Легенда о Зельде. После рассвета

Линк, одетый в форму королевской гвардии, резко схватил её за плечи: — Кто ты?! — прокричал он, тряся её. — Почему ты зовёшь меня? Твой голос звенит у меня в ушах! Замолчи! Чего ты хочешь от меня?! Она задрожала. Его глаза, абсолютно пустые чёрные глаза ровно смотрели на неё. Эта странная гримаса злости, так несвойственная её верному рыцарю, словно причудливая маска, которыми её пугали в детстве, скрывала за собой настоящего его. — Линк, — мягко произнесла она, обхватив руками лицо рыцаря. — Это же я, Зельда. Разве ты не помнишь меня? С облегчением, она увидела, как смятение накрыло его лёгкой тенью, и он ослабил хватку. — Зельда? — неуверенно переспросил он. Неожиданно, рыцарь резко отстранился и, испуганно опустив взгляд на свои руки, вдруг начал таять, как восковая свеча, стеная от боли. Кожа и мышцы сползали с него как старые тряпки, оголяя кости. Зельда вскрикнула и, закрыв рот руками, отшатнулась в сторону. Из его опустевших глазниц на неё поднялись два горящих злобных глаза и, криво улыбнувшись, голос Ганона прогремел в пространстве: — Они все мертвы. Ты убила их. Вокруг неё, обступив узким кругом, появилось несколько теней, принимающие знаковые очертания четырех Чемпионов. Постепенно за их спинами, заполняя всё свободное пространство насколько могли уловить глаза, возникали такие же тени хайлийцев, герудо, зора, горонов и рито. Зельда в панике обернулась вокруг себя, но со всех сторон на неё смотрела вертикальная чёрная прорезь, рассекающая огненный красный глаз, способный своей всеобъемлющей ненавистью дотянуться до самого сердца и осквернить душу. — Нет-нет-нет, — тихо всхлипнула она, отступая назад, пока две тени не схватили её за кисти рук и, вывернув их, давя на плечи, заставили опуститься на колени. Сдавленно вскрикнув от их обжигающих прикосновений, она зажмурилась. Что происходит? Почему она снова здесь? Разве они не победили Ганона? Разве она не заточила его? — Ну что за бездарная принцесса, — насмешливо сказал Ганон. Стиснув зубы и превозмогая боль, она попробовала успокоиться, но с ужасом услышала, как тени вокруг начинают обступать её. Ей нужно было сосредоточиться на чём-то хорошем, хотя казалось, что в эту минуту, она может видеть только сотни бездыханных тел, лежавших на земле, пока она неслась на Шторме к городским стенам. Она вдруг открыла глаза. В голове всплыли воспоминания о её любимом коне и когда она и Линк ехали вместе на лошадях в сторону парковых руин Санидин в канун ее дня рождения. Зельда сделала ещё несколько вдохов, подняла голову и, вырвав правую руку, храбро выставила её перед собой. Яркий золотой свет рассёк пустоту. Вся жуткая армия, собранная здесь, рассыпалась в пыль, хватка на её второй руке ослабла, и даже стало легче дышать. Она замерла с вытянутой рукой, трясясь всем телом, и только сейчас поняла, что по щекам её текут слёзы. Взгляд её нервно зашарил по сторонам, но даже в её медленно затухающем свете, она видела, что вокруг неё не осталось ни души, ни призрака. Лишь бесконечная черная пустота. Что это за странное место? Отдышавшись и немного успокоившись, она медленно встала на ноги и осторожно сделала несколько шагов, прощупывая пространство носком перед тем, как перенести на него свой вес. Но даже несмотря на такую осторожность, сделав очередной шаг, она почувствовала, как земля ушла у неё из-под ног и Зельда, вскрикнув, сорвалась вниз. Вокруг эхом сквозь её крик звучал рёв Ганона: — Ты напрасно думаешь, что победила меня! Зельда в один миг собралась в клубок и подалась всем телом вперёд, чтобы развернуться в воздухе. Подскочив на кровати, она больно обо что-то ударилась головой. Казалось, что осколки звезд летят из глаз, и голова загудела. Через мгновение она смогла наконец открыть глаза, и в тусклом свете разглядела неуклюже сидящего на полу Линка, потирающего лоб. В дверях замерла Пайя со свечой, которая не добавляла цвета её лицу, ставшее абсолютно белым и идеально подходящим к ее волосам. — Зельда, что случилось? — пролепетала девушка, осторожно подходя к принцессе и ставя подсвечник на столик. — Вы кричали. — Ох, да? — она потерла место ушиба. — Простите меня. Кажется, мне приснился дурной сон. — Простите, принцесса, — сказал Линк, вставая. — Впредь, я буду знать, что вы можете за себя постоять, даже во сне, — он улыбнулся, все еще потирая лоб. Зельда смогла разглядеть, что на его правом плече, где была рана, теперь был бинт, пропитавшийся кровью. — Выпейте этот настой, — в комнату семеня шагами протиснулась Импа с чашей, наполненной дымящимся зельем. — Он поможет Вам успокоиться и легко заснуть. Пока старейшина отпаивала принцессу, Пайя принесла большую круглую лохань с прохладной водой и двумя кусками материи. Протянув один Линку, она подошла к кровати и, подождав пока принцесса закончит с питьём и ляжет обратно, водрузила другой на её лоб. Приятная прохлада сразу притупила боль, а кроме того, ткань источала приятный аромат. — Что это? — опередила принцесса рыцаря с вопросом. — Такой необычный запах и моя боль как будто уже уходит. — Это отвар Принцессы Тишины, — произнесла Пайя, вставая. — Их стало очень много расти на нескольких холмах вокруг деревни. Я обязательно покажу вам, когда вы отдохнете, — и с поклоном направилась к двери. Повернувшись к рыцарю уже совсем в проеме, она тихо произнесла: — Мастер Линк, вам нужна помощь с раной? — Что? — словно вынырнул из своих мыслей Линк. — А, нет, спасибо, Пайя. Я уже сам перевязал. Она втянула покрасневшее лицо в плечи и выскочила в коридор. Импа тоже встала, убедившись, что принцесса всё выпила, и поравнявшись с рыцарем, посмотрела на него снизу вверх. — Она права. Выглядит не очень, — старейшина пристально посмотрела на его плечо. — Напомни мне утром про свою рану. Я посмотрю, что смогу сделать для тебя. Он с благодарностью поклонился, и старейшина вышла в коридор, прикрыв за собой дверь. Почувствовав, что повязка отдала всю свою прохладу, Линк убрал её от лица и коротко задумался, глядя на ткань. Переведя взгляд на принцессу и заметив, что она уставилась в потолок, негромко спросил: — Вы в порядке? — Да, — тихо выдохнула она. Он осторожно приблизился и, склонившись над ней, загораживая потолок, виновато произнёс: — Позвольте, принцесса, я поменяю вам повязку? — Линк, пожалуйста, не нужно, я сама могу! — тут же подскочила принцесса, уронив мокрый кусок ткани на колени. На этот раз он был чуть проворней и вовремя разогнулся, чтобы не стукнуться с ней лбами ещё раз. — Я знаю, — произнес рыцарь, садясь по-турецки рядом с ее кроватью. Он быстро подхватил её упавшую повязку и вновь намочил её в холодной воде. — Но позвольте вашему неуклюжему сэру рыцарю искупить свою вину за возможную шишку на вашем величественном лбу, — прыснул он, отжимая компресс и улыбнувшись ей. Зельда усмехнулась, легла обратно, укрывшись одеялом до самого подбородка и закрыла глаза, а Линк осторожно прижал компресс к её лбу. Дождавшись, пока дыхание принцессы замедлилось, рыцарь сменил ее повязку ещё несколько раз, освежил свой компресс, и, взяв Мастер Меч, который все это время мирно покоился в углу, стараясь не шуметь, вышел в коридор. Спать совсем не хотелось, хотя голова и прошла. Он прошел в залу и, отодвинув в сторону окно веранды, вышел наружу, сел под навесом в медитативную позу, положив меч рядом с собой. Может быть, дыхательная гимнастика поможет. Он положил руки на колени и глубоко вздохнул. Ночь уже давно прошла свою середину и медленно становилось светлее. Чётче вырисовывался водопад. Сегодня он шумел совсем тихо, как мурчащий кот и это помогло Линку снова услышать весь дом. Свежий воздух приятно холодил торс, и рана как будто перестала так сильно ныть. Выдох, и стены дома словно выдыхали вместе с ним. Птицы начали просыпаться, и через некоторое время его окружили звуки бесконечных трелей, возвещающих о приближении ещё скрытому за горизонтом солнца. Снова глубокий вдох и в темноте закрытых глаз он начал чувствовать тепло в груди. Во всех своих мыслях и делах он совсем не замечал, как пламя четырех огоньков медленно угасало. — Л… Линк… — услышал он знакомый мягкий голос издалека. — Линк, дружище, — звонко прорезался в темноте второй бойкий голос. — У нас не так много времени, — третий слегка надменный голос. — Настало время прощаться, Герой, — на этих словах он открыл глаза и в абсолютной пустоте увидел своих друзей, Чемпионов Хайрула, охваченных тусклым зеленоватым светом словно бы от люминесцентных камней. Пропало всё. Не было больше ни дома, ни шума воды, ни деревьев, ни птиц. Только четвёрка героев стояла перед ним. — Ты сражался так храбро, Линк, — мягко улыбнулась Мифа. — Да, показал этому гаду Ганону, — сжал кулаки Дарук, улыбаясь. — Признаюсь, ты и вправду смог удивить меня, — сложил перед собой крылья Ривали. — Линк, послушай, — выступила вперёд Леди Урбоза, выставив указательный палец, призывая Линка к вниманию и чтобы он не перебивал её. — Даже без наших даров, ты — невероятный воин. Не сомневайся в этом. И береги нашу Принцессу. Наша миссия в этом мире закончилась. Дальше ты пойдешь без нас. — Береги себя! — пролепетала Мифа. — И, Линк, — запнулась она немного. — Передай, пожалуйста, Сидону, что я очень горжусь им. — Прощай, — произнесли все и со слабым блеском растаяли, как утренний туман. Линк открыл глаза. Шея затекла. Он так и уснул, сидя на улице. А тем временем солнце уже окрасило своими первыми лучами небо. — Значит, они покинули этот мир, — тихо проскрипела за его спиной Импа, так что рыцарь вздрогнул от неожиданности. Он поспешно протер глаза, чтобы она не заметила предательски подступивших слёз. Импа заботливо накинула на его спину шерстяное одеяло, — Не простудись. — Как ты….? — удивился Линк. — Ты тоже их видела? — Конечно! — хихикнула она. — Неужели ты думаешь, что только ты можешь их видеть? Я чувствовала души Чемпионов в тебе. Но теперь они по-настоящему свободны. И всё это благодаря тебе. — Мне будет их не хватать, — Линк уткнулся взглядом в ноги. — Они были последним, что связывало меня с прошлым мной сто лет назад. А теперь и они оставили меня. — Ох, Линк, — вздохнула Импа, положив руку ему на плечо. — Посмотри на мои морщины. Каждая — это потерянный мной любимый человек. За свой век, как видишь, их было не мало. Но я скажу тебе кое-что. Она посмотрела на водопад и улыбнулась: — Даже, если тебе кажется, что все оставили тебя, это не так. Они навсегда будут жить в твоем сердце. И в самый тёмный час, и в час великой радости, они грустят и радуются вместе с тобой.