Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История девятая. Итальянская канитель.

Штольман очнулся резко, выныривая из темной пустоты и тут же обретая головную боль, саднящий бок и влажную сорочку, противно прилипшую к коже. Откуда-то сбоку слышались причитания, шорохи и шаги. Яков открыл глаза и обнаружил, что лежит на полу около лестницы, по которой они с Аней спустились из гримерки пропавшей Флорианы Димарко. — Слава Богу! — воскликнул распорядитель, который замаячил в поле зрения Штольмана, как только заметил, что тот очнулся. — Бог ты мой, что же это такое творится? Яков пошевелился и тут же отбросил эту идею: бок обожгло резкой болью. Он тут же вспомнил, что произошло перед тем, как он лишился сознания. Тот, что справа, попал по нему ножом. Он сумел извернуться, и лезвие прошло по ребрам, рассекая плоть, но не проникая внутрь. А второй? Он ведь успел?.. Да, вон его труп валяется у колонны. Так почему же?.. Штольмана вдруг обожгло, и он сел, не обращая внимания на воткнувшийся под ребра тонкий металлический бур, въедающийся в кость, и на промокшую от крови, наскоро наложенную повязку. — Где моя жена? — спросил он, уже зная ответ, но желая услышать подтверждение из уст распорядителя театра. Тот отвел глаза, не горя желанием встречаться с ним взглядом. — Она… её унесли. Тот, который был с этим… — проговорил мужчина скороговоркой, стараясь не смотреть на тело, его начинало трясти. — Я прибежал уже, когда все случилось. Жюльен ничего не смог сделать, вон у него голова разбита. Но полиция уже едет. И доктора Пакена уже вызвали. Какой, к чёрту, доктор Пакен?! Штольман заставил себя встать, что стоило ему очень дорого, но он решил, что не будет сейчас обращать на это внимание. Куда больше телесных ран его беспокоило другое. Думать про то, что сейчас происходит с Аней, которая бросилась на нападавшего и дала Якову выигрышную секунду, чтобы он успел увернуться, он в полной мере не рисковал, но мысли сами собой перескакивали на это. — Мне надо позвонить, — сказал Штольман, перетягивая завязанную шарфом рану так, чтобы кровь перестала течь. Скользнув глазом по фойе, он вопросительно посмотрел на распорядителя. Тот, и без того шокированный, смотрел, открыв рот, на манипуляции Штольмана со своей раной, а потом указал на вторую дверь справа: именно там находился телефон. Штольман прошел туда, радуясь, что дырка в боку отвлекает его от погружения в тягостные думы, и набрал номер помощника префекта. — Поль, это я, — проговорил он, когда услышал голос Мартена. — Я в театре Шатле. На нас с Аней напали. Одного я убил, но Аню забрали. — Я еду, — ответил Поль и положил трубку. Штольман раздумывал пару секунд, позвонить ему домой или нет, но решил пока этого не делать. У него было дело поважнее. Он встал, со злостью велев завертевшейся вокруг него комнате перестать дурить, и вышел в фойе. — А вот и доктор Пакен! — провозгласил распорядитель, с тревогой глядя на бледного как привидение Штольмана, который странно блестел глазами. — Превосходно, — мрачно сказал Яков и достал из кармана револьвер. Распорядитель хрипло вздохнул, а доктор принялся думать, как унять явно находящегося не в себе пациента. — Он нам сейчас понадобится. Где он? — Кто? — моргнул старавшийся не дышать распорядитель. Господи, да что за вечер-то сегодня?! — Жюльен, который ничего не мог сделать и сидит теперь с разбитой головой, — произнес Штольман. Доктор заинтересованно на него посмотрел. Впечатление не понимающего, что он творит, мужчина явно не производил и речи вел вполне адекватные. Ну что же, посмотрим. — А… а зачем он вам? — спросил распорядитель на свой страх и риск. — А затем, что чтобы сюда попасть, я предъявил свою визитку, нас подробным образом допросили о целях визита, о том, кто мы, откуда и когда собираемся покинуть сей приют Мельпомены. К нам приставили сопровождение, хотя заметьте, мы не похожи на вагантов или нищих, а два господина, один из которых имеет удовольствие лежать сейчас вон там, у колонны, свободно прошли в фойе в одиночестве, хотя физиономии у них самые что ни на есть бандитские. — И что вы хотите сказать? — с интересом спросил доктор. — А сказать я хочу, — ответил Штольман, теряя терпение, — что либо нашему блюстителю порядка дали на лапу, либо он хорошо знает этих людей, либо вообще в сговоре с ними. Ни один из этих вариантов я вниманием не обойду, поэтому давайте мы уже пройдем к нему и поговорим, потому как времени у меня нет совсем и объяснять я вам более ничего не намерен!