Fetish Mode

      Минхо шел по слабо освещенному коридору, пытаясь незаметно пройти через дверь с яркой табличкой: «для персонала». Он перевел взгляд на круглую камеру видеонаблюдения в углу и покачал головой. Хенджин со всем разберется. Оставалось только добраться до него.       Никаких поисков — путь заучен еще с первого раза. Хенджин ожидаемо оказался именно там, где Минхо хотел его увидеть — в личной гримерке, которую недавно получил в связи со своим повышением до ведущего танцора клуба.       Минхо взглянул на него сквозь щель неплотно закрытой двери и усмехнулся. Ну да, строит из себя невинную овечку, а потом вот так стоит в чулках перед зеркалом и дышит на свое сияющее отражение.       Хенджин же, изящно выгнувшись и практически касаясь холодного стекла кончиком носа, поправлял растрепанные после выступления волосы. Глаза Минхо прошлись по его фигуре, буквально пожирая.       Он видел выступление — все, от первой до последней секунды, поэтому прекрасно знал, во что Хван одет под халатом. Полоска легкого полупрозрачного кружева выглянула из-под короткой шелковой ткани, когда Хенджин наклонился, чтобы снять глянцевые туфли на высокой тончайшей шпильке. Грациозный как дорогой породистый жеребец. И такой же строптивый. Непокорный. Осторожный, но в то же время не знающий полумер. Не с Минхо.       Ли склонил голову, выдыхая на грани слышимости, чтобы не спугнуть его раньше времени. По его мнению, Хенджин показывал себя настоящего, только когда был уверен, что никто не видит. Или же когда заходился в оргазме под Минхо. Забавно, что человек, танцующий у шеста и предстающий перед толпой извращенцев практически обнаженным, стесняется смотреть на Минхо, пока тот трахает его до искр перед глазами. И Ли не был бы собой, если бы не возвел в культ даже это.       Налюбовавшись, он приоткрыл дверь, радуясь, что Хенджин слишком увлечен собой. Плавный перекат кожаных туфель с каблука на носок. Тихие мерные шаги. Минхо, точно хищник, неслышно двигался по гримерке, освещенной лишь маленькими лампочками по периметру зеркала.       Расстояние уменьшалось, он неуклонно приближался.       Хенджин шумно выдохнул, оставляя на отражающей поверхности облачка пара, провел кончиками пальцев по длинной шее и… встретился взглядом с черными от желания глазами.       Секунда, и он оказался прижат спиной к зеркалу, а настойчивые губы Ли поглотили его вскрик. Что-то с грохотом упало на пол — наверное, какая-то косметика.       Сердце бешено забилось, не то от испуга, не то от кусачих, яростных поцелуев. Так нельзя. Нельзя без предупреждения вытворять подобное, особенно когда шпильки делают Хенджина таким неустойчивым.       Он уперся в плечи Минхо, мягко отталкивая, чтобы дать себе перерыв, и Минхо, улыбнувшись, позволил ему это. Сейчас ещё можно.       — Привет, соскучился по мне?       — Не подкрадывайся так! — Хван тяжело дышал и ошалело смотрел на его хитрое лицо.       — Да брось, ты не запер дверь специально. Не делай вид, будто не знал, что я приду.       — Я догадывался, но не следил же за тобой!       — А я следил.       — Замолчи!       Минхо снисходительно поднял бровь. Он был уверен, что под тонной косметики, что сейчас была на Хенджине, его кожа пылала от румянца.       Каждый раз, оказываясь так близко к нему, Минхо чувствовал, как внутри просыпалось что-то опасное. Маниакальное желание обладать. Настоящая одержимость, напрочь вышибающая мозги и превращающая его в безумца.       Только он мог вот так прийти к Хенджину. Только он имел право цепляться за него, жадно оглаживать его тело, слушать его сорвавшееся дыхание и ловить взгляд его расфокусированных глаз. И с каждым разом этого хотелось все больше.       — Я скучал, — продолжил Минхо, притираясь скулой к острому плечу, покрытому гладкой тканью, — сколько я не видел тебя? Неделю?       — Три дня, — фыркнул Хенджин, — три дня я спокойно жил, не думая, что твоей больной голове взбредет в очередной раз.       — Ты сильно удивишься, если скажу, что ничего?       — Нет. Я просто не поверю.       Смешно. Хенджин прав и не прав одновременно. Изначально Минхо шел к нему с единственной целью — забрать к себе и провести вместе самую обычную ночь. Простой секс без лишних деталей, такой, что не вызывал бы у Хенджина внутренних противоречий. Но стоило Ли увидеть его, как в мыслях тут же вспыхнули яркие образы, и он был не в силах сопротивляться им.       Хотелось разложить Хенджина прямо на столике, смахнуть оставшуюся косметику, наплевав, что что-то разобьется, вжать его в прохладную поверхность, а сверху укрыть собой, чтобы он на контрасте прочувствовал весь жар изголодавшегося тела. Потянуть за каблуки туфель, разводя стройные ноги, а потом долго и с оттяжкой вбиваться в него, слушая жалобные стоны.       И, видимо, фантазии слишком четко отразились в глазах Минхо.       — Так, — Хенджин осторожно взял его за руку, пытаясь освободиться, — давай не сегодня.       — Почему?       — Не хочу.       «Решил снова поиграть?»       Казалось, это было совсем недавно. Хенджин строил из себя неприступную крепость, увиливал от любого контакта с Минхо, не говоря уже о том, чтобы остаться с ним наедине. Взгляд его тогда старательно избегал чужого лица — все что угодно, лишь бы не попасться в ловушку. Не вышло. Попал. Причём так капитально, что уже и сам забыл, каково это, быть без Ли.       — Я думал, мы это уже проходили.       — Хо, у меня был тяжелый день…       — Серьезно? — Минхо покачал головой. — Мне напомнить, как ты просил меня помочь тебе расслабиться?       — Не надо, — Хенджин нахмурился, но попытки выбраться прекратил.       — Я мог бы повторить. Снова исполнить каждую твою просьбу.       В ответ еще один поцелуй. Только уже менее агрессивный, но все такой же несдержанный и властный. Бежать бесполезно, некуда и незачем.       Минхо с силой вылизывал нёбо Хенджина, проходился по его зубам так, словно хотел отпечатать их форму на своём языке и запечатлеть влажный вкус Хенджина у себя в мозгу. Слюна вот-вот начала бы капать с его подбородка, но Хван отстранился и, скользя языком, собрал её обратно в рот. Минхо почувствовал, как он сглотнул.       Возбуждение разгорелось ещё сильнее, и он, одной рукой удерживая от лишних движений, потянулся второй к завязкам халата.       — Стой-стой, — Хенджин прервал поцелуй и облизнулся.       — Зачем? Ты правда хочешь, чтобы я остановился? — горячий шепот обжег влажные губы. — Или это какая-то ролевая игра?       — Нет… — не игра и неправда.       — Тогда я продолжу? — Минхо огладил его напряженное бедро, а затем сжал, радуясь маленькой победе, когда Хенджин дернулся.       — Я… Просто не надо… ну… ты понял, о чем я, — Хван уткнулся в его плечо. С учётом разницы в росте это было крайне неудобно, но так хотя бы был шанс не видеть чужую насмешку.       — Ты все еще не научился говорить как следует. Мне помочь тебе подобрать слова? Хенджин промычал и мотнул головой.       — Не надо сегодня до конца.       — Если ты сейчас опять скажешь, что это не по-христиански, то я свяжу тебя и выебу под камерами наблюдения, — прошипел он в поалевшее ухо, — придумай отмазку получше.       — Я не могу сегодня, — Хенджин отвел взгляд, пытаясь прикрыть лицо обесцвеченными прядями, — завтра сложный номер.       Минхо в ответ так резко сдернул его со столика, что он вскрикнул от неожиданности.       — Хорошо, — кивнул Ли, — тогда повернись для меня.       Неловко проезжаясь на каблуках, Хван развернулся к нему спиной. Перед его глазами снова оказалось зеркало, и он зажмурился, чтобы не умереть от смущения. Видеть, как чужие руки стягивают халат, а потом скользят по гладкой коже спины, было невыносимо. Еще и касания казались такими лёгкими, нежными, но он-то прекрасно знал, к чему все ведет.       Пальцы Минхо остановились в районе копчика и надавили, вынуждая его прогнуться, а потом огладили ягодицы.       — Хочешь, я вылижу тебя? — шепнул Минхо, склоняясь над ним, чтобы языком провести по солоноватой коже шеи.       — Я не готовился, — Хенджин попытался выровнять дыхание, но вздрогнул, чувствуя, как с него медленно снимают кружевные трусики.       Волнение от ожидания каждый раз подстегивало его возбуждение. Он мог сколько угодно делать Минхо мозги, отказывать или откладывать, но на деле ему нравилось все, что тот делал. Каждая его идея, казавшаяся поначалу странной (а таких идей было много), по итогу заставляла Хенджина задыхаться не только от порядком надоевшего стыда, но и от удовольствия.       До встречи с Минхо его никогда не интересовал секс, тем более с мужчинами, и тем более с различными кинками. А у Минхо кинков оказалось предостаточно. Один, например, на бедра парня.       Ли спустил трусики до колен и поправил съезжающие чулки.       — Детка, сожми свои прекрасные ножки для меня.       Хенджин громко сглотнул и, утыкаясь головой в сложенные руки, сделал, как его попросили. Жадные пальцы Минхо тут же прошлись по упругим накаченным бедрам, надавили на напряженные мышцы и огладили под ягодицами.       — Что ты сегодня устроил на сцене, а? — продолжил Ли, вытаскивая из кармана пакетик смазки и расстегивая собственные брюки. — Я хотел взять тебя прямо там.       — Этот номер ставил не я, — ответил Хенджин, — ты знаешь, я не фанат такого.       — Зато я фанат.       Горячий и влажный член коснулся кожи прямо над резинкой чулков, и Хенджин ощутил, как его мысли начинает медленно обволакивать туманом.       — Смотри на себя, — жаркое дыхание опалило его ухо, а следом юркий язык пробежался по хрящику, — смотри, какой ты очаровательный, какой жаждущий и развратный. Что бы сказали твои родители, увидев, как кто-то трахает твои бедра, м? — Минхо дернул его за волосы, заставляя поднять голову и взглянуть в зеркало. — А что бы ты сказал им?       — Хо, пожалуйста, не издевайся…       — Разве я издеваюсь? — его голос стал низким и смеющимся. — Или ты имеешь в виду, чтобы я не тянул?       С этими словами он наконец толкнулся меж твёрдых и слегка вспотевших бедер Хенджина, закусив губу от того, насколько долгожданной была эта стимуляция. Бархатная кожа члена терлась о шершавую ткань чулков, а покрасневшая головка поблескивала от смазки. Рука Минхо выпустила светлые волосы, и Хенджин тут же уронил голову, лишь бы больше не смотреть в темные глаза его отражения.       И стоило только ему взглянуть вниз, как во рту окончательно пересохло. Он увидел, насколько сам возбужден, увидел, как Минхо двигается между его ног, как вначале с трением проходится по яичкам, а потом головкой выскальзывает вперёд. Нет уж, лучше смотреть в зеркало.       — Понравилось? — усмехнулся Ли, делая резкий толчок и заставляя ноги Хенджина подкоситься. — Понравилось, что ты увидел?       — Хо…       Хван с мольбой взглянул на него. Он ничего не хотел говорить. Хотел лишь выключить весь свет и чтобы Минхо замолчал. Чтобы просто продолжал тереться своим членом о его и не задавал вопросов.       — Есть ли смысл стесняться сейчас?       — Н-нет?       — Верно, — Ли хищно улыбнулся, — здесь только ты и я. Расскажи мне.       Самый настоящий демон-искуситель — противостоять такому невозможно.       — Мне нравится, — обреченно выдохнул Хенджин.       — Умница, — Минхо чуть сменил позу и теперь мог обхватить член Хвана, не мешая собственным движениям. Пальцы сжались плотно и беспощадно. Стон моментально отразился от стен, — что именно тебе нравится?       — Когда ты… когда вот так… ахх!       — Я не понимаю, — конечно, он все понимал, и ехидство в его голосе только подтверждало это. Но слушать Хенджина, сбивающегося из-за своих же стонов, было для него особым удовольствием.       — Мне нравится… когда ты вот так делаешь… Минхо!       — Так?       Минхо крутанул запястьем, ускоряя движения кулаком до влажных ритмичных звуков, и, навалившись сверху для опоры, пробежался второй рукой по его животу. Жесткие пальцы надавили чуть выше лобка. Хенджин всхлипнул и дергано закивал. Восхитительно. Именно такая реакция и была нужна.       — А хочешь, расскажу, что нравится мне?       — Расскажи… — он совсем поплыл.       — Мне нравится, — вкрадчиво, но с трудом контролируя дыхание, начал Ли, — когда ты дрожишь от возбуждения. Когда сам толкаешься в мой кулак и течешь от моих слов…       Хенджин захныкал, чувствуя как нежная кожа бедер горит от шлепков, а низ живота сводит возбуждением. Ноги окончательно перестали слушаться, поэтому Минхо обхватил его за талию, заставляя подняться, и прижал к себе. И хоть Хенджин был выше его, в этих объятиях он ощутил себя невероятно хрупким и маленьким.       — Посмотри на себя, — язык размашисто прошелся по беззащитной шее, собирая капельки выступившего пота, — такой красивый, безупречный … боже… ты идеален…       Тая не то от комплиментов, не то от того, как Минхо одновременно дрочит ему и удерживает его в вертикальном положении, он еле смог стиснуть трясущиеся бедра сильнее. И тихий стон на ухо стал достойной наградой его стараниям.       Получать удовольствие было потрясающе, но видеть, как сам Ли теряет от этого голову — уже полноценный удар в эго. Если бы мозг Хенджина не звенел от желания, он бы точно преисполнился гордостью.       Минхо меж тем горячей ладонью накрыл пульсирующую влажную головку.       — Хо… — по щекам покатились первые слезы. — Пожалуйста!       — Что?       — Я больше не могу!       Удовольствие было слишком сильным. Хенджин тонул в этом ощущении, захлебывался воздухом и вжимался в твердую грудь. Он видел, каким отчаянным выглядел в зеркале — бронзовая от теплого света кожа поблескивала испариной, влажные волосы липли к вискам, и тело кричало о наслаждении в каждом своем движении.       А еще он видел руку Минхо на своём покрасневшем члене и видел его собственный член, который то и дело мелькал меж сжатых бедер. Сумасшествие. Он был почти на грани.       — Смотри, как я касаюсь тебя, — самому Минхо тоже оставалось немного. Толчки становились все резче, а сбитое дыхание громче, — и кончай.       Его лицо, с приоткрытыми губами и сведенными бровями, стало отправной точкой. Хенджина выгнуло дугой. Он был не в силах смотреть дальше и мог лишь зажмурившись глотать ртом воздух. Слишком. Всего стало слишком много. Раскаленная волна стремительно неслась по коже, заставляя бесконтрольно стонать чужое имя и биться в агонии, а потом его накрыло. Лишь белый шум в ушах и спазм во всем теле.       Господи. Какой оргазм.       Сперма потекла с пальцев Минхо прямо на многострадальный стол, а сам Ли, пачкая сползшие чулки, кончил минутой позже.       Дрожа и задыхаясь, они рухнули в ближайшее кресло. Хенджин скинул с себя порядком надоевшие туфли и лениво развалился у Минхо на коленях.       — Отвезешь меня домой? — спросил он, когда эйфория начала понемногу спадать.       — К тебе или к себе?       — Без разницы.       — Хорошо, — кивнул Минхо, невесомо поглаживая его плечи, — тогда к себе.       — Кто бы сомневался. Но хочу напомнить — моя задница сегодня неприкосновенна.       — А рот?       Хенджин фыркнул, тут же возвращаясь в свое привычное состояние. Времени на подумать было еще достаточно, и сейчас ему хотелось только одного — лишь бы Минхо уже наконец замолчал.       Поэтому он развернулся, и не давая опомниться, притянул его в чувственный медленный поцелуй. Своеобразная фора, пока Ли не начал опять сводить его с ума.