Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История девятая. Итальянская канитель.

Карл Штольман чувствовал, что засыпает. Мадам Агнес, узнав про бедняжку, оставшегося без родителей, немедленно заохала и тут же стала проявлять ту заботу, которая была ей понятна и доступна — кормить до отвала. И вот час спустя мальчик клевал носом. Он наконец почувствовал себя в безопасности, хотя вроде бы ничего не поменялось: ни мамы, ни папы он так и не вернул. Тем не менее все вокруг относились к нему приветливо, вопросы задавали конечно, но как-то по-доброму, не так, как старуха Агата. Дети опять же разговаривали с ним так, как будто он всю жизнь приходил к ним в гости и они давно знакомы. — Да он совсем спит! — раздался голос Петра Ивановича. — Нет, нет, я не сплю, — тут же ответил Карл и встрепенулся, выныривая из сонной дымки. Он в самом деле задремал, уткнувшись в подушки. — Я тут. Я жду. — Вам нужно приготовить комнату, — сказала Соня, которая в отсутствии матери выполняла обязанности хозяйки дома. Она понимала, что сегодня вопрос их гостя не решится, поэтому необходимо думать о том, как он проведет сегодняшнюю ночь, а то и несколько последующих. — Я попрошу Камиллу устроить вас в гостевой спальне. — Не нужно! — умоляюще попросил Карл и замолчал. Он не знал, как сказать, что ему страшно ночевать в одиночестве. Он представил себе, что будет лежать в темной пустой незнакомой комнате, и ему стало совсем не по себе. — У меня в комнате есть прекрасный диван, — пришел ему на помощь Алекс. Он прекрасно знал это выражение лица и потому решил избавить мальчика от неловкости. Трусить в их семье было не принято, а раз уж Карл носил фамилию Штольман, то это было свойственно и ему тоже, поэтому нужно было предложить ему альтернативу, не унизив при этом снисходительностью. — Могу предложить его. Я бы не отказался от собеседника на ночь. Мне кажется, у нас будет, что обсудить. — С удовольствием! — радостно воскликнул Карл. Вот это другое дело! Так ему страшно не будет, в этом нет сомнения. Прямо под окном раздался переливистый свист. Гастон удивленно поднял брови и подошел к окну. Во дворе стоял один из членов его разросшейся за годы агентурной сети. Потье махнул рукой, и мальчик ловко поднялся по решетке для плюща на второй этаж. Гастон приподнял створку и спросил: — Что случилось, Мартен? Он знал по именам и судьбам каждого из своих ребят, хотя их у него было немало. Некоторые выросли уже во взрослых людей и продолжили давать беспризорным детям Парижа шанс стать достойными членами общества, воспитывая свою собственную группу агентов. — Слушай, шеф, — выпалил мальчишка, поправив сползшую на глаза шапку. Он был бодр, несмотря на мороз. Каждого агента одевали в крепкую одежду, которую маскировали под подходящий для улиц города наряд, кормили до отвала и вообще давали детям необходимые для комфортной жизни условия. — Мы тут на перекрестке рыночных карманников вели и заметили, что трое подозрительных типов трутся около твоего дома. — Что за подозрительные типы? — нахмурился Гастон. — Мордатые и в шляпах! — пояснил Мартен. — Я когда мимо них специально прошел с газетами, один из них меня подозвал и спросил, это ли особняк Штольманов. — А ты? — Сказал, что так и есть, — пожал плечами мальчик. — Все равно им любая собака скажет, что так и есть, это раз, а потом так они хоть на виду. — Они до сих пор тут? — спросил Пётр Иванович, которому совсем не понравилось то, что он услышал. — Один уехал, а два других толкутся неподалеку. Я сюда через угольный проулок пришел, никто меня не видел. — Молодец, — кивнул Гастон. — Беги к нашим, пусть будут готовы. Неизвестно, что тут будет. Того, кто уехал, отслеживают? — Конечно, — фыркнул Мартен, недовольный вопросом. Будто они не знают, что делать! — Дидье его ведет. — Отлично, — еще раз похвалил мальчика Потье. — Вы молодцы! Мартен просиял, и его вихрастая голова исчезла из оконного проема: он отправился выполнять распоряжение начальника. Гастон повернулся к своей семье. Похоже, начиналась какая-то заварушка, а Штольмана в доме не было. Нужно было решать самим, как им поступить.