Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История девятая. Итальянская канитель.

- Что значит брат? - переспросил Штольман. Он выслушал сбивчивые Анины объяснения, видел, что она потрясена, но пока отказывался считать слова духа правдой. Это или намеренное введение в заблуждение, или Аня что-то не так поняла. Она, правда, не отпускала его руки и заглядывала ему в глаза, будто пытаясь увидеть, когда ей нужно будет подставить плечо, да и как еще можно понять то, что говорило привидение? Но ведь не может же такого быть?! Яков вдруг на долю секунды представил, что это правда, и сердце зажало в тиски, а в голове застучало. У него, что же, всё это время был брат? Настоящий, из плоти и крови? И теперь он мёртв? Аня оказалась рядом, обняла крепко, всхлипывая и не давая плотной завесе странного, давно забытого чувства отчаяния и невозможности что-то изменить оглушить его окончательно. - Надо ехать домой! - решил Штольман, сосредотачиваясь на том, что ему нельзя сейчас погружаться в никуда не ведущие размышления. Дух Аурелио больше не являлся им, гримерку осматривать смысла не было, поэтому следовало навестить распорядителя театра и возвращаться в особняк. Расспросить Карла (Бог ты мой, почему ему и в голову не пришло, что Карлом звали его деда, это семейное, в общем-то, имя? Интуиция даже голос не подала.) о его родных, понять, как именно они могли быть связаны родственно, понять наконец хоть что-то из того, что на них свалилось сегодня. Нельзя позволять себе раскиснуть, нужно действовать. Аня отстранилась и кивнула, ничего не говоря. Штольман явно решил законопатить все лишние эмоции под сюртук, отдав все в руки аналитики, поэтому сейчас она будет молчать и помогать изо всех сил. Она быстро вытерла щёки, когда Яков отвернулся, чтобы взять трость. Нельзя поддаваться чувствам. Их явно ждут тяжелые времена, потому что маленький мальчик, появившийся у них на пороге перевернул с ног на голову всю их жизнь, хотя с тех пор прошло всего несколько часов. Аня не могла себе представить, что должен сейчас чувствовать её муж, который узнал о существовании брата и в один миг потерял его. Она знала, как Яков дорожил семейными узами, как одинок он был, потеряв родителей в детстве, а дядю в юном возрасте! Как им удастся это пережить, она пока не понимала, но надеялась, что им всем хватит душевных сил, чтобы со всем справиться. Штольман думал приблизительно о том же. Он и помыслить не мог, что у него есть какие-то родственники (из тех, кто признавал бы родство с ним), но само слово "брат" задело внутри какую-то струнку, о существовании которой он и не подозревал. Он ведь далеко не юнец, давно прошли времена, когда он мог ждать чего-то подобного. Иллюзии молодости давно покинули его. У него есть любимая женщина, дети, друзья, так отчего же возможность иметь брата так царапнула по сердцу? Распорядитель ужасно обрадовался, когда выяснилось, что с мадам Штольман все хорошо и никаких претензий к театру она не имеет. Он взял визитку Якова и пообещал дать ему знать, если ему станут известны какие-то подробности о местонахождении Флорианы Димарко. Так же сотрудник театра снабдил Штольманов сведениями о директоре пропавшей матери Карла, который должен был приехать в Париж в ближайшее время. Яков в свою очередь сказал, что сообщит распорядителю, если они найдут мадемуазель Димарко. - Все ответы может дать нам Карл, - проговорил Штольман, спускаясь по лестнице. Обратно они шли одни, распорядителя задержали наверху. - Няня Катя, родители, бабушка, с которой, как ты сказала, был в ссоре... Аурелио Штольман. Аня заметила крошечную запинку. Называть покойного братом Яков явно готов не был. - И что это за старуха Агата, - добавила Аня, которая никак не могла себе представить, что мать, особенно такая, которой говорили Карл и Аурелио, могла оставить ребенка у человека, на которого она не могла бы положиться. - И что это за старуха Агата, - согласился Штольман, спускаясь с последней ступеньки в служебное фойе. Он обернулся, посмотрел на жену, увидел в её глазах всё, о чём она умолчала, и, потянувшись, поцеловал её в уголок губ. Не было у него в мире человека ближе. - Знал же, что врала эта дрянь! - раздался позади Штольманов хриплый голос. Яков за свою жизнь прекрасно выучил подобные интонации, поэтому немедленно повернулся, готовясь защищаться. - Стоит прямо тут, как ни в чем не бывало. Двое мужчин явно приняли Якова за Аурелио. Тусклый свет бокового фойе скрывал возраст Штольмана, поэтому ничего удивительного в ошибке незнакомцев не было. Аня, стоящая на лестнице, прижала руки к груди: в намерениях двух головорезов (а именно такое впечатление производили мужчины несмотря на приличный внешний вид) сомневаться не приходилось. - Ну вот и славно! - скривил губы второй. - Берем его тоже. А то шеф волнуется! - Это явно какая-то ошибка! - попытался выиграть им пару минут Штольман, сжимая трость. - Не волнуйтесь, - успокаивающе сказал тот, что стоял левее. - У шефа ошибок не бывает. Он сделал неожиданный выпал вперед, стараясь обойти Якова и добраться до Анны, отвлекая его внимание. Штольман попытался преградить ему путь, Аня - не будь дурой - отскочила назад. Стоящий правее мужчина прыгнул на Якова с ножом. Тот парировал тростью, пытаясь найти позицию поудобнее. К сожалению, спутник нападавшего, воспользовался тем, что Штольману было неудобно обороняться с его стороны, и подскочил близко, размахиваясь ножом. Штольман попытался увернуться, но ему это не удалось. Лезвие воткнулось в правый бок.