Самый ценный подарок

      — И всё же не могу поверить, что ты обворовал меня! — заявил как-то раз Ши Цинсюань, когда привык, что Хэ Сюань иногда наведывается к нему с угощениями или новой одеждой.       — Я забрал только то, что мне было нужно, — сухо отозвался тот, как только сообразил, о чём речь. — Как ещё я мог его вернуть?       — Мог бы просто попросить меня, я бы сам всё тебе вернул, — Ши Цинсюань по-детски надул щёки.       — Это бы вызвало лишние вопросы и подозрения.       — Ты ведь был моим лучшим другом, я бы не стал тебя ни в чём подозревать!       — А стоило бы.       Ши Цинсюань обиженно надулся ещё сильнее.       — Ни о чём не жалею! — заявил он таким тоном, словно бросал вызов. — Ты бы всё равно устроил то, что хотел, а так у меня столько лет был чудесный лучший друг!       Хэ Сюань едва не отшатнулся, совсем не готовый к таким пылким признаниям.       — И я не хочу омрачать такую прекрасную дружбу воровством, — продолжил Ши Цинсюань, не услышав возражений. — Поэтому верни мне подвеску, а я уже передам её тебе обратно.       Смысл предложенных действий ускользал от понимания демона.       — Зачем?       — Чтобы ты перестал быть вором, — с самым серьёзным лицом объяснил Ши Цинсюань.       — Я ещё и убийца, — напомнил Хэ Сюань, всё ещё не понимая цели. — Это гораздо хуже, чем быть вором.       — С убийством мы ничего сделать не можем, а вот смыть с тебя клеймо вора нам вполне по силам.       Демон вдруг вспомнил, как его убеждали принять женский облик. Тогда он тоже не видел смысла, но всё же соглашался. Сейчас он чувствовал себя очень похоже.       — Хорошо.       В конце концов, прах недолго пробудет в руках человека и быстро вернётся в безопасное место.       Хэ Сюань скрылся из виду, но совсем скоро вернулся и молчаливо протянул Ши Цинсюаню хорошо знакомую подвеску.       У того едва не задрожала рука, когда он потянулся к ней, взял аккуратно, словно неосторожным действием мог бы её разрушить. Нечто настолько ценное, настолько важное, вызывало трепет.       Ши Цинсюань с трудом проглотил вставший в горле ком. Значило ли это, что ему до сих пор доверяли, раз позволили снова, пусть и на время, прикоснуться к этой вещице?       — Возвращаю тебе, — после небольшой заминки сказал он, с трудом скрывая дрожь в голосе. — Прошу, позаботься о ней для меня.       Хэ Сюань кивнул, забирая подвеску. Он всё ещё чувствовал себя очень глупо, совершая этот странный обмен.       — Хочу, чтобы она была в сохранности, — добавил Ши Цинсюань.       — Ты действительно не хочешь мне смерти? — в это до сих пор верилось с трудом.       Ши Цинсюань покачал головой.       — Но, знаешь, мне всё равно жалко, что я не могу повесить её на веер! Ты как будто специально оформил её так, чтобы она мне очень подошла! — он осёкся, понимая, что сказал.       — Я… — Хэ Сюань замялся, — действительно хотел, чтобы она показалась тебе хорошим подарком.       — Тогда, — глаза Ши Цинсюаня засияли, — подари мне такую же, но без своего праха! И тогда я окончательно забуду про твой неприглядный поступок.       Его запросы резко возросли, стоило лишь немного уступить его требованиям, но Хэ Сюань ответил только:       — Хорошо.       Он найдёт возможность добыть похожую подвеску. Потому что не сомневается, что даже изнывая от голода, Ши Цинсюань не продаст её, чтобы обменять на еду.