Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История девятая. Итальянская канитель.

— Ты записываешь? — шёпотом спросил Поль лейтенанта, который периодически с уважением посматривал на серьезную юную барышню в безупречно отглаженном платье (несмотря на быстрые сборы и стесненные условия проживания), рассказывающую весьма занимательную историю, сопровождающуюся демонстрацией газет и атласа, который полицейские добыли по просьбе Софьи Штольман. — Я хочу, чтобы каждую из этих строчек британцы были вынуждены прочитать, подтвердить и признать. Делькассе не просто нас расцелует! Он будет на седьмом небе от счастья! А это значит что? Что префекту дадут больше финансирования и привилегий. А это значит что? Улучшения по всему городу, новые дотации и премии. Ты хочешь премию, Альфред? Алфред премию хотел и был весьма рад открывшимся перспективам, поэтому стал записывать в три раза усерднее, чем до этого. Поль посмотрел на Штольмана и его жену влюбленным взглядом. Надо же, какие дети у них получились! Не дети, а сплошная польза для полицейской системы! — Итак, папочка, теперь тебе все понятно? — спросила Софья, когда Штольман дочитал объявление про лечение зубов на расстоянии. Она основательно подготовилась к своему рассказу, разложив вокруг карты и газеты. — Мне понятно, что за коз и за морских птиц упомянал Поль, — ответил Яков. — Также я понимаю, почему ты связала это объявление с нашим делом. И я должен сказать, что неимоверно горжусь тобой! Софья внезапно засияла так, что всем в комнате стало понятно, что перед ними не только гениальный малолетний сыщик, которым её считали, но и обычная маленькая девочка, радующаяся похвале родителей. Семейным полицейским немедленно захотелось домой к детям, а холостым и бездетным — завести дюжину детишек, чтобы они смотрели на них с таким же обожанием. — Поясни всё тем, кто не умеет думать, как ты! — воскликнул Поль, который хоть и мечтал утереть нос британцам, но жаждал сначала во всем разобраться сам. — Дай мне, пожалуйста, ту записную книжку, которую мы взяли у Карла, — попросил Штольман. Мартен дал знак одному из инспекторов, и тот передал Якову блокнот. Поль подошел ближе. — Посмотри, эта та самая страница, на которой мы нашли названия пропавших кораблей. Мы за завтраком обсуждали записи на двух следующих листах. Ты полагал, что всё там зашифровано, поэтому смысла в этом мало. Часть на итальянском, часть на латыни, что-то вообще записано иероглифами. Насколько я понимаю, Сонечка, ты оттолкнулась от первой пары слов «пеликан-рыба», которую мы пытались расшифровать тогда, а потом соединила остальное. Она более сведуща в языках, чем я, — пояснил Штольман недоумевающему Полю. — Да, папа, ты совершенно прав, — подтвердила Соня, а потом улыбнулась матери, с чьей подачи она когда-то начала учить английский. С тех пор она пополнила свою коллекцию итальянским, немецким и начала учить арабский, который пока поддавался плохо. — Пеликан и рыба не имеют отношения к морю, как могло показаться. Всё, что здесь написано — стоматологические термины. Пеликан — инструмент, которым вырывают зубы. Рыба — подножка для сверлильной машины. Козья ножка,которая в следующей паре — щипцы для моляров. — Так, — проговорил Поль. — Так, это хорошо. То есть я вообще ничего не понимаю! Софи, детка, объясни так, чтобы я понял. Не все так быстро улавливают что к чему, как твой отец. Что с того, что тут все про зубодеров? — Папа любит по утрам читать газеты, — пояснила Софья. Поль пришел в отчаяние, потому что Аня улыбнулась, а он окончательно перестал что-либо понимать. — Когда попадается интересная статья или особенно острая политическая тема, он читает вслух. — Так, — снова сказал помощник префекта, смирившись с тем, что он дойдёт до сути вопроса ещё нескоро. — Посмотрите, — произнесла Софья, беря со стола одну из газет. — Это статья двухнедельной давности. Здесь говорится, что англо-франко-русское индокитайское торговое общество начало поставлять каучук для изготовления коффердама для Парижского стоматологического союза в небывалых ранее объёмах, что позволит закрыть его дефицит на много месяцев вперед. — Что такое коффердам? — спросил Поль. Он не любил дантистов, и всё, что было с ними связано, пугало его. — Каучуковая смесь для разделения зубов во время манипуляций, — пояснила Аня. — Кошмар, — поёжился Мартен. — Так, и что же не так с этим коффердамом? — Странно, — сказал вдруг Штольман. Вид у него был задумчивый. — Вот и я так подумала, — сказала Софья и пододвинула к мужчинам тяжёлый экономический атлас. — Из тех районов и портов, которые закреплены за англо-франко-русским торговым обществом, невозможно поставлять каучук. Территориально и в заявленных масштабах это просто нереально.