Опасности, которые ждут нас

      — Я тебе говорил, что это — плохая идея, — Агнар стучал зубами от холода, но даже это не могло остановить его причитаний, — «Пара диких животных», как же… Пара десятков!       — Всего шесть, мой тан, — поправила Лидия. Она только что с трудом спасла их от горного медведя. Его челюсти клацали буквально в сантиметре от ее лица. Лишь ловкость и удача помогли ей вовремя увернуться и нанести решающий удар.       Если им уже так тяжело, то что будет дальше? Неужели она оказалась совершенно не готова к подъему на Высокий Хротгар и тан все это время был прав?       Лидия лучше бросится в обрыв, чем признает это. Но чем выше они поднимались, тем сильнее становился ее страх, что они все-таки не дойдут до конца, и тогда…       -… другая поднимается, чтобы подумать. Вы посмотрите на эту просвещенную! Смотрит на всех свысока, отмораживая жопу! Подумать о жизни можно и в теплой таверне. Люди просто так усложняют себе жизнь. Взять хотя бы этих седобородых. Вот почему бы не отгрохать себе храм в каком-нибудь приятном месте, вот даже в Вайтране? В месте, где есть люди. Забрались на даэдрову вершину, когда… — за неделю, что Лидия была хускарлом, она привыкла к тому, что тану чаще всего не требуется собеседник. И даже слушатель. Его монологи превращались в бесконечный поток мыслей, особенно когда они касались жалоб. А жалоб у этого норда было много. Если бы кто-то их записывал за ним, то истратил бы пару свитков.       -… а если один из них подвернет лодыжку? Старик же просто загнется в снегах! И какой смысл от того, что он может там что-то убийственное прокричать? Никто не услышит. Как и нас, если мы продолжим идти. Так что я предлагаю повернуть назад, пока не поздно. К вечеру мы уже будем греть ножки у очага, а Вилхельм нальет нам чего-нибудь, — Агнар с надеждой посмотрел на нее. Шмыгал покрасневшим носом, потирал замерзшие ладони в бесполезных попытках согреться. Нордка чувствовала себя не лучше.       — Мы уже прошли половину пути. Вы хотите, чтобы все было зря? — чтобы Лидия зря рисковала своей жизнью, убивая морозных пауков, волков, ледяных призраков и медведей? Нет, она не за этим сюда отправлялась.       — Почему же зря? Мы теперь знаем, что это гиблое место, куда не стоит соваться, если хочешь жить. Спустимся, купим тебе амулет Мары, очаруешь того хмурого грубияна из Йоррваскра. Заведете детишек. Отличный план, как по мне.       — О да, а Вы будете слоняться по кабакам, пока драконы сжигают деревни и города, — и этого Лидия точно не могла допустить. Пока есть хоть малейший шанс, что этот человек действительно довакин, она будет бороться с любыми монстрами, лишь бы он дошел до седобородых.       — Опять ты за свое… Вот Айрилет не нужен никакой довакин, чтобы победить дракона. Она со стражей его просто уделала. Ты бы это видела! Отвратительное зрелище, честно говоря. Я им, конечно, помог немного. Стреляю то я лучше, чем дерусь. Предпочитаю держаться подальше от агрессивных людей и существ.       — И несмотря на столь скромный вклад, от титула тана Вы все же не отказались.       — Я что, дурак? Кто не хочет быть таном? Ходи себе, да веселись без конца. Хотя если бы я знал, что хускарлы такие беспредельщики, может еще бы подумал.       Лидия не будет продолжать этот разговор. Они не могут и дальше стоять на морозе и спорить.       — Мы идем дальше и с нами ничего не случится. Вы можете полностью на меня положиться. Днем ранее       -… вот увидишь, эти седобородые отправят нас обратно. Или по дороге нас съедят волки. Нынче такое случается все чаще, — тан не переставал говорить о своих опасениях с тех пор, как они покинули Вайтран.       Солнце еще было высоко, птицы щебетали свои песни, а воздух был таким теплым, каким бывал в Скайриме очень редко. Лидия иногда с удовольствием прикрывала глаза и подставляла лицо мягким лучам света. Дорога до Айварстеда могла бы стать чудесной долгой прогулкой, если бы не Агнар.       — Вряд ли они откажут довакину, — ответила Лидия.       Возможно, она и заслужила слушать все это нытье, ведь она вынудила тана пойти к седобородым. Он, конечно, сопротивлялся, без конца болтая о том, что он «не довакин», «не такой», а «такой», «создан для жизни другой». Говорил все что угодно, лишь бы и дальше оставаться в Вайтране и пропивать септимы в тавернах.       «Тан, Вы не можете пропивать последние деньги в таверне. Вам будет не на что жить». «Нет, Вы не можете подзаработать, нарубив дров Хульде». «Тан должен служить ярлу и помогать его людям, а не быть посмешищем. Вы позорите нас. А еще, если Вы не забыли, у Вас особое предназначение…»       Впервые Лидия увидела Агнара в Драконьем Пределе больше недели назад. Тогда она решила, что этот несчастный работяга попал в беду и пришел просить милости у ярла. Весь побитый, уставший, в грязной старой кожаной броне, которую он не пойми где нашел, да еще и неправильно надел. Вместо достойного оружия у него на поясе висел ржавый меч, который переломился бы пополам от первого же удара. Ни один уважающий себя воин не взял бы «такое» в руки.       Тогда Лидия оказалась не так далека от истины. Этот человек попал в беду, но она недооценила масштабы беды. Они оказались катастрофическими: разрушенный Хелген и драконы.       Через несколько дней «несчастный работяга» стал ее таном.       И хотя ярл Балгруф щедро одарил своего нового тана, в том числе и новой броней, тот надел старую, ведь новую жалко. Лидия ее предварительно почистила и показала, как правильно обращаться с креплениями. Будет неловко, если броня упадет прямо во время битвы. Но не то, чтобы битвы ему грозили. Он едва мог удержать в руках топор. Тот был слишком тяжелым. И этот человек выжил после встречи с драконами? Кстати об этом.       — Не могли бы Вы рассказать больше о драконах? Мне еще не доводилось их видеть, а Вы уже столкнулись в двумя, — на «драконах» Агнар заметно вздрогнул.       — А-а… а что о них говорить? Большие, уродливые, пасть вонючая. В Хелгене такой меня впечатал в землю одним криком. Чуть барабанные перепонки не лопнули… У меня был такой хороший барабан, Свена барабан. Я долго работал, чтобы выкупить его. Неприятный тип, этот Свен, вечно насмехается над другими. Но поет сладко, у него есть чему поучиться…       — А что еще про драконов можете рассказать?       — Ну, драконы? — норд ненадолго замолчал, обдумывая что-то, а затем выдал, — Сожгут они нас и сожрут. Вот и вся история. Шансов у нас нет, — его «нет» разнеслось по пустой горной дороге.       — Как нет шансов? Вы — довакин. Седобородые призвали Вас! Наверняка, чтобы научить, как бороться с драконами, — на самом деле Лидию не покидали сомнения, что это ошибка. Но стражники видели, как он поглотил душу дракона, как в легендах.       Когда ярл Балгруф объявил ей, что она станет хускарлом довакина, то велел ей чего бы то ни стоило, доставить его к седобородым. Если ярл не сомневался, то и ей не следовало.       — Не хочу показаться грубым, но ярл Балгруф наивен. И ты тоже. Сила «голоса», как же! Все это сказки. Думаешь, Ульфрик пришел к Торугу, наорал на него и тот помер? Наверняка там посодействовал острый клинок.       — Ярл Балгруф не наивен, — тан не может оскорблять своего ярла, даже за спиной, — И зачем же Вы идете на Высокий Хротгар, если не верите в «сказки»?       — Потому что ты меня заставила! Все-все-все! Не хочу ссориться. Лучше расскажу, какой казус со мной случился, когда я однажды отправился в Бруму…