антон пробежал по коридору, вылетел к лестнице, такой же целой, как и всё остальное, и остановился у расписания. Со второго этажа спускалась декан — как и была, в человеческом обличии, только очень удивлённая тому, что студент забыл в университете так рано. — Антон? Доброе утро. Жду курсовую, милый мой. — Кажется, он уже это слышал от неё. Антон постарался вспомнить, что ответил тогда, и выпалил: — Мне нужен Арсений Сергеевич. Он решает. — Давай-давай, остались ты и Зинченко, но с него я работу стрясу не раньше сентября. — Декан, как и в прошлый раз, весело рассмеялась. — У тебя зачёт сейчас? Но Антон уже не слушал: в конце коридора появился Арсений Сергеевич со стаканчиком кофе в руках. При виде стоящих у расписания в его глазах появилось привычно некогда недовольство. Сердце у Антона упало; Арсений его не помнил, не знал. Та нежность, которая отражалась в глазах вчера, сменилась неприязнью. Пришлось сразу же себя успокоить: очевидно, этот Арсений испытывает ту же симпатию, просто пока ещё не осознает. Возможно, стоит его просто немного подтолкнуть. — Антон? — Арсений удивлённо дёрнул бровями, но не успел сказать ничего больше, потому что тут же оказался в цепких, мягких объятиях. Антон был выше, поэтому смог без проблем притянуть преподавателя к себе полностью, прижать всем телом и запустить руки в аккуратно уложенные волосы. Со стуком упал на пол стаканчик с кофе. — Шастун, вы с ума сошли? — воскликнул тот где-то в районе уха Антона и попытался отстраниться. Вот он, тот момент, думал Антон и не отпускал. Сейчас Арсений должен всё вспомнить. Антон чуть отвёл голову назад, встретился с возмущённым взглядом и сказал: — Я вас не боюсь. Арсений Сергеевич, посмотрите вокруг. Всё исчезло. Мы одни. И правда: осталась только доска с расписанием и маленький кусочек пола, где стояли они. В этот момент Антон понял одну простую вещь: не кто-то из них начал петлю. Они оба оказались в ситуации, которую можно было решить только таким способом. Никогда бы не случился тот поцелуй, никогда бы они не сблизились в повседневной жизни. Антон боялся подумать, но всё же надеялся, что всё это устроила судьба, и его предназначение стояло тут, прямо в крепких объятиях, и смотрело удивлённым взглядом. — Что происходит? — спросил Арсений и облизал губы. Он всё ещё не вспомнил, но и не вырывался, будто Антон действительно всё это время мог вот так вот подойти и просто обнять. На спине он почувствовал руку, которая совсем слегка, но дотронулась до футболки. — Долго рассказывать, давайте покажу, — улыбнулся Антон, чуть подался вперёд и так же аккуратно, как и вчера, коснулся губ. Они на вкус были как капучино с сахаром и совсем слегка как тот Арсений, на кафедре. Сначала ответа на поцелуй не последовало, только рука на спине сильнее сжала ткань футболки, но после ещё одного нежного толчка губы раскрылись. Антон не стал распыляться и сразу же углубил поцелуй, помня, как вчера это нравилось Арсению. Тот не сопротивлялся, на этот раз даже разрешил взять инициативу на себя, а через несколько секунд уже активно отвечал. Антон сжал со всей силы его бока, притянул так близко, как только мог. Но совсем скоро стало понятно, что даже если они захотят, поцелуй не получится разорвать. Руки, ноги, спину и голову медленно оплетал плющ. Тисками он сжимал два тела, прижатых друг к другу, держал навесу, а всё вокруг вдруг стало кристально белым. Но Антон не видел этого, только чувствовал горячий, чувственный язык, руки на спине, тепло чужого тела. Вокруг их головы начали распускаться прекрасные розовые цветы. А потом всё кончилось так же быстро, как и началось. Вот Арсений вжимается ему в губы, а вот через секунду уже исчез, будто и не было никогда. Антон больше не чувствовал рук на футболке и запаха цветочного одеколона. Распахнув глаза, он быстро огляделся и чуть было не зарычал от досады. Вокруг был привычный интерьер привычной уже кафедры менеджмента и государственного управления, за окном ездили по трассе машины и спешили в универститет студенты. На подоконнике стоял цветок сакуры в вазе. Антон присмотрелся и чуть не подпрыгнул от радости — тот был искусственный, такой, как в день, когда всё началось. После он быстро выхватил из кармана телефон и проверил дату: среда, 16 июня, 7:03. — Среда! — воскликнул Антон, не сдержавшись. — Среда, среда, среда! Осталось дело за малым: надо было найти Арсения. Антон метнулся к двери, толкнул её на себя и на секунду испугался, что за ней увидит привычную пустоту или плющ, овивающий стены. Ничего такого не было, только пустой коридор. И быстрые шаги, раздающиеся по лестнице. Антон не успел даже шага сделать, как увидел Арсения, выбегающего из-за поворота. Запыхавшийся, растрепанный, в мятой футболке, он прошёл по коридору и остановился напротив. Взгляд бегал по лицу Антона, будто пытался выяснить что-то. — Ты помнишь меня? — спросил тот и сделал ещё шаг вперёд, практически впритык. — Помнишь… всё? — Пошли, — усмехнулся Антон и за локоть затащил Арсения на кафедру. Секунда, и они оказались около того же самого шкафа. — Как сам думаешь, помню? — Слава богу, — в губы ему выдохнул Арсений и совсем слегка поцеловал. — Я проснулся в спортзале, а тебя рядом нет. Выбежал на первый этаж, а там ты у расписания стоишь. И совсем… не такой. Начал что-то про курсовую говорить, смотрел странно. Я так испугался, что остался в петле один, что и ты исчез. — У меня было то же самое, только наоборот, — кивнул Антон и провёл рукой по щеке Арсения. — И что ты сделал? — Сначала запаниковал, а потом полез целоваться. Глупо было, наверное. Я в процессе ещё подумал, что, может, мне эти девять дней приснились, а там всё настоящее, и я сам себя подставляю. Но нет. Ты ответил на поцелуй, и вот я здесь. — А ты видел, какой сегодня день? — усмехнулся Антон и чуть отстранился, потому что мозгом понимал, что теперь сюда может зайти кто угодно. Да и хотелось уйти с этой чёртовой кафедры раз и навсегда как можно быстрее. — Видел. О, у тебя ведь экзамен, да? — Да. А ты до скольки на работе? — Да я не помню, что вообще хотел сделать, — рассмеялся Арсений, обогнул Антона и подошёл к компьютеру. Быстро нажал несколько клавиш, щёлкнул мышкой и победно улыбнулся. — Наша курсовая на почте. Отправлю её декану и свободен. — Подождёшь? Щёки Арсения слегка покраснели, и он только кивнул. Может, хотел сказать ещё что-то, но не успел — дверь открылась, и на пороге появилась Милана Андреевна. — Шастун, а ты чего тут? И Арсений Сергеевич? Радостные такие, ей-богу, будто не семь утра, — шутливо бросила она и прошла к своему столу. Антон был так рад, что преподавательница снова стала собой, что невольно улыбнулся ещё шире. — А ты разве вчера не жаловался мне на то, что с курсовой проблемы? Уже всё решил? Арсений бросил на него короткий, едкий взгляд, а Антон только пожал плечами. — Ну так это было вчера, Милана Андреевна, — ответил он и вдруг громко, заливисто рассмеялся.