Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История девятая. Итальянская канитель.

- Всем доброе утро, господа полицейские! – раздался в соседнем кабинете бодрый Анин голосок, и Поль со Штольманом автоматически взглянули на часы. Семь утра, а она уже здесь! Судя по смущенным, но при этом довольным голосам сотрудников управления, они не ожидали увидеть мадам Штольман так рано и были не готовы (хоть и рады) к её приходу. Анна защебетала что-то, улыбаясь всем представителям закона разом (этого, понятно, Яков и его друг видеть не могли, но прекрасно себе представляли), и настроение всей поисковой группы моментально поднялось на несколько градусов. Нельзя сказать, что Штольмана подобная реакция совсем не раздражала, но по прошествии многих лет его собственный отклик проявлялся в гораздо меньшей степени. Что-то звякнуло, зашуршало, и гул в соседней комнате стал ещё воодушевлённее, видимо, в поле зрения полицейских оказался обещанный завтрак. Аня рассмеялась, вслед за ней это сделали и мужчины, а после стук каблучков сказал Полю и Штольману, что она направляется к кабинету помощника префекта. - Вот как она это делает? – качая головой, спросил Мартен, чувствуя, что улыбка сама собой появляется на лице, а раздирающие его эмоции усмиряются на время и перестают его мучить. - Хотел бы я ответить на этот вопрос, - усмехнулся Яков. Умение Ани принести в отдельно взятую точку земного шара умиротворение (и при этом же переполох, воодушевленную суматоху и стремление совершить безумство и, пожалуй, подвиг – если её вовремя не остановить) было загадкой, которую он так и не сумел разгадать. В дверь постучали, и секунду спустя, услышав ответ Поля, в кабинет вошла Аня. - Доброе утро! – улыбаясь, проговорила она, и поставила на стол тяжёлую корзинку. – Как я погляжу, спать вы и не думали. - Я лично спал, а вот ваш супруг, любезная Анна, даже во сне занимался расследованием! – наябедничал помощник префекта без зазрения совести. - Очень на него похоже, - ответила Аня, рассматривая тени под глазами мужа, блестящими вследствие чрезмерного употребления кофе, и скорбь напополам со злостью, которые она различала в его взгляде. Он мог говорить, что угодно, он мог даже сам не осознавать, что чувствует их, но Анна, которая очень хорошо его знала и любила, всё видела. Что делать с этим, пока было непонятно. Слишком многое навалилось разом, и передышки никакой не предвиделось. – Ты дашь нам пару минут? - Разумеется! – кивнул Поль, который почувствовал себя неловко. Они ничего не делали, просто смотрели друг на друга, но Мартену казалось, что он тут третий лишний. - Мадам Агнес передала лично для тебя луковый штрудель, - тепло сказала Аня помощнику префекта. – Я сейчас накрою стол, и будем завтракать. - О! – воскликнул Поль, польщённый тем, что повариха Штольманов помнила о его любимом блюде и приготовила его специально для него. - Сливочный крем я тоже положила, - улыбнулась Анна. - Я очень рад тебя видеть! – с чувством произнес Мартен и ушёл к своим ребятам, которые с трепетом разбирали вкусности, посланные им кухаркой дома Штольманов. Сытый полицейский – хороший полицейский, это всем известно, а полицейский, накормленный деликатесами – просто безупречная машина сыска. Работа сегодня пойдет в два раза быстрее. Если бы это хоть как-то прояснило, как Полю дальше поступать, он был бы счастлив, но рассчитывать на это не приходилось. Ему придется задействовать все свои ресурсы, чтобы просто сделать первый неверный шаг, и молиться, чтобы это не привело к катастрофе. Когда дверь за помощником префекта закрылась, Аня повернулась к мужу и строго сказала: - Раздевайся! Яков опешил. Тон был самый суровый, взгляд - сочувствующий, бесенята – провокационно подпрыгивающие за голубой радужкой. На что из этого реагировать, он не понимал. - Раздевайся, раздевайся, - повторила Аня и, сжалившись над мужем, который спал нынче очень мало, потянулась к корзинке, откинула накрывающее её полотенце и взяла лежащую сверху, аккуратно сложенную рубашку. – Я принесла тебе рубашку и несессер. Яков взял одежду и туалетные принадлежности. - Иди, - сказала Аня, заставляя бесенят уняться и перестать задорно кувыркаться от того, что читалось во взгляде Штольмана. – Я тебя жду. Яков ушел, радуясь тому, что у него есть Аня, а она принялась организовывать завтрак. Взгляд её упал на стол, где Штольман выкладывал бумаги из папки Агаты. Она улыбнулась. В этом весь Яков. Было видно, что ночью здесь кипела работа, но сейчас каждый листок был перевернут или сложен так, чтобы нельзя было понять, что именно на нём написано. Даже зная, что войдёт в кабинет только она, Штольман позаботился о том, чтобы никто не мог бы даже мельком увидеть, над чем они работают. Вернулся Яков посвежевшим. Последствия бессонной ночи почти не беспокоили его. На столе были расставлены тарелки с горячими и холодными блюдами, посредине стоял чайник свежезаваренного чая, а Анна поджаривала на плитке тосты. Она с удовольствием оглядела мужа, сочла изменения, с ним произошедшие, достаточными для настоящих обстоятельств и, положив хрустящий хлеб на тарелку, подошла к Якову и сказала: - Сейчас придёт Поль, поэтому у меня мало времени. Я соскучилась, мало спала и расстроена. Ты пообещал, что сегодня ночуешь дома, поэтому слово свое держи. - До ночи ещё далеко, - заметил Яков. Он любил это Анино качество: просто и без экивоков говорить о том, что её волнует и что она чувствует. - То-то и оно, - вздохнула Аня и поставила тарелку на стол. Штольман не мог не улыбнуться, столько неприкрытого сожаления было в её голосе. Вернулся Поль, который больше не мог ждать. Стоять над душой у своих парней, покуда они едят, он не мог, отбирать у них еду – тоже, поэтому поспешил обратно: к луковому штруделю, сливочному крему и дружеской беседе. За завтраком Штольман и Мартен посвятили Аню в подробности дела, и к концу разговора, аппетит у неё пропал. - Что же это творится? – только и спросила она, понимая, что ответа никто ей не даст, как не сможет и объяснить, что движет людьми, которые затевают подобное. Неужто есть те, кто возомнил себя богами и считают, что им все позволено? Какой ценой будет куплено то мироустройство, которое они считают нужным построить? - Нужно, чтобы ты посмотрела записи с английского корабля, - сказал Штольман. – Мы не хотим больше привлекать кого-то. - Я придумаю, как объяснить то, что мы тут засели, - пояснил Поль. – Мало ли дел у помощника префекта. Но слухи все равно пойдут, это как пить дать. Поэтому стараемся делать все оперативно. - Я сделаю все, что смогу, - серьезно сказала Аня и поднялась с места. Она не любила ждать. Нужно было скорее садиться за работу и дополнить то, что уже было известно, сведениями с третьего корабля.