Один чайник чая

Стид по-прежнему придерживался политики открытых дверей в капитанской каюте, за исключением одного: он запретил команде входить в свою каюту во время завтрака. Конечно, все члены экипажа решили, что это потому, что они с Эдом просыпаются в одной постели и хотят успеть немного... подраться на мечах... перед началом дня. Каждое утро с первыми лучами солнца Роуч оставлял поднос с чаем и печеньем у двери капитана, а Стид или Эд заходили в камбуз через пару часов, чтобы вернуть пустой чайник и тарелку с крошками. За дверью никто не подслушивал, потому что никто не хотел этого слышать. Так что члены экипажа понятия не имели, что происходило в каюте капитана на самом деле. А на самом деле там происходило "Давай не будем торопиться". Стид спал на кровати, потому что он капитан. Эд же по-прежнему играл на корабле неясную роль: главный помощник, иногда плотник, иногда помощник повара, лишь изредка - угроза. Ему достался диван. Хорошая кушетка, удобная, немного короткая, но ему всё равно хорошо спалось. Лучше, чем за последнее время. Чаще всего, в конце дня, когда всё было спокойно и корабль медленно скользил по волнам, в паруса были залиты лунным светом, они вместе раздевались. Эд развязывал шнуровку рубашки Стида. Стид стягивал с Эда пиджак. По очереди они расстегивали пуговицы брюк. Затем один из них целовал другого на ночь, и они расходились по своим углам, где переодевались в ночную одежду, а затем ложились под одеяло. Каждое утро, когда летнее солнце заглядывало в окна, они оба просыпались, сонно моргая. Эд садился на диване, протягивая руки над головой. Стид двигался медленнее, поэтому именно Эд брал поднос и нес его к кровати, подталкивая Стида бедром, пока тот наконец не переворачивался на спину и не издавал стон. – Доброе утро. Они балансировали с подносом на покрывале между собой. В последний раз Стид, когда пытался налить чай в столь ранний час, он промахнулся мимо чашки и им пришлось менять простыни. И стирать их тоже пришлось самим, потому что Джим и Крошка Джон, дежурившие в тот день в прачечной, при одном взгляде на Стида и Эда с охапкой мокрых покрывал упорно отказывались к ним прикасаться. Итак, Эд налил чай, а Стид добавил сахар. И когда первая чашка согрела их руки, Стид прислонился к изголовью кровати, ноги всё ещё уютно устроились под тонким вышитым одеялом с испанского торгового судна. Эд, закутанный в мягкий халат, доставшийся ему от капитана английского флота, откинулся к противоположной стене. К тому времени, как они дошли до второй чашки, каждый из них потянулся за печеньем, и они приступили к обсуждению планов на день, пересказывая вчерашние приключения, придумывая, куда "Возмездие" направится дальше. Время шло, и солнце с каждым днем вставало всё позже. Эд, давно привыкший к корабельной жизни, всё равно проснулся в привычный час. Когда небо ещё не окрасилось в цвет индиго, а Стид не отреагировал на обычное подталкивание, Эд положил свою ладонь ему на бок, упёрся пальцами в бедро и легонько встряхнул его, чтобы разбудить. Когда тёплый день сменился прохладным, Эд начал натягивать конец тонкого вышитого одеяла на свои ноги, пока они пили чай. Они оба протянули озябшие руки к теплу заварочного чайника, пальцы переплелись на гладком фарфоре. – Садись сюда, – сказал Стид однажды утром, откидывая одеяло, чтобы Эд мог устроиться рядом с ним, бедро к бедру, а затем подоткнул одеяло вокруг них обоих. На следующее утро Эд пришёл к кровати Стида без подноса с завтраком. Он некоторое время стоял у кровати, наблюдая, как бледнеет небо и как спит Стид. Стид свернулся калачиком, повернувшись спиной к комнате, одеяло было перекинуто через плечо, беспорядочные золотистые кудри торчали во все стороны. Ему не мешало бы подстричься, если он хотел по-прежнему оставаться джентльменом-пиратом. Надо бы найти парикмахера в следующем порту. Может быть, удастся купить и новую одежду - что-нибудь мягкое и хорошо сшитое, чтобы Стид был счастлив. Эд положил руку на привычное место на бедре Стида, грубые пальцы смяли тонкое одеяло, но не стали его трясти. Вместо этого он провёл ладонью по бедру Стида, по твердым мышцам под шелковистой мягкой тканью. Затем он положил ладонь на плечо Стида, обхватывая пальцами его бицепс, ставший сильным благодаря управлению кораблём и тренировкам. Стид наконец зашевелился, его голова высунулась из-под одеяла, и он повернулся лицом к Эду. – Что ты делаешь? – Бужу тебя, – сказал Эд. Его рука теперь лежала на груди Стида, на смятой ночной рубашке, которая задралась и показала ключицы. – Ничего страшного? Стид посмотрел на руку Эда. – Да? – Тогда доброе утро. – Эд положил ладонь на сердце Стида и почувствовал, как быстро оно бьется. Из груди Стида вырвался тихий стон. – Если ты сейчас не остановишься... Эд замер, боясь пошевелиться. – ...то наш чай остынет. Через пару часов они пили холодный чай. Вкус у него был замечательный.