Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История девятая. Итальянская канитель.

- Приказом самого Клемансо, - скрипнул зубами Лепин и показал на бумагу, лежащую на его столе. - Нас не было всего два часа! – воскликнул Поль и принялся наворачивать круги по кабинету префекта. В последние дни он реагировал на все, как неопытный констебль, столкнувшийся с тем, что работа в полиции разительно отличается от реальности. Но как можно было оставаться спокойным?! – За это время у нас полная переформация? - Да. Все свободные сотрудники бросаются на сдерживание восстаний! Незамедлительно. Все дела приостанавливаются на неопределённый срок, даже срочные, поэтому невозможно выполнить то, о чем вы просите. У нас нет людей. Группы уже сформированы и разосланы по местам дежурства. Участки пусты. Штольман промолчал. Пустые полицейские участки — отличный плацдарм для всякого рода провокаций и преступлений. В контексте полученных сведений это было вообще крайне тревожным сигналом. Если задуматься о том, что приказ о прекращении расследования идет с самого верха, так вообще становилось страшно, потому как возникал вопрос — а кто же управляет сейчас страной? Но сейчас его волновало даже не это. - Если мы не отправимся в Ле Пек сейчас, то время будет потеряно, - сказал Яков. - «Надежда» уплывет, и все концы будут обрублены, последний шанс что-либо узнать будет утрачен. - Ну, пусть у нас не будет большой рабочей группы, но я в любом случае поеду с тобой! - махнул рукой Поль. Не в первый раз им приходится действовать в одиночку! Что-нибудь придумают! В Ле Пек нужно ехать! И ехать сегодня до отплытия судна. - Вас, господин Мартен, ожидает сейчас сам Мори, чтобы получить комментарии по происшествию с Пеаже, - невесело усмехнулся Лепин. - И судя по запросу, вечер у вас будет жаркий. Мужчины замолчали. В который раз за последние дни им было нечего сказать. - Меня самого ждет Делькассе, - сказал префект и поднялся с места. - И я не могу не явиться, как и вы, Поль. - Не делай глупостей, Жак, - тут же сказал Мартен, глядя на лицо друга - Один ты не справишься! - Мой помощник прав, господин Штольман, - кивнул Лепин. - Тут даже сообща ничего не решишь, что уж говорить про одиночное предприятие. Штольман ничего не ответил. Ему нужно хотя бы пару часов, чтобы все обдумать, но он знал совершенно точно, что он должен сегодня побывать в Ле Пеке и все выяснить. - Жак! - выкрикнул Поль попрощавшемуся с ними другу, хотя видел, что это бесполезно. Яков кивнул и вышел. Пока ехал домой, проворачивал в уме, как ему поступить. И так, и так крутил, но по-всякому получалось плохо. От идеи своей не отказался, но действовать наобум было нельзя. Слишком много Штольманов пропали, покуда занимались этим делом. Еще одного в копилку добавлять не хотелось. Дома, несмотря на тягостную неопределенность взрослых, было почти благостно. Дети уже нарядили две маленькие елки для гостиной внизу и для игровой и приступили к самой большой разлапистой красавице, которую установили в гостиной на втором этаже. Карл, поддавшись всеобщей предпраздничной оживленности, участвовал в выборе украшений и развешивании игрушек и сладостей. Лицо его перестало быть удрученным, подавленность на время отступила, и Флориана, хоть и вытирала время от времени набегающие слезы, уже не рвалась мстить и убивать. Жизнь её ребенка была превыше всего. Ей было тяжело смирить себя, но она твердо решила сделать всё, чтобы её сын вырос хорошим и самое главное счастливым человеком. Она вдруг поняла в полной мере свою свекровь, которая заперлась от всех в своем доме и просто растила Аурелио, оставив любые контакты с миром. Флори видела, что мать её мужа не была спокойным человеком, по взрывам её характера можно было судить, что темперамент её был ничуть не менее горячим, чем её собственный, значит, мысли о мести за смерть мужа посещали и её. Не могли не посещать. Однако же она вырастила сына и оставила мысли о вендетте. Видно, тоже сделала выбор в пользу ребенка. Увидев Штольмана, дети немедленно окружили его и невзирая на его выражение лица поведали о то, как именно устанавливали елки, как ругались работяги, как выбирали игрушки и как Лидочка чуть не подавилась пряником, который решила втихаря ото всех съесть. Яков поневоле был вынужден отвечать, восклицать и охать, и почувствовал, что напряжение, которое терзало его весь день, немного ослабло. Поймав взгляд Гастона, который участвовал в подготовке к Рождеству с не меньшим энтузиазмом, чем младшие, Штольман повел бровью, и его воспитанник отложил свечку, которую собрался прикрепить на верхнюю ветку дерева, и подошел ближе. Аня, которая все прекрасно видела, увлекла бурлящую детскую массу дискуссией о размере развешиваемой гирлянды, а Яков вполголоса сказал Гастону: - Нужно обезопасить твоих ребят! На улицах грядет что-то масштабное и очень неприятное. Дай им знать, чтобы держали ухо востро и на рожон не лезли. Гастон помрачнел. Последние дни сообщения ему поступали тревожные и не обнадёживающие. Выходит, все еще хуже, чем он предполагал. Нужно активировать цепочку оповещения и дать сигнал о том, что нужно затаиться. И сделать это незамедлительно. - И мне нужна помощь одного из твоих выпускников, - продолжил Штольман. – Как же его? В детстве с таким смешным чубчиком был. Рене его звали. - Бедар? – спросил Гастон, который знал всех своих агентов, хотя их было уже очень много. - Да, точно! – кивнул Яков. – Он же ушел в портовые рабочие, правильно? - Да! - Мне надо узнать, что за стивидор работал в доках Буживаля полгода назад, работает ли сейчас, что это за человек и вообще, понимаешь? - Что ж непонятного? – хмыкнул Гастон и направился к выходу. Досье они соберут, все чин по чину. Все, кто когда-то был участником агентурной сети, вышли в люди и не забыли о том, кто помог им не сгинуть в подворотнях Парижа. Нужно было помочь – никогда не отказывали. – Скоро буду, не волнуйтесь! – успокаивающе сказал он встрепенувшейся Марте. Штольман и Аня поднялись в спальню, куда спустя пару минут Камилла принесла поднос с горячей едой. Яков только сейчас понял, что не ел много часов подряд и на самом деле голоден. Он наскоро поел. Аня молча смотрела на него. - Ничего не удалось узнать? – спросила она, когда Штольман откинулся на спинку кресла, закончив обедать. - Удалось, но это ничего не дало. - Мне жаль, - с грустью сказала Анна. - Мне тоже. Аня, не выходите на улицу, начиная с этого момента. Еды, насколько я понимаю, у нас в достатке, так что на рынок и в лавки тоже не надо ходить. И Мишелю надо сказать, чтобы смотрел в оба. - Что случилось? – воскликнула Аня. Штольман рассказал о том, что творится в городе, а после о том, что он собирается делать. Рассказал честно, потому что жене он врать не хотел, а уехать ему придется в самое ближайшее время. - И с собой ты меня, конечно, не берешь! – поджав губы, констатировала факт Анна. - Это опасно. - Не только для меня! - Я должен попытаться сделать хоть что-то! Я пойду с поддержкой, не один. Полиция не поможет, но джентльмены из сети Гастона, которые помогали отбиваться от людей Пламондона, окажут мне посильную помощь. На самом деле их поддержка окажется нелишней. Самого Гастона Яков оставит дома, потому что ему нужно было быть уверенным, что все будет благополучно, пока он в отъезде, а вот ребят его он точно возьмет с собой. Их Министерство внутренних дел на круглосуточный патруль не направляло. Аня была недовольна, но за многие годы научилась придерживать свой нрав, когда того требовали обстоятельства. - Аурелио ушел, - сказала она, рассматривая усталое лицо мужа. Нет, не будет она сейчас ничего говорить. Она сделает все по-другому. – Совсем. - Успокоился? – нахмурился Штольман. – Ничего же не решилось! - Он сказал, что его тело будет скоро найдено, его семья в безопасности, тут ему делать нечего. - Тело будет найдено? Интересно! Посмотрим, Анна Викторовна, посмотрим! Штольман взглянул на часы. Выезжать нужно было прямо сейчас, иначе в Ле Пек им не успеть. Инструктаж для своей группы поддержки он проведет по дороге. Яков быстро написал послание для Гастона, отдал его Ане, поцеловал жену и, взяв теплый пиджак, спустился вниз. - И что мы будем делать, мама? – войдя в комнату с подносом в руках, спросила Софья, которая поднялась наверх, чтобы лично напоить отца чаем, и невольно услышала разговор родителей. Ей стало страшно. - Будем просить помощи! – ответила Анна и улыбнулась. У каждого из них есть своя агентурная сеть. И её была ничуть не хуже.