Только между нами

      — Хочешь, покажу тебе фокус? — шепчет Лини, когда они с Итэром остаются наедине, и он жадно трëтся об мягкое бедро, прикусывает заострённое плечо и шерудит руками по прекрасному телу, — и его секрет останется только между нами, — он прижимает Итэра к огромнейшему ящику с фокусным реквизитом и цепко кусает за припухлые губы, чувствуя напряжение в чужих штанах.       — Покажи, — Итэр аккуратно снимает с Лини фокусную шляпу, дабы не сломать хрупкую конструкцию, оттягивает его волосы назад и нагло кусает за шею — Лини придётся наносить больше тонального крема перед выступлением, чтобы спрятать все засосы. Никто не должен знать, что по ночам он даёт персональные, не похожие на обычные, представления только для одного зрителя — впервые можно не только смотреть, но и трогать руками абсолютно всё.       — Ах, — Лини старается сильнее сдерживать стоны, чтобы ни Отец, ни сестра, ни Фремине, ни Паймон — не узнали о ночном продолжении в его гримëрной, но Итэр, изучающий его чувствительные места губами, заставляет его ощущать слишком много, и с каждой ночью всё сложнее сдерживать свои эмоции. — Следи внимательнее за моими руками, детка, — Лини решает забрать инициативу на себя, и ловко пробегается чëрно-белыми перчатками по оголëнному животу Итэра, чтобы игриво снять с него верх, припасть губами к соску и, поднимая взгляд, усмехнуться. Итэр сжимает обивку ящика, оставляя на нём еле видные царапины, и откидывает голову назад — язык Лини творит волшебство. Он скользит от одного соска к другому, нежно прикусывает и опаляюще дышит — а руками сжимает то его задницу, то член. — Я превосходный фокусник?       — Самый лучший, — Итэр поглаживает Лини по шее, легонько постанывая — Паймон, кажется, уже давно догадалась, куда он пропадает каждую ночь, но вопросов пока не задаёт, чему Итэр очень благодарен, потому что ещё сам не до конца разобрался в том, что чувствует и каковы истинные мотивы Лини. Их отношения завязались довольно странно — они разговорились о семье, о том, каково это быть старшими братьями и нести на себе ответственность за сестёр. И чем интимнее становился их разговор, тем сильнее они понимали, насколько же друг на друга похожи.       А дальше Лини начал выделять его среди всех, приглашая на каждое выступление, зовя к себе в гримёрку после, и действительно, раскрывая некоторые секреты их фокусов, что удивляют публику… И целовал он так настойчиво и горячо, что Итэр впервые за всё время их путешествия по Тейвату — поддался. И теперь не знает, как выбраться из этой тайной коробочки, имя которой Лини. Ведь хочется проводить с ним всё своё время, целуясь и смеясь, флиртуя и гуляя по Фонтейну, занимаясь сексом и изучая чужую душу.       — Не отвлекайся и продолжай следить за моими юркими движениями, — Лини снимает одну перчатку и оттягивает чужую резинку штанов, жадно хватаясь за истекающий смазкой член и подставляя своё плечо, чтобы Итэр мог его укусить и приглушить стон. В штанах жарко и узко, и Лини медленно скользит рукой, облизывая длинным языком щëку Итэра, который тяжело дышит, усиленно толкаясь в руку. — Волшебство может произойти в любой момент, — он достаёт руку из штанов, чтобы попробовать солёный вкус смазки, и, оставаясь довольным, вновь начинает быстро надрачивать — всё слишком хорошо, чтобы быть правдой. Итэр — единственный, кому Лини готов открыть обратную сторону своей магии и обнажить душу.       — Лини, — у Итэра потрясывает ноги, и он сильнее хватается за плечи парня, чтобы активнее двигать бëдрами, трахая ловкую ладонь, которая мастерски ласкает его член. В голове не остаётся мыслей о проблемах, преследующих его из региона в регион, ведь сейчас можно не притворяться, делая то, что от него требуют все вокруг, и позволить себе быть собой и чувствовать по-настоящему, отдавая наслаждение телу. — Я почти… — На высоких тонах простанывает Итэр, чтобы Лини не смел останавливаться, а только ускорил движения, что вскруживают голову. Когда Лини доводит его до состояния, от которого темнеет в глазах, Итэр кончает, приглушенно произнося чужое имя на ухо его обладателю. Ещё одно сегодняшнее шоу прошло успешно — и Лини чертовски собой гордится, когда слизывает вязкую сперму со своей руки и играюче проводит носом по линии челюсти Итэра, ластясь, чтобы получить свои заслуженные аплодисменты — ведь у самого в штанах сжимает так сильно, что поскорее хочется кончить. — Ты невероятен.       — Мерси, детка, — мурлычет на ухо Лини, оставляя на лице Итэра поцелуи — может, всё это неправильно и их отношения не приведут ни к чему хорошему, но хочется по-человечески один раз в жизни не пытаться быть самым сильным, не тянуть все тяжести жизни на себе и не думать наперёд, а просто отдаваться моменту, в котором ему хорошо. А рядом с Итэром — не просто хорошо, с ним будто раскрываются все новые секреты самого магического чувства, которое существует на земле — любовь. И её хочется исследовать, пробовать на языке, нагло касаться, изучающе кусать и никого больше к ней не подпускать, потому что Итэр — целиком и полностью его.       — Хочешь, я тоже покажу тебе фокус? — Итэр приходит в себя и собирает мысли в целое возбуждающее предложение, от которого Лини — теряет дар речи. Итэр заглядывает в чужие глаза и видит в них горящий интерес, потому что Лини жаждет понять, что же Итэр такого задумал. Как удивит Лини, который, как ему самому казалось, уже давно не верит в магические чудеса? — Называется фокус с исчезновением, — Итэр не даёт Лини обдумать сказанное и опускается перед ним на колени, чтобы, расстегнув его костюм, потянуть за кожаные блядские шорты вниз — и увидеть член, который настойчиво требует прикосновений. Лини слабо ухмыляется, когда понимает, участником какого именно фокуса он сейчас станет. Итэр проводит щекой по чулкам, ластясь между чужих ног и поднимает взгляд, чтобы полюбоваться Лини снизу-вверх. Он скользит языком по его кожаным ремешкам, сминая бёдра, и похабно раскрывает рот, чтобы Лини сам толкнулся в него.       Лини касается своего члена рукой, на которой до сих находится перчатка, чтобы ощущения были более жëсткими, слегка неприятными — и на контрасте со ртом Итэра он сходит с ума, потому что Итэр сосёт искусно, играясь с головкой и помогая горячей рукой, которая, несмотря на шрамы, ощущается гораздо приятнее, чем его собственная.       — Ты смог загипнотизировать иллюзиониста, — Лини запускает пальцы в соломенные волосы Итэра, любуясь тем, как он преданно насаживается на его член ртом, издавая похабные звуки, не предназначенные для детской аудитории, — ведь от тебя просто невозможно оторвать взгляд, — Лини по-настоящему наслаждается, начиная втрахиваться сильнее, ведь Итэр с удовольствием позволяет ему это делать. Беря до самого основания, Итэр не может не гордиться тем, что в этом фокусе — он действительно хорош, потому что стоны Лини становятся всё громче и громче, и он не выдерживает зрительного контакта, кончая Итэру на лицо.       Капли, разбрызганные по щекам, лбу и подбородку — лучше любой похвалы и всемирного признания. Итэр облизывает губы, слизывая всего лишь часть из них, а остальные собирает кончиком пальца, чтобы также распробовать на вкус. Лини проводит по носу Итэра языком, и довольно мурлычет — он приподнимает Итэра с колен и завлекает его в глубокий поцелуй, который хоть и не может передать всех чувств, но наполнен ценными эмоциями. В гримёрке стало намного жарче и пахнет сексом, но уходить отсюда не хочется— им бы остаться с друг другом на подольше, ведь тогда Итэр бы смог усесться на чужие колени и они бы целовались и целовались, не боясь быть застуканными.       Но время ограниченно — и это делает неприятно больно… Однако магия будет продолжаться до тех пор, пока Итэр приходит к Лини, и пока Лини его ждёт. (А это почему-то хочется делать всегда). Итэр помогает Лини одеться и поправить костюм, чтобы шляпа сидела ровно и лямки не перекручивались — выходить отсюда они должны по очереди, но Итэру настолько сильно не хочется уходить отсюда, поэтому он просто залипает на красоту Лини и затягивает его в крепкие объятия, чтобы еле слышно прошептать, что завтра он обязательно вернётся, ведь каждое выступление, что остаётся только между ними, особенное — и это невероятно ценно.