Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История девятая. Итальянская канитель.

Поль проснулся от звяканья чашки на блюдце и аромата кофе, который не просто долетел до него, а навязчиво погрузил в кофейное облако. Открыв глаза, помощник префекта обнаружил своего друга, водружающего кофейник на огонь, с полупустой чашкой в руках, из которой он довольно часто отпивал. Запонки Штольмана вместе с галстуком аккуратно примостились на столе Мартена (ни разу еще Поль не видел, чтобы Яков разбрасывал вещи, даже в самых напряженных рабочих ситуациях), а столы для посетителей были завалены бумагами, которые были разложены в каком-то понятном только Штольману порядке. Волосы у Якова были взъерошены, рукава рубашки засучены, жилет расстегнут. Судя по запаху кофе, который буквально заполонил кабинет помощника префекта, кофейник на плитке был далеко не первым. «А еще на меня ругался», - пробурчал про себя Поль и потянулся к брегету. Шесть тридцать утра! Легли они в три. - Доброе утро! – бодро сказал Штольман, видя, что его друг не спит. – Кофе скоро будет готов! - Доброе! – проскрипел Мартен, заставляя себя принять вертикальное положение. – Ты не ложился? - Я поспал пятнадцать минут. Очень полезный сон, знаешь ли! Пока я спал, мне пришла в голову великолепная идея! Поль взглянул на друга и вздохнул. Ну что за человек? Даже во сне занимается расследованием! Как бы эту способность его полицейским передать? Вот было бы прекрасно! Мартен поднялся и потянулся в уборную. Он кофе не пил, поэтому лицо у него было не сказать, чтобы подходящее к рабочему процессу и приему дамы (о том, что Аня придет в отделение утром Поль помнил и хотел выглядеть безупречно). Вернулся помощник префекта быстро. Он был бодр, выбрит и одет в свежую сорочку и брюки. Он держал несколько костюмов у себя на работе, чтобы всегда быть готовым к любым неожиданностям. - Что тут у тебя? – спросил Поль, получая из рук друга чашку горячего кофе. - Здесь то, что старая Агата собирала для супругов Димарко и то, что она передавала Флориане, - пояснил Штольман, поводя рукой над разложенными бумагами. – Ты не поверишь, но здесь очень много того, что косвенно или напрямую повлияло на события в Италии, начиная где-то с середины 70-х. - Что, вот так открыто? – изумился Мартен, окончательно просыпаясь. Неужто летописи судьбы Европы хранятся в грязных кварталах нищих районов? Кто бы мог подумать! - Нет, - покачал головой Штольман. – Эта женщина весьма и весьма умна. Что-то она писала на старом греческом, что-то просто, как записи в дневнике. Если бы я изучал эту папку, не зная о нашем деле, то аналогии провести было бы совершенно невозможно. - Ты знаешь старый греческий? – спросил Поль. - Да, - кивнул Яков. – Счёл нужным выучить после одного весьма важного для меня дела. Мартен кивнул. Из старых языков он знал только латынь. - Вот посмотри! – Штольман протянул руку к исписанному листу в середине стола. – Здесь события, которые по большей части касаются Италии в прошлом. Если знать приблизительно хоть что-то о положении Европы последних пятидесяти лет, то можно многое интерпретировать по-другому. А вот этот документ служит доказательством того, что прошлое не умирает. Штольман протянул Полю листок, и тот принялся читать. Сначала было похоже на список покупок у галантерейщика, ей-богу. «Н заплатил Г 20% от указанного. Результата нет. Есть небольшой шанс, я точно это знаю. Г вывел Н на С. Ему ушло 300%. Ставка растет.» - Читай, читай! – сказал Яков, видя, как поднимаются брови его друга и становится скептическим лицо. Блокнот ростовщика, не иначе. «Н подтвердил наш запрос. Ещё 200% ему. От Н пришел К. Он лично был у Англичанина под началом. Карузо купил Англичанин.» Поль нахмурился и продолжил читать, перевернув листок, чтобы посмотреть дату. Конец июня. «18 июня – яд. Крокко будет молчать навсегда.» Мартен прочитал последнюю строчку и посмотрел на друга ошарашенным взглядом. - Подожди, подожди! – воскликнул он, взбодрившись куда больше, чем от чашки кофе. – Это какой Крокко? Тот самый бандит и убийца Крокко, который гнил в Санто-Стефано последние тридцать лет? - Бандитом его называет официальная итальянская власть, коих лучших представителей Крокко и его непобедимая банда вырезали в большом количестве, - заметил Штольман. – Простой народ называет его героем и поборником справедливости, пусть и с пистолетом в кармане. Мартен потряс головой, пытаясь собрать мысли. Пока получалось с трудом. - У Крокко вышли мемуары два года назад. «Последние разбойники Базиликаты». Эта книга наделала много шума, надо сказать, ведь в ней упомянуты некоторые события, которые совершенно не делают чести тем, кто когда-то упек Крокко за решетку. Все может быть совсем не так, как кажется. И, например, железнодорожный кризис в Италии может происходить не просто по халатности властей, а иметь гораздо более глубокие корни. - Ты читал эту книгу? – спросил Поль. - Разумеется, - кивнул Штольман. – Когда-то в училище мы разбирали это дело, пытаясь переложить итальянские реалии на российскую действительность. Революционный настрой и у нас весьма силен, поэтому нельзя было игнорировать такое громкое дело. Я с большим любопытством прочитал мемуары Крокко. Скажу так, в Российской империи его приговор не заменили бы каторжными работами. Крокко был бы расстрелян через неделю после ареста. Но это не самое интересное. Был обещан второй том, где были бы раскрыты еще более пикантные подробности и названы новые имена. Поль прищурился. - Восемнадцатого июня – важная дата? – спросил он. - День смерти Крокко. - Ах вот как, - хмыкнул Поль. – Карузо и Англичанин? Ты предполагаешь, кто это? - Джузеппе Карузо – лейтенант из банды Крокко, благодаря которому Крокко и оказался в тюрьме. Он донес на него властям Пьемонта, сказав, где он находится. Крокко был арестован. - Иуды не переведутся на этом свете никогда, - пробормотал Мартен, который весьма неоднозначно относился к Крокко, но предательства не переносил на дух. – А Англичанин? - А Англичанин навел меня на ту мысль, которая оформилась во время сна! В один из моментов банда Крокко вела совместные боевые действия с Огюстеном де Лангле, французом, как ты понимаешь, которого нынче считают агентом легитимистов. Весьма интересная фигура, о которой мало что известно. Французские войска вместе с испанцами активно вмешивались в политику Италии, но вот в какой именно степени, мне тяжело сказать. - Англичанин – де Лангле (anglais – англичанин по-французски)? – прищурился Поль, пытаясь понять, что этот факт дал его другу. - Да, - кивнул Штольман. – А Швейцарец из записей с корабля – Швейцер. Если подумать, что фамилии таким образом могут быть интерпретированы в записях, то фраза французского доктора играет другими красками. - Новый город погубит теперь всех наверху, и покуда все хоронят своих бывших друзей, драгоценное время будет потеряно, - медленно проговорил Поль, который на память не жаловался. Проговорил, обдумал, а потом долго и витиевато выругался. Яков с понимаем выслушал друга. – Новый город! Вильнёв! (ville neuve – новый город с французского) Вильнёв, собака такая! Скандал, который вызвало заявление Жана Гийо де Вильнева, который получил неоспоримые доказательства масонского заговора в правительстве Франции, до сих пор заставлял Поля выходить из себя и сжимать кулаки. Столько государственных деятелей ни разу за всю историю Франции не отправлялись в отставку разом. Ни разу еще не выплывало на свет Божий столько грязных историй одновременно. Опозорившая себя власть, которой невозможно было доверять! Весьма и весьма нелегко было удержать страну от беспорядков в это нелегкое время. - Покуда все хоронят бывших друзей, время будет потеряно! – вопил Поль, бешено носясь по своему кабинету, чувствуя, что он ему мал. Хотелось врезать по стенке и получить больше пространства. – Что происходит? Что готовится? И самое главное – кому теперь докладывать, если нельзя никому доверять? Впервые за долгое время Поль был растерян. Он не знал, что делать дальше, ведь если министры мановением невидимой руки теряют кресло, то кто знает, кто сейчас у руля – друг или враг? Как отличить одного от другого? Как не ошибиться и сделать правильный выбор? Как вообще спасти свою страну, если не знаешь, против кого играешь, что стараешься найти и что пытаешься предотвратить?